Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Беспокойники города Питера»


Татьяна Москвина: «Что-то от духа 1980-х годов начинает сейчас воскресать. Сквозь всю эту толщу безумия вдруг начинает пробиваться интонация — "перемен, мы ждем перемен"»

Татьяна Москвина: «Что-то от духа 1980-х годов начинает сейчас воскресать. Сквозь всю эту толщу безумия вдруг начинает пробиваться интонация — "перемен, мы ждем перемен"»

В очередном выпуске обозрения «Книжный угол» — сборник эссе: Павел Крусанов, Наль Подольский, Сергей Коровин «Беспокойники города Питера».


«Беспокойники города Питера» — сборник эссе о главных героях питерской богемы восьмидесятых и девяностых. Пятеро рок-музыкантов, три поэта, шестеро художников и фотографов. Есть всенародно признанные великими — музыканты Сергей Курехин и Виктор Цой. Есть фигуры местного, питерского масштаба, но грандиозного влияния на всю русскую неподцензурную культуру — писатель Борис Кудряков и переводчик Сергей Хренов. Есть легенды — художник Тимур Новиков и поэт Виктор Кривулин. Есть реконструкция эпохи, документальные свидетельства о временах перемен.


Рассказывает писатель Павел Крусанов: «История книжки проста. В свое время актуальный журналист Илья Стогов издал книгу под названием "1999, или Роман в стиле техно", где описал людей, события и время, о котором не имеет никакого представления, описал по-журналистски. Он поговорил с людьми, "с родными и близкими кролика", и этих людей описал. Я ему как-то сказал: "Стогов, что ж ты делаешь такое?" На что он мне сказал: "А знаешь, напиши всю правду. А пока ты не написал, все будут думать, что все было так, как написал я". Потом мы собрались с товарищами и решили: действительно, слишком много уже набралось в культурном мартирологе Петербурга имен, которые если не все, то многие слышали, а кое о ком уже начинают и забывать. И мы посчитали своим долгом просто рассказать об этих людях, рассказать с теплотой и товарищеской нежностью. То есть основное условие для очерков, для авторов — это личное знакомство с тем персонажем, с тем человеком, которого они описывают. Вот именно по этой причине мы вынуждены были ограничиться 14 именами, а не больше. Конечно, здесь многих не хватает. Здесь не хватает Башлачева. Здесь не хватает Дюши Романова. Но в следующих, наверное, изданиях надо это учесть и привлечь людей, которые могли бы с должным знанием жизни этих людей и их самих о них рассказать».


Это сейчас Павел Крусанов — известный, респектабельный писатель, главный редактор издательства «Лимбус-пресс». Начинал же он свою художественную карьеру как панк-рокер. И все тексты о музыкантах в книге «Беспокойники города Питера» написаны Крусановым: «Нелепо рассказывать, как мы с Виктором Цоем пили одеколон, как мы добывали портвейн в очереди в магазине с Пановым, — говорит Крусанов. — Вот с Майком Науменко, скажем, были такие два года в моей и его жизни, когда мы с полным правом, наверное, могли бы назвать друг друга друзьями, потому что мы очень близко сошлись, постоянно были вместе — или он у меня, или я у него. И была, в общем-то, такая тоже история, когда образовался рок-клуб, и я был его членом, и Майк с "Зоопарком" тоже вступал в рок-клуб. А тогда для того, чтобы разрешили тебе концертную деятельность, нужно было тексты песен "литовать", то есть напечатанные на бумаге тексты приносились в рок-клуб, это был Дом самодеятельного творчества, и там сидели барышни, дамы, которые это прочитывали — и ставили печать, или не ставили печать, или высказывали пожелания, что надо сделать, чтобы печать была поставлена. И были, конечно, определенные пожелания. Скажем, там не должно было быть терминов карточной игры почему-то, про мат я уже не говорю. В общем, много было всяких ограничений, и Майк не хотел сам уродовать свои тексты, поэтому он попросил меня изменить в его текстах некоторые строчки, чтобы их залитовали. И, в частности, его известная песня "Ты дрянь", там у него была строчка: "Ты хочешь, чтоб все было по первому сорту, но готова ли ты к 502-му аборту?" Это была явно непроходная строка, в результате чего — я каюсь, винюсь — с моей легкой руки это стало звучать так: "Ты хочешь, чтоб все было по первом сорту. Прости, дорогая, ты бьешь все рекорды". Проходная строка, и так, собственно, и было нужно. И таких строк было несколько. И в этой книге я привожу несколько примеров похожих».


На мой взгляд, лучшее эссе Павла Крусанова — о музыканте Георгии Ордановском. А лучшее эссе книги принадлежит художнику Андрею Хлобыстину, который пишет о своем друге Тимуре Новикове:


Он был магом и чародеем, видящим человеком, который поэтому может помогать другим. Что-то вроде бодхисатвы. Тимур обладал настоящим даром видеть красоту, что ведет к победе над эгоизмом. И этот видящий последний пять лет своей жизни был слеп.


Писатель Сергей Коровин — автор эссе о переводчике Сергее Хренове. Задача книги «Беспокойники города Питера» видится ему так: «Как соотносится исторический персонаж, допустим, Чапаев — реальный человек, с его биографией, он же — как одноименный персонаж романа Фурманова, и — тот самый персонаж анекдотов. Самое удивительно, что мы знаем, кем стал Курехин. Курехин стал не персонажем романа и не реальной исторической личностью. Он хотел остаться персонажем анекдота, и он им остался. В то же время Хренов, который, очевидно, мечтал быть этим самым персонажем анекдота, он оказался героем романа. Так же как и поэт Кривулин — при всей серьезности и масштабе его фигуры остался персонажем анекдотов. Есть знаменитая история: Кривулин убегал от КГБ по крышам Петропавловки, и есть вариант, что даже отстреливался».


О книге «Беспокойники города Питера» говорит Татьяна Москвина, писатель, кино- и театральный критик: «Книга хорошо задумана и хорошо сделана. Она воскрешает, как написал Крусанов, блистательную, неподцензурно-чумовую петербургскую культуру 1980-х и тот особенный воздух, который был в этой культуре. Из 14 очерков, мне кажется, 3 великолепных, 5 очень хороших, 5 ничего, приличных, и один провальный. Это очень хорошее сочетание для сборников такого рода. Замечательный метод, примерно один, у авторов: такой пластической реконструкции. Люди, о которых написано в этой книге, они заново рождены в слове, они встают, как такие логос-модели. На них лежит отблеск костра, пожарища, который стоял в 1970-80-х годах. И конечно, у петербуржцев эта книга, как любит говорить Павел Крусанов, должна быть вторая после букваря. Надо сказать, что что-то от этого духа 1980-х сейчас начинает воскресать. Вот сквозь всю эту толщу безумия, гламурного пиара и бессмыслицы вдруг начинает пробиваться интонация "перемен, мы ждем перемен". Интонация такой остервенелой, но гораздо более зрелой, чем в 1980-е годы, ненависти. Потому что уроки уже даны более серьезные, и уже нет этой доверчивости к миру, которая была, скажем, у Виктора Цоя. Конечно, она у него была. И вдруг я вижу по ряду признаков, что этот дух вновь еще совсем не прорвался, но асфальт уже пошел бугром. И в этом плане книга "Беспокойники города Питера" — это такое, мне кажется, еще один из предвестников. То есть мы дождемся, мне кажется, новой волны еще раз».


«Беспокойники» — это великие мертвые художники, которые продолжают будоражить воображение живых. Говорит писатель Павел Крусанов: «Вообще, есть такой термин и в православии — труп, не нашедший как бы упокоения. А вообще, мы в другом немножечко смысле… Это у Хармса было где-то в его стихотворении: "Какие это покойники? Это настоящие беспокойники…" Собственно говоря, это действительно, потому что эти люди не дают нам покоя до сих пор. Они в мире существуют, в мире хотя бы идей, и они стали частью культурного пространства и частью нашей личной истории уже».


XS
SM
MD
LG