Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кондопожский погром и карельская политика


Михаил Соколов: Власти Карелии все годы перемен гордились тем, что у них нет никаких, грозящих бунтом, проблем. После 2 сентября этого года жители республики поражены. Один из самых благополучных в регионе – 35-тысячный город бумажников Кондопога – на рубеже сентября буквально взорвался: двойное убийство, массовый митинг протеста, антикавказский погром.

До Кондопоги от столицы Карелии Петрозаводска всего 50 километров. Уже с трассы видны белые дымы труб целлюлозно-бумажного комбината, где работает более 5 тысяч человек. С начал 90-х годов акции комбината сосредоточились у его менеджеров, лишь 10 процентов – у Республики Карелия. Владелец контрольного пакета, как все говорят, директор предприятия Виталий Федермессер, третий в предвыборном списке «Единой России». Выборы в местный парламент пройдут 8 октября.


Хозяин – авторитетен. В самые сложные времена десяток гигантских бумагоделательных машин в Кондопоге стабильно выдавали более трети газетной бумаги России, заполняя пятую часть бумажного рынка Финляндии. Правда, сейчас зарплату на комбинате нельзя назвать высокой: от 6 до 10 тысяч рублей. Зато директорат всегда хвалился вложениями в социальную сферу: на въезде в городок – огромный Ледовый дворец и современный Дом культуры – даже с органом, которые могли бы украсить любой областной центр.


Милиция дежурит у разгромленного ресторана "Чайка"
На главной улице – обгоревшее здание ресторана «Чайка». Здесь пьяные пацаны с криминальным прошлым напали на бармена. Зачинщик только что отсидел срок за заказное убийство криминального авторитета. Бармен, не получив подмоги от милиции, позвал на помощь друзей-чеченцев, учинивших настоящее побоище, в котором двое кондопожан были убиты.


После митинга протеста 2 сентября, а на него собралось около 2 тысяч человек, в котором принял участие и эмиссар националистической организации «Движение против нелегальной иммиграции» Александр Белов, несколько сот человек - при вялом противодействии ОМОНа - сожгли ресторан «Чайка» и погромили принадлежащие кавказцам киоски. Власти Карелии акцию протеста пропустили.


Что думают о происходящем жители Кондопоги?



- Порядка в городе нет. А что «черные» приехали, так они контролируют... Свои законы устанавливают на рынках и везде. Приедут белорусы торговать, так они их выгоняют: цены их ставьте, а не свои. А мэрия у нас ничего... Она есть или нет, мы не знаем.



- Я не в курсе.



- Ой, миленький, я не видела ничего. Вот сейчас пока вроде успокоилось.



- Я думаю, что этот конфликт, в конце концов, он назревал уже раньше. Когда-нибудь это все равно случилось бы, рано или поздно. В этой «Чайке» уже один человек погиб, девушка погибла. И люди, которые приехали «на разборки», они были вооружены. Если арматуру, заточенную с одной стороны, не считать холодным оружием, тогда я не знаю... Ну, нож – это естественно. А закон должен быть для всех одинаков, независимо от национальности. Потому что у нас очень многонациональный город еще с советских времен. И жили, и не делили, что вот он восточный, а я северянин.



Михаил Соколов: А власть что, потакала тем, кто нарушает закон?



- Да. И независимо от национальности. То есть либо большой кошелек... Так уж получается, что с Востока приезжают к нам с кошельками. Я считаю, что, да, попустительство законных властей.



- Да мы писали в газету, чтобы закрыли эту «Чайку». И каждый день утром рано идешь на работу – и пьянки, и драки тут постоянно были. Милиция тут стоит, вот здесь стоит, а они там дерутся - и хоть бы что.



- Терпение, видно, у людей уже закончилось. Потому что хозяевами здесь себя почувствовали слишком. Фактически не работали правоохранительные органы, было все брошено на самотек.



- Правительство не думает о народе. Нужно порядок поддерживать и не разводить вот такого бардака, как развели в Кондопоге, - все позволено. А они откупаются. Совсем зажали местных.



- Бабулькам на рынок не попасть, чтобы продать цветочки. Это разве дело?..



- У них свои взгляды на жизнь. Им бы только метод обогащения. Надо в корне менять политику.



- Власть наша, она такая... У нас не государство, а банда, я считаю.



- Политику менять надо.



Михаил Соколов: Вот такая смесь из бытовой ксенофобии, социальной озлобленности и вполне справедливых требований обеспечить равенство всех граждан перед законом.

Мэр Кондопоги Анатолий Папченков, избран он недавно, а полномочия и финансы при разделении бюджета с районом он получит только в качестве новогоднего подарка.



Анатолий Папченков: Я приступил, пришел один, без аппарата, без имущества, без стола и стула – ничего не было. Естественно, были жалобы, были заявления, были и суды уже.


В городе достаточно давно появилась группа граждан, которая вела по отношению к основному, коренному населению себя цинично, по-хамски, грубо, не уважая тех, с кем они находятся радом, с кем они рядом живут. И в отношении этой группы у населения сформировалось твердое неприязненное отношение. Неоднократно народ говорил о том, что «призовите этих людей к ответу с тем, чтобы прекратились драки с их участием, прекратились оскорбления».


Когда нас спрашивают: «Что вы собираетесь делать и как поступать?», - мы говорим о том, что те люди, которые хотят и готовы жить вместе с нами по тем правилам, которые у нас установлены, по тем законам, которые у нас есть, ради Бога, мы будем жить с ними в мире. Но те, кто эти правила не соблюдает и нарушает, с такими мы будем расставаться. А те, кто убивает людей, которые являются преступниками, тех надо, однозначно, жестоко наказывать.


Когда москвичи приезжают, то они все время задают один и тот же вопрос: «Помогите разобраться в системе власти, которая здесь есть, в Республике Карелия». Вот здесь есть два уровня власти муниципальной – муниципальный район и городские поселения. По 131-му закону с 1 января 2006 года у городских поселений должен быть ряд полномочий. Этих полномочий 31. Так вот, в Карелии решили пойти на эксперимент – наполовину урезать эти полномочия – для того, чтобы посмотреть, как власти будут справляться. То есть от меня на уровень муниципального района отдали такие вещи, как формирование бюджета, установление собственных налогов, использование муниципального имущества, принадлежащего городскому поселению, земельные отношения – это все ушло в муниципальный район.



Михаил Соколов: А как вела себя милиция?



Анатолий Папченков: Я так же, как и граждане города, не удовлетворен отношением милиции к обращениям граждан. Много, страшно много нареканий. И по этому поводу одна из последних сессий в июле городского Совета состоялась, где мы рассматривали вопросы по милиции. И мы решили через два месяца вернуться к тем же самым вопросам – ДПС, ГАИ, дежурная часть – и посмотреть, что они сделали. Мы дали им время для того, чтобы они исправили те замечания, те ошибки, которые, с нашей точки зрения, были допущены. И провели работу по ревизии тех жалоб, которые поступали от жителей. Два месяца не прошло, а опять же... Ну, сейчас-то, я думаю, и не надо будет городскую сессию проводить. Есть оперативный штаб, который работает. Всем сестрам по серьгам раздадут, и мне в том числе. Ни местная власть, ни милиция нормально не работали.



Михаил Соколов: А что республиканская власть? Вам же милиция, извините, не подчинена, это понятно.



Анатолий Папченков: Не подчинена. И обращения такие были. Власть откликнулась только тогда, когда жареным запахло, вот тогда она уже откликнулась, естественно, республиканская. И сегодня, когда здесь появляется республиканская власть, с чего начинаются оперативные совещания. На трибуну вызывается Папченков – и «давай, дорогой, докладывай, что ты сделал». Я-то вообще помощи от них ждал, а не стояния на трибуне и докладов, что предпринимаю лично я или что предпринимают те пять человек (заметьте, всего пять человек у меня в администрации!), которые со мной работают.



Михаил Соколов: Но глава Карелии господин Катанандов сказал, что они знали даже, что здесь назревает конфликт.



Анатолий Папченков: Тогда, когда стало ясно, что назревает... вот через Интернет вышли обращения с просьбой прийти на народное собрание или на митинг, и нам говорили, что все это ерунда, ничего подобного не будет, люди не придут. Готовиться-то они к этому готовились, но нас почему-то уверяли, что этого не будет. Но люди пришли. И хорошо, что мы, допустим, я в данном случае не очень поверил в то, что люди не придут, и там появился. Было бы хуже, если бы не было вообще никого.



Михаил Соколов: Принимали участие и представители вот такой организации «Движение против нелегальной иммиграции», господин Белов.



Анатолий Папченков: Для меня было неожиданностью то, что не карельские организации здесь появились. То, что они, таким образом, взяли на себя руководство в ведении собраний, говорит только о том, что специально для этого и готовились. Естественно, дело было организовано, и достаточно организованно поставлено. Я все ждал, когда же раздастся клич «На администрацию!», «На мэрию!». Не долго пришлось ждать... он раздался. Другое дело, что я-то людям сказал: «А что вы хотите увидеть в мэрии? Меня? Так я здесь».



Михаил Соколов: Вы с этой инициативной группой, которая возникла в процессе митинга, некий протокол подписывали, да?



Анатолий Папченков: Я на собрании предложил... Я вообще пришел туда слушать. И когда я сам читал листовку, там же было сказано о том, что «мы хотим, чтобы власть нас выслушала». Я говорю: «Я пришел вас слушать. Какие у вас требования?». Одно, второй, третье, четвертое... В том числе: «Вы должны принять оперативное решение...». Я понял, что часть решений, которые они предлагают, может принять только Совет. И я им предложил: «Давайте мы сейчас соберем экстренную сессию районного или городского Советов. Понятно, что вы все на нее попасть не можете. Вы выбираете от своего собрания делегатов и направляете их на это заседание. А там принимаются решения». Ну, в общем-то, на это согласились. Они объявили, в общем-то, желающих и избрали таких желающих. И общественная группа такая на сегодняшний день есть, она активно работает и сотрудничает, в том числе и с журналистами, с милицией, с прокуратурой и с населением.



Михаил Соколов: А что вот все-таки за требование по выселению всех кавказцев из города? Де-факто получилось, что это незаконное требование, в общем, выполнено, поскольку людей отсюда вывезли, или они сами уехали.



Анатолий Папченков: Я бы не сказал, что оно де-факто выполнено. Это было «горячее» требование, на волне эмоций. И людей можно было понять. Да, они просили, или требовали, в 24 часа выселить всех. Сегодня, когда головы немножко остыли, протрезвели, они говорят, что «среди нас живет достаточно много людей, которые имеют кавказские корни. Мы говорим о том, что мы не хотим жить рядом с теми людьми, кто не хочет жить по нашим правилам».


Вот если жить чисто по законам, то получается, что эти люди, которые хамили, грубили, что-то там делали, имеют право жить. У нас есть еще, кроме законов, определенные моральные правила, которые они у себя на родине почему-то выполняют, хотя они у них другие, а у нас, они считают, этого делать не надо. Правила морали, они всегда существовали и существуют. Если проходит этот человек и плюет в сторону, скажем, карельской женщины, он нарушил какой-то закон? Получается, что нет. Но вести себя он так не должен. И если он начинает делать это в системе, то надо с такими людьми разбираться: «Дорогой, у тебя есть своя родина или у тебя есть свой дом? Вот там ты так делай. Но здесь ты этого делать не должен. Если ты не хочешь эти правила выполнять и жить в достаточно спокойной республике, как Карелия, ну, тогда, будь добр, оставь нас».



Михаил Соколов: Многое из того, что вы описываете, - это состав административного правонарушения и за это граждане могут быть наказаны, если милиция действует.



Анатолий Папченков: Я год назад попытался в суде доказать сам, причем не используя удостоверение депутата Законодательного собрания, хамство сотрудников ГИБДД. Я в суде первой инстанции это смог сделать, а Верховный суд Карелии отменил решение суда первой инстанции без объяснения, почему они это сделали. В такой ситуации людям доказывать какие-то административные правонарушения, ну, несерьезно.


То есть милиция чувствует себя в каком-то плане здесь достаточно вольготно. Но тогда, когда отношения складываются с теми людьми, о которых я говорил, которые ведут себя цинично, грубо, милиция этого не замечает. И сегодня это основной укор, который делают граждане милиции: «Если вы поставлены охранять правопорядок, то нас защищайте от тех, кто вот так поступает. Причем не только от кавказцев, но и от своих тоже». В семье не без урода. У нас преступников в любой национальности хватает.



Михаил Соколов: А коррупционный момент, о котором периодически говорят, он есть или нет?



Анатолий Папченков: Люди говорят, что они есть. И я с людьми согласен.



Михаил Соколов: А момент передела собственности?



Анатолий Папченков: В моем-то понимании больший удар, наверное, сегодня наносится не на предпринимательскую среду. Вот мы их собирали совсем недавно, и они говорят: «Да нормально, все давным-давно поделено, все уже распределено». Удар, наверное, все-таки нацелен на Кондопожский целлюлозно-бумажный комбинат с целью дестабилизации сложившейся ситуации. И все эти нападки бывают ежегодно – и заявления такие, и требования выставить на продажу государственный пакет акций, который есть сегодня у правительства Карелии.



Михаил Соколов: Сейчас большинство семей южан, живших в Кондопоге, уехали: кто – в Петрозаводск, кто еще куда. Надо сказать, что в Карелии многих возбудили предложения Рамзана Кадырова навести порядок в республике силами из Чечни. Впрочем, все ограничилось приездом делегации чеченского парламента. В Кондопогу все едут и едут – и журналисты, и политики. Несколько раз побывал и глава региона Сергей Катанандов. Теперь вот приехали депутаты Государственной Думы. Не было только представителей федеральной власти. Журналист газеты «Новая Кондопога» Елена Зеленская уже устала объяснять приезжим местную специфику.


Елена Зеленская: Произошла трагедия – погибли очень хорошие парни, нормальные, хорошие парни, молодые. Пострадали хорошие люди. Причем пострадали безвинно, потому что изначально в завязывании конфликта они не участвовали. И вот на этом горе некто решил заработать себе какие-то дивиденды. Кто-то решил здесь организовать, может быть, ячейку своей партии или ячейку своей организации. Если говорить о каких-то русско-чеченских разборках, то давайте начнем с того, что один из зачинщиков конфликта, он по национальности осетин. Один из погибших – наполовину грузин. Один из пострадавших – латыш. Другой пострадавший – карел. Третий пострадавший – белорус. Так о каких разборках на межнациональной основе мы будем говорить?.. У нас нет чистокровных, наверное, русских. Мы все давно уже перемешались, мы все давно переженились, нарожали детей. Это была провокация. Поэтому мы сами этого не могли понять. Никто этого не ожидал. Я буквально сегодня говорила с главой диаспоры чеченской. И он мне сказал, что «я сейчас езжу и успокаиваю своих людей, потому что мы здесь живем достаточно давно, мы здесь обосновались, у нас здесь дело, и мы не хотим никуда уезжать, мы-то хотим жить в мире, а идут провокации». И сейчас они идут. А по большей части, вы видите, город мирно живет - никаких автоматчиков, никаких вооруженных подростков. Дети спокойно учатся в школах. Они, что называется, «повелись» на это дело, им просто нужно было куда-то выплеснуть адреналин. Но они посидели до утра в камере – и успокоились. Подростки давно успокоились. Теперь взрослые тети и дяди никак успокоиться не могут. Вполне возможно, что речь идет о каком-то переделе имущественном. Не случайно ведь, понимаете, пострадавшие работали на комбинате. И не случайно листовки распространяются именно там, на этом предприятии. Так что вполне вероятно, что кто-то решил урвать свой кусок. До сих пор по городу циркулируют слухи, поддерживаются эти слухи. Ну, вы поймите, что не все люди умные. Кому-то не хватает просто... ну, скучно человеку живется. Ну, почему бы не развлечься?..


Алексей Муртазаев показывает сожженный мебельный цех в поселке Березовка.
Михаил Соколов: Рядом с Кондопогой – поселок Березовка. Раньше здесь был зверосовхоз. И лет 20 назад сюда приехали строители с Юга, да так и остались. Никаких проблем раньше не было. «И здесь все наладится», – уверена руководившая поселком Березовка лет 15 Надежда Краснокуцкая.



Надежда Краснокуцкая: В принципе, у нас обстановка нормальная. Она немножко усугубилась, когда побеспокоили жилище чеченцев. Мы пока не знаем, кто это сделал. Там были взломаны двери. Все семьи, которые остались в поселке, они у нас все сейчас живут вот эти дни в двух квартирах, сосредоточены в одном месте. Вчера вечером у нас был ОМОН из Петрозаводска. Сегодня с утра – ППС, вот приняли дежурство и до 8-ми они будут. В мебельном цехе идут восстановительные работы. А так все нормально. И люди все относятся с пониманием к этому.


И они ведь очень давно у нас живут. Сейчас кто-то занимается предпринимательской деятельностью, кто-то трудится в мебельном цехе. Они у нас ведь живут около 20 лет. Они никогда и никого не обидели, не оскорбили. Последние два года молодежь, которая прибывала, она, конечно, отличается, скажем так, она приближена, к сожалению, к нашей. Ну, по крайней мере, я надеюсь, что это успокоится. Я считаю, что люди, которые жили столько лет в мире, они могут так же и дальше продолжать жить.



Михаил Соколов: Алексей Муртазаев создал в Березовке мебельный цех. Ночью 2 сентября подожгли запас леса - пострадало здание и часть оборудования.



Алексей Муртазаев: Убыток, конечно, есть, но, как говорится, войны без потерь не бывает.


Михаил Соколов: Ну, так лучше, наверное, без войны?



Алексей Муртазаев: Конечно, было бы лучше. Кому-то это надо. У них в городе и до того, может быть, какие-то стычки бывали. А сейчас это же было запланировано. Это не простая бытовая драка. Нужно было вызвать необходимый для них резонанс, чтобы делать свои дела. Использовали молодежь, воспользовались их безграмотностью. Не знаю, может быть, эти ребята сами работали на эту мафию.



Михаил Соколов: А были попытки вас заставить отсюда уйти, бизнес закрыть?



Алексей Муртазаев: Такого никогда не было. Но года три назад подошли ко мне и сказали, что это их территория. Я сначала их не понял. Оказывается, они имели в виду рэкет. Я, конечно, их предупредил.



Михаил Соколов: А кто это такие-то были?



Алексей Муртазаев: Я их не знаю. Но были ребята довольно крутые. Приехали на очень хорошей машине, очень плотненькие, цепь большая висела у него на шее. Я им сказал, что никогда в жизни дань не буду платить. Я им сказал: «Я готов сжечь этот цех, вас готов сжечь, себя поджечь, но дань я платить не буду». Они сказали: «Ты об этом пожалеешь», - и ушли. Но за эти три года больше они не возвращались.


А здесь население идеальное. Вообще в Карелии люди очень хорошие. Даже еще в период войны сюда же много приехало беженцев, и они нас приняли прямо как родные. И всем помогли. Потом кто-то уехал, а те, кто постоянно здесь живут, мы остались и здесь работаем. Создаем хорошую мебель, и будем создавать хорошую мебель. Причем будем делать очень качественную мебель, в любом случае, - это моя конечная цель.



Михаил Соколов: Алексей, скажите, ну а кто жег, как вы думаете?



Алексей Муртазаев: Я не верю, что поселковые... Во всяком случае, даже если бы знали в селе, что кто-то хочет поджечь, сельчане сами бы его быстро, как говорится, поправили. Кому-то дали какое-то задание сюда бутылочку подбросить. Сухой лес стоит в большом количестве. Любая бутылка – моментально загорается. Правда, пожарные очень быстро приехали, хотя уставшие были – с других пожаров. Героически, очень грамотно и очень четко, очень решительно, прямо в огонь лезли – и быстро потушили. Только один ряд станков у меня сгорел, и сгорела готовая продукция, половина только уцелела. Мы подали заявление в милицию. Они уголовное дело, наверное, завели.


Я знаю, что государство никогда не позволит никому параллельно создавать власть. Есть государственная власть. А у тех, которые хотят создать параллельную власть, у них ничего не получится. Они долго будут стараться. Но никогда в жизни такого не было, чтобы кто-то заменил власть таким жульническим, хулиганским методом. Они просто безграмотно действуют. Есть, конечно, у них надежды, но эти надежды у них не оправдаются.



Михаил Соколов: А кто-то из ваших ребят, женщин уехали?



Алексей Муртазаев: Березовские никто не уехал. Из города всех женщин они вывезли. Потому что женщины, дети... там же человек 30-40, и они их вывезли в Петрозаводск. Куда-то их государство устроило. А мужики квартиры охраняют. Не все городские уехали. Например, председатель общины Вайнахской культуры, он и его семья остались. Мы отсюда туда ребят отправили. Там у него деревянный дом, и чтобы не подожгли, они там охраняют. Но говорят, что там милиция охраняет, но на всякий случай мы тоже троих ребят отправили отсюда.


Живем пока, и не собираемся никуда уезжать. Я же говорю, что Россия – это не такая держава, чтобы ее какая-то кучка хулиганов могла поставить на колени. Бесполезный номер. Вот если силовые структуры, если будут с ними, то это, конечно, опасно и для нас, и для государства. Надо государству сделать так, чтобы в силовых структурах были идеальные, достойные люди, которые свою страну хотят видеть правовым государством.



Михаил Соколов: Председатель Комитета по делам национальностей Карелии Владимир Лаврентьев за Кондопогу получил выговор. А приступил к работе он недавно, буквально несколько месяцев назад, и сейчас пытается что-то сделать.



Владимир Лаврентьев: Конечно, мы должны жить вместе. Как это реально будет проходить... Наверное, не сразу и, наверное, не так безболезненно. Абсолютно правильно было сделано, что часть семей... кстати, не все, выехали из Кондопоги на тот «горячий» период. Потому что «горячих голов» было много. И просто сохранить, и не рисковать жизнью детей и женщин. Это было сделано абсолютно правильно.


Михаил Соколов: «Горячие головы» должны быть наказаны с обеих сторон – и те, кто участвовал в этом криминальном конфликте, и те, кто занимался погромами.



Владимир Лаврентьев: Задержаны, собственно, те, кто участвовал в этой драке со стороны чеченцев, задержано большое количество молодежи – участников этих погромов. После того как с ними разобрались, оставлена небольшая группа, на которую есть дополнительные данные или какие-то свидетельства, что они непосредственно участвовали в этих погромах. И они также предстанут перед судом.


Проведена сейчас огромная разъяснительная работа. Прошли родительские собрания, на которых были почти все родители старшеклассников, во всех школах, в училищах. И глава республики сам участвовал в этих мероприятиях.



Михаил Соколов: Насколько полезен был приезд делегации чеченского парламента?



Владимир Лаврентьев: Я сам присутствовал на этих встречах. Встретившись со своими ребятами, которые находятся в следственном изоляторе, члены этой делегации однозначно, просто я даже, ну, не то что не ожидал, а просто хочу это повторить, однозначно и категорично потребовали от них в полной мере взаимодействовать со следствием, просто потребовали. И сказали, что «будьте откровенны абсолютно, расскажите все, как было на самом деле, и получите то, что положено по закону». Я думаю, призыв старшего, а там были очень уважаемые, авторитетные участники в этой делегации, я думаю, что сослужит хорошую службу для того, чтобы разобраться в происходящем. Вот эти обращения, они зафиксированы. И я думаю, что это пойдет на пользу следствия и на пользу истине.



Михаил Соколов: События в Кондопоге, естественно, разбудили местных политиков. Стали фоном для избирательной кампании по выборам парламента республики. Надо заметить, что территория эта специфическая. «Единой России», как и везде, удалось с помощью административного ресурса придавить оппонентов. Тем не менее, в регионе на втором месте по популярности - «Яблоко», прочные позиции – на уровне 10 процентов – у Компартии и ЛДПР.

Председатель Карельского парламента Николай Лёвин, 4-ый номер в партийном списке «Единой России». Он удивительно спокоен.



Николай Лёвин: Кондопога – это город, получающий новое развитие, особенно в социальной сфере, конечно, с помощью комбината. Это достаточно благополучный город, потому что на комбинате есть возможность трудиться. Люди получают неплохую заработную плату. Но вот, очевидно, где-то какая-то нить, которая, может быть, к этому шла, она как-то все-таки, наверное, привела к этому.

Но мы считаем, что никакого межнационального, межэтнического конфликта, конечно, нет в Кондопоге. Это обыкновенная криминальная разборка. И, как нам кажется, чеченцы в ней оказались чисто случайно. Могли оказаться любые другие. Один человек погиб на месте, а второй человек умер уже в больнице. Похороны, опять поминки, опять пьянка – опять драка.


Мы сейчас анализируем работу правоохранительных органов. Даны поручения прокуратуре проверить работу районного отдела внутренних дел, конкретных милиционеров, которые были в этот день вызваны туда в момент драки. Я думаю, что будут сделаны очень серьезные выводы, в том числе и для правоохранительных органов Республики Карелия. Министр недавно поменял начальника милиции, это произошло примерно пять месяцев назад. И вот события, которые случились, показали, что человек он достойный, и очень верно и лично себя повел, и отдел настроил в период беспорядков. Он лично выходил вместе с главой города к людям, пытался объяснить, пытался остановить. Были приняты правильные кадровые решения. А сейчас нужно, наверное, новому начальнику милиции, который недавно работает, какие-то кадровые решения принимать уже внутри отдела. Я думаю, что это будет происходить.


Городская власть появилась совсем недавно – в октябре прошлого года. А районная власть действует уже давно, и работают в ней профессионалы. Но они вот на протяжении всего этого времени как раз не создавали ту обстановку, которая позволила бы, наверное, избежать подобных случаев. А городская власть, конечно, оказалась заложником той политики, которая проводилась районной властью. А районная власть работала плохо. Ну и результат – это отставка главы района - Туркеничева Александра Ивановича. И вот мы обратились к руководству комбината с предложением, чтобы они сейчас подыскали такого человека, который является наиболее авторитетным в районе, опытным человеком.



Михаил Соколов: Почему этот сход, о котором было известно заранее, не посетила, например, республиканская власть?



Николай Лёвин: Ситуация развивалась очень спонтанно. Глава Республики Карелия был в курсе всех событий, которые там происходят. Но никто не ожидал, что митинг перерастет в какие-то нежелательные эксцессы, связанные с поджогом. Мы считали, что пока нет необходимости вмешиваться в данную ситуацию. Там находился премьер-министр Республики Карелия Чернов Павел Викторович, и мы считали, что этого вполне достаточно. Он информировал нас о том, что там происходит. Ничто не предвещало вот таких разгульных действий.


Всю ту неделю, которая идет, мы проводим разъяснительную работу. Большой делегацией несколько дней провели в Кондопоге. Во главе этой делегации, конечно, был глава республики Катанандов Сергей Леонидович. Мы проводили встречи в школах, в училище, в правоохранительных органах, в первую очередь предлагали людям успокоиться.


И все те, кто живет в Кондопоге или в каком-то другом уголке Карелии, имея паспорт гражданина России, они как раз находятся под защитой законов Российской Федерации. И ни в коем случае нельзя создавать такую обстановку нетерпимости, а тем более, требования о выселении таких людей. Такое не должно повториться. В городе Петрозаводске тоже была попытка собрать такой митинг. Он не получился массовым. В Кондопоге напряженность тоже уже спадает. И через неделю вообще ситуация должна успокоиться.



Михаил Соколов: А как все-таки быть с людьми, которые выехали, опасаясь погромных событий?



Николай Лёвин: В республике работала два дня делегация Чеченской Республики, которую возглавлял заместитель председателя Народного собрания Чеченской Республики. Они встречались с теми людьми, которые выехали из Кондопоги. Конечно, напряжение там существует, беспокойство у этих людей есть. Люди заявили о том, что они намерены вернуться в город Кондопога. Мне трудно сказать, когда это случится. Они сами уже для себя решат, когда они туда вернутся. Но я думаю, что это произойдет в ближайшие дни. Республика в состоянии оказать этим людям помощь.



Михаил Соколов: А как вы думаете, может ли все это, что случилось, повлиять на политические результаты выборов в Карелии?



Николай Лёвин: Конечно, это каким-то образом скажется. Но как? – пока мы этого не знаем. Претензий, в частности, то, что касается партии «Единая Россия», высказано не было впрямую, что партия в чем-то виновата. Партия ведет взвешенную политику, в том числе и национальную политику. И никаких вопросов, которые бы вызывали беспокойство, где-то что-то партия делала бы неверно, пока нет.



Михаил Соколов: Как оценили события в Кондопоге коммунисты? «Как обычно - с классовых позиций», - говорит лидер Карельского Рескома КПРФ Павел Хямеляйнен.



Павел Хямеляйнен: Кондопога прорвала в этом месте. Но ведь и по республики есть точки напряженные, есть и в России, во многих регионах. Сложилась ситуация, когда в результате тех самых реформ очень большая масса людей оказались без возможности зарабатывать себе на жизнь. И стали люди искать, где, как говорится, можно найти способ заработать в Кондопоге. И в последнее время много людей приехало с Кавказа. Ну, где мы их видим? На рынке, в магазинах, в торговле. Они там, где легче, может быть, в какой-то степени и, может быть, им удобнее. Они стали занимать рабочие места, брать под контроль эти секторы экономики. А как правило, сегодня экономика в этих секторах криминализирована в значительной мере. Власть тоже коррумпирована. И в результате вместо того, чтобы все это было в нормальном и естественном русле, начинается воздействие, скажем, негативное, криминального характера на местное население. И возникают противоречия интересов между жителями местными, коренными, и теми, кто прибыл. Каждый борется за место, грубо говоря, под солнцем. Кто более организованный сегодня, кто более способен, что называется, оказывать влияние... На мой взгляд, это в большей степени люди, которые сорвались с места, которые, как говорится, приехали, они более на это настроены, чем местные люди, которые привыкли к спокойной и размеренной жизни. В результате напряжения возникали не один год. Конфликты, стычки... Я был в Кондопоге, разговаривал с местными жителями. Их, конечно, возмущает то, что конфликты возникают, а реальных мер в соответствии с законом правоохранительные органы далеко не всегда принимают.


Михаил Соколов: А как вы оцениваете то, как действовала республиканская власть, глава республики Катанандов?



Павел Хямеляйнен : Они поняли, что ситуация достаточно серьезная, приняли меры силового воздействия, встречи проводили. Но беспокоит другое, что сегодня вроде как несколько успокоились, и сейчас только хотят найти конкретных виновников, а анализа ситуации подробного, во всех аспектах – и в социальном, в экономическом, в криминальном плане – пока желания провести такой анализ я не вижу.


Не помешало бы привлечь, кроме национальных диаспор, и какие-то политические силы. Мы тоже не в стороне живем, и мы тоже хотели бы знать ситуацию и выказать свое отношение. Но пока такого желания вести широкий диалог в республике, вот этого, к сожалению, нет.



Михаил Соколов: Партия «Патриоты России» поставила во главе списка экс-коммунистку Татьяну Астраханкину. Она уже разобралась в кондопожских событиях.



Татьяна Астраханкина: То, что произошло в Кондопоге, - как раз это социальный вопрос. Он породил то, что уже сегодня обличено в иную форму. Вопросы безработицы, неполной занятости тех, кто работает, недостаточная заработная плата, недостаток спортивных, культурных сооружений, а порой и отсутствие доступа туда, где они уже есть... В частности, в той же Кондопоге есть замечательный спортивный комплекс – с бассейном, с Ледовым дворцом, с хоккейной, с футбольной площадкой, но для VIP -персон, - все это недоступно для жителей этого города, для молодежи. В их распоряжении в свободное время – пиво, водка, а то и спирт, который продается тоже открыто, и это все не пресекается. А результат – надо куда-то приложить свои горячие, молодые силы и возможности. Встретились эти, значит, пошло по этому пути. Встретились бы люди какой-то другой национальности, я не знаю, наверное, говорили бы о конфликте с представителями этой национальности.


Этот конфликт – социальный конфликт изначально. И, конечно, не допустить впредь, значит, обеспечить людей работой, достойной заработной платой и увлечь молодежь, позаботиться о ее будущем.


Ну а каким образом это скажется на выборах... Политические силы этим уже пользуются. ЛДПР открыто заявила, что это национальная составляющая конфликта. Я считаю, что разжигание и раздувание углей этого события не делает им чести.



Михаил Соколов: Список Партии жизни возглавил бывший руководитель Карелии Виктор Степанов. А на втором месте – молодой политик Григорий Фандеев. Вот как он оценивает ситуацию в Кондопоге.



Григорий Фандеев: События в Кондопоге не нужно увязывать с какими-то национальными конфликтами. На мой взгляд, это характеризует паралич власти в Республике Карелия. И власть допустила эти события, власть не контролировала ситуацию ни в городе, не контролирует на определенном уровне ситуацию ни в республике. Поэтому этим событиям был дан ход.

Правоохранительные органы вовремя просто не отреагировали на бандитский конфликт. Некоторые силы воспользовались тем, что реакции никакой не было, и этот конфликт перешел в русло межнациональных столкновений. На сегодняшний момент ставятся под вопрос действия главы республики, действия местных властей. Это острая проблема, которая может привести к тому, что рейтинг и главы, и рейтинг партии власти может понизиться. Я думаю, что мы можем ставить такой вопрос о замене главы республики, если он не справляется со своими обязанностями.



Михаил Соколов: Формальный лидер Республиканской организации «Яблоко», депутат Законодательного собрания Карелии Ирина Петеляева, она в оценках крайне осторожна.



Ирина Петеляева: Я не хотела бы давать оценку действиям республиканской власти. Потому что сама по себе ситуация неадекватна. Единственное, что могу сказать точно, что такие ситуации должны просчитываться властью заранее, пресекаться эти ситуации должны заранее. Я думаю, что и в Кондопоге это искусственно наращенное напряжение.

Михаил Соколов: Другой лидер карельского «Яблока» Василий Попов также в оценках аккуратен, что не удивительно. Недавно, к примеру, здешнее «Яблоко», не желая конфронтации, не голосовало против переназначения на пост главы Карелии Сергея Катанандова, хотя считается организацией оппозиционной. Василий Попов так оценивает ход избирательной кампании в связи с событиями в Кондопоге.



Василий Попов: Совпало много событий, и именно это совпадение и вызвало волнения и беспорядки, которые в Кондопоге произошли. Если бы возникла пьяная драка на любой почве между представителями одной национальности, разных национальностей, и в результате этой драки были бы убиты люди, но не было бы волнений, то никто бы про эту драку и не вспомнил. Но так как потом пошли волнения, то это стало общероссийским событием. И я бы не стал возлагать вину исключительно на руководство Карелии. В работе каждого руководителя есть недостатки, может быть, где-то недосмотрели. Но даже для меня эти события оказались неожиданными. Кондопога является спокойным городом. Никакого засилья там кавказского населения, по нашим понятиям, не было. И гораздо больше чеченцев живет в Олонце, где я работал мэром, и были драки на дискотеках. Было наглое поведение там некоторых представителей, скажем, неславянской молодежи, как и представителей славянской молодежи. Но не было ничего такого. Мы живем в России. Такая ситуация может возникнуть в любой момент. И милиция, которая оказалась недееспособной, может возникнуть в любом провинциальном городе. И вышедший на свободу после убийства господин, который оказался зачинщиком драки, после заказного убийства, а он был исполнителем, он отсидел, вернулся, затеял драку, которая переросла вот в это. Это просто несчастье, которое на нас свалилось, в том числе и на руководство нашей республики. Михаил Соколов: А люди все-таки, которые вышли, 2 тысячи человек – это же не какие-то националисты, или не все они занимались потом хулиганством и погромами. Это люди, которые, насколько я понимаю, требовали порядка и нормальной работы правоохранительных органов, соблюдения законности. Василий Попов: Я, может быть, делаю такое опасное допущение, но если бы жертвами чеченцев стали бы простые ребята с завода, то таких волнений бы не было. Тот же самый Мозгалев, который был зачинщиком этого конфликта... они, конечно, гораздо более организованные. А дальше пошла волна протеста против всего. Нельзя сказать, что власть в Кондопоге является самой неэффективной из всех властей Республики Карелия. Она такая же, как и везде. Я понимаю, что, с одной стороны, Сергей Катанандов заинтересован в том, чтобы волнения погасить как можно быстрее и как можно эффективнее, с другой стороны, он думает, какие поступки совершить, чтобы не слететь. Он должен совершать поступки. Где-то он промахнулся, и потом его Грызлов поправил, и он сразу резко поправился. Где-то он совершил верные поступки. И совершает уже такие профилактические меры, которые уже бессмысленны. Собрать руководителей учебных заведений и сказать: «Головой отвечаете за безопасность города», - конечно, это уже излишне. Но если приедет проверка из Москвы, он скажет, «Смотрите, я все сделал». А что скажет федеральное руководство? Оно может только сказать, что тут карелы недоработали. Так и я могу сказать, что это заявление будет политически спорным. Мы сегодня не знаем всей информации. По какой-то отрывочной информации по больной теме я боюсь и судить кого-то, и делать заявления. Михаил Соколов: Осторожность «яблочников» понятна - власти уже приняли меры. Якобы за юридические ошибки при проведении предвыборной конференции «Яблоку» грозит потеря регистрации. Глава Центризбиркома Карелии Александр Истомин уверен, что суд во всем разберется. Ведется против партии «Яблоко» и жесткая телепропаганда.

Партия ЛДПР выступила, как обычно, за русских, за наших. Тираж предвыборной листовки - 120 тысяч экземпляров, и составлена она крайне жестко. Лидер карельской ЛДПР, мэр Лахденпохьи, Михаил Максимов от разговора уклонился. Его также пытаются снять с выборов главы этого приладожского города. Листовку Центризбирком Карелии отправил на экспертизу в прокуратуру.


Петрозаводский политолог Анатолий Цыганков делает такой вывод о влиянии кондопожских событий на ход выборной кампании.



Анатолий Цыганков: Губернатор там и партия «Единая Россия». На начальном этапе глава республики занимал позицию в достаточной степени невнятную и даже вызывающую некоторое раздражение, пытаясь все свести к бытовой скандальной ситуации. То на сегодняшний день он уже набрал положительные очки, потому что все-таки объективно, трезво и в достаточной степени критично оценил ситуацию. Это все будет в плюс губернатору. Одним из первых, кто выступил активнее лидера партийной организации, оказался руководитель Коммунистической партийной организации Павел Иванович Хямеляйнен.


Позицию свою выразили и «единороссы» в форме в достаточной степени мягкой, путаной и, на мой взгляд, немного даже их дискредитирующей. Потому что, как правило, почти все местные «единороссы», они являются одновременно государственными служащими. И в качестве исполнения своих функциональных обязанностей они должны были находиться в Кондопоге во время этих событий. А они стали отчитываться в исполнении своих государственных функций как партийные руководители. Это, конечно же, несимпатично все. На мой взгляд, это дискредитирует в данном случае и их самих. Я думаю, что они на этом ничего не заработают. Единственное, что Катанандов им может какой-то плюс принести.


И еще была заявлена жесткая позиция – это ЛДПР. Фактически они и поддержали точку зрения, которую высказывали в Кондопоге во время самого напряженного момента: наши – не наши, усиление – не усиление. Настолько же радикальной оказалась позиция и местной организации ЛДПР. Я думаю, что она будет самой созвучной сегодня с настроением, может быть, меньшей части Петрозаводска, но почти всех кондопожан. Условно говоря, эта листовка ляжет им просто на душу. И они на этом выиграют. И эта листовка, я думаю, сработает в их пользу и по Карелии.

Молчит «Яблоко». То есть они все молчат. Боязнь заявить позицию, потому что в любом случае какая-то часть электората уходит в сторону неизбежно.


Мы все слышали долгие разговоры о некой вертикали власти, о неком федеральном представительстве в регионах. Нам продемонстрировали, что никакого представительства нет. Их не было в этом пространстве общественно-информационном. И из них никто никак на ситуацию сейчас не повлиял.



Михаил Соколов: У многих экспертов создается впечатление, что власти Карелии готовы снести с поля основных соперников «Единой России». Вот мнение известного карельского политика Александра Чаженгина.



Александр Чаженгин: Всю оставшуюся часть избирательной кампании все события, которые будут происходить, они в той или иной мере будут связаны с событиями в Кондопоге. Потому что события такого уровня, как произошли в Кондопоге, у нас произошли в таком масштабе, пожалуй, впервые. Резонанс, который получили эти события в федеральных средствах массовой информации, в республиканских средствах массовой информации, среди людей, среди простых жителей Карелии, настолько огромен, что в том или ином виде, в ту или иную сторону они серьезно будут влиять на политическую жизнь республики и на результат выборов. Власть республиканская, в том числе и правящая партия под названием «Единая Россия», потеряет, и потеряет значительно. Потому что как бы кому ни хотелось, и как бы кому ни хотелось ответственность за события в Кондопоге перенести на мелких хулиганов или же на местный уровень муниципальных властей, люди далеко не так воспринимают эти события, считают ответственной, в том числе, и республиканскую власть, и партию власти, считают ответственным МВД, которое неразделимо с республиканской властью. Поэтому, безусловно, «Единая Россия» потеряет. Скорее всего, приобретут, если останутся на выборах, ЛДПР, патриоты, коммунисты. То, что «Яблоко», скорее всего, в той или иной мере будет атаковано с точки зрения юридической в ходе предвыборной кампании, было ясно еще задолго до ее начала. По ЛДПР для меня сама по себе возникшая ситуация явилась сюрпризом, хотя я считаю, что тут ЛДПР перегнула палку.

Михаил Соколов: Пока политики и эксперты обсуждают кондопожские события, и жители Карелии делают свои выводы.


Группам местных и заезжих националистов не удалось провести массовые митинги, как они говорят, «солидарности с Кондопогой» в Петрозаводске. На один собралось полсотни человек, на второй, чему я был свидетелем в воскресенье, - два десятка. Возможно, правда, помешал проливной дождь, но прессы и милиционеров на площади Кирова в Петрозаводске было явно больше тех, кто хотел высказаться по поводу засилья гостей.


А вот в Кондопоге, где активно распространялись листовки, на сход в пятницу пришло, по разным оценкам, от 100 до 200 человек. Все было вполне мирно. «Власть пообщались с народом», - говорит председатель Государственного комитета по делам национальной политики Карелии Владимир Лаврентьев.


Владимир Лаврентьев: За сотню их точно было. Причем совершенно нормальные люди, кондопожане. У меня много знакомых среди них. Они вышли потому, что заинтересованы в объективной информации. Они просто хотели спросить: «Задержаны ли участники?». А мы пытались ответить, что задержаны. «Предстанут ли они перед судом?» - «Предстанут». «Будут ли предприняты какие-то меры к органам внутренних дел?» - «Будут». «Наведен ли порядок?» - «Наведен». Вся-то беда в том, что требуя от власти объективную информацию, эти же самые жители говорили: «Вот мы видели, мы слышали...» или «Нам говорили соседи, друзья...». Но в этом «видели, слышали и говорили» столько дезинформации... Фактически у них опускаются шоры, и они не хотят слышать официальную позицию. Просто предполагая, что говорят неправду. Хотя оснований для этого никаких нет. Я сам встречался и знаю, что эти участники задержаны, я просто видел их. Но их нельзя сейчас показывать. Показав сегодня обвиняемых, мы завтра развалим любое обвинение. Они просто завтра выйдут на свободу, потому что адвокат скажет, что была нарушена процедура опознания. Народ говорит: «Покажите нам их». Ну как преодолеть вот эту маленькую пластиночку недоверия? «Ага, раз не показываешь, значит, их не задержали». И вот примерно так строится очень многое.

Михаил Соколов: Власти сейчас, обжегшись на событиях в самом благополучном городе региона, будут делать все, чтобы предупредить проявления недовольства и ограничить возможности своих оппонентов.


А они готовы критиковать не просто главу республики Сергея Катанандова и «Единую Россию», но и политический режим, созданный в тихом озерном крае.


О сути карельской политико-экономической системы рассказывает депутат Законодательного собрания Республики Карелия Алексей Мосунов.



Алексей Мосунов: Сейчас ситуация такая, что в Карелии, наверное, как и по всей стране ликвидируется настоящая оппозиция и высовывается лжеоппозиция. Чем отличается Партия жизни от «Единой России»? Ничем вообще. Есть указание оставить две партии – «Единая Россия» и Партия жизни – и все, больше никого не надо. Ну, может быть, еще на последнем издыхании коммунисты остаются. Республиканская власть боится за честь мундира. Действий никаких нет. Есть важничанье, приезжают покомандовать, информацию дают противоречивую. А федеральная власть, у меня складывается такое впечатление, что там очень много бездельников. Если бы никто не вмешивался, то местным властям было бы проще и легче работать. От этих всех вмешательств один вред. Ну, это вообще у нас традиционно. Как только чего случится – вместо того, чтобы заниматься делом, начинаются всякие комиссии, важничанье – это было всегда.


Михаил Соколов: А как кондопожские события могут повлиять на ход избирательной кампании сейчас, когда главные соперники «Единой России» здесь оказались «Яблоко» и ЛДПР?



Алексей Мосунов: Как отразится? Обе партии снимут. Это реальная в Карелии оппозиция – «Яблоко», ЛДПР, КПРФ – трехглавый змей. Две головы отрубишь, а третью голову отрубить сложно. Но КПРФ – партия без денег, без всего. Ну, проведет она трех человек, будут они здесь пять лет выражать свое недовольство. Ничего ведь не изменится. Чем меньше всяких этих недовольных, чем меньше свободной прессы, тем нормальнее развивается коррупция.


Суперкоррумпировано все. Попробуйте вот сегодня, допустим, на конкурс попасть по выделению участка земли в Петрозаводске. Конкурсов нет. Или есть, но какую-нибудь помойку где-нибудь на окраине выделят. А так все без конкурса все получают. Всем даже известны расценки. Я не говорю, что это лично руководство, но созданная система, она будет порождать коррупцию всегда. Потому что система создана такая: никакого инакомыслия.


Если даже КПСС - при в общем, мощной идеологии, она все равно не устояла перед коррупцией. А уж сейчас, когда никакой идеологии нет, а лишь одна идеология обогащения, сейчас все и делается для этого.


Я не знаю, мне жалко президента. Все его идеи, они умирают. Дешевое, доступное, комфортное жилье – ну, это уже просто издевательство. Впрочем, как и все остальное. Идеи хорошие, но методы прямо противоположные.


Мы строим «сальвадорский вариант», помните, вся власть у 114 семей. И к чему это привело? К многолетней гражданской войне, в конце концов. Наши люди более спокойные, чем латиноамериканские. Но долго при этом жить все равно нельзя.



Михаил Соколов: Но в Кондопоге-то на улицу вышли.



Алексей Мосунов: Да, вышли. По другому пока поводу. Гнев выливается на других людей. Вся обстановка в Карелии способствует тому, чтобы рано или поздно здесь произошел какой-нибудь взрыв. А пока - люди очень спокойные, многие предпочитают спиваться и умирать, чем бороться за себя и за своих детей.


Вот если сейчас эти выборы пройдут без «Яблока» и ЛДПР – то это все. Парламента ведь и раньше не было. Вот эти последние четыре года... вот то, что называется парламентом, это уже не парламент. А в следующие пять лет не будет ничего вообще.


У нас нет суда, прокуратуры, парламента, свободной прессы – вот ничего нет, никаких сдержек и противовесов у исполнительной власти. А отсюда... может быть, коррупция – это грубо сказано, но «блатной бизнес».


Я помогал диссертацию писать одному человеку на тему «блатной бизнес в Карелии». Это даже выходить никуда не надо. «Блатной бизнес» просто расцвел пышным цветом – все по звонку, все по блату, все должности.


В Карелии перспектив нет. Вот все эти басни, глупости насчет транзитного региона – это все чушь. Вдоль дороги будут пять городов и деревень развиваться, причем – как? Что значит – транзитный регион, туристский регион? Это наркотики, это проституция – это обратная сторона всего этого. Должна быть промышленность. В Петрозаводске ее нет. В Кондопоге одно, по сути дела, предприятие. В Костомукше – одно. Понимаете, как только ликвидируется в регионе оппозиция и все прочее, именно так население и будет жить. За 5 тысяч будут рады работать. А потом взорвутся.


А власти не понимают, потому что им ведь еще кажется, что их должны все за это хвалить.



Михаил Соколов: Но резкие, настроения вряд ли в ближайшее время выплеснутся на улицы. Особенно, межнациональные. Побузили, побунтовали, отвели душу, а теперь будут заискивать перед презирающей их властью.


Лет этак семь назад Сергей Катанандов отказался дать финскому и карельскому языку какой бы то ни было официальный статус. Его лишь покритиковали финно-угорские политики, а карелы пообижались... и замолчали.


Сегодня губернатор, пересидевший два срока, хоть и довел регион до политического кризиса, но федеральная власть своего назначенца не сдает - раз президент молчит, а у губернатора в силовых структурах немало друзей. Однокашник по университету во главе МВД, старые друзья 90-х годов возглавляют Федеральную службу безопасности. Теперь карельские власти сумеют доложить в Москву, проигнорировавшую погром, о стабилизации, и обеспечить себе победу на выборах.


Конечно, часть городского населения не прекратит мыслить радикально. Одни недовольные будут винить в проблемах заезжих и инородцев, другие – коррумпированных правоохранителей, третьи – надоевших губернаторов. Но, уверены эксперты, эти настроения – в отсутствие реальной парламентской оппозиции – и на уровне России останутся кухонными, но подземные пожары могут начать прорываться в самых неожиданных местах, как в Кондопоге.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG