Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Папа Римский на своей исторической родине – итоги визита; Западные автомобильные компании на развивающихся рынках вообще и выпуск иномарок в России в частности; Поднадзорные средства массовой информации Казахстана станут еще более ручными; Где родился Маугли


Папа Римский на своей исторической родине – итоги визита



Ефим Фиштейн: Только что закончился шестидневный визит 79-летнего Папы Римского Бенедикта XVI в родную Баварию. Визит этот, хотя и воспринимался многими как исторический, носил по большей части частный характер. Католический первосвященник посетил места, где рос и воспитывался, где изучал, а потом и преподавал теологию под своим светским именем Йозеф Рацингер.


Итоги визита подводит наш берлинский корреспондент Юрий Векслер.



Юрий Векслер: Перед отлетом из Мюнхена Папа посетил городок Фрайзинг. Там с 1977 по 1982 год находилась резиденция Йозефа Ратцингера, главы архиепископства Мюнхен-Фраизинг, а еще ранее будущий Папа изучал там же теологию и был в 1951году посвящен в сан священника. Таким образом, Бенедикта XVI завершил круг посещения мест своей доримской жизни. Но вернемся к началу визита.


В первый день визита на Родину Папы Римского Бенедикта XVI по прибытии в Мюнхен, в аэропорту, где состоялась торжественная церемония с разнообразными почестями, Папа был встречен президентом Германии Хорстом Келером, канцлером Ангелой Меркель и премьер-министром Баварии Эдмундом Штойбером. Приветствуя понтифика, Хорст Келер, воспитанный как протестант, сформулировал главное пожелание большинства немцев в связи с долгожданным визитом.



Хорст Келер: Святой отец. Именно из Германии, откуда происходит реформаторство, ясно звучит сегодня желание многими христианами экуменического сближения и взаимопонимания и если можно так выразиться экуменического прогресса. Я знаю, что почти 500-летнее различное теологическое и практическое церковное развитие невозможно закончить одним росчерком пера, но я знаю также, что за последние 50 лет многое на пути сближения уже произошло, и я могу как протестантский христианин выразить свою надежду, что это экуменическое развитие будет продолжено в признании глубоких и существенных общностей. Нас связывает гораздо больше, чем нас разделяет.



Юрий Векслер: Многие расценили этот пассаж, произнесенный в отрыве от напечатанного текста речи президента, как импровизацию и как крик души. Отвечая на приветствие Хорста Келера, Папа Римский Бенедикт XVI подчеркнул, что он рад встрече не только с католиками, но и людьми всех других конфессий, со всеми людьми доброй воли. Но Бенедикт XVI счет нужным подчеркнуть приватный характер своего визита.



Бенедикт XVI : С волнующимся сердцем вступаю я сегодня, впервые после моего избрания на Престол святого апостола Петра, на землю Баварии, на немецкую землю, на землю моей Родины с намерением посетить места, имевшие в моей жизни основополагающее значение.



Юрий Векслер: И все же Папа не мог не ответить на импровизацию президента. Обращаясь ко всем встречавшим его, понтифик сказал.



Бенедикт XVI : Приветствуя вас, я хочу поприветствовать всех жителей Баварии, всех живущих в Германии людей. Я имею в виду не только католиков, к которым я в первую очередь приехал, но верующих других конфессий, других церковных объединений, особенно христиан протестантской и православной церквей. Вы, дорогой господин бундеспрезидент, говорили от чистого сердца. Даже если невозможно 500 лет в силу различных причин просто отодвинуть в сторону, мы приложим усилия сердца и ума для того, чтобы найти путь друг к другу.



Юрий Векслер: Таково было начало. И вот визит завершен. Ждущие реформ католики и протестанты разочарованы. «Структуры церкви не соответствуют тому полному любви к богу образу, который рисует Папа своими речами и своей поездкой» - так выразился Христиан Вайснер из реформаторского движения «Церковь – это мы». «Восторженный прием папы в Баварии не должен и не может затушевывать проблемы католической церкви в Германии», - добавил Христиан Вайснер. Разочаровывающе подействовало на многих и то, что Бенедикт XVI , кроме реакции на выраженное президентом Келером желание многих немцев скорейшего сближения католической и протестантской церквей в Германии, хотя и принял участие в экуменической службе, самой темы больше во время визита не касался.


Теолог из Тюбингена Ханс Кюнг сказал, что у него от визита осталось двойственное впечатление. С одной стороны, Папа не ответил ни одному желанию паствы по реформированию церкви, но с другой - стороны он был близок в своем поведении к людям и вызывал симпатию. Теолог и известный критик современного состояния церкви Ойген Древерманн упрекнул Бенедикта в душевной и духовной неподвижности: «В отношении как к повторным бракам разведенных, так и к гомосексуализму и предохранению от беременности Папа, как видно, продолжает думать точно так же, как и прежде».


Один из лидеров партии «зеленых» Германии Фолькер Бек заявил, что, выступая с осуждением гомосексуальных браков, Папа делает гомосексуалистов и лесбиянок гражданами второго сорта, а проповедуя воздержание и отказ от кондомов, он поощряет распространение СПИДа в Африке.


Визит был омрачен хулиганской выходкой в родном городе понтифика Марктль ам Инн. Неизвестные, накануне короткого посещения Папой города, бросив два сосуда с голубой краской, обезобразили фасад дома, в котором родился нынешний глава католической церкви. В целом же баварцы восторженно приветствовали «своего» папу, появление которого встречалось скандированием его имени на итальянский манер – «Бенедетто». В мессах отслуженные понтификом, приняли участие более полумиллиона человек, среди них более 100 кардиналов и епископов из различных стран, а также президент Германии Хорст Кёлер.


Несмотря на критику и разочарования, визит так, как задумывал его сам Бенедикт XVI , а именно - как путешествие к себе, в свое прошлое с желанием как он выразился, посетить места, имевшие в его жизни основополагающее значение,- удался. Особенно уютно чувствовал себя папа в Регенсбурге, где он многие годы преподавал в университете на теологическом факультете. В текст его выступления перед университетской аудиторией были включены и эмоциональные, подчас полные юмора воспоминания.


Визит был приватным, частным, поэтому я думаю, что ожидания того, что Папа произнесет на родине нечто отличное от того, что он произносил до сих пор в Риме, не имели под собой оснований и были так же наивны, как надежды баварских католиков, что Папа вразумит слишком, по мнению многих, строгого баварского кардинала Так что визита по модели «вот приедет барин» не случилось. Папа намеренно избежал заявлений политического характера и даже на пятилетие событий 11 сентября, пришедшееся на его визит, отреагировал только фразой о религиозном фанатизме как о болезни религий.


О чем же говорил понтифик более всего? О главном. О кризисе веры, о проблеме атаки на нее нового знания научных истин, об атеизме. Он призывал также верующих чаще приводить в церковь детей. В проповеди во время мессы под открытым небом на территории Выставочного комплекса Мюнхена Папа Бенедикт XVI призвал западный мир к возврату к христианским ценностям и к толерантности по отношению к другим конфессиям. Понтифик говорил о цинизме, который насмешки над святынями оправдывает правом на свободы, а успехи науки объявляет высшими этическими эталонами. «Мир нуждается в Боге, мы нуждаемся в нем!» - закончил Папа свою первую проповедь. Главным мотивом визита была сама его праздничность и Бенедикт XVI хорошо это выразил/



Бенедикт XVI: Дорогие братья и сестры! Тот, кто верит, никогда не одинок. Позвольте мне еще раз повторить определяющее выражение этих дней и еще раз выразить радость по поводу того, что нам здесь дано видеть и ощущать. То, что вера объединяет нас и дарит нам праздник. Она дарит нам радость контакта с Богом, с его творением, радость того, что мы вместе.



Юрий Векслер: Папа переодевался перед каждым своим появлением на публике, и его можно было видеть в одеждах белого, зеленого, вишневого и малинового цветов. Это новшество также было отмечено всеми.


В ожидании комментариев, в частности критических, которые до окончания визита почти не были слышны, социологами Института Infratest dimap был проведен опрос населения. На вопрос: «Чем Папа привел в восторг Баварию?», 52 процента опрошенных ответили: «Тем, что он баварец». 23 процента объясняют эйфорию личным обаянием понтифика, и 18 процентов полагают, что причиной ее является правдоподобие, достоверность высказанного главой католической церкви. 69 процентов против 26 считают что визит Папы даст новые импульсы вере, a на вопрос - «Будет ли продолжаться процесс отказа людей от верности церковным ценностям?» - положительно ответили 50 процентов. 41 процент полагает, что процесс этот остановится, пойдет вспять, и люди будут возвращаться к важности понятий и ценностей веры.



Западные автомобильные компании на развивающихся рынках вообще и выпуск иномарок в России в частности



Ефим Фиштейн: В России намечено массовое производство автомобилей иностранных марок. Как прогнозирует министр экономического развития и торговли Герман Греф, к 2010 году это производство составит 800 тысяч – в 8 раз больше, чем в 2005 году. Насколько импозантны эти планы, если сравнить их с масштабами вложений иностранных кампаний в автомобильное производство на других развивающихся рынках? На этот вопрос ищет ответ мой редакционный коллега Сергей Сенинский.



Сергей Сенинский: Крупнейшей автомобильной державой мира сегодня следует, видимо, считать отнюдь не США, Германию или Японию, а небольшую Бельгию. Зарубежные автомобильные компании открыли здесь столько сборочных заводов, что теперь, в расчете на одного жителя, в Бельгии производится автомобилей в значительно больше, чем в любой другой стране мира. Хотя общий объем их выпуска – примерно 1,2 миллиона – и не столь впечатляет, если сравнивать с теми же США, Германией или Японией.


Однако уже через два года Бельгия уступит первенство. Первой станет Словакия, численность населения которой – вдвое меньше, чем в Бельгии. В 2008 году зарубежные компании будут выпускать здесь на своих заводах 900 тысяч автомобилей в год – это больше, чем прогнозирует министр экономического развития и торговли России Герман Греф для России на 2010 год. Правда, почти все иномарки, которые будут собираться в России, здесь же и будут проданы. Тогда как львиная доля автомобилей, производимых в Словакии, экспортируется – в первую очередь, в Западную Европу.


А начиналось всё 15 лет назад – с прихода в Словакию немецкой компании Volkswagen , которая выкупила 80 процентов акций одного из автозаводов в Братиславе, а еще через три года – оставшиеся 20 процентов. Говорит обозреватель словацкого экономического еженедельника Trend Юрай Яношка.



Юрай Яношка: Именно Volkswagen превратил Словакию в автомобильную державу. Его опыт доказал, что здесь можно обеспечить качественный выпуск современных автомобилей. Вслед за немецкой компанией пришли теперь и другие. Французская Peugeot - Citroen построила завод в городе Трнава, недалеко от Братиславы. А южнокорейская компания KIA Motors начала строительство в Словакии своего первого завода на территории Европы. Когда они выйдут на проектную мощность, Словакия – с населением всего в 5,5 миллиона человек – станет абсолютным мировым лидером по количеству легковых автомобилей, производимых в расчете на одного жителя...



Сергей Сенинский: В том же 1991 году Volkswagen купил 70 процентов акций чешской компании Skod а Auto . Говорит директор секретариата Ассоциации предприятий автомобильной промышленности Чехии Антонин Шипек.



Антонин Шипек: Первым крупным инвестором в этой отрасли стал в Чехии немецкий Volkswagen , купивший в 1991 году производство легковых автомобилей Skoda . Французская Renault и итальянская Iveco , входящая в состав FIAT , основали в Чехии совместные производства автобусов. Вслед за автомобильными компаниями в Чехии обосновались крупные международные компании - производители комплектующих: немецкие HELLA , Bosch и Continental , японская Denso , американские Monroe и Visteon , французская Valeo и многие другие. Их действительно немало; только членами нашей ассоциации являются в Чехии более 110 фирм-поставщиков комплектующих. Почти 80 процентов из них – в той или иной степени – принадлежат зарубежным инвесторам.



Сергей Сенинский: То есть производители комплектующих для местных автомобильных заводов пришли вслед за автомобильными компаниями...


Тот же сценарий предполагался и в России, но, за исключением завода американской компании Ford в Ленинградской области, все остальные проекты так называемой «промышленной сборки» зарубежных автомобилей в стране существуют на сегодня в виде начальных строительных работ, либо в соглашениях на бумаге, либо еще в заявлениях о будущих намерениях.


Всем этим компаниям обещан практически беспошлинный ввоз комплектующих – крупных узлов для сборки автомобилей, – если в течение нескольких лет они в значительной степени перейдут на их закупку у местных производителей. Но реально комплектующих, произведенных в самой России, в составе собираемых здесь же зарубежных моделей – минимум. Российские поставщики не в состоянии обеспечить требуемое качество, а зарубежные – еще не пришли, их заводов здесь – единицы. Тогда как в странах Центральной и Восточной Европы – уже десятки.


Теперь правительство России решает, как упростить задачу. Министерство экономического развития и торговли предлагает распространить те же таможенные льготы не только на крупные, технически сложные компоненты автомобилей, но и на отдельные их части, то есть на «комплектующие для комплектующих». Из Москвы – аналитик инвестиционного банка Deutsche UFG Елена Сахнова.



Елена Сахнова: Здесь мы говорим о том, что будет разрешен ввоз отдельных деталей для производства комплектующих первого уровня, включая двигателя, коробку передач, выхлопные системы, различные элементы отделки, панели, а также мосты и штамповочные детали. Естественно, эти крупные детали производятся из более мелких, и в проекте постановления речь идет о более мелких деталях, то есть тех деталях, которые будут ввозиться беспошлинно, для того чтобы собирать крупные узлы на территории России, которые затем должны будут постепенно приобретаться внутри России.



Сергей Сенинский: В странах Центральной Европы – Словакии, Венгрии, Чехии, Польше – местные производители поставляют на местные же автосборочные заводы, открытые здесь зарубежными компаниями, сотни наименований деталей автомобилей. Тем не менее, наиболее сложные узлы производятся только на специальных заводах, большинство которых построены зарубежными компаниями. Из Братиславы – Юрай Яношка.



Юрай Яношка: В начале 90-х, когда в Словакии только открылся завод Volkswagen , почти все компоненты собираемых на нем автомобилей приходилось завозить из-за рубежа. Однако постепенно доля комплектующих местного производства возрастала. В первую очередь благодаря тому, что Volkswagen «притянул» в Словакию своих традиционных поставщиков. Но не только... Позже сюда пришли и самые крупные производители комплектующих в мире – такие компании, как американские Delphi , Johnson Controls , Dana или канадская Magna Corporation . По сути, именно Volkswagen привел их в Словакию. Вслед с ними пришли зарубежные компании поменьше – в основном из стран Западной Европы. За последние 10 лет в Словакии были открыты несколько десятков заводов европейских поставщиков автокомпонентов.


Сегодня тот же Volkswagen большую часть комплектующих для собираемых здесь автомобилей получает у фирм, которые производят их в самой Словакии. Необходимо отметить, что в основном все эти фирмы - дочерние предприятия иностранных компаний. Хотя есть и исключения - ряд вполне успешных словацких компаний. Например, Matador – известный в Восточной Европе производитель автомобильных шин. Но, подчеркну, главные местные поставщики комплектующих для заводов, открытых в Словакии зарубежными автомобильными компаниями, - это дочерние фирмы крупных и средних зарубежных концернов.



Сергей Сенинский: В России, предлагая теперь льготы и производителям комплектующих, правительство может ориентироваться на ту же модель развития этой индустрии...



Елена Сахнова: В этом и состоит идея... поскольку российские производители комплектующих не отличаются высоким качеством, для того чтобы поддержать сборщиков иностранных автомобилей, предполагается реализовать этот механизм, чтобы открывались специальные заводы здесь, внутри России. И эти специальные заводы занимались бы сборкой крупных узлов для производства автомобилей, которые потом пойдут как на конвейеры заводов западных производителей, работающих здесь, в России, так и на конвейеры, возможно, российских производителей, которые захотят использовать эти узлы.



Сергей Сенинский: В Чехии, поясняет директор секретариата Ассоциации предприятий автомобильной промышленности Антонин Шипек, компоненты будущих автомобилей могут прежде не раз пересечь границу страны.



Антонин Шипек: Ввиду постоянно растущих объемов производства, доля местных производителей комплектующих сокращалась, при этом увеличивалось участие зарубежных компаний. А в целом за последние 8 лет производство комплектующих для автомобилей в самой Чехии увеличилось более чем в три раза... Причем их производители могут ориентироваться на разные рынки. Существуют фирмы, которые в основном продают свою продукцию на местном же рынке, автозаводам в самой Чехии. С другой стороны, есть такие, которые 100 процентов своей продукции, наоборот, экспортируют, причем часть ее потом может вновь возвращаться в Чехию в составе некоторых узлов для окончательной сборки. Другими словами, узел автомобиля, привезенный на тот или иной сборочный завод в Чехии, например, из Германии, может уже содержать в себе компоненты, ранее сделанные в Чехии.



Сергей Сенинский: Подобные схемы и для России, видимо, – не столь далекое будущее. Пока надо просто привлечь в страну зарубежные компании. Но, как и в случае с автосборщиками, правительство намерено устанавливать весьма жесткий график локализации и для зарубежных производителей комплектующих. Именно на таких условиях они могут получить таможенные льготы для ввозимых отдельных компонентов. Аналитик инвестиционной компании «Антанта-Капитал» Илья Макаров.



Илья Макаров: Мы, в принципе, приглашаем зарубежные компании и говорим: приходите, организуйте здесь свое производство! Но, по сути, при этом ставим им жесткие рамки, заставляем в течение 2-3 лет увеличить степень локализации. Но не понимаем, что это, в принципе, невозможно за такой короткий период времени!.. Технологически производители комплектующих не готовы обеспечить тот уровень, который требуют западные производители. Организация производства зарубежных автомобилей должна производиться параллельно с организацией производства для них комплектующих. И меры по стимулированию должны быть аналогичные.



Сергей Сенинский: В некоторых странах Центральной и Восточной Европы ранее существовали таможенные пошлины на ввоз автомобильных комплектующих. Например, в Польше – 15 процентов, это в полтора раза меньше, чем сегодня в России. Они были отменены в 2004 году, когда эти страны вступили в Европейский союз.


Другой пример. Европейский союз, США и Канада могут уже на днях обратиться во Всемирную торговую организацию с совместным иском к Китаю – по поводу таможенных пошлин, которые установлены здесь в отношении ввозимых в страну комплектующих для сборки автомобилей, в среднем 25 процентов - как в России. А ввозить комплектующие беспошлинно могут лишь те зарубежные компании, местные заводы которых в Китае будут закупать не менее 40 процентов комплектующих у местных же поставщиков. По сути, те же правила локализации производства зарубежными компаниями, уже после первых нескольких лет работы, действуют сегодня и в России, пока – в отношении автосборочных компаний. Судя по первому опыту российского завода компании Ford , эффект – минимальный. Но теперь эти же правила предлагается распространить и на производителей комплектующих.


Что касается возможного иска Европейского союза, США и Канада - первого подобного совместного иска в истории ВТО, импортные пошлины на ввоз в Китай комплектующих для сборки автомобилей на многочисленных уже местных заводах зарубежных компаний, противоречат правилам, действующим в рамках Всемирной торговой организации, участником которой Китай стал в 2001 году. А Россия – только готовится.



Поднадзорные средства массовой информации Казахстана станут еще более ручными



Ефим Фиштейн: Тем, кто осуществляет контроль над такой деликатной и склонной к независимости сферой, как средства массовой информации, всегда кажется, что его недостает. Власти Казахстана сейчас предпринимают попытки еще более ужесточить государственный надзор за местными и без того полностью монополизированными средствами массовой информации.


Олег Панфилов обсудил положение с коллегами из Алма-Аты. Вот его материал.



Олег Панфилов: За 15 лет государственной независимости в Казахстане происходило несколько радикальных изменений в политике властей по отношению к средствам массовой информации. Наиболее серьезным шагом, уничтожившим независимое телевидение и радио, стало проведение тендера, конкурса на телерадиочастоты в 1996 году. С того времени сформировалось национальное электронное пространство, которое почти без изменений существует до сих пор: подавляющую часть телеэфира контролирует государство, из этого значительную часть – дочь президента Казахстана Дагира Назарбаева и ее муж Рахат Алиев.


Казалось, что уже ничего не изменится в информационной политике страны, но 18 августа этого года президент Назарбаев подписал указ, озаглавленный «О концепции развития конкурентоспособности информационного пространства республики Казахстана на 2006-2009 годы». Состоящий из двух десятков страниц документ точно так же, как «Доктрина информационной безопасности», подписанная президентом России Путиным шесть лет назад, не имеет юридической силы, поскольку не является законом. Но, судя по всему, эта концепция призвана значительно усилить роль государства в формировании средств массовой информации Казахстана.


Обсудить этот документ я пригласил, председателя Союза журналистов Казахстана, и юриста Центра поддержки СМИ Сергей Власенко, оба на связи со мной по телефону из Алма-Аты.


Когда я познакомился с текстом этой концепции, меня поразило несколько обстоятельств, но главное – желание автор или авторов документа видеть казахстанскую прессу современной, на уровне западной. В документе приводятся примеры того, как развиваются западне, точнее, англо-саксонские газеты и телевидение, но ничего не говорится о том, что развитие средств массовой информации может быть только при полной ее независимости. Концепция же уделяет большое внимание государственным СМИ. Что вы думаете об этом? Сейтказы, вам слово.



Сейтказы Матаев: По всей видимости, такая концепция нужна. И ее появление для нас не было неожиданностью. И вы правы, что, в принципе, у этого документа нет авторов, но мы знаем, кто это все написал. Это, конечно, министр информации Ертысбаев. Меня поразило то, что приоритет отдается только государственным изданиям, государственным СМИ. И что меня больше всего поразило, что там есть фактические ошибки. Просто был поставлен президент. Все мы знаем, что есть такое издание «Юнайт Стейд Ньюс энд Уолтри Порт». Он назван газетой. Всем мы знаем, что это журнал, и этот журнал в свое время, когда был корреспондентом в Москве господин Джей Тримбл, который сейчас возглавляет Радио Свобода, он брал интервью у президента Назарбаева. С другой стороны, все собрано в одном месте, это просто желание… И самое главное – нет механизма реализации этой концепции, мы этого не видим.



Олег Панфилов: Сейтказы, в этом документе, конечно, говорится об усилении роли государственных средств массовой информации. Можете вы мне тогда пояснить, при чем здесь конкурентоспособность? Потому что только рынок определяет конкуренцию между средствами массовой информации, и когда в пример приводится западное издание, то совсем не говорится о том, что эти западные издания стали конкурентоспособными только благодаря своему развитию, благодаря своей свободе. Почему этот документ появился именно в таком виде?



Сейтказы Матаев: Просто это желание одного человека, это желание министра. Просто очень много внимания придается внешней такой форме: я сказал, я сделал, я поставил в известность… В принципе, это документ должен был, мне кажется, обсуждаться в журналистских организациях, пусть в не в Союзе журналистов, который не любит министр информации, но это нужно было обсудить и среди государственных. Просто где-то в тиши кабинетов писался этот документ, и мы, когда появилось это в газете «Казахстанская правда», я просто с карандашом все это прочел, и там столько несуразностей! Дело в том, что в эту концепцию даже, мне кажется, не были привлечены журналисты, пусть и из государственных изданий. Там во всем Европа и Америкам были названы и «Си-Эн-Эн», и «Файнэншл Таймс», просто за уши притянули. Вы правы, все определяет рынок, и самое главное, этот выбор делает читатель и зритель на Западе, и даже в Казахстане то же самое. И конечно, поразил приоритет государственных изданий. Ну, где-то там говорится, что негосударственный сектор – там будет оказано какое-то содействие, но приоритет отдан государственным средствам массовой информации. Хотя все знают, что у нас фактически 90 процентов – это негосударственный сектор.



Олег Панфилов: Сергей, вы юрист, вы занимаетесь проблемами законодательства средств массовой информации. Скажите, какое ощущение у вас появилось после прочтения этого документа?



Сергей Власенко: Впечатление, в общем-то, складывается вообще на фоне тех изменений, которые затрагивают средства массовой информации. В частности, допустим, если взять 2006 год, в течении этого неполного года трижды в закон о средствах массовой информации вносились изменения, и они были приняты парламентом. Поэтому появление данной концепции – это просто, будем говорить так, поставлена задача перед правительство, которое будет решать это в государстве на протяжении трех лет. Фактически там создается определенная законодательная база для развития именно с большим акцентом на государственные средства массовой информации. В нашей ситуации в Казахстане, Сейтказы уже об этом сказала, все-таки превалируют частные средства массовой информации, государственные в этом плане значительно отстают. Видимо, чтобы исправить эту ситуацию, эту диспропорцию соотношения между частными и государственными средствами массовой информации, концепция, конечно, во многом поможет становлению, формированию конкурентоспособности государственных СМИ в Казахстане.



Олег Панфилов: Каким образом государственная пресса может участвовать в конкуренции? Она финансируется из государственного бюджета, но мой вопрос касается более юридического аспекта этой концепции. Это не закон, и это не документ, который чиновники должны обязательно выполнять. Но вы сказали о том, что в этом документе говорится о необходимости изменения законодательства. Если документ такой сырой и так коряво написан, то какой должен быть закон?



Сергей Власенко: Если исходить из тех событий, которые происходят у нас непосредственно в республике, непосредственно той ситуации, которая складывается возле закона о средствах массовой информации, видимо, в этой концепции будут заложены те перспективы… Хотя, в принципе, на мой взгляд, появление данной концепции, видимо, больше будет способствовать развитию государственных СМИ, но появления каких-то новых законов, больших законов, скорее всего, не будет. Потому что те изменения, которые были приняты в 2006 году, они дали в руки государства достаточно большие полномочия по контролю за деятельностью средств массовой информации.



Олег Панфилов: Мой следующий вопрос касается международного аспекта появления этого документа, точнее, реакции на появление этого документа. Сергей, ответьте, пожалуйста, насколько этот документ может противоречить тем обязательствам, которые принял Казахстан, вступая, например, в ОБСЕ?



Сергей Власенко: Если обратиться непосредственно к самому документу, будем говорить так, в документе, в концепции делаются ссылки к совершенствованию того же законодательства, которое существует, которое есть в мировой практике. В частности, есть некоторые позиции, связанные, допустим, с таким нормами. В концепции, в частности, говорится: «Предусмотреть понятную и общепризнанную систему административного и уголовного воздействия с учетом международных стандартов». То есть концепция подразумевает, что международные стандарты будут учтены, но они будут учтены в плане именно воздействия на средства массовой информации.



Олег Панфилов: То есть, по всей видимости, в уголовном законодательстве останутся статьи, которые будут карать журналистов за их профессиональную деятельность.



Сергей Власенко: И не исключено, что могут даже появиться и какие-то новые.



Олег Панфилов: Спасибо. Сейтказы, мой вопрос к вам тоже касается ОБСЕ, в частности, появление такого документа, на мой взгляд, это своеобразная подножка президенту Назарбаеву, который уже неоднократно говорил о том, что в 2009 году Казахстан должен быть председателем этой организации.



Сейтказы Матаев: Здесь я просто хочу открыто сказать о том, что принятая концепция, может быть, так не подрывает какие-то основы что ли, но это в какой-то степени говорит, что вот мы приняли такую концепцию, мы стремимся к мировому информационному пространству, что эта концепция, может быть, поможет нам занять место председателя. Хотя до этого, Сергей прав, последние поправки, которые были приняты, просто столько международных организаций, который выразили сожаление, выразили недоумение с принятием этих поправок. Может быть, этой концепцией хотят как-то сгладить эту ситуацию. Я просто могу сказать, что и Международная Федерация журналистов, и Европейская комиссия, и центр ОБСЕ, который в Алма-Ате находится, и вообще сама эта организация до последнего момента обращалась к главе государства, чтобы он не подписывал эти поправки. И мне кажется, вот этой концепцией просто хотят сказать, что у нас есть стремление к тому, что вы войдем в мировое информационное пространство. Но до этого, понимаете, нам нужно расти и расти, и это не должно ограничиваться 2009 годом.


За три года войти в мировое информационное пространство – это сложная задача. Мы много говорим о демонополизации вообще электронной прессы – там об этом не говорится. Мы много раз поднимали вопросы, чтобы государство помогло прессе, мы говорили о нулевой ставке НДС – об этом в этой концепции тоже не говорится. Потому что мы считаем, что если бы была нулевая ставка НДС для казахстанской прессы, помощь государства выразилась бы в этом, всей прессе, не только государственной, но и негосударственному сектору.



Олег Панфилов: И последний вопрос, касающийся участи того события, о котором я уже упомянул, - это тендер, конкурс на распределение телерадиочастот в 1996 году. Тогда казахстанские журналисты промолчали, тогда они не стали бороться за свои права. Как вы думаете, станут ли казахстанские журналисты бороться сейчас, когда появился этот документ, во многом противоречащий свободе слова?



Сейтказы Матаев: Сейчас ситуация, конечно, другая, прошло 10 лет. Я сейчас тоже являюсь членом правительственной комиссии по распределению телерадиочастот, но наших голосов очень мало. И когда я бываю на комиссии, мы, конечно, открыто говорим о том, что у нас практически сейчас уже нет региональной электронной прессы, потому что появились крупные телевизионные компании в Алма-Ате, которые если не выигрывают тендер, то они скупают вот эти региональные станции. Конечно, мы уже поднимали вопрос, чтобы, допустим, хоть половина членов этой комиссии представляла какие-то общественные или другие правозащитные организации, мы не раз поднимали этот вопрос. Но наш голос тонет. Там 3 человека из 17 представляют общественность. Конечно, мы открыто об этом говорим, и мы будем бороться, чтобы проводимые тендеры были открытые и там выигрывали лучшие проекты, концепции.



Олег Панфилов: Спасибо.



Где родился Маугли



Ефим Фиштейн: Принято считать, что история мальчика Маугли, выросшего в джунглях среди диких зверей и потому усвоившего их привычки, а в юношеском возрасте вернувшегося в цивилизованные условия человеческого общества – итак, принято считать, что история эта произошла где-то в Индии. Предположение это не далеко от истины – певец Британской империи Редиард Киплинг действительно провел в Индии немало времени и хорошо знал нравы ее обитателей. И все же знаменитую «Книгу джунглей» он написал не там. Где же?


Об этом в материале нашего нью-йоркского корреспондента Марины Ефимовой.



Отрывок из мультфильма: Много историй рассказано о джунглях Индии. Но, пожалуй, самая удивительная из них – история Маугли.



Марина Ефимова: Так начинается… нет, не сказка английского писателя Киплинга, а диснеевский мультфильм, созданный по мотивам этой сказки – о мальчике, которого вырастили волки, воспитала черная пантера Багира и обучил законам джунглей медведь Балу. О мальчике, который стал так же любим читателями всего мира, как Том Сойер, Гек Финн, Питер Пэн и близнецы Пиноккио с Буратино.



Дэвид Ричардс: В Америке, к сожалению, большинство детей знают Маугли только благодаря диснеевскому фильму. Как, я думаю, и в России.



Марина Ефимова: О, нет, в России читали книгу. Во всяком случае до недавнего времени. Может быть, дело в том, что у нас многие сказки Киплинга перевели два гения русской детской литературы: прозу – Корней Чуковский, а стихи – Самуил Маршак. Это было любимое чтение нескольких поколений русских детей.



Дэвид Ричардс: Вам повезло.



Марина Ефимова: В нашей передаче участвует профессор Дэвид Ричардс, у которого самая большая в мире коллекция произведения Киплинга. Профессор Ричардс, читать-то мы Киплинга читали, знали, что он жил в Индии, потом в Англии, но, полагаю, очень немногим читателям известно, что истории о Маугле и о храбром мангусте Рикки-Тикки-Тави были написаны в Америке, в штате Вермонт.



Дэвид Ричардс: Очень трудно представить себе Киплинга сидящим в снегах Вермонта и пишущим строки: «Солнце заставляло камни шевелиться от жары». Ведь Вермонт – самое холодное и снежное место на восточном побережье Америки. Его навестил в Вермонте писатель Конан Дойл, создатель Шерлока Холмса, и там, на снегу, он учил Киплинга играть в гольф, покрасив белые мячи красной краской. Но Киплинг, родившийся и выросший в Индии, был, как ни странно, счастлив в Вермонте. Он написал там не только обе «Книги джунглей», но и книгу «Отважные мореплаватели», и сборник стихов «Семь морей», и даже несколько сказок из будущего сборника «Истории просто так». Он был очень плодовит в этот период.



Марина Ефимова: 27-летний Киплинг, уже известный автор коротких рассказов, поэт и журналист, попал в Вермонт по несчастной случайности. В 1892 году он и его молодая жена, американка Керри Баластьер, проводили медовый месяц в кругосветном путешествии. И будучи в Японии, узнали, что лопнул банк, в котором Киплинг хранил деньги. Оказавшись почти на мели, молодая пара с трудом добралась до Америки и поселилась на время у матери Керри. Та выделила им участок земли, где и был построен дом, как пишет биограф Гилмор, единственный уродливый дом во всей Новой Англии. О Вермонте, о Новой Англии, Киплинг записал очень много наблюдений, такое, например:



«Лето в Вермонте злое, суетливое и нервное. Вечная спешка с кукурузой, табаком, покосами. Вдруг в разгар работ в помертвевшей тишине налетает горький холодный вихрь и, крутясь и воя, валит несколько деревьев, срывает несколько крыш, вырывает из-под земли картофель и разбрасывает его по полю. Вест-индский ураган не мог бы быть стремительнее, чем этот маленький циклон. Три минуты – и снова тишина. Но эти три минуты наводят на мысль, что в венах новоанглийского лета течет креольская кровь. Оно уходит, краснолицее, сердитое, хлопнув где-то в холмах дверью. И тогда – осень, настоящая леди, принимает власть».



Марина Ефимова: Вермонтский период был для Киплинга вторым посещением Америки. В 23 года многообещающим корреспондентом «Пионера», английской газеты в Индии, он приехал открывать Америку.



Дэвид Ричардс: Он побывал в Чикаго на знаменитой Чикагской бирже, которая восхитила и ужаснула его. Посетил друзей в Пенсильвании, где мимолетно обручился с их родственницей. И потом поехал в Нью-Йорк. Там он отнес свои новые произведения в издательство «Харперс», где ему сообщили, что это не литература.



Марина Ефимова: Представляю, как они кусали себе локти, когда Киплинг в 1907 году получил Нобелевскую премию. Но пока был конец 80-х годов XIX века. Среди английских интеллектуалов, к которым принадлежал Киплинг, Америка считалась Римом, а Англия - Грецией. И поэтому очерки молодого Киплинга – это чуть предвзятые, немножко заимствованные у Диккенса наблюдения утонченного представителя старой культуры над простой и грубоватой страной первопроходцев. Однако вот что пишет редактор-составитель недавно изданной книги «Америка Киплинга», сборника американских очерков писателя. «Когда Киплинг ограничивается чистыми наблюдениями, - пишет он, - это красочные, смешные и абсолютно точные иллюстрации к Америке, тогдашней, а подчас и нынешней».


Например, очерк о том, как он искал в городке Эльмира уже знаменитейшего тогда в Европе Марка Твена, чтобы взять у него интервью:



«В отеле сказали: «А, этот… Клеменс? Кажется, он уехал. На восток». Подошел полицейский: «По-моему, я вчера видел, как он ехал на дрожках. Или кто-то похожий». «Вы его не знаете?!» - спросил я изумленно. «Он здесь недавно, - поспешил оправдаться полицейский, - всего лет 10-15. Его дом – на холме, мили три отсюда». Наутро я нанял извозчика. Я страшно волновался. «Боже, - думал я, - где-то рядом великий Марк Твен как ни в чем не бывало правит дрожками. Или кто-то похожий…» Извозчик всю дорогу ворчал: «Эх, видел я таких. Вроде, большая шишка, но никогда не знаешь, чего ему взбредет в голову». Только у дверей дома я с ужасом понял, что Марк Твен может быть занят или не в настроении, или у него болен ребенок… Тут дверь открылась, я увидел стоявшую дыбом шевелюру, усы, лукавые глаза. И самый медленный, самый спокойный на свете голос сказал: «Я знаю, вы думаете, что вы мне чем-то обязаны, и пришли сказать об этом. Входите. Этим визитом вы оплатили свой долг с лихвой»…»



Марина Ефимова: Могу засвидетельствовать, что наблюдения Киплинга над отношением американцев к своим писателям ничуть не устарели.



Дэвид Ричардс: Киплинг многое и полюбил в Америке – женщин в первую очередь, свободный дух Дикого Запада, просторы. Он прекрасно знал жесткие классовые границы английского общества и не мог не ценить те возможности, которые открывались здесь перед человеком из бедных слоев среднего класса, каким был он сам. Так что, в общем, он восхищался Америкой. Хотя с трудом переносил многие наши обычаи и традиции.



Марина Ефимова: В Вермонте брату Керри была поручена забота о некоторых финансовых делах Киплингов, и Керри заподозрила его в нечестности. Разгорелся скандал, в результате которого брат подал на Киплингов в суд. Сутяжничество уже заразило страну. Читаю в книге Гилмора «Имперская жизнь Редиарда Киплинга»:



«Тщательно охраняемое инкогнито Киплинга было сметено в один день. Юристы вынудили его отвечать на вопросы о семейной ссоре перед толпой журналистов, добравшихся до Вермонта не только из Нью-Йорка, но даже из Англии. Этот суд не меньше шумел тогда, чем в наше время суд над О’Джей Симпсоном. Киплинг немедленно начал собирать вещи. Он уехал в Англию накануне последних слушаний. Так американский период Киплинга был прерван его шурином и президентом США Кливлендом».



Марина Ефимова: А почему президентом Кливлендом? Значит, у Киплинга были и политические претензии к Америке?



Дэвид Ричардс: С 1899 года тянулись трения между набиравшей силу Америкой и слабеющей Англией по вопросу, связанному с Венесуэлой. Но дело было не в самой проблеме, а в том, как легко вспыхнула в Америке ненависть к Англии. Ирландская община, например, предложила немедленно поставить под ружье 100 тысяч солдат. Президент Кливленд открыто пригрозил Англии применением военной силы. Так что у Киплинга, представлявшего себе Америку младшим кузеном Англии, были к ней не столько политические претензии, сколько горькая обида. Он говорил одному американскому другу: «Я чувствую себя так, словно в меня метнули графин через стол, за которым шла дружеская вечеринка». Словом, это был чудовищно неприятный опыт для Киплинга.



Марина Ефимова: Отношения Киплинга с Америкой окончательно были порваны не судебным скандалом. В 1899 году он с семьей еще раз приехал в Америку, чтобы показать детей умирающей матери Керри. Киплинг еще должен был повидаться с другом, Тедди Рузвельтом, одним из немногих американцев, которому он мог сказать, как герой его «Книги джунглей»: «Ты и я, мы одной крови». Был студеный январь, и вся семья заболела еще на корабле. Сам Киплинг и его любимица, шестилетняя Джозефин – пневмонией. Киплинга сняли с корабля в тяжелейшем состоянии, и Керри месяц ухаживала за ним, героический скрывая от него, что маленькая Джозефин умерла. Киплинга эта смерть изменила навсегда. Едва встав на ноги после болезни, он сразу уехал из Америки и больше уже ни разу сюда не возвращался. Он никогда не говорил о дочери, даже не упомянул о ней в автобиографии. Правда, все девочки в рассказах «Как был изобретен алфавит», «Как было написано первое письмо» - это одна девочка, Джозефин.


«Но у меня есть милый друг,


Особа юных лет.


Ей служат сотни тысяч слуг,


И всем покоя нет.


Она гоняет, как собак,


В ненастье, дождь и тьму


Пять тысяч Где, семь тысяч Как,


Сто тысяч Почему».



Дэвид Ричардс: Киплинг часто бывал на стороне исторических сил, которых его современники считали неправыми. Он был против того, чтобы вернуть независимость Индии, как и Черчилль. Он был против независимости Северной Ирландии. Американцев Киплинг сердил еще и своим монархизмом. Они даже забывали, что он никогда не принимал от короны никаких почестей. Он отказался принять звание рыцаря и стать сэром Редиардом. Он отказался от позиции поэта-лауреата. Все для того, чтобы быть свободным и критиковать правительство, когда ему заблагорассудится.



Марина Ефимова: Но он ведь и в литературном мире Америки не котировался до недавнего времени. Я помню, еще у Эдмонда Уилсона была статья «Киплинг, которого никто не читает».



Дэвид Ричардс: Его раскритиковало следующее за ним поколение писателей, поэты, которые начали писать белым стихом. Они окрестили его старомодным и постным. Только два поэта, но зато лучших, Оден и Элиот, называли его своим учителем и поэтическим отцом.



Марина Ефимова: Только сейчас, точнее, лет 10-15 назад популярность Киплинга в Америке снова начала ползти вверх. Начали переиздаваться его произведения, в том числе сборник «Америка Киплинга». Одни считают причиной этого возрождения новый интерес к короткому рассказу чеховского и киплинговского типа. Другие думают, что мы оглянулись на Киплинга с началом нового разгула терроризма. Возможно, прав английский критик Маркус Канлайф, который писал в послесловии к одному из изданий «Книги джунглей»:



«Киплинг изменил смысл слов «закон джунглей». В его интерпретации это самый древний, строгий и самый нерушимый закон из всех существующих. Закон, не позволяющий убийство ради убийства. Закон, дарующий право жить и плодиться всем народам, населяющим джунгли. Киплинг описал его накануне чудовищных войн, и сейчас он снова напоминает нам, что если у нас не будет хоть какого-то кода сосуществования, то цивилизация станет так же непереносима для человеческого существа, как и дикость».


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG