Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Самарцы вспоминают американскую трагедию 11 сентября. Жители радиоактивного села Муслюмово в Челябинской области на распутье – куда переселяться? Кому выгодно уничтожение саратовского приюта для животных? Грибная охота в Псковской области – удовольствие или бизнес? В заповеднике «Лудорвай» вновь звучат угро-финские песни. Подмосковье: Раздвинутся ли границы Москвы до Серпухова и Волоколамска? Саранск: Бывший заключенный ищет работу. Йошкар-Ола: Как оградить подростков от увлечения фашизмом? Село Русское: Зачем Николай Модный своими руками вырыл пруд? Казань: Татарская песня готова завоевывать Европу


В эфире Самара, Сергей Хазов:



11 сентября, в пятую годовщину трагических событий в Нью-Йорке, в Самаре по инициативе правозащитной организации «Свободное общество» прошла акция памяти жертв терактов. Более тысячи самарцев пришли в сквер у Самарского университета, чтобы участвовать в акции памяти. В полдень самарцы почтили минутой молчания память жертв терактов во всем мире.



Участник акции : Против терроризма. Надо бороться с терроризмом. Всем надо бороться – не только одной милиции. Террор, он есть террор. Он объявлен не только России – всему миру.



Сергей Хазов : «Терроризм – одна из самых страшных угроз человечеству», - рассказала участница акции Елена Савченко.



Елена Савчанко : Просто жалко людей, которые пострадали. Простые люди пострадали. Всегда жалко людей - обычных простых людей, тысячи людей, которые потеряли своих родственников. О таких событиях помнить надо, где бы они ни происходили, в любой стране.



Сергей Хазов : Продолжает другая участница акции, Ольга Петрова.



Ольга Петрова : Трагедия, безусловно. Пострадало очень много людей. Большие жертвы и ответственности за это никто теперь не несет, я думаю.



Сергей Хазов : «Теракт, происшедший пять лет назад в Нью-Йорке, заставил жителей разных стран мира обратить внимание на проблему терроризма. Люди перестали равнодушно относиться к таким понятиям, как террор. Слишком многих потрясла трагедия в Нью-Йорке», - говорит Михаил Воронцов.



Михаил Воронцов : Пять лет люди помнят об этом. Потому что это колоссальный масштаб был этой трагедии. А так, вообще, постоянно идут террористические акты, и это такой масштабности достигло именно 11 сентября. Я считаю, что это не должно повториться, потому что мы этого не хотим. А будет это, или не будет – это уже от нас зависит, от народа – американского и русского. Террор не должен быть. С террором надо бороться.



Сергей Хазов : Во время акции памяти самарцы вспоминали не только американцев - жертв трагедии в Нью-Йорке, но и россиян, пострадавших во время многочисленных терактов. Самарчанка Елена Глебова с болью вспоминает о событиях 1 сентября 2004 года в Беслане.



Елена Глебова : Почему вот так случилось – без препятств они вошли. Мы немножечко, может быть, так относимся уже более спокойно, что ли. Потому что, мы живем в мирное время.



Сергей Хазов : «Эффективно бороться с терроризмом можно лишь, объединив усилия жителей всех континентов – Европы, Азии Африки и Америки», - считает самарчанка Анна Волохонская.



Анна Волохонская : Чтобы народ был ближе друг к другу. Чтобы не было этой межнациональной розни. Мы все один народ, все одинаково страдаем. И все-таки обращение к нашим внутренним органам, чтобы они были начеку, бдительны. Не просто так стояли и смотрели, с кого там мзду взять или еще что.



Сергей Хазов : С этим согласна и пенсионерка Надежда Рыбкина.



Надежда Рыбкина : Конечно, я потрясена этим, не знаю - я не могу выразить словами. Это тяжело, конечно, перенести. Надо быть бдительным для себя, и все пока. А так, что можно сделать? Это может быть не только в Америке, но и в любой стране.



Сергей Хазов : В Самаре в зеленой зоне на берегу Волги у загородного парка будет построен международный мемориал памяти жертв террора. Проект мемориального комплекса предложен известным скульптором Михаилом Шемякиным. Мемориал должен стать предупреждением об опасности, который несет террор всем жителям Земли.



В эфире Челябинск, Александр Валиев:



Вопрос о том, куда переселять жителей села Муслюмово, что в Челябинской области, зараженной радиоактивной зоны, решался многие годы. И вот три месяца назад появилась реальная надежда. Сергей Кириенко пообещал построить для муслюмовцев новую деревню, либо выделить на каждый дом по миллиону рублей, чтобы люди сами себе выбрали новое место жительства.


Стремительность, с которой глава Росатома вынес судьбоносное решение проблемы, не решавшейся годами, ошеломила муслюмовцев. И вместо того, чтобы все тщательно обдумать, они обрадовались раньше времени. А потом оказалось, что переселять их собираются на станцию Муслюмово, в двух километрах от деревни - место не многим чище старого, с той же речкой Течей, несущей радиоактивный заряд. Во-вторых, спустя время до многих дошло, что переселяться самостоятельно, взяв у государства миллион – это, значит, ехать в неизвестность, в новое место, где нет ни знакомых, ни друзей, и не ясно - будет ли работа. В третьих, документа о выделении денег на переселение жителей села Муслюмово до сих пор в природе не существует. На днях в Муслюмово состоялся сельский сход - жители решали, что делать дальше. Говорит один из активистов Рамиль Мухаметьяров.



Рамиль Мухаметьяров : 12-го у нас состоялся сход. Население проголосовало за два этих варианта. Первый – переселиться всем селом на чистое место в пригороде Челябинска. За это предложение большинство населения проголосовало. Второе предложение было – предоставление жилья в городе Челябинске. Вот два варианта, которые выбрало население.



Александр Валиев : В Челябинске муслюмовцев никто не ждет, жилье здесь дорогое, и пересилить жителей загрязненной территории в областной центр, не представляется возможным. Но и на первоначальный вариант муслюмовцы теперь уже тоже не согласны. На станцию они не поедут, и разлучаться друг с другом не собираются. Да и терять льготы свои не хотят.



Рамиль Мухаметьяров : Почему человек должен сейчас искать где-то жилье сам. Если нас отселяет, переселяет государство, то пусть государство и строит для нас новый поселок, чтобы народ не мучился в поисках жилья где-то там по области. Самое главное условие, которое на сходе было закреплено в постановлении, за населением, которое будет переселено, эвакуировано, все-таки сохранить, закрепить правовой статус как эвакуированных. Мы будем добиваться. Если государство не согласно, то уже в Конституционный суд обратимся на своего депутата Гришанкова, пусть Законодательное собрание в Госдуме обсудит этот вопрос. Уйдя в чистую зону, мы не оставим свои болезни, которые заработали здесь, так ведь?



Александр Валиев : В Москве узнали о том, что муслюмовцы недовольны переходом процесса в вялотекущую фазу. И на Южный Урал был командирован советник Сергея Кириенко Игорь Конышев. С ним встречались представители властных структур и общественных организаций. В Муслюмово Конышев не поехал. А вот что рассказала о своих впечатлениях от встречи Надежда Кутепова, глава экологической организации «Планета Надежды».



Надежда Кутепова : На сегодняшний момент есть только готовность выделить средства. Но пока остается неясным вопрос, каким образом эти деньги будут, что называется, доведены до потребителя. Потому что там очень сложный вопрос – отсутствует федеральная программа. Советник нам очень долго объяснял это. Создается впечатление, что ничего не делается, хотя делается, но очень медленно. Пока администрация Челябинской области, с моей точки зрения, находится в растерянности. Они не могут пока никакого населенного пункта предложить.


Я вчера задала – а какие обозримые сроки? – сказали, что два года. Это равносильно – никогда. Очень часто говорят, давайте не будем спешить, мы должны все обдумать. Это не та ситуация, когда нельзя спешить. Это как раз та ситуация, когда спешить надо. Потому что мы-то сидим рассуждаем, что спешить не надо, а там люди проживают, река рядом течет, они продолжают в загрязненной местности проживать.



Александр Валиев : Что будут делать селяне в том случае, если ситуация с их переселением вновь затянется, они еще и сами не знают. Но уверены в одном - сдаваться никто не собирается. Говорит одна их жительниц Муслюмова Рамзия Мусалова.



Рамзия Мусалова : Мы – второе поколение. Наши родители, отцы в 65, 68 умирают от рака повально. Мы, второе поколение, тоже болеем. Наши дети больные рождаются. А чего нам бояться? В этом виновато государство. В 2007 к 50-летию взрыва, если до этого ничего не произойдет, если не сдвинется с мертвой точки все это, конечно… Терпение наше на грани, потому что у нас дети больные. Мы сами уже все больные.



Александр Валиев : Напомню, экологические проблемы села Муслюмово, расположенного на реке Теча Челябинской области, возникли в 40-х годах в результате деятельности химкомбината "Маяк" по переработке радиоактивных отходов. Сейчас в населенном пункте проживает около 3 тысяч 200 человек.



В эфире Саратов, Ольга Бакуткина:



Саратовские власти хотят закрыть единственный в городе приют бездомных животных. 1 октября истекает срок аренды помещения, в котором приют размещен. Продлить контракт городской комитет по имуществу отказался на том основании, что жильцы окрестных домов жалуются на беспокойных соседей. Об этом на пресс-конференции в защиту приюта рассказала его руководитель Людмила Бочкарева. Правда, показать письма с жалобами чиновники отказались. Не подтвердил факт их существования и заместитель главы администрации Заводского района Игорь Минаев.



Игорь Минаев : У меня есть жалобы от жителей района, о том, что по району вообще очень много собак. Поэтому эта проблема приюта очень важна для нашего, я думаю, что не только для нашего, а для всех районов.



Ольга Бакуткина : Решить проблему бездомных животных в городе может строительство нового приюта с мощной ветеринарной службой, способной проводить массовую стерилизацию бродячих собак и кошек, их кремацию и захоронение в случае смерти. Должна быть при приюте и гостиница для временного содержания питомцев, из-за которых порой одинокие пожилые люди отказываются от стационарного и санаторно-курортного лечения. Проект этого приюта есть. Отведена и земля за городом. Но горстка энтузиастов не способна осуществить столь масштабное строительство своими силами. Помочь ускорить строительство приюта обещал Игорь Минаев, но на просьбу сохранить существующий приют, пока не будет построен новый, ответил с гибкостью, свойственной чиновникам.



Игорь Минаев : Я, наверное, отвечу пока так, что я не готов сейчас на этот вопрос ответить. Личная позиция у меня связана с тем, что животные – это важно, но жители – важнее. И животные жителям мешать не должны.



Ольга Бакуткина : Противопоставление интересов людей и животных в городе уже привело к росту агрессивности, причем со стороны существ мыслящих. Рассказывает руководитель приюта Людмила Бочкарева.



Людмила Бочкарева : Камнями кидают, хоть в касках ходи. В ветлечебнице все окна выбили. Очень тяжело сейчас смотреть на эту картину. Нас просто давят.



Ольга Бакуткина : Приют перешел на осадное положение. Сюда не пускают даже журналистов – боятся, что животных отравят. Сотрудники приюта стали заложниками ситуации, возникшей до его размещения в микрорайоне. Как рассказала живущая по соседству Ольга Федорова, их дом должны были расселить в 1991 году, поскольку он находится в 100 метрах от нефтеперерабатывающего завода, то есть в санитарной зоне предприятия. Поэтому жильцы не возражали против размещения в соседнем заброшенном доме приюта. Рассказывает Ольга Федорова.



Ольга Федорова : Жить там просто невыносимо. Дети наши не выходили из больницы, аллергия страшнейшая. И вот только одно – приходишь в администрацию: вот приют уберут, и жители будут жить спокойно. Как можно жить спокойно, если мы уже 20 лет боремся за то, что мы жить не можем в этих условиях! Помимо того, что у нас завод, с другой стороны, у нас еще городские очистные сооружения, которые тоже нас душат неимоверно. Начали строить совсем недавно морг прямо перед нашим носом.



Ольга Бакуткина : Пройдя все инстанции, вплоть до приемной президента, с требованием об отселении из зоны вредного производства, жильцы дома получили от местных чиновников обещание – закрыть приют. Сейчас в нем живут более 400 собак и кошек, хотя помещение рассчитано на 150 животных. Остальным обитателям городских улиц не повезло. Говорит Людмила Бочкарева.



Людмила Бочкарева : Вообще стыдно за город, огромный город. МЧС спасает, показывают по телевизору, животных – кроме веревки ничего у них нет. Ни клетки отлавливающей, ни сетки – только удавки, огромные щипцы, которыми хватают вот так животных насквозь куда придется, легкие проткнут или голову вывернешь ей.



Ольга Бакуткина : То, как уничтожаются бездомные животные на глазах детей, подростков, отчасти и формируют, казалось бы, необъяснимую жестокость к братьям меньшим. Многие из животных, оказавшихся в приюте, не просто выброшенные, изуродованы людьми. Все они – 400 с лишним живых душ, поверивших в доброту человека, - уже не смогут выжить на улицах города. Если приют закроют, 320 собак, 80 щенков и 70 кошек придется усыпить.



Людмила Бочкарева : Мне кажется, мы умрем вместе с животными. Это невозможно представить, что я буду расставаться с теми животными, которых мы приручили. Когда животное только попадает в приют, изувеченный, мозг человеческий отказывается принимать… У меня дома котенок сейчас, я его выхаживаю, лапы все выкрученные. Так над ним поиздевались. Он смотрит в глаза. Или когда щенок тебя лижет, или собака, спасенная тобой, когда ее выходил, это такая благодарность. Да, может быть, мы ненормальные, может быть, мы сумасшедшие, но такие люди тоже на земле есть. Коль есть люди, которым небезразлична судьба животных, я думаю, администрация должна что-то решить.



Ольга Бакуткина : Коллектив приюта – врач-ветеринар, кинолог и несколько человек обслуживающего персонала – каждый день бесплатно выходят на работу. Их вклад в дело защиты животных поддержан тремя международными грантами и зарубежной благотворительной организацией, бесплатно присылающей лекарства для обитателей приюта. Все 14 лет приют существует лишь, благодаря поддержке частных лиц и организаций.



В эфире Псков, Анна Липина:



Зинаида Веселова : Вчера ходила в лес за грибами, два ведра набрала за два часа. Домой пришла, нажарила в сметане. Семья так с удовольствием поела их.



Анна Липина : Для пенсионерки Зинаиды Веселовой начался сезон «тихой охоты». Она выросла в деревне и с детства знает, как отличить настоящие грибы от их лжекопий. Сейчас Зинаида Веселова живет на даче. После работы на огороде – час в лесу, час на кухне и ароматный ужин на столе. А излишки Зинаида вот уже много лет сдает заготовителям. Одна из фирм, занимающаяся закупкой грибов у населения Пскова, совместная – российско-литовская. В Псковском регионе она работает уже более 10 лет. Для директора пункта приема грибов Йонаса Зиткявичюса сейчас напряженные трудовые будни.



Йонас Зиткявичюс : А вот на этих весах – все грибы и ягоды.



Зинаида Веселова : Йонас показывается огромные весы.



Йонас Зиткявичюс : Это мой вес. А сейчас можем проверить, пожалуйста.



Анна Липина : За день на этих больших весах успевают взвесить до тонны грибов. В этом году принимают только лисички и белые. Утром у пункта приема уже небольшая очередь. Это сборщики, которые встали рано и уже собрали первые корзины.



Сборщица грибов : В этом году, хотя лето было и засушливое, но сейчас пошли дожди, и грибов очень много стало.



Анна Липина : Везут грибы со всех уголков области. Дополнительно заработать не прочь ни пенсионеры, ни студенты. Грибы должны быть свежими и чистыми. Белые принимают по 50 рублей за килограмм, лисички – по 60.



Йонас Зиткявичюс : Для населения - это спасение. Начало сезона было очень тяжелым, была засуха. Грибов вообще не было. Сейчас появились грибы, но как обычно в это время уже многие уходят на учебу. Старики уходят копать картошку.



Анна Липина : Как рассказал Йонас, одна семья сборщиков в прошлом году установила своеобразный рекорд – за сезон собрали более 3 тонн грибов. Между тем, грибные ресурсы – не только источник частной выгоды, но и один из факторов инвестиционной привлекательности региона. В прошлом году общий доход жителей области от такой инвестиционной деятельности составил 50 миллионов рублей. Подростки, сыновья Марины Захаровой, уже несколько лет подряд в сезон зарабатывают на карманные расходы. «Тихая охота» - сбор грибов – занятие увлекательное.



Марина Захарова : А на что мы копим, скажи?



Сын Марины Захаровой: Видеомагнитофон.



Марина Захарова : Магнитофон просто хотят, телевизор хотят купить, дети.



Анна Липина : Ежегодно в грибной сезон любители «тихой охоты» без сожаления проводят по 4-5 часов в день. Собирают грибы и ягоды, делают заготовки на зиму. Нина Терентьева – специалист со стажем.



Нина Терентьева : Когда проводишь герметизацию, к зиме готовишь, герметично закупориваешь, то для этого микроба, который обязательно находится в грибах в определенном количестве создаются самые благоприятные условия. Потому что он живет только в отсутствии кислорода.



Анна Липина : Нина рассказывает о ботулизме, но у хозяйки есть свой рецепт, как избежать отравлений – то, что собрали, сушить или солить, а что заготовили – сразу съесть в течение зимы.



В эфире Ижевск, Надежда Гладыш:



В Ижевске прошел трехдневный фестиваль финно-угорской культуры «Воршуд». Слово это в переводе с удмуртского означает «Святыня рода». Еще в начале прошлого века во многих деревенских домах удмурты хранили берестяные короба со строго регламентированным содержимым, имевшим ритуальное значение в языческих обрядах. Нынешний, уже третий по счету, фестиваль был посвящен танцевальной культуре финно-угров.


Вот так встречали удмуртские фольклорные ансамбли гостей из Татарстана, Чувашии, республики Марий Эл, подъезжавших на автобусах к этнографическому заповеднику «Лудорвай».



Звучит музыка и песни



Надежда Гладыш : Всего на большом скошенном лугу заповедника, перед фестивальной сценой собралось более двадцати ансамблей. Каждый участник – в праздничном народном костюме. Звон монист, смех, переплясы, разноязыкий гомон. Сначала все – хозяева и гости – сошлись в многоярусном хороводе, а затем, разбившись на четыре группы, соревновались в творчестве по заданным организаторами направлениям.


Я включила свой микрофон во дворе южноудмуртской усадьбы (так задуман заповедник, каждое строение характеризует особый уклад какой-то местности). Здесь идут крестины. Семья принимает гостей. В руках здешней бабушки-«тамады» печная заслонка и щипцы для угля. По словам самой исполнительницы, это самый простой и доступный из ударных музыкальных инструментов для деревенской бедноты.



Звучит песня и музыка



Надежда Гладыш : Посреди лудорвайского луга я подошла к джазовому музыканту из Америки Патрику Хэйзелу. Он уже несколько лет дружит с Ижевском, устраивал здесь амбиент-концерт. Я спросила Патрика, какие танцы он сам танцевал в своей молодости. Переводит Надежда Уткина.



Патрик Хэйзел : Я принадлежу к тому поколению, которое, действительно, отражало культуру этнических групп, живущих на территории Америки. Я этого не знал. Это мое поколение было последним остатком старинной культуры американской. А когда пришли «Битлз» и индивидуальные танцы, то тогда фольклор исчез. Почему я говорю о «Битлз»? Это первые, кто начал концерты, где публика сидела вместо танцев.



Надежда Гладыш : Сам Патрик вышел на фестивальную сцену с губной гармошкой.


Фестивальная сцена была устроена у подножия настоящей ветряной мельницы, которую реконструировали в «Лудорвае» несколько лет назад. Она в рабочем состоянии, хотя долго не могли найти подходящие жернова. Программа фестивального концерта была обширной. Ни артистов, ни публику не испугал затяжной моросящий дождик. Гостей издалека принимали особенно горячо. Да они того и стоили. Вот как зажигали четыре девушки-вокалистки, ансамбль «Маанакка» из финского города Йоэнсуу.



Выступает ансамбль «Маанакка»



Надежда Гладыш : Ответ гостьям из Финляндии дал удмуртский девичий ансамбль «Птица Тылобурдо». В завершение своего выступления они исполнили композицию из финского песенного фольклора



Выступает ансамбль «Тылобурдо»



Надежда Гладыш : Дождик не испортил праздника. Такие творческие встречи способствуют осознанию этнической общности и приобщают к традиционному искусству молодых.



В эфире Подмосковье, Вера Володина:



Разговоры об объединении Москвы и области привязаны к календарю выборов – поднимаются не в первый раз. Ответ на вопрос - нужно ли это простому гражданину? - можно искать и на улице, и в кабинетах чиновников, но зададим его особым людям, тем, кто не молчит, когда нарушают их права. Например, сельских жителей Балашихинского района, не спросив, причислили к горожанам. Право на местное самоуправление группы граждан отстаивают в суде, оспаривая решение подмосковных властей. Владимир Кононов так относится к идее объединения Москвы и Московской области.



Владимир Кононов : Если нас признают лесозащитной полосой наш Балашихинский район, то это будет прекрасно. Будет отменено строительство здесь. Функции, которые должна выполнять вот эта лесозащитная полоса города Москвы, если они, действительно, будут соблюдены Москвой в случае нашего присоединения к ней, будут прекрасными. Здесь возникает такое «но». Есть закон, есть реальное его исполнение. Есть город Москва, в котором все достаточно жестко и жестоко. Если нас присоединят, то не факт, что закон будет исполняться. У той же Москвы довольно давно уже была возможность обратиться в суд и добиться того, чтобы в этой лесозащитной полосе Москвы ничего не строилось, и исполнялся закон. Но она этого не делает. Почему она этого не делает? Потому что есть домостроительные комбинаты. Соответственно, им нужно строить. Здесь два интереса – интерес жителей и интерес домостроительного комбината. Соответственно, Лужков просто-напросто не знает, кто ему важней – важнее ему Ресин или важнее жители.



Вера Володина : Сопредседателю «Союза землепользователей» Александру Никитину кажется, что столичным властям важнее строительный бизнес, но в разговорах об объединении он видит кое-что полезное - это повод задуматься губернатору Борису Громову.



Александр Никитин : Почему такое получилось у нас с Подмосковьем, что мы живем практически при московских ценах, а зарплата бюджетников и пенсии у нас ниже примерно на 30 процентов?



Вера Володина : Что принесло бы объединение? Вопрос не в будущее, считает Александр Никитин.



Александр Никитин : Пусть спросят у тех подмосковников, которых отдали в Москву, например, куркинцев. Пусть спросят - много они выиграли оттого, что объединили их с Москвой? Да, конечно. У них там прибавка к зарплате бюджетникам и пенсии, но, как правило, был участок здесь свой садовый, огородный, усадьба деревенская. Он давал им те же самые 30 процентов прибавки к семейному бюджету. А теперь это все отобрали. Нас отгораживают от наших лесов, от наших водных бассейнов. Заборами уже все отгорожено. Если Москва помимо того, что приобретет экономическую власть над нами, приобретет еще и административную власть, то это совсем будет ужасно.



Вера Володина : Власть жестокая в городе любимом, и экология неважная, и Подмосковье, считает Александр Михайлович, ждет с объединением тоже самое.



Александр Никитин : Я очень люблю Москву, потому что это моя родина. Но я туда просто боюсь ездить, потому что я задыхаюсь. Инвестиционная политика, на мой взгляд, не очень разумная. Сюда стаскивают, с одной стороны, всех богатых из СНГ, а, с другой стороны, всех бедных из СНГ в виде гастарбайтеров. Москвичи не так уж и довольны своей жизни. Нам завидовать нечему. Потому что называлась цифра – 250 тысяч москвичей участвовало в митингах протеста против точечной или уплотнительной застройки, когда тебе на голову сажают новый офис или элитное жилье для богатых, когда застраивают детские площадки, уничтожают зелень. Если Москва объединиться с Подмосковьем, у нас будет тоже самое.



Вера Володина : А вот другое мнение об объединении.



Сергей Федотов : Слияние двух потенциалов приведет только к увеличение возможностей.



Вера Володина : Участник движения «Крестьянский фронт» Сергей Федотов из Лотошинского района считает, что объединение с Москвой - лучший способ борьбы с коррупцией среди подмосковных чиновников. Он верит, что будет тогда реорганизован Московский областной суд, сменится руководство правоохранительных органов.



Сергей Федотов : Не секрет, что уровень коррупции в Московской области достаточно высок. Все, что произошло с нами, именно из-за вот этой самой коррупции. Суды находятся под огромным административным финансовым гнетом. Поэтому и получается, что если устранить причину, которая спрятана в правительстве, в окружении губернатора, как говорят, собака зарыта среди чиновников в администрации Московской области.



Вера Володина : Сергей заявляет, что все решения Московского областного суда по делам обманутых земельных дольщиков принимаются не в русле закона, и происходит это под давлением районных и областных чиновников.



Сергей Федотов : Московский областной арбитражный суд показывает свою независимую позицию. Есть решения, которые, по крайней мере, не защищают захватчиков. Это говорит только о том, что власть Московской области нашла способы давления на Московский областной суд и не нашла их для давления на Московский арбитражный суд. При определенных условиях и тот, и другой суд может быть независимым.



Вера Володина : Николаю Зуеву, председателю ТОС «Павшино» в Красногорском районе идея объединения не нравится совсем.



Николай Зуев : Сейчас мы все с вами ждем уведомления об уплате земельного налога. Если он по Московской области уже настораживает людей, то если мы превратимся вдруг в территорию города Москвы, то, я думаю, что мы вообще…. Я боюсь, что он превратится просто в оброк, если будет такая и дальше политика.



Вера Володина : Николай уверен, что объединение Москвы и области лоббируют строительные корпорации, которые развития общественного не видят, они видят лишь спрос на недвижимость и удовлетворяют его.



Николай Зуев : Съезд всего населения территории России, это тоже ненормально. Происходит какое-то своего рода перенаселение и освобождение территорий, что отрицательно сказывается на их состоянии земель. Нельзя этого делать. Нельзя сосредотачивать на одной территории такое количество людей. Ни к чему хорошему это не приведет. Вы посмотрите, какие сейчас вспышки происходят межнациональные. Надо всем жить у себя на родине, поднимать свою родину. А принцип всего, в чем заключается? Здесь находятся деньги. Там денег нет, здесь они есть. Всех это тянет сюда. Это политика такая страны. Деньги должны быть рассредоточены по всей территории России.



Вера Володина : Николай думает, что дороги в Московской области станут лучше не от объединения, а от грамотного бюджетного финансирования, но такие идеи почему-то в обществе не обсуждаются.



Николай Зуев : Вот у меня лично мысль вынашивается. Еще лет 5 такой политики, и я начну подумывать о том, что отсюда пора валить. Потому что здесь мегаполис уже просто давит на уши.



В эфире Саранск, Игорь Телин:



Почти 14 тысяч человек отбывают срок лишения свободы в колониях Мордовского управления исполнения наказаний. Большинство из этих людей – уроженцы и жители республики. И каждый год сотни из них выходят на свободу или по завершении срока наказания, или по амнистии. После нескольких лет в неволе им трудно адаптироваться в обществе.



Раиса Панкова : Первая проблема – трудоустройство. Вторая проблема – это люди уходят в никуда. Умерли родители. Люди уходят в никуда. Это бомжи на рынках.



Игорь Телин : Раиса Панкова говорит о себе. В первый раз была осуждена девять лет назад, после этого еще раз попадала в места лишения свободы. Сейчас у этой женщины нет ни дома, ни семьи. На работу устроиться так и не смогла, несмотря на то, что в придачу к профессии парикмахера, полученной ей сразу после школы в одном из профтехучилищ, в колонии освоила еще и профессию швеи. Об источниках своего нынешнего существования предпочитает не говорить, хотя и не отрицает, что приходится подворовывать на рынке. Снова попасть в колонию не боится. Таких людей в Саранске – сотни, говорит директор Республиканского правозащитного центра Василий Гуслянников.



Василий Гуслянников : Чаще всего они, выходя на свободу, через некоторое время оказываются там же. Почему? Потому что у нас, к сожалению, реабилитацией этих людей, освободившихся из мест заключения, никто не занимается. Не знаю тех структур, которые бы сейчас оказывали ту помощь, которая просто необходима. Я думаю, что просто некому заниматься. В связи с отсутствием подобной работы, эти люди через некоторое время (процентов 20-30 из них) оказываются снова в местах лишения свободы.



Игорь Телин : В Мордовии помочь найти работу тем, кто освободился из мест лишения свободы, должна Республиканская служба трудоустройства. Ее сотрудник Иван Брагин признает - решить проблему не удается.



Иван Брагин : С трудоустройством у нас хвалиться не чем. Надо сказать, что орган труда занятности населения в очень затруднительном положении в деле их трудоустройства. Работодатель часто отказывает при приеме на работу таких лиц.



Игорь Телин : Николай Русскин из городской биржи труда согласен с коллегой.



Николай Русскин : Не каждый руководитель берет на себя, чтобы взять бывшего заключенного на работу. Он просто-напросто боится. Зачем, когда за воротами стоят нормальные мужики, имеющие те же специальности?



Игорь Телин : Несколько лет назад в Мордовии был принят Закон «О квотировании рабочих мест». Предполагалось, что гарантию трудоустройства получат и инвалиды, и многодетные отцы и матери, и матери-одиночки, и бывшие осужденные. Закон принят, но он так и не начал действовать. Говорит саранский юрист Алексей Четвергов.



Алексей Четвергов : Когда на уровне республики было принято решение о том, что выделять определенную квоту рабочих мест для бывших заключенных, я сразу оценил это с огромным положительным эффектом. Но за последнее время мы сталкиваемся с тем, что эти благие пожелания они не подкрепляются реальным финансированием. Есть такая восточная поговорка – сколько не говори «халва», во рту сладко не станет. Тут тоже самое. Какие бы не были благие пожелания при принятии этого решения, не подкрепленное финансовыми средствами оно остается пустым звуком или просто ничего не значащей бумагой. Поэтому, я думаю, что до тех пор, пока не будут выделены конкретные средства для обустройства этих людей, до тех пор, пока это не станет непросто бумагой с печатью, будем иметь огромную криминогенную среду как раз из числа бывших заключенных.



Игорь Телин : Осенью этого года проблемой трудоустройства бывших заключенных озаботились и городские власти. Глава Саранска Владимир Сушков заявил о том, что обяжет коммунальные службы столицы Мордовии принимать на работу освободившихся из мест лишения свободы, тех, кто захочет работать дворниками, сантехниками, стекольщиками. Но руководители домоуправлений в частных беседах говорят, что постараются игнорировать это распоряжение мэра, обосновывая это не своим нежеланием принимать бывших заключенных на работу, а тем, что сами горожане против того, чтобы люди, имеющие криминальное прошлое заходили, пусть и по делам - для ремонта, например, - в их квартиры и дома.



В эфире Йошкар-Ола, Елена Рогачева:



В Новотроицкой колонии для несовершеннолетних на днях было очень шумно – здесь проходила акция "Рок против фашизма". Концерт йошкар-олинских музыкантов для воспитанников колонии организовали правозащитники. Это мероприятие не для "галочки", хотя и было привязано ко Дню памяти жертв фашизма. Именно в молодежной среде быстрее всего приживаются экстремистские идеи, а если учесть, что сейчас все больше столкновений происходит на почве нетерпимости людей друг к другу, то для России проблема фашизма становится актуальной. Так считает сопредседатель общественной организации "Человек и закон" Сергей Подузов.



Сергей Подузов : Общественная организация "Человек и закон" уже на протяжении последних четырех лет неоднократно обращала внимание правоохранительных структур и, в частности, прокуратуры, что в республике Марий Эл есть проявления некоего национализма, проявления фашизма. В том плане, что есть надписи на домах, улицы были неоднократно расписаны к еврейской общине с призывами к разжиганию межнациональной розни. И вообще в обществе, если начинаешь разговаривать, то вроде бы все нормально, но такие нотки – антикавказские высказывания, антиеврейские – они существуют достаточно крепко в умах. На сегодняшний день есть проявления национализма, но почему-то правоохранительные органы не могут никого выявить.



Елена Рогачева : Экстремистски настроенные афишируют свою деятельность не только подписями. Рассказывает участница рок-группы "Грейз" Рита Бадьина.



Рита Бадьина : Мы выступали в 30-й школе два года назад. Под конец концерта многим людям попало, в общем, их избили люди типа скинхедов, как они себя называли. Так что, лично сталкивались, на своем же концерте.



Елена Рогачева : По мнению Дмитрия Галкина из группы "Блок Not ", неофашизм становится модным течением.



Дмитрий Галкин : Они себя называют неофашистами. Говорят, что прежде чем быть фашистом, нужно гордиться своей нацией. А чем мы гордимся? Мало чем, можно сказать. Нужно чем-то выделяться и направлять свое творчество не только на агрессию, а сперва выявить субкультуру, культуру нации, а потом уже говорить, что мы лучше или хуже кого-то. Мы определенно не имеем отношения с фашистами в нашем городе. Но то, что это становится заметным явно, это стало видно. Народ стал бриться на лысо под модные течения других стран. Стали появляться знаки на стенах домов, свастики. Люди стали носить модные фишки фашистов других стран. То есть это чисто модное течение, которое привлекает таких людей, которым нечем заняться, кроме того, что надо чем-то выделиться. А заняться можно гораздо большим.



Елена Рогачева : Воспитанники колонии о фашизме вспоминают лишь на уроках истории. В закрытом учреждении трудно выйти за рамки правил поведения. Но грохочущее рок-действо все же заставило задуматься. Говорит Илья Дворянкин.



Илья Дворянкин : Сам я не встречался, но на самом деле ужасно, когда толпа бритоголовых забивает человека до смерти лишь потому, что он из Индии приехал, из Африки. Мне кажется, что у этих скинов просто психика чуть больная.



Елена Рогачева : Накануне концерта фашизм стал темой настоящего диспута среди музыкантов. Как считает Лев Покровский из группы "Блок Not ", ни одно определение не подходит точно к современной истории.



Лев Покровский : Мы решали просто, что такое фашизм. Было выдвинуто мнение такое, что фашизм – это выявление неполноценных и борьба с ними, а не только национальные отношения. Тогда получается, что люди больные, которые сидят в психушках, это же тоже получается проявление фашизма? Вот к этому выводу пришли. Но фашизму определения так и не дали. По толковому словарю, фашизм – это национальная рознь, а в жизни-то это вроде не так.



Елена Рогачева : Сцена для концерта в Новотроицкой колонии была выбрана неслучайно. Продолжает сопредседатель организации "Человек и закон" Сергей Подузов.



Сергей Подузов : Несмотря на то, что различные мероприятия проходят на улице, в обществе, но в закрытых учреждениях таких мероприятий не проводилось до сегодняшнего времени. А там тоже молодежь, которая будет освобождаться, и которая будет жить в нашем обществе. Соответственно, нужно их внимание привлечь к этой теме. Потому что они впоследствии могут выбрать любой путь. Это, безусловно, группа риска, потому что они девиантные подростки, у них девиантное поведение.


Соответственно, вопрос будет в том, в какую группу они попадут. У нас есть мальчик, который освободился полугода назад. После освобождения он начал заниматься музыкой. Сейчас играет в группе. Он попал в ту среду, которая способствует проявлению гражданской позиции. У воспитанника есть выбор после того, как они освобождаются, что они не будут никакими изгоями, что они не пойдут, не должны обязательно идти в какие-то криминальные группировки и так далее.



Елена Рогачева : Кажется, Россия и фашизм – понятия совсем не совместимые. Наша страна более полувека назад отдала миллионы жизней, чтобы отвести угрозу от человечества. Жаль, что эти слова все больше воспринимаются как выспренные, обязательные лишь для торжеств. А в это же время на задворках наших заполненных важными делами будней прорастает обыкновенный фашизм.



В эфире село Русское Вятской губернии, Екатерина Лушникова:



Николай Модный : В первую очередь у меня цель стояла – больше иметь воды у дома. Для этого я и начал рыть пруд.



Екатерина Лушникова : Пруд Николай по прозвищу Модный начал рыть с 1963 года. Работал вручную: землю носил ведром, котлован рыл лопатой.



Николай Модный : Я по началу таскал ведром. Небольшое было ведро – 10 литров. А уже в 1965 я еще большим ведром в нагрузку – уже 20 литров. Это, значит, я таскал по 30 килограмм за каждый рейс. Работал 3 часа в день.



Екатерина Лушникова : Чтобы иметь больше времени для создания пруда, Николай ушел на другую работу.



Николай Модный : Ради пруда я на производство устроился, на фабрику металлоигрушек. Там ведерки детские делают. Я ради пруда там постоянно работал во вторую смену с 5 часов вечера, чтобы днем можно было как можно больше вытащить земли.



Екатерина Лушникова : Трудно поверить, но один человек с лопатой, работал как целая бригада с экскаватором.



Николай Модный : За 3 часа 4 тонны выносил и проходил при этом 7 километров.



Екатерина Лушникова : Чтобы поддерживать себя в хорошей спортивной форме, Николай все свободное время посвящал тренировкам.



Николай Модный : После работы я тренировался на спортивны снарядах – кольцах, брусья, турник. Запас прочности нужно было поддерживать. Работа тяжелая. Я ведь активным образом жизни победил две болезни – у меня был хронический гастрит и холецистит. Я победил эти болезни, именно копая пруд. Работа очень интенсивная.



Екатерина Лушникова : Прошло уже сорок лет с тех пор, как Николай первый раз взял в руки лопату.



Николай Модный : Сейчас пруд занимает 22 сотки. Здесь 40 на 40. Задняя часть. Глубина, если по поверхности считать, - 5 метров. И здесь две ямы чуть поменьше. Это я вырыл для зимовки рыб.



Екатерина Лушникова : А живут в пруду в основном караси, да пескарики. Пробовал Николай запускать и карпов, но те не прижились почему-то.



Николай Модный : У меня даже первые годы здесь полдесятка лет карпы жили. А сейчас остались одни караси, пескари, а раньше были лини. Запустили карасей сами. Других пескарей, может быть, птицы занесли икрой. Линей я тоже сам развел.



Екатерина Лушникова : А рыба-то у вас не пуганная. Вон плавает как, не скрываясь.



Николай Модный : Они плавают, потому что сегодня солнышко. Вот тут у края у припека прогрело воду. Я иду сегодня днем, а они там группой собрались.



Екатерина Лушникова : Наверное, тут хорошо стоять и мечтать о чем-нибудь.



Николай Модный : Вообще, любое время года иначе воспринимаешь, если имеешь пруд.



Екатерина Лушникова : Николай Модный уверен, что жизнь свою прожил не зря.



Николай Модный : Я ни о чем не жалею. Все знают, что человек должен в жизни посадить дерево, построить дом, вырастить сына. А что сына? У меня дочь есть, а деревьев я много развел. А дом строить мне не надо. Так что, я не зря трудился, есть что вспомнить.



Екатерина Лушникова : И только одно беспокоит Николая Модного – один остался на старости лет. Жена ушла, забрав дочку Верочку, сказав на прощание: «Или я или пруд!» Коля выбрал пруд… Но с тех пор не оставляет попыток встретить единомышленницу - женщину своей мечты.



Николай Модный : Мне бы хотелось, чтобы она к культуре была приучена по-настоящему. А таких кандидатур что-то не находится. Я на лыжах вынужден ходить один зимой. У меня 7 километров маршрут. А односельчане почти никто не присоединяется ко мне. А была бы подруга такая же, гораздо легче было бы вместе.



Екатерина Лушникова : Увы, никто не откликнулся на призыв Николая Модного из села Русское. Так и коротает он свои дни в одиночестве на берегу собственного водоема.



В эфире Казань, Олег Павлов:



Ведущий : Поет Гузель Уразова.



Звучит песня в исполнении Гузель Уразовой



Гузель Уразова : Наша эстрада взяла на сегодняшний день очень большие шаги - не только шажки, а шаги, на самом деле, крупные. Она идет только вперед. Плохо то, что давно надо было.



Олег Павлов : Время, когда татарская эстрада ограничивалась классическими или народными напевами, кажется, ушло безвозвратно. Гузель Уразова и ее коллега Ильдар Хакимов предпочитают говорить о многообразии жанра.



Ильдар Хакимов , певец: Есть дискотека, клубная музыка. На самом деле, делаются перепевки. Перепевка – это микс или ремикс. Мы перепеваем свои же песни. Они получаются дискотечными, хотя был как бы более такого спокойного характера.



Олег Павлов : По дружному мнению всех, кто причастен к татарскому шоу-бизнесу, его развитие только начинается. И хотя исполнителей появилось много, а их диски на прилавках не залеживаются, татарской песне еще предстоит пройти свой путь развития.



Звучит музыка



Олег Павлов : Говорит продюсер «барс-рекордс» Фарид Таишев.



Фарид Таишев : Ассортимент исполнителей в таких новых направлениях, конечно, не очень пока еще высок. Но как бы интерес со стороны слушателей есть, новые исполнители появляются. Мы какие-то со своей стороны усилия прилагаем. Так что, я думаю, что в дальнейшем это будет развиваться.



Гузель Уразова : Сегодняшняя тенденция идет так, что, если бы мы раньше шли на таких темпах, то на сегодня хотя бы мы с русской эстрадой, возможно бы, сравнялись. Но еще рано об этом говорить, еще только начинается. Темпы хорошие, как я говорила, нужно только развиваться.



Звучит татарский рэп



Олег Павлов : Национальная эстрада в Казани становится многожанровой. Во всяком случае, DJ популярного татарского радио Зульфат Зиннуров утверждает, что проблем с наполнением эфира у него нет.



Зульфат Зиннуров : Если бы песни не были популярными, если бы народ их не просил, они бы не звучали в нашем радиоэфире и, вообще, не было бы татарского радио. На нашем сайте есть Интернет-магазин. Татары, которые живут за рубежом, могут заказать себе диск с татарскими песнями. Спрос на них очень велик. Это является своего рода стимулом для наших исполнителей.



Олег Павлов : Продюсер Фарид Таишев полагает, что это связано с огромным интересом, который проявляют слушатели.



Фарид Таишев : Это можно связывать не с тем, что татарская эстрада развивается, слушатель стал сам выбирать, что ему хочется слушать. С этих пор он начал это слушать.



Олег Павлов : Билеты на концерты раскупаются задолго до их проведения, а на фестиваль «Татар жыры» («Татарская песня») попасть просто невозможно.



Звучит песня в исполнении Ильдара Хакимова



Олег Павлов : Но вот что примечательно. Практически все представители татарской эстрады имеют консерваторское образование.



Гузель Уразовой : Мы оба люди с высшим музыкальным образованием. Мы, когда учились, естественно, нас воспитывали на классической музыке, на оперных вещах, то есть у нас классически поставленные голоса. Но все-таки, взяв сегодняшнее время, мы поем эстраду. Народ нас так полюбил, значит, востребована эта эстрада. Она нужна народу.



Олег Павлов : Гузель Уразова и Ильдар Хакимов очень популярны у себя на родине. Но у них есть мечта – чтобы татарская песня зазвучала во всем мире.



Звучит песня в исполнении Венеры Ганеевой


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG