Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

С 15 по 20 сентября в петербургском театре "Мюзик-Холл" проходит III международный арт-фестиваль "Вертикаль"


Программу ведет Дмитрий Казнин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская. Гость студии - актриса Татьяна Хабарова и пресс-секретарь фестиваля "Вертикаль" Марина Короткова.



Дмитрий Казнин: С 15 по 20 сентября в петербургском театре "Мюзик-Холл" проходит III международный Арт-фестиваль "Вертикаль", в котором принимают участие пластические театры из Индии, Италии, Испании и России. Своеобразие фестиваля заключается в соединении классического и авангардного танца.



Татьяна Вольтская: "Вертикаль" - фестиваль и авангардный и традиционный одновременно - проходит в Петербурге в третий раз. И уже соблюдает свои собственные традиции, например, обязательное проведение мастер-классов, выставок и перформансов одновременно с концертной программой. Открытие фестиваля знаменовалось акцией Just Like This Антона Адасинского и его знаменитого театра "Дерево". Традиционное направление представлено классическим индийским танцем Катхак в исполнении известного индийского пластического театра S rabosti под руководством хореографа Санджая Бхаттачарья из Калькутты, Северная Бенгалия. Смысловая канва танца - пасмурный день, в течение которого герой томится дома, а потом радуется вышедшему солнцу.


Одно из главных действующих лиц фестиваля - известный итальянский актер и режиссер Марко ди Стефано, автор уникального передвижного проекта создания театральной постановки за несколько дней с помощью "людей с улицы", непрофессиональных актеров. Этот проект Марко ди Стефано воплотил уже во многих странах - теперь настала очередь России.



Марко ди Стефано: На две недели сцена уподобляется площади. Репетиции, абсолютно открытые для публики, медленно-медленно становятся отражением жизни города. В конце этих двух недель мы даем единственное представление, и каждый раз театр бывает полон. Это на самом деле социальный проект, позволяющий улучшить отношения между людьми. На сцене могут быть и актеры, и простые люди, и те, кто имел какой-нибудь театральный опыт, и те, кто его совсем не имел. Для меня свобода - это возможность дать выразиться другим людям.



Татьяна Вольтская: Среди коллективов и исполнителей - участников фестиваля и данс-театр "Игуан", и контрабасист Владимир Волков, и композитор, блестящая аккордеонистка Эвелина Петрова, и актриса легендарного театра "Дерево" Татьяна Хабарова со своим собственным спектаклем "Отражение".



Дмитрий Казнин: Сегодня у нас в гостях Татьяна Хабарова, один из основателей театра "Дерево", о которой только что было сказано в репортаже, и пресс-секретарь фестиваля пластического театра "Вертикаль" Марина Короткова.


Мы поговорим об открывшемся фестивале. Давайте начнем с того, что это за фестиваль?




Марина Короткова

Марина Короткова: Фестиваль проходит в третий раз. Первые два фестиваля мы организовывали совместно с Антоном Адасинским, я могу чуть-чуть рассказать. Первый фестиваль был в Петропавловской крепости, и у нас уже сложились некие традиции, и начались они именно в Петропавловской крепости, когда мы совместили с первое взгляда несовместимое. Мы устроили в Петропавловской крепости современный театр и перевернули это пространство, и очень многим показали его совершенно с другой стороны. Следующий год бы не менее удачным. Мы привезли сюда японский театр, который танцует в стиле буто, и Антон Адасинский и японские танцоры импровизировали в течение шести дней ежедневно на сцене, то есть родилась уже традиция импровизации. Вот так вот нанизывалось у нас по бусинкам, именно некие такие традиции, которые мы продолжаем и в этом году. Если говорить коротко, действительно, это фестиваль пластических театров, притом хотелось бы отметить, что мы рисковали, мы привезли сюда для многих неизвестных танцоров, но каждый из них - это звезда в той части света, из которой они приехали.


Мы просто с колес к вам в студию приехали, у нас сегодня начинается четвертый день, прошло уже три дня, каждый из нас видел спектакли. И театр S rabosti - это что-то удивительное. У нас еще параллельно со спектаклями проходят мастер-классы, проходят лекции, то есть мы всегда пытаемся на нашем фестивале представить направление в таком объеме, то есть мы берем на себя образовательную в каком-то смысле функцию. И танец Катхак - совершенно удивительная история, которая каждый день разная, то есть разные истории каждый день происходят на сцене. И они открывают и показывают некую такую традицию. Но выбор театра S rabosti был неслучаен. Людмила Ивановна Липейко, директор нашего арт-центра "Берег", путешествовала около трех месяцев по Индии с целью найти именно традицию, чтобы показать здесь, в Петербурге. Но традицию, которая не застыла в каких-то неких канонических рамках, а которая все-таки двигается со временем. И именно всем нашим задачам ответил театр S rabosti . Для нас большая честь, что Санджай Бхаттачарья согласился и участвует в нашем фестивале.


Но вообще наш фестиваль - это некий такой ближний круг. И на самом деле все началось с Татьяны, мы с ней давно дружим, и ее выступление, соло-спектакль "Отражение" дано хотели привезти, последние два года была такая идея. И, собственно говоря, так исторически все и сложилось: Татьяна, потом индийский театр, потом Жульен Гамильтон, который как раз сегодня будет выступать у нас на сцене "Мюзик-холла". Прошло три дня, и у нас уже, наверное, есть уже какие-то итоги, эмоциональные такие впечатления.



Татьяна Хабарова: Я хочу отметить, что фестиваль "Вертикаль" - это удивительная форма, которая, мне так кажется, имеет уже какой-то определенный стиль в плане того, как мы все живем в современности и существует такая форма музыки - ремикс. И, как мне кажется, организация этого фестиваля попробовала сделать подобный вариант, но уже в таком масштабном виде, как театральное действо. И хорошо, что эта называется форма - пластический театр. И, как ни странно, все это собрано через такие фундаментальные формы, как традиционный театр, и совмещается с современной формой театра, что очень важно. Может быть, не очень уютно для нашего зрителя, потому что здесь не так часто происходят подобные вещи, но я так думаю, что очень характерно это для Европы, потому что в Европе очень много всякого разного происходит. Я хочу сказать, что для России, для нашей публики это будет такая немножко экстренная бомба что ли в виде информации. Потому что страна большая, и людям нужно дать разную информацию.



Дмитрий Казнин: А вы думаете, что такой театр для многих или все-таки он для...



Татьяна Хабарова: Я думаю, что он важен для всех. Как однажды я говорила с одним из солистов театра из Японии, и он говорит, что их танец построен на этнических, традиционных формах, то есть корни его уходят очень глубоко. И я так себе представляю, что в России тоже настала пора найти подобные корни, которые еще не умерли, но за счет поиска. Поэтому, мне кажется, что это характерный случай, когда соединяются... хорошо, мы пойдем из Индии, совместим это с русскими, итальянскими, может быть, испанскими, и может быть, можно найти что-то психоделически, отстраненно.



Дмитрий Казнин: Я слышал, очень многие деятели современного театра высказывают такую радикальную мысль, что театр, классический театр вообще умер, или гибнет, по крайней мере.



Татьяна Хабарова: Нет, он просто видоизменяется. На самом деле, ничего не уходит, ничего не возникает и ничего не исчезает, а все видоизменяется. Потому что любая форма, клише превращается в новый стиль, как форма времени.



Дмитрий Казнин: То есть этот современный театр - это продолжение театра вообще.




Татьяна Хабарова

Татьяна Хабарова: Это, скажем, так, с воздухом нового театра. Сложно говорить, что он новый, потому что, если мы говорим о Станиславском, продолжателей Станиславского очень много, например, тот же самый Гратовский. Мне довелось, к счастью, встретиться с мэтром настоящего театра Европы, потому что он из Польши, и он сказал, что "я просто продолжил систему Станиславского и довел до определенной точки, до которой он сам не дошел, в виду того что он просто покинул нас".



Дмитрий Казнин: С чего начинался фестиваль, что было на нем в первый день.



Татьяна Хабарова: Фестиваль начался 15 сентября с большого выступления группы S rabosti , а второе отделение - были замечательные импровизации всех коллективов совместно. Театр "Дерево" открыл эту импровизацию с участием Антона Адасинского, были такие дуэты, как Эвелина Петрова и Татьяна Хабаров. И затем - Марко ди Стефано и все остальные.



Марина Короткова: Я хочу добавить, что я здесь сижу как зритель. Татьяна - актриса, и я - зритель. И я считаю, что... это не мое мнение, просто я слышала мнение очень многих зрителей, что у нас на глазах - в чем и суть нашего фестиваля, наша радость - в первый день родился, и я очень надеюсь, что будет иметь продолжение новый дуэт - это Татьяна Хабарова и Эвелина Петрова. Он произвел просто супер-впечатление на зрителей.



Дмитрий Казнин: Это была импровизация?



Татьяна Хабарова: Да, импровизация, но с расчетом на то, что в будущем это будет новый спектакль, который уже имеет имя, называется он "Дом флейт". Эвелина называла музыку на этот спектакль, и, видимо, в будущем мы увидим эту работу.



Дмитрий Казнин: Насколько я понимаю, импровизация занимает важное место в этом фестивале.



Марина Короткова: Очень важное! Вы знаете, мы вообще не просто показываем, в чем отличие нашего фестиваля от очень многих фестивалей. Мы хотим, чтобы появлялось что-то такое новое. Не просто показать, привезти спектакли, нам как-то не в кайф это делать. Нам хочется, чтобы именно такое действие происходило. И, собственно говоря, импровизация - это именно тот путь, который вы выбрали. Мне кажется, что кайф получают не только зрители, но и актеры.



Татьяна Хабарова: Это тоже как бы форма новинки. В джазе существует "джем-сэйшн", а в театре это очень редкий случай. Поэтому, мне кажется, это даже новаторский такой ход - соединить разных танцоров или музыкантов и объединить их в такое, скажем, массовое зрелище.



Дмитрий Казнин: Вообще импровизация - признак мастерства высокого.



Татьяна Хабарова: И свежести.



Дмитрий Казнин: Конечно.



Марина Короткова: Татьяна, как раз, может быть, вы расскажете, вы импровизировали вместе с индийскими танцорами на сцене - как у вас...



Татьяна Хабарова: Во-первых, очень интересно в том смысле, что куски не обговариваются, обговариваются только начало и конец. Ну, а процесс интересен тем, что продолжительность фрагмента как бы условна, и танцор, получается, то ли проговаривает в движении фразу, либо длиннее, либо короче. Но вся импровизация приходит в таком интуитивном стиле, что все движение и соединение одного танцора с другим, так сказать, находится в таком очень абстрактном состоянии, то есть на уровне ощущения, чувства. И ощущение времени - как одно дыхание.



Дмитрий Казнин: Разность культур не мешает?



Татьяна Хабарова: Нет, абсолютно не мешает.



Дмитрий Казнин: Потому что разный язык, разное восприятие мира - как это вообще все сочетается?



Татьяна Хабарова: Это язык общечеловеческий, язык чувства.



Дмитрий Казнин: Насколько я знаю, в последний день тоже будет какой-то сюрприз.



Марина Короткова: Да, завтра мы всех приглашаем. Завтра будет гала-концерт импровизаций, в котором, кроме участников фестиваля, - это и S rabosti , и Джульен Гамильтон, и Татьяна Хабарова, - будут еще участвовать как раз наши петербургские музыканты - это Эвелина Петрова и Владимир Волков, лидер, так сказать, группы "Волков-трио". Он будет импровизировать, Татьяна, с вами тоже, по-моему.



Татьяна Хабарова: Это наш вопрос, если мы договоримся, то можно сделать короткие куски.



Дмитрий Казнин: Насколько я знаю, Татьяна живет и работает за границей. Насколько отличается отношение зрителя за границей и готовность его воспринимать какие-то новые формы с российским зрителем? Есть ли какое-то различие? Все-таки есть Россия, а есть Европы, я уже не говорю про Индию и какие-то другие страны.



Татьяна Хабарова: Мне постоянно задают этот вопрос. На самом деле люди все одинаковые. Очень важно, какова информация, потому что в Европе больше доступности, люди могут рассматривать разные формы, разное влияние - может быть, потому что дистанция короче. В России, как ни странно, благоприятный зритель, потому что воспитан на традициях театра. другой вопрос, что на традициях классического театра, а мы говорим о пластическом театре, театре движения. И мне кажется, что в России должны чаще происходить подобные вещи, чтобы был большой диапазон внимания. Тогда есть смысл.



Дмитрий Казнин: Если говорить о вашей работе в Европе, есть какие-то конкретные проекты, чем вы занимаетесь?



Татьяна Хабарова: Третий год я провожу фестиваль международного типа, как мне представляется, собирают людей из разных стран. И фокус в этом фестивале - на танец, на театр и кино. Это проходит в Италии, города Амандала, 200 километров от Рима, небольшой город. Фестиваль проходит неделю, и на период фестиваля город превращается в такое шествие. И, как мне кажется, он проходит очень успешно и с хорошими отзывами. В прошлом году я приглашала группу "Дерево", и они были участниками программ.



Дмитрий Казнин: Есть ли какие-то проекты, которые связаны с детьми или с людьми необычными?



Марина Короткова: Да, в этом году мы делаем - это премьера для Петербурга, для России - "Театр людей", инициатором которого является Марко ди Стефано. Он его уже делает с 1984 года, проект называется "Театр людей", в течение 15 дней приглашаются люди любого возраста, в течение с ними проводится мастер-класс, и по итогам они делают спектакль. И вот уже Татьяна, как участник, может подробнее об этом рассказать.



Татьяна Хабарова: Да, я помогаю Марко ди Стефано делать этот проект, который по-русски звучит как "Театр людей". В этом проекте очень удивительно, что за 15 дней занятий люди просто с улицы разных возрастов и профессий встречают друг друга и на протяжении 15 дней в конце концов готовят спектакль как акцию. И в этом проекте очень важно то, что люди разных профессий, разных возрастов на период этих занятий становятся друзьями.



Дмитрий Казнин: То есть каждый может стать артистом.



Татьяна Хабарова: Да, и каждый человек имеет свой голос.



Дмитрий Казнин: Татьяна, ваш спектакль уже был показан на фестивале, и я знаю по отзывам своих знакомых, которые даже из Москвы приехали и попали на спектакль, что им очень понравилось. Что это за спектакль?



Марина Короткова: Я могу сказать как зритель об этом спектакле. Во-первых, я хочу сказать, что у нас приехали на Татьянин спектакль, можно сказать, со всей России. У нас были ребята из Киева, из Москвы, из Владивостока, из Новгорода. Вот удивительно сарафанное радио сработало, потому что мы, естественно, не можем себе позволить общероссийскую рекламу. Но как-то это сработало, и удивительная у нас публика, удивительная просто по тому, как она воспринимает, как она готова к тому, чтобы воспринимать эти новые формы. Это очень важно, и нам удалось собрать эту публику, и я считаю, что это надежда и будущее России, действительно, очень интеллигентная молодежь. И мы как раз вчера с Марко общались по поводу того, что у нас есть этот потенциал. Мы с ним достаточно много говорим о России последнее время, так как планируем этот проект "Театр людей" продолжить и на следующий год. И есть этот потенциал, есть это желание.


И как раз спектакль Татьяны я смотрела оба раза, и я не знаю, что считается современным театром, но я смотрела первый раз, второй раз - и это два разных спектакля. Таня, я хотела спросить, как ты считаешь, это почему? Вот по настроению два абсолютно были разных спектакля.



Татьяна Хабарова: Не хочется говорить о спектакле, потому что это форма без слов, и действительно, хотелось бы, чтобы в России происходило больше событий такого типа, потому что созерцательное состояние человека гораздо глубже, чем форма разговора, вербального разговора. И поэтому, как мне кажется, в России должно быть больше поиска не только в театральной, но и в танцевальной форме.



Дмитрий Казнин: Вы сказали, что было много людей со всей страны, что это будущее России. Как-то принято у нас в России, если собираются вместе на какое-то мероприятие люди, как-то удивляться тому, что вот, оказывается, есть у нас потенциал и так далее. Не кажется ли вам это странным? Вообще, состояние зрителей, когда они приходят, приходят зрители определенного уровня - это уже вызывает некую радость. Не должно ли быть так, что это должно быть естественным моментом?



Татьяна Хабарова: Вот когда мы проведем десятый фестиваль, я вам скажу, что, знаете, Дмитрий, я не удивляюсь. А у нас всего третий фестиваль. Поэтому пока мы удивляемся.



Марина Короткова: Как мне кажется, в России, возможно, эти двери прикрыты и поэтому как бы таланты российские, я считаю, что в России очень много талантов, но нет определенной формы самовыражения. Все-таки бытует такое мнение, что вот эти каноны театральные, они консервативны, только классический театр, только классический балет. А что за спиной? Людей очень много, кстати. Существует, например, в Европе современное искусство. Человек имеет право на свой собственный, индивидуальный голос. Поэтому мы и делаем этот выбор. Мы за вообще выбор.



Дмитрий Казнин: Сейчас речь идет, примерно то же самое говорят, например, и о кинематографе, когда только сейчас стали появляться новые имена. Наверное, можно связать кинематограф, классический театр, театр современный и говорить о некоей тенденции.



Татьяна Хабарова: Да, никто же не отвергает классические формы. То есть мы говорим о том, что родился человек, у него совершенно другой взгляд на мир, он имеет право высказаться об этом. Так ведь? А не идти, как написано, как было придумано до него.



Марина Короткова: Я по поводу кинематографа. Просто мы кроме того, что проводим фестиваль "Вертикаль", мы еще является организаторами фестиваля Open sinema . В этом году мы провели второй фестиваль. Опять возвращаясь к публике, мы провели три дня на пляже Петропавловской крепости, и фестиваль был очень точечный, очень узкоформатный, у нас было только короткометражное экспериментальное кино. То есть мы приглашали именно тех зрителей, которые заинтересованы в чем-то новом, которые готовы воспринять что-то, для них, может быть, непонятное, но попытаться это понять. Нас было где-то около 2 тысяч каждый день в течение этих трех дней.



Татьяна Хабарова: Такая небольшая новость. Наверное, мало кто знает, что в Екатеринбурге существует школа, где обучают маленьких детей делать фильмы. Существуют короткие фильмы пятилетних, шестилетних детей.



Марина Короткова: И на следующий год они к нам приедут.



Татьяна Хабарова: Но никто не знает об этом.



Марина Короткова: То есть у нас, безусловно, у нас миссия. Мы этим фестивалем и фестивалем "Вертикаль" хотим создавать некие площадки. То есть у нас есть секция фестиваля "Лаборатория открытий" и, как известно, очень многие режиссеры европейские, американские начинали свою деятельность именно со съемок короткометражных фильмов, тот же Франсуа Озон, его карьера началась с "Летнего платья". Естественно, это все может прийти только с развитием кинорынка. Мы хотим чтобы, хоп, а у нас есть такой фестиваль, хоп - есть эта секция, и любой режиссер может принести нам фильм, молодой режиссер, и может показать. То есть нужны возможности, нужен выбор. Каждому человеку в этой стране нужно предоставить выбор. Он хочет смотреть классический балет - он открывает афишу, он может идти в Мариинский театр, но ни в один Мариинский театр, а чтобы их было несколько. Хочет в современный театр? Он не ждет "Вертикали" раз в год, не ждет Open look , который организуют наши коллеги, в общем-то, и мы вместе работаем за популяризацию современного танца и театра, а чтобы каждый месяц что-то происходило.



Татьяна Хабарова: В общем, задача расширить интерес людей. Но, вы знаете, все завязано на том, кто организует подобные вещи. Это очень важно.



Владимир Казнин: Вот я хотел сказать, что у нас возможности, как правило, связывают со словом "деньги", "финансы".



Татьяна Хабарова: Финансы, бюджет. Понятно, что Россия находится в очень трудном положении, обсуждается экономический вопрос, и до культуры, скажем, можно один раз вслушиваться, только проходя мимо. Понятно, что немного будет дадено на подобные вещи, но все равно, в любом случае, когда возникает идея создать подобные фестивали, как "Вертикаль", то я бы хотела, чтобы было бы тоже больше людей такого фокуса. Потому что Россия большая страна.



Владимир Казнин: Вообще, по вашему мнению, возможно такие вещи пропагандировать и создавать сверху, то есть давать деньги централизованно как-то со стороны государства? Это тоже модная сейчас тема, многие кинематографисты ждут денег для того, чтобы что-то сделать. Или тут нужны энтузиасты, которые свернуть эту гору.



Марина Короткова: Вы знаете, все вместе. Но, честно говоря, мы не ждем денег. Меня вот эта форма, когда нам должны, нам никто ничего не должен. Ни мы им ничего не должны, но ни нам ничего не должны. Мы будем очень благодарны, если будет какая-то от государства помощь, между прочим, эта помощь некая есть. Вообще наш фестиваль, безусловно, на энтузиазме тоже, естественно. У нас есть творческие партнеры, тот же директор театра "Мюзик-холл". Пользуясь случаем, хотелось бы Александру Владимировичу Платунову сказать спасибо. Без его поддержки фестиваль бы наш, даже моральной, между прочим, поддержки, фестиваль бы просто не состоялся. Точно так же фестиваль Open sinema тоже сложился просто из дружеского отношения очень многих людей к нам. И мы, работники арт-центра, мы каждый день ищем меценатов, спонсоров, у нас пока это плохо получается, но мы работаем, мы что-то делаем, мы не сидим и не ждем.



Дмитрий Казнин: У нас осталось меньше минуты...



Марина Короткова: Хотела пригласить 22 сентября в 19.00 на большую сцену театра Мюзик-холл, которая на два с половиной часа превратится в кинотеатр. Мы представим 12 эксклюзивных фильмов, которые вы нигде не сможете увидеть, короткометражных фильмов, фестиваля из Нью-Йорка. И впервые Россия может участвовать в голосовании и получать на вручение гран-при молодых кинематографистов из 12 стран мира. 22 сентября киноакция в театре "Мюзик-Холл".



Дмитрий Казнин: Спасибо.


XS
SM
MD
LG