Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Что роднит немецких и русских националистов


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие политический эксперт Владислав Белов.



Андрей Шарый: Рост националистических ксенофобских настроений и усиление влияния крайне правых партий - не чисто германское явление. С угрозой фашизма, как известно, столкнулась и Россия. Отличаются ли формы проявления экстремистских настроений в России и Германии? Против кого направлена энергия новых фашистов в этих странах? Такие вопросы я задал известному политическому эксперту, директору Центра германских исследований Института Европы Российской академии наук Владиславу Белову.



Владислав Белов: В тенденции определенная опасность существует, потому что неонацисты, помимо типичных для них реваншистских и прочих лозунгов, выдвигают лозунги, вполне приемлемые для части электората. Предположим, в части той нагрузки, которую электорат несет в связи с осуществляемыми в стране политическими или экономическими реформами. Праворадикальные партии не только в Германии, но и в других странах с успехом пользуются теми проблемами, и Мекленбург - Передняя Померания в Германии является типичным примером такой ситуации. Потому что основными лозунгами, с которыми праворадикальная партия идет на выборы, являются критика неприемлемости бюрократии, неуспеха тех шагов реформаторских, которые предпринимает в Германии коалиционное правительство. Я бы отметил тенденцию (насколько она подтвердится - посмотрим в 2009 году) кризиса крупных партий в Германии. Это партии, которые не могут предложить обществу четкого и осуществляемого плана реформирования модели социально-рыночного хозяйства. Коль скоро четкого плана нет, коль скоро есть внутрипартийные дискуссии, коль скоро сами реформы идут достаточно вяло, происходит радикализация и левого крыла, и праворадикального крыла.



Андрей Шарый: Учитывая, что Германия - это страна со своеобразным и очень печальным историческим опытом тоталитаризма, нынешние крайне правые - это что-то необычное на европейской политической сцене? Или Германия, получившая достаточную прививку от фашизма, от нацизма, просто в данном случае следует общеевропейской тенденции?



Владислав Белов: Есть определенные тенденции в Европе, при этом Германия плетется в хвосте этих праворадикальных настроений, которые мы особенно четко видим во Франции. Тем не менее, эти настроения проявляются, несмотря на отрицательное отношение подавляющего числа немецких граждан. И, как ни странно, вот эта прививка в недостаточной степени подействовала на ГДР, радикализация идет в первую очередь в новых федеральных землях. Командно-административная система, она не была направлена на такое воспитание. Еще в советские времена проявлялись праворадикальные настроения во многих тогда округах, а ныне землях ГДР. И неслучайно мы видим эту волну с восточных земель. Вы спрашивали об опасности, конечно же, опасность существует. Слишком просты и слишком привлекательны некоторые лозунги, которые скрывают суть данного явления, потому что есть и реваншизм, и четкий национализм, и опять желание возродить некий германский дух.



Андрей Шарый: Вы решитесь провести какие-то параллели между общественно-политической ситуацией в двух странах - в России и в Германии? Россия сталкивается тоже с ростом ксенофобии.



Владислав Белов: Национальный радикализм, конечно, имеет много общего, когда есть попытка титульную нацию сделать основной, имеющей определенные привилегированные преимущества, определенное положение. Экономические проблемы, проблемы конкретных регионов, где особенно сильны проблемы, связанные с безработицей, с неустроенностью, с социальной напряженностью, будь то в России, здесь, наверное, параллели есть. Неслучайно в Восточной Германии, которая в наибольшей степени сталкивается с этими проблемами, не редкость процент безработицы, превышающий 20-25 процентов. Наверное, социально-экономические условия, особенно среди молодежи, являются, к сожалению, благоприятной почвой для появления таких праворадикальных, националистических настроений.



Андрей Шарый: Известны лозунги, под которыми происходили всякие печальные события в Кондопоге, в других городах России. Речь идет прежде всего о движении против инородцев. В Германии это тоже так? Эти лозунги шовинистического характера, направленные против турок, против еще кого-то, они характерны для Германии?



Владислав Белов: Есть проявления, но, наверное, в таком массовом порядке нет. Нужно четко разделять Западную Германию и Восточную Германию, там немножко разные ситуации, и в Западной Германии исторически шло освоение, или, скажем так, подъем социально-рыночного хозяйства с помощью приглашенной рабочей силы, начиная с 60-х годов, и сформировалось некое нормальное восприятие турецкого гражданина. В отличие от Восточной Германии, где были другие истоки приглашенной рабочей силы, были вьетнамцы, были представители социалистического лагеря из Латинской Америки, из Африки. Германия имеет больший опыт привлечения иностранных граждан. В России это внутренняя проблема. Народы, имеющие проблемы с экономическим освоением своих хозяйственных пространств, - это Кавказ, перенаселенность, Средняя Азия, - осваивают другие пространства. Идет нерегулируемый процесс, в котором государство не участвует, в отличие от Германии. В Германии это может быть проявление чистого радикализма: "Мы немцы в целом, и вне зависимости от того, что происходит, я не хочу видеть здесь других".



Андрей Шарый: Я все-таки рискну с вами поспорить, в России достаточно убивают и африканских студентов, и вьетнамцев, вспомните воронежские случаи, в Петербурге постоянные нападения на латиноамериканцев, перуанские студенты пострадали.



Владислав Белов: Кажется, что, к сожалению, такой прививки мы не получили. И опасность развития ксенофобских настроений и национализма весьма высока. И, к сожалению, российская история свидетельствует о том, что если дать определенный инструментарий, включая воздействие через определенные средства, в том числе средства массовой информации, то данную ксенофобию можно раздуть до опасных пределов и в России.


XS
SM
MD
LG