Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

100 лет со дня рождения композитора Дмитрия Шостаковича


Программу ведет Олег Винокуров. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Анна Колчина.



Олег Винокуров: Сегодня исполняется 100 лет со дня рождения композитора Дмитрия Шостаковича. В Москве в Большом зале консерватории вечером пройдет концерт Государственного симфонического оркестра России имени Светланова. Дирижер - Мстислав Ростропович. Сезон Дома музыки открывается поэмой Шостаковича «Казнь Степана Разина». Концерты проходят в рамках фестиваля, посвященного 100-летию со дня рождения Дмитрия Шостаковича, который продлится до 25 декабря. За это время в Москве выступят Геннадий Рождественский, Виктор Третьяков, Юрий Башмет, сын композитора Максим Шостакович и другие известные музыканты. А через несколько дней в консерватории Российский национальный оркестр под управлением Михаила Плетнева играет первую и последнюю симфонии юбиляра.


Наш корреспондент поговорила о восприятии симфоний Шостаковича с литературным критиком Дмитрием Бавильским, большим поклонником творчества композитора и автором статьи «Пятнадцать мгновений зимы: все симфонии Шостаковича».



Дмитрий Бавильский: Шостакович – универсальный художник, он – наследник всей великой русской традиции, классической, несмотря на его авангардные темпы и ритмы. Поскольку Шостакович – композитор XX века, то мимо него не могло пройти и влияние кино, конечно же. Тем более что мы знаем, он писал музыку к фильмам Эйзенштейна. Его рваные ритмы, постоянная смена каких-то музыкальных периодов, она позволяет мыслить в режиме внутреннего кинофильма, фильма, который снимается на внутренней изнанке век, пока звучит музыка.



Анна Колчина: В своей статье «Все симфонии Шостаковича» вы пишите, что музыка Шостаковича подходит для современно сознания, воспитанного на музыкальных клипах.



Дмитрий Бавильский: Да, творчество Шостаковича показывает: классическая гармония, когда симфония строилась на одной постепенно развивающейся теме, более невозможна. Его ритм – рваный, постоянно сменяются какие-то планы, постоянно сменяются музыкальные темы. И вот этот ритм очень быстрой смены картинок, он подходит мышлению, визуальному, музыкальному, воспитанному на музыкальных клипах. Принято говорить, что музыка Шостаковича боролась с большевиками, с коммунистами. На самом деле, мне кажется, она рассказывает о дисгармонии современного человека, независимо от политического режима в стране.



Анна Колчина: А почему вы называете Шостаковича «зимним композитором»?



Дмитрий Бавильский: Шостакович очень похож на Достоевского. Он так же глубоко забирается в глубины человеческой психики, человеческого сознания. Для меня Шостакович – продолжатель Достоевского в музыке. А Достоевский – совершенно «зимний писатель». Скажем, «Идиот» - сразу представляется первая сцена прибытия поезда в холодный зимний Петербург. С музыкой интересная штука происходит, и вообще каждый ее представляет по-разному. Сколько слушателей сидит в концертном зале, столько они слушают музык. Мой эксперимент заключался в том, что я брал по одной симфонии в день, слушал ее, и пока звучала музыка, я записывал все ассоциации и мысли, которые приходят в голову.



Анна Колчина: Почему, когда вы пишите о первой симфонии, возникает ассоциация с морем?



Дмитрий Бавильский: Сравнение с морем возникает потому, что Шостакович – художник очень густого симфонического звука, который ассоциируется у меня с мощными какими-то водными глубинами. Он разбивает вот эту гармонию, которая есть у романтиков, которая есть у Бетховена, показывает, что современная ему жизнь полна диссонансов, полна каких-то драматических последствий. Собственно, его музыка и есть поиски этой гармонии в современном мире и невозможность ее достижения. Когда ты слушаешь Шостаковича, тебя невольно посещают ассоциации какого-то космического масштаба. Он же говорит о бесконечности, на фоне которой существует очень маленький конечный человек.


XS
SM
MD
LG