Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сколиоз


Ольга Беклемищева: Сегодня у нас в эфире – профессор Андрей Владимирович Басков, нейрохирург и специалист по заболеваниям позвоночника и спинного мозга. Потому что тема нашей сегодняшней программы – сколиоз и то, чем он может грозить в дальнейшем всем нам. Потому что сколиоз на том или ином этапе жизни бывает практически у всех.


Не так ли, Андрей Владимирович?



Андрей Басков: Да, действительно, позвоночник – это очень сложное образование, которое состоит из большого количества позвоночков, соединенных достаточно активно по отношению друг к другу. И поэтому какие-то небольшие изменения где-то, они приводят к тем или иным искривлениям, изменениям и так далее. То есть сколиоз как таковой – это даже не болезнь, а это некое состояние компенсации позвоночника.



Ольга Беклемищева: А почему же всегда родителям говорят: «У вашего ребенка сколиоз. Немедленно лечитесь»?



Андрей Басков: Ну да. Если мы с вами пойдем в лес, и даже в хорошую, корабельную рощу, то вроде бы издалека все деревья абсолютно ровные, все красивые, все тянутся к солнцу. А если поближе посмотрим, то ни одного прямого дерева вы не увидите, все искривлены.


То же самое и с позвоночником. Абсолютно ровных и анатомически правильных позвоночников нет. Вот человек родился, начал держать головку – появилось первое искривление – в шейном отделе, так называемый лордоз. Стал сидеть – появилось второе искривление – в грудном отделе, так называемое кифотическое искривление. И как только он поднялся на ножки и стал ходить – появилось третье искривление – в поясничном отделе. И вот с этими тремя искривлениями физиологическими, вроде бы нормальными человек живет всю жизнь. Эти искривления формируются у очень маленьких детей, и по мере роста они остаются такими, как есть, на протяжении всей жизни человека.



Ольга Беклемищева: Но только пропорционально его росту они увеличиваются.



Андрей Басков: Да, увеличиваются пропорционально росту.


Так вот, почему они появляются. Это физиологические, нормальные, компенсаторные изменения в позвоночнике. Это не патология. Патологией искривления становятся тогда, когда они приводят к каким-то тяжелым проблемам. Допустим, какое-то грубое искривление, которое ведет к изменениям в грудной клетке, к деформации ребер, к примеру.



Ольга Беклемищева: Так называемая «куриная грудь».



Андрей Басков: Да. Или какая-то деформация ребер, которая приводит к сдавливанию с одной стороны легкого или к каким-то изменениям в области сердца – нарушается кровообращение, нарушается дыхание, нарушается что-то еще. И в результате возникает патологический процесс, который действительно нужно активно лечить, компенсировать и так далее. В остальных случаях, конечно, к сколиозу надо относиться более спокойно, нежели относятся сейчас.


Я два дня назад влез в Интернет и посмотрел сайты, которые есть. И я, честно говоря, был просто в шоке. Лечат сколиоз все, кому не лень. Лечат мануальные терапевты, лечат массажисты, лечат хирурги – все лечат. И все стоят на каких-то хороших, научных позициях, и все как бы правильно. Но вот какой-то крен либо в одну сторону, либо в другую сторону, либо в третью сторону, он всегда приводит в дальнейшем к проблемам.


То есть к сколиозу надо относиться достаточно спокойно, потому что если мы его вовремя «поймали» у ребенка, нашли, увидели... А чаще всего это дети. Если брать всю популяцию, допустим, то в основном это у детей происходит.



Ольга Беклемищева: А что значит – «поймать»? Когда?



Андрей Басков: Увидеть. К сожалению, часто родители мало обращают внимания на детей и ориентируются в основном либо на школу, либо на каких-то врачей, которые должны осматривать ребенка.


Но вы обратите внимание на ребенка сами. И «поймать» эти начальные признаки очень легко. Вот вы поставили ребенка так, чтобы он ни к чему не прикасался, чтобы он стоял ровно на собственных ножках и с опущенными вниз руками – и сразу будет видно. Если есть сколиоз, то одна рука будет немножко длиннее другой, она будет немножко отходить от туловища. Вторая рука будет лежать на туловище. Мы можем увидеть, как одна лопатка отстает, а вторая, наоборот, прилежит плотно. Мы можем увидеть, что одна ключица больше выпирает, чем другая. Если ребенок сгибается прямо, то тут мы сразу можем с вами увидеть вот те, допустим, ротационные изменения в позвонках, потому что мы сразу видим эту волну сколиоза, мы сразу видим эти искривления. С одной стороны грудная клетка больше, с другой меньше. Вот дуга искривления видна. Поэтому как только вы увидели эти признаки, надо тут же обратиться к ортопеду или к специалисту, который занимается позвоночником, чтобы понять, в чем проблема.



Ольга Беклемищева: А в чем может быть проблема? Вот ведь вы говорите, что это не так страшно.



Андрей Басков: Да.



Ольга Беклемищева: Но, наверное, если нужно обращаться к врачу, то это же чем-то грозит.



Андрей Басков: Это грозит, да, правильно. Вот почему возникает сколиоз у детишек и так далее. Бывают ситуации, когда это врожденный сколиоз, это связано со всякими родовыми проблемами. Допустим, родовая травма, какое-то изменение в шейном отделе – и тут же возникает сколиотическая деформация у ребеночка. Но она компенсирована, она компенсируется быстро. И ребенок вырастает до 5-6 лет – и вы ничего уже не заметите.


У меня был мальчик, я его видел два года назад. Это было для меня на самом деле... я уж много, чего видел, но это было на самом деле некое откровение. Мальчишка, которому 16 лет, его привела мама с огромными глазами, полными слез: «У мальчика перелом позвоночника в грудном отделе. Его предлагают оперировать, ставить конструкции. Я не знаю, что делать». А мальчик мастер спорта по акробатике. Вдумайтесь!



Ольга Беклемищева: С переломанной спиной.



Андрей Басков: Он всю свою сознательную жизнь занимался акробатикой. А тут упал на батуте. Боли в спине появились. Сделали снимки – и доктора ужаснулись, потому что весь верхний грудной отдел изменен, какое-то уплощение тела и так далее. На тот момент, когда они ко мне пришли, а это было через две недели, у него ни болей, ничего не было, он чувствовал себя совершенно нормально. Сделали компьютерное исследование, сделали м агнитно-резонансную томографию – и обнаружили очень интересную вещь: третий грудной позвонок аномально изменен, то есть он родился с ним.


Ведь позвонки растут из двух частей. В утробе матери две закладки позвонка – одна и другая. Они постепенно растут и сливаются друг с другом – и образуется позвоночник.



Ольга Беклемищева: А между ними остается место как раз для пульпозного тела.



Андрей Басков: Они сливаются – и образуется тело позвонка.


Так вот, интересно, что если есть какие-то генетические проблемы или еще что-то случается, то одна часть может расти, а вторая – нет. И в результате возникает некий треугольник – вот как раз центр искривления. Но он быстро компенсируется, потому что соседние позвонки тут же формируют вот эти изгибы. Они не патологические, эти изгибы функциональные. Они боковые. Это вроде бы и сколиоз, но он на очень маленьком сегменте, и он не мешает человеку.


Человек занимался спортом с 6 лет, вошел в сборную, он мастер спорта международного класса - то есть абсолютно здоровый человек. И тут вот такая ситуация. Естественно, никаких операций в таких случаях делать нельзя.



Ольга Беклемищева: Просто он был очень маленький. И компенсаторных возможностей позвоночника хватило на то, чтобы полностью ликвидировать проблему.



Андрей Басков: Да, восстановиться полностью. И если мы обследуем маленьких детей, то мы у многих увидим какие-то небольшие аномалии. Но это, я еще раз говорю, не есть болезнь. Это есть некоторое проявление какого-то недоразвития небольшого, где-то несращение дужек, где-то что-то еще. Но это не патология. И вот это должны усвоить очень хорошо.


Патологией это становится тогда, когда это уже запущено, когда появилась ситуация... при формировании скелета, а это возникает примерно от 10 до 15 лет, когда человек быстро растет...



Ольга Беклемищева: В пубертатный период.



Андрей Басков: Да... когда быстро формируются тела позвонков, они становятся больше, соединительная ткань разрастается, пульпозное ядро увеличивается и так далее, - вот этот период самый опасный. Потому что даже небольшое укорочение конечности, допустим, оно может привести к искривлению позвоночника. Даже небольшое изменение в суставах позвонков – где-то один блокирован, а другой нет – все, тут же возникает перегрузка, пульпозное ядро формируется не там, где оно должно формироваться. Пульпозное ядро находится между позвонками. И оно обычно формируется в центре – и тогда позвоночник ровный. Если оно сформировалось немножко сбоку – все, позвоночник искривлен в этой зоне. Потому что в пульпозном ядре давление всегда повышенное, и оно раздвигает тела позвонков. И с одной стороны раздвинуто, а с другой нет – и возникает вот эта деформация – и тут же возникает патологический процесс.



Ольга Беклемищева: И, конечно, об этих патологических процессах мы поговорим подробно.


Но мне очень понравилось, что к сколиозу надо относиться спокойно, и то, что это функциональное изменение, которое призвано просто сделать так, чтобы двигаться ребенку было удобнее. Но, тем не менее, вот то, о чем вы говорили, что при определенных условиях это может привести к тяжелым нарушениям, к ухудшению состояния здоровья. Давайте обсудим это подробнее. Если мы смотрим на ребеночка и видим, что у него одна рука длиннее другой, наверное, там есть сколиоз. Вот ребенок подходит к этому пресловутому периоду полового созревания – 10-15 лет. Вот что нужно сделать в это время, учитывая то, что он будет расти быстро, что у него будет меняться гормональный фон, что будет происходить масса всякого... в конце концов, он просто, действительно, может, играя в футбол, ногу сломать, и на некоторое время просто обеспечить перекос. Вот что нужно делать?



Андрей Басков: Прежде всего, как я уже говорил, все-таки родителям нужно больше внимания обращать на спину своего ребенка – это первое.



Ольга Беклемищева: То есть линейку привязывать, когда сидит за столом.



Андрей Басков: Нет, линейку привязывать не надо, а просто следить, чтобы ребенок, допустим, жил и развивался нормально. У нас ведь что получается. Ребеночек у нас должен знать английский язык, работать на компьютере, играть в теннис, кататься на горных лыжах – и вот это все должно делать маленькое существо. То есть он должен делать все.



Ольга Беклемищева: А кому он должен?.. Не понятно.



Андрей Басков: Да. И в результате этот ребенок утром играет на скрипке, потом он сидит по много часов за компьютером. Причем ведь сидят они как? Он одну ногу подкладывает под себя. И что происходит? Искривление. Если ребенок к этому состоянию привыкает, то, значит, формируется то, о чем я вам говорил, - то есть неправильно формируется сам диск между телами позвонков. А это приводит уже к деформациям.


Второй момент. Ребенок идет в школу, а это куча всевозможных учебников...



Ольга Беклемищева: Уважаемые слушатели! Не больше 1,5 килограммов, даже если у ребенка рюкзак.



Андрей Басков: Да. Ведь рюкзак – это не выход. Ведь как они носят рюкзаки? Они же не носят его на двух лямках, а они на одно плечо его повесили и потащили эту тяжесть. Поэтому в этом плане надо с ними проводить, естественно, какие-то беседы. Надо, чтобы они понимали, что могут быть проблемы.


Третий момент. Если вдруг появились уже какие-то изменения, то вот в раннем периоде их очень легко устранить. Но надо понять причину: почему это произошло.



Ольга Беклемищева: И это, уважаемые слушатели, очень важно. Если вы сразу схватили ребенка, обнаружив у него сколиоз, сделали выбор до диагностики и побежали к мануальному терапевту, к рефлексотерапевту или еще к кому-то, то это неправильный поступок. Сначала нужно прислушаться к словам Андрея Владимировича, то есть установить причину. Действительно, сначала нужна четкая диагностика.


Итак, Андрей Владимирович, как ее устанавливают?



Андрей Басков: Здесь есть один важный момент. Мы создали наш центр «Ортоспайн» , и там не один специалист, там много специалистов – ортопед, нейрохирург, ревматолог – и еще куча всяких специалистов, которые принимают участие в этой диагностике. Они смотрят со своей стороны на какие-то проблемы.



Ольга Беклемищева: А почему ревматолог должен быть задействован в этом процессе?



Андрей Басков: Ведь ревматизм как таковой, он есть, он не исчез, он существует. И, допустим, какие-то воспалительные изменения в раннем периоде в мелких суставах может приводить к неправильной оссификации, к какой-то деформации - это тоже может создавать проблемы. Поэтому здесь надо со всех сторон посмотреть, почему это произошло.


Самое простое – это какое-то небольшое, допустим, укорочение конечностей. Или это плоскостопие, или ребенок в детстве сломал ногу – и нога растет не так быстро, как другая, - все, тут же возникает проблема, и ее надо корригировать. И если мы ее скорригировали вовремя, мы создали условия... Ну, существует много методик. Есть, допустим, вытяжение этой ноги. Допустим, кость немножечко увеличивается в размерах. Это занимает два-три месяц, но ребенок становится абсолютно полноценным.



Ольга Беклемищева: Это как – спасть с гирей на ноге?



Андрей Басков: Нет. Эта операция небольшая. Ребенок носит некоторое время аппарат для того, чтобы увеличить размер конечности. Но это делают уже в каких-то серьезных случаях, когда нужно создать большое удлинение. Если небольшое, то это подбор каких-то стелечек, это какие-то тренировки. То есть мы выясняем, где причина и, соответственно, подбираем какую-то терапию.



Ольга Беклемищева: То есть помня о том, что сколиоз – это все-таки компенсация, вы ищите компенсации чего?



Андрей Басков: Мы помогаем скомпенсироваться в этой ситуации с тем, чтобы позвоночник не искривлялся быстро, чтобы не увеличилась вот эта дуга сколиоза и так далее. То есть это гимнастика, а она существует, и ее применяют, но ее надо правильно применять опять-таки. Потому что это не тайна, что, допустим, если мышца хорошо работает, и мы ее нагружаем...



Ольга Беклемищева: ...она будет работать еще лучше, а соседние будут загибаться.



Андрей Басков: Правильно. Поэтому если физкультура неправильно подобрана, что сколиоз будет усиливаться, несмотря на то, что мы проводим гимнастику.


И есть другие методики. Например, вытяжение и растяжение тех мышц, которые...



Ольга Беклемищева: Одно время это была очень популярная методика.



Андрей Басков: Да. И к чему они ведут? Они не ведут к чему-то хорошему. Они ведут к перегрузкам других суставов. То есть надо очень гармонично ко всему этому подходить.


И поэтому если мы правильно подобрали комплекс и лечебной физкультуры, и остеопатических техник... Ведь мануальные терапевты держатся и лечат хорошо сколиоз потому, что при сколиозе возникает блок мелких суставов, у ребенка появляются неприятные ощущения, боли, усталость в спине и так далее. И это приводит рефлекторно к усилению сколиоза. Мануальные терапевты разблокировали эти суставы, тем самым убрали один из патологических элементов.



Ольга Беклемищева: И если он единственный, то сколиоз уйдет. А если не единственный?..



Андрей Басков: Он не уходит. Он как бы стабилизируется, он не увеличивается – вот это важно. Если, допустим, одна нога короче... Вы этот сколиоз не уберете. Это, как я уже говорил, функциональное искривление – это компенсация, и никуда вы от этого не денетесь. И человеку с этим комфортно ходить, комфортно жить. Если вы удлините вовремя ногу, допустим, сделаете ее нормальной, то сам по себе сколиоз уйдет у ребенка.



Ольга Беклемищева: Потому что уже нечего будет компенсировать.



Андрей Басков: Да. Вот в чем основная идея.


Так вот, подходить к такому ребенку надо полноценно. И надо родителям очень хорошо понимать, что этот процесс долгий. Постоянно за ребенком надо следить, пока он не вырастет, потому что после 20 лет, когда он уже скомпенсировался, уже дальше хуже не будет. Но до этого возраста надо дойти, чтобы...



Ольга Беклемищева: ...в приличном состоянии.



Андрей Басков: Да. И скомпенсировать таким образом, чтобы у него в будущем не было проблем. Чтобы девочки, а их 80 процентов почти...



Ольга Беклемищева: ...с теми или иными проявлениями сколиоза.



Андрей Басков: Да. Им надо рожать. А если имеются изменения в области таза и так далее, то это уже проблемы, это уже костная деформация, которая не позволит нормально родить ребенка. Допустим, если мы хотим, чтобы дети занимались спортом, а они не могут заниматься спортом, потому что любая перегрузка вызовет изменения, какую-то серьезную проблему, допустим, в позвонках и может привести к неврологическим проблемам, когда уже нейрохирург нужен, когда уже нужен человек, который занимается непосредственно нервной системой, или невролог.


Так вот, компенсировать такого ребеночка нужно комплексно, а не только мануальная терапия. Причем мне не нравится название «мануальная терапия». Есть остеопатия. Это мягкотканные техники, которыми без усилий, без нагрузок, без какого-то хруста и всего прочего можно скомпенсировать очень легко и восстановить движение во всех этих суставах.



Ольга Беклемищева: А вы верите в остеопатию?



Андрей Басков: Верю.



Ольга Беклемищева: Дело в том, что не так давно группа германских терапевтов приняла воззвание против гомеопатии. Я просто провожу аналогию. И некоторые врачи, даже публично, каялись в грехе, что они прибегали к гомеопатии. Тем не менее, вот это новое направление, о котором мы еще не рассказывали нашим слушателям, но наверняка расскажем как-нибудь, вот остеопатия сейчас завоевывает поклонников и в России среди врачей.


Вопрос: А сейчас я попрошу нашего американского коллегу профессора Д.Б.Голубева рассказать о том, как лечат сколиозы в США

Ответ: Позвольте отметить, что первая хирургическая операция на позвоночнике была произведена в США хирургом Робертом Гиббсом в Нью-Йорке в 1911 году. Его пациент страдал не идиопатическим сколиозом, а туберкулезным поражением позвонка - спондилитом. При подобной локализации туберкулезного процесса, как и при поражении легких, наступает разрушение ткани - в данном случае тела позвонка, что приводит к образованию горба. Несмотря на довольно примитивную медицинскую технику тех лет, хирургу-новатору удалось, очистив зону поражения от распавшихся тканей и замещая их кусочками собственной здоровой кости больного, с последующей фиксацией туловища в корсете, добиться сращения тела больного позвонка с верхним и нижним позвонками. После такой операции пациента заковывали в специальный корсет, а спустя несколько месяцев его снимали. За это время формировался костный блок из трех позвонков - больного (в середине) и соседних (выше и ниже). Деформация устранялась, правда, за счет некоторого ограничения подвижности позвоночника. Успех первой операций обнадежил первооткрывателя. В 1924 году доктор Гиббс сообщил уже о 55 успешных случаях костно-пластического спондилодеза (то есть «замыкание» позвонков» – так стала называться операция при лечении сколиоза.


Естественно, к хирургическому методу прибегают только в тех случаях, когда консервативное лечение не даёт желаемого результата, течение болезни приводит к прогрессированию искривления, сколиоз приобретает злокачественное течение и к тому же присоединяются осложнения со стороны внутренних органов (например, сдавление легкого или печени деформированной грудной клеткой), всё это - показания для хирургического лечения сколиоза.


Классический метод Гиббса в настоящее время уже редко применяется. По типу хирургического подхода к месту оперативного вмешательства существуют два их основных типа - передний и задний спондилодез . Передний спондилодез - оперируют на телах позвонков (разрез производится спереди). Задний - оперируют на остистых и поперечных отростках задним доступом (это значит - разрез идет по спине). Существуют и комбинации этих двух доступов. Каждый из этих типов операций имеет свои показания и противопоказания, свои положительные и отрицательные стороны.


В США особенно часто применяют задний спондилодез, используя введение в позвоночник различных металлических конструкций, которые либо фиксируют позвонки, не давая им искривляться, либо выпрямляют (если это возможно) по принципу винтового домкрата. Часто такую операцию совмещают с костной пластикой, то есть пересаживают на искривленный позвоночник частицы костной ткани – собственной или донорской, предварительно замороженной или обработанной формалином. Комбинация металлического фиксатора с костной тканью приводит к сращению позвонков, усиленному арматурой, как в железобетоне.


Из общего числа больных сколиозом не более 20 % подвергается хирургическому лечению. Основная тактика лечения таких больных в ортопедии все-таки консервативная. Обычно терапия начинается лет с 5-10, когда уже достаточно заметно искривление, и, самое главное, - оно прогрессирует. В этом случае ребенку рекомендуют носить корсет, чтобы разгрузить позвоночник и не допустить дальнейшего развития деформации скелета. Корсет, сделанный из современных материалов (пластмассы, легкие сплавы), прекрасно справляется со своей главной задачей - разгрузить позвоночник, не дать силе тяжести и дальше искривлять его, - и при этом конструкция не слишком сильно обременяет больного. корсеты бывают самых разнообразных конструкций и размеров, как массивные, так и очень легкие, "скрытою ношения", изготовленные из специально разработанных гигиенических материалов, доступные по цене. Лучшая ортопедическая продукция, в том числе корсеты и разнообразные корректоры выпускается в США фирмами " Scott ", " Easy Wrap " и " PiPeer ".


Большое место в лечении сколиоза занимают и различные виды мануальной терапии, но эта тема требует специального обсуждения.



Андрей Басков: Так вот, и если мы комплексно к ребенку подходим с этой компенсацией, и если вы правильно нашли причину, то обычно проблем по жизни никаких не бывает. Но вот эти крены, которые у нас существуют, к сожалению, это не только у нас в России, но и во всем мире. Потому что теорий сколиоза – море, и к сколиозу всегда относятся как к болезни. А болезнь, как вы знаете, надо лечить. Кривые деревья, как я на одном сайте прочитал, можно вырубить, а позвоночник не вырубишь. То есть вот ситуация-то. И поэтому тут надо как раз создать такие условия, чтобы не усиливалось, не прогрессировало искривление, чтобы оно не давало никаких патологических проблем человеку, чтобы он мог жить спокойно и нормально, не заботясь о том, что у него будет где-то впереди – в 60-70 лет и так далее.



Ольга Беклемищева: Ну а добиться идеально ровного позвоночника, очевидно, невозможно. Ну, я имею в виду, что с тремя физиологически грамотными изгибами.


Андрей Владимирович, вот мы рассказали про детей – про то, что у них может быть, и про то, как за этим надо следить и как с этим бороться. Но ведь сколиоз, как мы знаем, бывает и у взрослых. Конечно, тут меньшая частота встречаемости, чем детский сколиоз, но, тем не менее, он есть. И у меня такое впечатление, что он приводит все-таки к более тяжелым осложнениям и снижению качества жизни, чем у детей.



Андрей Басков: Да, это правда. Если мы с вами рассмотрим сколиоз с самого проявления у детишек и до конца их жизни, то мы увидим, что существуют два очень напряженных, неприятных периода в этой ситуации. Это период созревания, то есть период быстрого роста...



Ольга Беклемищева: 10-15 лет.



Андрей Басков: Кстати, дети сейчас растут значительно быстрее, чем раньше. И у них недоформируются очень часто, а особенно при нагрузках... Ведь все хотят, чтобы дети были спортсменами, отдают детей в какие-то спортивные секции. Ребенок растет. И тут начинается либо теннис, либо что-то еще.



Ольга Беклемищева: А ведь теннис – это очень вредный вид спорта, потому что происходит перегрузка одной руки.



Андрей Басков: Да. И все время ротационные движения позвонков. То есть недоформируются диски нормально, а в результате – проблемы. Вот есть такая болезнь Шерман-Мау – это детский спондилез, грубо говоря, когда идут изменения в дисках, идут изменения в суставах. Раньше он был очень редок, а сейчас практически сплошь все население планеты, а особенно молодые ребята имеют какие-то признаки...



Ольга Беклемищева: Это из-за спорта?



Андрей Басков: Не совсем. Это, с одной стороны, более быстрый рост, это нагрузки, которые дают детям, именно спортивные нагрузки. Раньше ведь они вышли, побегали, погуляли, поиграли...



Ольга Беклемищева: Разнообразная физическая нагрузка.



Андрей Басков: Совершенно верно. А сейчас это какая-то однотипная, постоянная, причем перегрузочная ситуация с позвонками. Возникают проблемы. А дальше они уже начинают проявляться патологическими симптомами. Так вот, первый период – это как раз формирование – он очень напряженный. И второй период – это уже где-то после 60 лет, 55-60 лет.



Ольга Беклемищева: Когда дегенеративные процессы в теле позвонков уже начинают о себе давать знать? Или что?



Андрей Басков: Да, когда возникают дегенеративные изменения. Дегенеративные изменения возникают чаще всего в дисках, в суставах – и тут же усиливается сколиоз, увеличивается сколиоз. Потому что остеопороз сам по себе, он уже приводит к каким-то проблемам – позвонки становятся более хрупкими, они становятся более эластичными, рассасываются костные структуры. Человек уже становится не легким, появляется избыточный вес – нагрузка на поясничный отдел увеличивается. И вот идет прогрессирование этого процесса. Оно приводит чаще всего к формированию стеноза, сужения позвоночного канала. Позвоночный канал, если он широкий, то проблем обычно не бывает. Но если он узкий...



Ольга Беклемищева: ...от природы небольшой.



Андрей Басков: Да... то тут же возникают изменения.



Ольга Беклемищева: Неврологического плана.



Андрей Басков: Да. Сдавление корешков, боли в ногах, перемежающаяся нейрогенная хромота. И это, конечно, ситуация страшная. Что такое перемежающаяся нейрогенная хромота? Человек может пройти быстро всего 50-100 метров – и все, появляются боли в ногах. Ему надо сесть, наклониться, чтобы вот эти боли прошли. Почему это возникает? Потому что на двух-трех уровнях, на двух-трех сегментах в позвонках, а особенно поясничного отдела, происходит сдавление корешков. И в результате возникает венозный стаз. То есть вены заполняются кровью, а оттечь она не может из-за этого сдавления. И возникает ишемия корешков. И в результате – боли. Вот этим страдает очень много людей с наличием вот этих искривлений.



Ольга Беклемищева: Ну, после того, как мы людей напугали и насторожили, мы уже должны перейти к тому, как людям помогать.


Но сначала давайте ответим тем слушателям, которые уже дозвонились. Первой позвонила Ольга из Москвы. Здравствуйте, Ольга.



Слушатель: Здравствуйте. Моему сыну 15 лет. С жалобой на головную боль мы обратились к врачу. Нас отправили на рентген. И на снимке шейного отдела написано, что шейный лордоз уплощен, с передним листезом С II на 0,3 сантиметра. B CII -С III – нестабильность. Насколько это серьезно?



Андрей Басков: Это на самом деле серьезная уже вещь. Потому что это приводит к тому, что идут нарушения кровообращения головного мозга. Потому что вдоль позвоночника есть две артерии очень мощные, большие, позвоночные артерии, которые питают все базальные структуры головного мозга. Так вот, нарушение кровообращения по какой-то из этих артерий, или по двум, оно ведет к ишемии мозга и к серьезным проблемам уже неврологического плана. Поэтому в этой ситуации, конечно, надо посмотреть, что за проблемы. Потому что в каких-то случаях мы достаточно активно можем помочь.


Сейчас существует метод лазерной реконструкции диска, когда мы вот эту нестабильность... когда мы видим разрушение диска, когда пульпозное ядро разрушено, когда есть дислокации. Ребенка оперировать, представьте себе, - это беда вообще, - стабилизировать. То есть может быть еще куча других проблем. Так вот, лазерная реконструкция, она позволяет как бы немножко зафиксировать вот эти тела позвонков относительно друг друга. Это метод реконструкции диска. Не надо путать с вапоризацией – это совершенно другая методика, это щадящая методика. Так вот, со временем, примерно через полгода тела позвонков перестают «гулять» относительно друг друга – и становится значительно легче. Поэтому, конечно, надо посмотреть ребенка и, может быть, что-то подсказать.



Ольга Беклемищева: Я сейчас выдам страшную тайну, потому что Андрей Владимирович скромно сказал о том, что есть метод. Я могу сказать, что Андрей Владимирович является одним из авторов этого метода. И я надеюсь, что они в ближайшее время получат патент.


Андрей Владимирович, радиослушатели спрашивают, куда можно обратиться.



Андрей Басков: Клиника «Ортоспайн». У меня несколько клиник на самом деле. Вот если клиника «Ортоспайн», есть отделение в Центральной клинической больнице номер 1 ОАО РЖД. Вот либо туда, либо сюда.



Ольга Беклемищева: И следующий слушатель – это Владислав Иванович из Москвы. Здравствуйте, Владислав Иванович.



Слушатель: Добрый день. Вот я чувствую, что у меня ноги немного разной длины. Где это можно было бы проверить для того, чтобы компенсировать эту разницу?



Андрей Басков: Ну, можно подойти к нам в клинику на консультацию к ортопедам, и мы посмотрим, как можно это все поправить.



Ольга Беклемищева: И мы начали говорить о том, что после 60 лет возникает второй опасный период по отношению к сколиозу и к превращению его из простой компенсации в некую патологическую форму. Вот что можно делать в этом возрасте? Ну, ребенка достаточно поупражнять, поделать массаж, некоторую остеопатическую технику. А вот чем можно помочь взрослому человеку?



Андрей Басков: А взрослый человек тоже достаточно хорошо компенсируется. Если мы убираем в раннем периоде какие-то перегрузки, то часто мы останавливаем процесс. Второй момент. Если мы с вами, допустим, уменьшим вес человека... То есть в этом возрасте надо терять где-то минимум 15 килограммов.



Ольга Беклемищева: И это будет очень полезно и для многих других органов и систем.



Андрей Басков: Да, для всего. То есть мы сейчас занимаемся такой программой, допустим, тоже взяли в клинику эту программу, потому что очень много людей обращаются, а мы не можем реально помочь. Мы человека лечим, он уходит домой, проходит какое-то время, перегрузка остается – и возвращается назад. Но достаточно сбросить вес на 5-7 килограммов – все становится тут же легче, и человек себя чувствует прекрасно. А наша задача основная – это восстановить человека, чтобы он к нам приходил только с благодарностью: «Спасибо больше, что так все хорошо получилось». Поэтому эта программа, она должна тоже работать. Причем ведь похудание, вы знаете, - тут много разных способов. Люди либо не едят, либо какая-то диета, либо бег трусцой. Но надо подходить к этому немножко с другой стороны. Вот если мы с медицинской стороны будем подходить, то избыточное ожирение – это не просто гиподинамия, что человек мало двигается...



Ольга Беклемищева: Хотя и гиподинамия тоже.



Андрей Басков: Да, это естественно. Но это не всегда только гиподинамия. Есть и обменные расстройства, есть аллергические проблемы, которые приводят к нарушению обмена веществ, есть гормональные расстройства – их очень много. И многие люди не могут похудеть. Они пытаются, но не могут, и едят не очень много, но не могут похудеть быстро и адекватно. Поэтому вот в этой ситуации стоит помогать.



Ольга Беклемищева: И нам дозвонились слушатели. Василий из Петербурга, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Ольга, огромная благодарность вам и вашим помощникам за организацию и ведение передачи.



Ольга Беклемищева: Спасибо.



Слушатель: И у меня такой вопрос. Во вчерашней программе Радио Свобода «Свобода в полдень» сообщили о том, что создан какой-то препарат, восстанавливающий ткань сердца. И уже это опробовано на мышах.



Ольга Беклемищева: Василий, простите, но это не тема нашей передачи.


По поводу восстановления ткани сердца. У нас была передача как раз с Лео Антоновичем Бокерия, который в своем кардиоцентре сейчас ведет очень большую научную работу по использованию стволовых клеток в кардиологии. Они получили очень хорошие результаты, но пока они только на детях, потому что, к сожалению, нет возможности еще продолжать это на взрослых. Но я думаю, что это будет развиваться и в довольно обозримом будущем появится в нашей практике.


И нам дозвонилась Оксана Анатольевна из Москвы. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Ольга, я благодарна вам и вашему гостю. Андрею Владимировичу успехов в работе!



Андрей Басков: Спасибо.



Слушатель: А вопрос у меня вот какой. Мне уже 67 лет. И в юности у меня был спондилез, была грыжа. И я всю жизнь мучаюсь. А сейчас у меня такая походка, как у орангутана – спина не держит. И не знаю, куда мне обратиться, куда бежать.



Андрей Басков: Оксана Анатольевна, к сожалению, эта беда, действительно, не только вас касается, а такая проблема касается очень многих людей. В то время, когда нужно вести активный образ жизни и радоваться жизни, и нянчить внуков, и так далее, к сожалению, качество жизни очень плохое. И связано это чаще всего с нестабильностью, которая возникает в поясничном отделе. И здесь нужно посмотреть очень внимательно на состояние вот этих позвоночных сегментов в поясничном отделе.


В принципе, нам достаточно, чтобы вы сделали адекватную магнитно-резонансную томографию этого отдела. И можно уже будет предварительно определить, что за причины и как здесь помочь. Поэтому, в принципе, если вы это сделаете, то можете подойти к нам на консультацию, и мы с удовольствием вас посмотрим и поможем.



Ольга Беклемищева: У вас, конечно, нет своего томографа. К сожалению, пока он есть только в очень больших клиниках. Это дорогое оборудование, да?



Андрей Басков: Это дорогое оборудование, да. Но у нас много договоров с ведущими клиниками, поэтому у нас в этом плане проблем нет.



Слушатель: Скажите, нужно обязательно направление от врача?



Андрей Басков: Нет, не нужно.



Слушатель: И назовите, пожалуйста, номер телефона вашей клиники.



Андрей Басков: Телефон: 580-49-44 или 580-49-45. Вот по этим телефонам можно записаться ко мне на консультацию, я посмотрю, и тогда мы определимся, как быть.



Ольга Беклемищева: Андрей Владимирович, но я хотела бы, чтобы вы дали еще какие-то варианты с другими врачами. Потому что когда я, как опытный журналист, попробовала записаться к вам на консультацию, то мне сказали, что можно записаться на ноябрь.



Андрей Басков: У нас на самом деле прием осуществляет большое количество совершенно великолепных докторов. И поэтому, в принципе, надо туда просто позвонить, записаться на консультацию либо к нейрохирургу, либо к ортопеду. Все зависит от того, какие проблемы больше превалируют.



Ольга Беклемищева: И если ваш случай достаточно сложный, то Андрея Владимировича, безусловно, попросят проконсультировать.



Андрей Басков: Да, я посмотрю с удовольствием, конечно. Мы работаем в команде.



Ольга Беклемищева: И следующий слушатель – это Алла Анатольевна из Москвы. Здравствуйте, Алла Анатольевна.



Слушатель: Здравствуйте. Я отношусь к категории больных с большим стажем, потому что сначала у меня был так называемый «школьный» сколиоз, а сейчас мне уже, к сожалению, очень много лет. И, честно говоря, на данный момент страдает не только мой позвоночник, но и весь организм. Я существенно уменьшилась в росте, у меня деформировалась грудная клетка, болят ноги, и вообще великое множество того, что делает жизнь очень трудной. Можно ли что-то сделать?



Андрей Басков: Конечно, можно. Здесь надо на самом деле, еще раз говорю, правильно поставить диагноз. Просто надо понять, в чем основная проблема. Это как раз иллюстрация. Вот человек прожил всю жизнь, и постепенно, вот сейчас, где-то после 60 лет появились проблемы, и они нарастают. То есть возникает очень много нюансов, которые...



Ольга Беклемищева: ...могут быть самыми разными.



Андрей Басков: Качество жизни совершенно, так сказать, уходит. И вот здесь надо помочь восстановить качество жизни. Ведь вот эти больные, наши пожилые пациенты, многие из них прекрасно понимают, что им не надо бегать, им не надо прыгать с парашюта и так далее, но им надо нормально, качественно жить, чтобы они не задумывались о том... Вот они едут, предположим, куда-то на Черноморское побережье, чтобы не было обострений, чтобы они могли походить, посмотреть, поездить где-то. То есть нужно качество жизни.


Так вот, качество жизни восстановить достаточно легко – убрать какую-то проблему, которая является ведущей. И в этом возрасте, как я уже говорил, очень часто бывает остеопороз. И деформация позвоночника, особенно в грудном отделе, возникает из-за того, что появляются патологические переломы. Такой патологический перелом, увеличение кифоза вот в этой зоне – тут же идут очень тяжелые проблемы – это боли и так далее. И посыпалось... Если есть один перелом, то 80 процентов, что будет второй. Второй есть – 100 процентов, что будет третий.



Ольга Беклемищева: Перелом тела позвонка?



Андрей Басков: Да, тела позвонка. Патологический. Он может быть небольшим, но он формирует кифотическую деформацию, он ее усиливает. И пошло одно за другим.



Ольга Беклемищева: И что в этом случае можно сделать?



Андрей Басков: А сейчас существует очень много методов, допустим, та же вертебропластика – это методика, которая позволяет... допустим, мы через ножку позвонка иголочкой входим в тело, заполняем его специальным костным цементом, то есть создаем арматуру, чтобы он дальше не разрушался – и все, человек себя чувствует абсолютно нормально.



Ольга Беклемищева: То есть это малая инвазивная хирургия?



Андрей Басков: Да. Мы сейчас на ней и стоим, и в основном придерживаемся вот этой малой инвазивной хирургии. Потому что она позволяет очень быстро, полноценно, активно восстановить человека. И мы сейчас не гоняемся за тем, чтобы у таких больных, допустим, выправить сколиоз. Вот если в пожилом возрасте... это большая беда, и на самом деле это, действительно, беда везде, если вдруг человеку в пожилом возрасте, в 60 лет, который прожил всю жизнь со сколиозом, вдруг начинают выправлять сколиоз с помощью металлических конструкций – вот это беда. Потому что тут же возникают неврологические проблемы, перегрузки совершенно неадекватные. И человек становится инвалидом в короткое время. Вот этого делать... вот мы считаем, мы стоим на тех позициях, что этого делать ни в коем случае нельзя.


Нужно найти основную причину и точечно ее убрать.



Ольга Беклемищева: В том числе и хирургическими методами, если это показано.



Андрей Басков: Есть хирургические методы, конечно. И люди переносят это хорошо, потому что мы это делаем под местной анестезией. Часть операции делается под легким наркозом, и это не влияет ни на сердце, ни на что остальное. Переносится все это хорошо. Человек на следующий день, через два-три дня уходит домой иногда. То есть вот мы стоим на этих концепциях – на мини-инвазивных. Убрать основную причину и воссоздать, восстановить качество жизни. Мы не стремимся... вот человек всю жизнь формировал это, и мы не вправе идти против природы. Но мы должны ей помочь. Мы должны помочь восстановить качество жизни. Восстанавливаем – и люди благодарны.



Ольга Беклемищева: Продолжая вашу аналогию с лесом, хочу сказать, что не надо делать корабельную сосну из немножко кривого дерева, но можно помочь этому кривому дереву выявить его красоту.



Андрей Басков: Ольга, как вы хорошо сказали!



Ольга Беклемищева: И следующий слушатель – это Вячеслав из Петербурга. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Вот девочка, 14 лет, родовая травма - искривление шейных позвонков. Вот сейчас очень модно вытяжение позвоночника. Скажите, пожалуйста, полезно ли это или не полезно? Или лучше надеяться на стабилизацию? Что вы посоветуете?


И второй вопрос. Принимаете ли вы пациентов из других городов?



Андрей Басков: Да, конечно, мы принимаем и из других городов, и из-за рубежа огромное количество народа едет. Кстати, по одним и тем же ценам, потому что мы не стремимся на иностранцах зарабатывать в десять раз больше, чем на своих соотечественниках.


А в отношении девочки очень интересная ситуация. Что такое вытяжение? Если ситуация нестабильна, то мы можем вытянуть – и человеку станет легче во время вот этой манипуляции. Но это не приведет к восстановлению. Как только мы снимаем вытяжение – все возвращается на круги своя. Но при этом вытяжении, если есть разрушение, допустим, фиброзного кольца, если есть разрушение внутри каких-то дисков, то мы усугубляем процесс. Вот это очень важно. Поэтому это метод лечения, и метод неплохой, но его надо всегда использовать и применять по показаниям – тогда он дает хороший эффект.


Поэтому ребенка надо посмотреть, что за ситуация и почему произошла вся эта нестабильность и все эти изменения, и понять, что за причины. И тогда уже можно попытаться как-то помочь.



Ольга Беклемищева: Причем, лучше не откладывать на долгий срок, потому что 14 лет ребенку, а Андрей Владимирович как раз говорил о том, что до 15 лет желательно было бы все эти нехорошие моменты убрать.


И следующий слушатель – это Владимир Александрович из Москвы. Здравствуйте, Владимир Александрович.



Слушатель: Здравствуйте. Андрей Владимирович, я – то самое кривое дерево, как образно выразилась ведущая. Дело в том, что у меня врожденная аномалия нижних конечностей, то есть, по существу, у меня до нижних конечностей все нормально было. Одна конечность как бы совсем отсутствует. Я всю жизнь проходил на одной ноге. И, конечно, все вот эти стадии, о которых вы говорили, - период формирования и период дегенерации, он до сих пор продолжается. Мне уже 63 года. И, как вы говорили, период формирования и период логических факторов, они, конечно, присутствуют. И сосуды, и резкое опущение почки... как я иногда образно шучу: отит, костит, холецистит и косолапый мишка. То есть весь набор патологических факторов.



Ольга Беклемищева: Зато у вас позитивное мышление, что чувствуется по голосу. И это уже шанс.



Слушатель: Ну, пришлось бороться как бы самому. Поскольку в то время формирования моего организма, а это были 50-е годы, тот самый период от 14 лет и выше, все это я испытал, как говорится, на своем жизненном опыте. И мне самому приходилось вытягивать, как барону Мюнхгаузену, себя за волосы из болота. Поскольку тех методик, о которых вы рассказываете, конечно, в то время не существовало, и подходы, конечно, были довольно утилитарные, ну, в том плане, чтобы как следует помочь на том уровне, на котором помогаете сейчас вы.


И одним из самых эффективных методов в моем случае, но не думаю, что я в этом одинок, оказался бег на четвереньках. Правда, довольно поздно все это пришло. Я сделал специальную скамеечку. И занялся бегом на четвереньках. И это существенно, очень существенно помогло мне компенсировать мои патологии и недостатки. Но потом, к сожалению, произошла автомобильная травма в 1993 году, был удар позвоночника. И опять возникли осложнения. А недавно я стал мастером спорта, выступая на коляске, чемпионом России.



Ольга Беклемищева: Мы вас поздравляем!



Слушатель: Андрей Владимирович, но мне бы хотелось все равно с вами встретиться.



Андрей Басков: Пожалуйста. Буду рад вас увидеть.



Ольга Беклемищева: И радиослушатель из Санкт-Петербурга прислал вопрос на пейджер. Он спрашивает, в каком городе находится клиника. Это московская клиника.


И следующий слушатель – это Анна из Москвы. Здравствуйте, Анна.



Слушатель: Здравствуйте. Буквально на днях я услышала о существовании волшебной кровати-тренажере. Вы не принимали участия в ее испытаниях? Говорят, что она совершенно блестяще лечит все заболевания позвоночника и все сопутствующие вещи.



Андрей Басков: Если вы услышали, что что-то такое лечит все, значит, можете сразу поставить на этом крест. Соответственно, все надо делать по показаниям, и, соответственно, нет панацеи от всех болезней позвоночника.



Ольга Беклемищева: Спасибо, Андрей Владимирович.


Всего вам доброго! Постарайтесь не болеть.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG