Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Транспортный узел" московских проблем


Владимир Кара-Мурза: Во вторник Люблинский суд Москвы частично удовлетворил иск Максима Ликсутова, вице-мэра по транспортным проблемам правительству Москвы, к блогеру Алексею Навальному и обязал Алексея Навального уплатить потерпевшему 600 тысяч рублей. Тем не менее, это не освобождает Максима Ликсутова от ответственности за те транспортные проблемы, которые существуют в нашем городе.

На тему "Транспортный узел московских проблем" мы побеседуем сегодня с гостями нашей студии - Дмитрием Ивановичем Катаевым, бывшим депутатом Мосгордумы, и кандидатом в депутаты Мосгордумы от "Яблока" Александром Гнездиловым. А на прямой телефонной связи у нас будет кандидат в депутаты Мосгордумы от КПРФ Маргарита Чуканова и научный руководитель НИИ транспорта и народного хозяйства Михаил Блинкин.

В чем причина транспортных проблем российской столицы?

Дмитрий Катаев: Сейчас довольно подробно разобраны все эти причины, и они были разобраны еще до смены мэра. С инициативой выступал круглый стол "Моя Москва", не путать с нынешней "Моей Москвой", по инициативе Удальцова она была тогда создана, и мы обсуждали транспортные проблемы. Когда пришел Собянин, мы ему передали наши выводы, и многое, что делает правительство Москвы, оно делает в соответствии с нашими рекомендациями, но многое и не делает. Например, мы требовали провести аудит завершенных транспортных строительных объектов и проектируемых, причем иностранный аудит, ничего подобного, конечно, сделано не было. Основная причина транспортных проблем Москвы - в хаотической, стихийной застройке города. Это то, что происходило при Лужкове, а наследстве от советской власти, надо сказать, он получил тяжелое, потому что Москва никогда не планировалась как автомобильный город. Москва планировалась как город с пассажирским транспортом, пешеходный, и от этой судьбы ей уйти уже не удастся, это заложено. Вот окраины - там можно планировать застройку под личный автотранспорт, а в пределах МКАД можно улучшить ситуацию, но изменить ее кардинально невозможно.

Владимир Кара-Мурза: Александр, какие транспортные проблемы вашего округа вы связываете напрямую с ошибками московских властей?

Александр Гнездилов: В первую очередь это проблемы, связанные с введением платной парковки. Когда была введена платная парковка в пределах Бульварного кольца, значительная часть автомобилистов стала оставлять машины за пределами Бульварного кольца. В результате жители многих близлежащих кварталов сами стали просить: введите платную парковку, защитите наши дворы, поставьте шлагбаумы. Когда зона платной парковки была расширена, распространилась и зона этой проблемы, в результате чего появляется новый источник дохода для власти, но становится очевидно, что на самом деле так платная парковка понемногу распространится на всю Москву. В принципе, это, может быть, и правильно, но вопросы - какова цена, какие льготы для социальных категорий граждан, нужно ли платить ночью, правила для коренных жителей района и так далее. Постепенное расползание зоны платной парковки с возникновением новых проблем у жителей этих кварталов - это серьезная проблема.

Когда мы говорим о транспортной системе Москвы, мы не должна забывать, что Москва не изолирована от остальной России. Дело еще и в том, что за последние несколько лет население России сократилось на несколько миллионов человек, от 5 по 10 миллионов официально, а население Москвы за тот же период выросло с 8 до 12 миллионов человек. Совершенно очевидно, что в таких условиях транспортная система Москвы, с приходом капитализма еще и получившая насыщение автомобилями, столкнулась с очень серьезными проблемами. И эти проблемы продолжают прибывать, потому что люди приезжают и приезжают в Москву. Потому что они не могут в своих регионах или в других странах найти достойный уровень жизни и достойное качество жизни и пытаются хотя бы отчасти найти их в Москве. И до тех пор, пока не решатся общероссийские проблемы, пока не произойдет настоящая федерализация в России, до тех пор к нам будут приезжать все новые и новые жители. И совершенно очевидно, что можно проводить правильные меры или неправильную политику, но невозможно построить достаточное количество перехватывающих парковок и пересадочных узлов для 20-30 миллионов человек. Всю Россию в Москву не уместить.

Владимир Кара-Мурза: Какие вопросы вы бы задали московским властям в области транспорта?

Маргарита Чуканова: Сейчас ноу-хау в Москве - транспортно-пересадочные узлы. Мы сейчас вплотную начинаем с ними сталкиваться. В Москве запланировано 225 таких пересадочных узлов, и декларируется, что это для удобства жителей - пересадка с одного вида транспорта на другой. Но когда мы начали разбираться с этим вопросом, оказалось, что под видом ТПУ осуществляется огромная застройка, в которую входят торгово-офисные центры с парковками, магазинами и ресторанами, некоторые ТПУ будут содержать автовокзалы, и будет также уплотняющая жилая застройка. Такие пример - ТПУ измайловское, первомайское, когда комплексы будут строиться, в том числе, и на природных территориях. Эта проблема с жителями не обсуждается. Во многих таких узлах нет необходимости, потому что метро - в пешей доступности. Может быть, нужно оставить ТПУ там, где они действительно необходимы, где соединится железнодорожный и автотранспорт. Это сейчас очень болезненный вопрос, потому что часто это просто захват территории.

И еще один вопрос - платная парковка, которая вышла уже за пределы Бульварного кольца. Тут происходит захват территорий просто. Жители ходят за разрешением на парковку к властям, хотя данная территория при правильном оформлении придомовых территорий принадлежала бы жителям, и ни за какими дополнительными разрешениями к властям не нужно было бы обращаться. Например, налог с квартиры 70 метров в Восточном округе - 1,5 тысячи рублей в год, а резидентское место - 3 тысячи в год.

Дмитрий Катаев: Вот тема парковок во дворах - вся земля во дворах должна принадлежать собственникам, и не государство должно разрешать жителям ставить там свои машины, а жители должны разрешать государству. Другое дело, что те, кто ставит машины, должны, наверное, что-то платить, но платить дому, и деньги эти пойдут на содержание дома, и устанавливать эту плату должны сами жители.

Александр Гнездилов: Ситуация с принадлежностью земли, по крайней мере в Центральном округе, очень серьезная и болезненная. Например, в Таганском районе, где я живу, я совершенно случайно в марте на сайте управы обнаружил объявление о публичных слушаниях по межеванию земли, а потом оказалось, что межевание на самом деле вовсю шло, и в части кварталов межевание уже проведено, притом что никто из жителей об этом не знал. Я и моя команда стали срочно делать листовки и разбрасывать их по кварталам, где межевание должно было вот-вот состояться. Люди пришли и заявили свою позицию властям. Но это произошло далеко не везде. И в огромной части районов Центрального округа власти смогли перевести якобы с согласия людей землю во дворах, землю под детскими площадками, под автостоянками в собственность города.

И власти убеждали граждан отказаться от земли, потому что им придется платить большой земельный налог и так далее. Хотя целый ряд льготных категорий граждан освобожден от уплаты земельного налога, что земельный налог не так уж, на самом деле, и велик, и его в любом случае придется платить, платить за землю под домом. И можно взять себе немного земли во дворе, чтобы иметь право решать, что там будет происходить, это не так уж дорого, на самом деле. Через короткое время мы столкнемся с тем, что большая часть дворов жителям уже не принадлежит. До последнего времени она по умолчанию, на эту тему было решение Верховного суда, принадлежала жителям, у них не могли отнять право собственности, но через процедуру публичных слушаний, о которых никто не знал, потихонечку у людей их землю забирают.

Дмитрий Катаев: Тема земли важнейшая, но не сегодняшняя, и то межевание, о котором вы говорите, как процесс абсолютно незаконно. Потому что земля давным-давно размежевана, для каждого дома при строительстве 20 лет назад или 100 лет назад отведена земля, и эти решения действительны по федеральному законодательству. Вот на что надо опираться. Правда, эти документы очень трудно у московских властей доставать.

Александр Гнездилов: При этом граждане имеют право их доставать, и если они пройдут через различные бюрократические инстанции, они получают эти данные и оформляют землю себе в собственность. Но это, на самом деле, сложный и долгий процесс, и в нем не хватает самого первого звена - своевременного информирования и объединения. И мы это на себе в Центральном округе чувствуем.

И я хотел бы еще сказать о проблеме ТПУ. Расскажу историю, связанную в их предшественниками - перехватывающими парковками, которую мне рассказал эксперт "Яблока" в сфере транспорта Семен Бурт. На Речном вокзале в свое время были проведены слушания, и в связи с тяжелой транспортной ситуацией на площади у метро жители добровольно согласились с вырубкой части парка, чтобы там была построена перехватывающая парковка, потому что она была жизненно необходима. В результате на этой территории действительно возникла небольшая парковка, но основную часть территории занял торговый центр. А въезд на парковку был такого размера, что там мог проехать "Смарт" или "Запорожец", но не машина даже среднего размера.

Владимир Кара-Мурза: Какие транспортные проблемы Москвы наиболее трудно разрешимы?

Михаил Блинкин: Трудно разрешимая проблема - это наши с вами территориальные пропорции. Если поднять весь доступный общегородской асфальт, то есть все за вычетом тротуаров, дворов, междомовых проездов, где можно ездить всем нам, и разделим весь этот асфальт на списочное число автомобилей в городе, - в Москве эта цифра 25-27 квадратных метров на один автомобиль. В городе, в котором можно нормально ездить, - это эмпирический факт, подтвержденный мировым опытом, - должно быть 200. Это Америка, Канада, Австралия. В Европе это 100-120. Если мы даже потратим бюджет Российской Федерации на улучшение нашей дорожной сети, мы все равно из этих территориальных пропорций, которые сложились исторически, не выпрыгнем.

Владимир Кара-Мурза: Какие есть рецепты и пути выхода из создавшейся ситуации?

Маргарита Чуканова: Было много за три года, пока мы занимаемся этими проблемами, вариантов предложено. Один из вариантов - пора начинать сносить построенные за эти 10 лет торговые центры. Расширение дорог ни к чему не приводит. И нужно создавать рабочие места в Подмосковье, тогда людям проще будет добираться до работы.

Дмитрий Катаев: Насчет снова торговых центров, как на Речном вокзале, например, у меня квартира тоже у Речного вокзала, в пятиэтажке, и я этот торговый центр называют памятником коррупции. Просто я на 100 процентов уверен в том, что без огромных взяток построить его было невозможно. Он настолько противоречит здравому смыслу! На площади - куча автобусных установок, и этот торговый центр выпер на улицу, так что даже тротуар пришлось сузить, и это просто… я говорю, памятник коррупции лужковских времен. И сейчас продолжается то же самое.

Владимир Кара-Мурза: А как вы оцениваете выстроенные развязки на пересечении магистралей и МКАД, решат ли они проблему пробок?

Михаил Блинкин: Развязки все на МКАДе для больших трафиков совершенно не годятся. Во многих местах, где по здравому смыслу ездить было можно, конфигурация развязок движение тормозит. Изменение этой конфигурации какое-то облегчение даст, но проблему все равно не решит. МКАД все равно стоит, и на развязках все равно будут стоять автомобильные очереди. Рабочие места создавать в современных условиях - хорошее пожелание вашего гостя, но как его выполнить? По поводу сноса - есть жутко раздражающие объекты. Упомянули Речной вокзал, а давайте посмотрим, что творится на Планерной, вокруг метро Теплый стан и вообще по всему периметру периферии города. Я бы снес, но если смотреть реально, если там правоустанавливающие документы в порядке, это будет сложно.

Владимир Кара-Мурза: Конечно, это революционный метод - снести все, но может быть, есть более щадящий?

Александр Гнездилов: Здесь несколько вопросов. Первое, если говорить о попытках создать альтернативу автомобилям, весь список мер, которые вводятся сейчас против автомобилей, все это направлено на то, чтобы люди не пользовались автомобильным транспортом, а пользовались общественным. Можно согласиться с правильностью этого подхода, но тогда надо сказать, что, помимо сугубо карательных мер, запрещающих, ограничивающих, вводящих плату, нужна альтернатива. Если люди спускаются в метро и попадают в дикие пробки в час-пик, мы не можем их осуждать за то, что они выбирают такие же неудобства на дороге, но все-таки в своем автомобиле. Мы должны создавать альтернативу, и это, я думаю, прежде всего наземный общественный транспорт. Это и обновление парка, и увеличение его количества, и вместимость, и АСКП, контролеры на входе, автоматические, и так далее. Регулярность движения связана с введением нового общественного транспорта, чтобы разгрузить дороги от автомобилей, тогда можно ставить вопрос о регулярном движении, сейчас в значительной степени эти проблемы блокируют друг друга. Пока активного и яркого движения в этом направлении нет - разработке новой маршрутной сети, потому что она в значительной степени устарела, в этих условиях значительная часть людей выбирает либо автомобили, либо метро, нагрузки на которое все более и более возрастают.

И конечно, проблема вместимости московских дорог связана с расширением возможностей для граждан России в других регионах и уменьшением миграции в Москву - опять же не через запреты, а через через возможности, альтернативу, отказ от закрытия больниц, школ в провинции, чтобы люди понимали, что они не только в Москве могут рассчитывать на более-менее нормальные условия жизни.

Владимир Кара-Мурза: Ощущается ли желание московских властей улучшить качество общественного транспорта?

Дмитрий Катаев: В общем-то, ощущается. Отчасти меняется подвижной состав, появились более удобные, низкопольные автобусы и троллейбусы, для многих это важно, для пожилых, инвалидов и так далее, но это все марафет, я бы сказал. Принципиальных изменений в работе наземного общественного транспорта я не вижу. Важные, полезные изменения - это новые линии метро, это очевидно. Тут тоже много вопросов - как и где эти новые линии строятся, их тоже над обсуждать, но с метро все-таки подвижки есть.

Александр Гнездилов: Я скептически отношусь к вопросу о подвижках с метро. Любое продление линий приводит к усилению нагрузки на пересадки в центре. Сейчас уже метро выходит в область, и все больше пассажиров начинают им пользоваться. Сейчас на Речном вокзале планируется построить еще две станции метро - "Беломорская" и "Ховрино". Когда они будут построены, люди, живущие непосредственно у метро "Речной вокзал", потеряют возможность занимать сидячие места. То есть продление радиальных линий для кого-то решает проблему, а для кого-то ее усугубляет и создает. Нужно думать, как создавать в метро связки, помимо пересадок в центре.

Маргарита Чуканова: По поводу метро. В нашем округе проблема - "Сокольники". По предыдущему Генплану ветку метро нужно было прокладывать не через Сокольники, а через Преображенку, у нас в Богородском нет метро, хотя там большие жилые районы настроены. Но почему-то было принято решение не исполнять Генплан, и ветку метро построили через Сокольники, где замечательная липовая аллея, и дальше она пройдет через парк. И там высотный дом "ДонСтроя". Говорят, что будут строить скрытым методом, без внешнего разрытия, но неизвестно, что там с проблемой сейсмологии. Исследования по новым линиям метро не проведены, и мы опасаемся. Линии, которые нанесены на новом Генплане, должны проходить через Преображенку и идти на Богородское, и там еще в Советском Союзе были проведены исследования, и там она должна проходить. Но на Преображенке хотят снести институт, и там будет жилая застройка, и метро уже нельзя провести, поэтому оно будет в Сокольниках.

Дмитрий Катаев: Да, есть серьезные вопрос к Генплану. Северная часть нового кольца метро должна пройти гораздо дальше от центра Москвы, тогда и Сокольники не пострадают. И конечно, надо было по-другому вести ветку, допустим, в Раменках. Это длинная история, и там наверняка тоже большая коррупция замешана. Там сначала планировали глубокое метро, потом посчитали, что это слишком дорого, и стали строить открытое, погубили много деревьев, а цена его оказалась больше, чем изначально планировалось потратить на глубокое метро.

Александр Гнездилов: В принципе, понятно, что строительство связок между линиями метро было бы одним из решений, это разгрузило бы центр и создало новые возможности для жителей других округов. Другой вопрос - нужно ли сохранять кольцевую схему или стремиться к строительству специфических линий, специальных, типа хорд, но это уже должно обсуждаться специалистами. Другой вопрос - коррупция и равные правила игры для всех. Есть вопрос о платной парковке в центре для чиновников. Например, в Вознесенском районе, рядом с мэрией есть бесплатная парковка для чиновников, с этой информацией мы будем разбираться.

Еще один вопрос - вопрос о связанности городской политики, координации действий различных ведомств. Вот сейчас так называемое четвертое кольцо ведется мимо Измайловского парка, рядом с шоссе Энтузиастов. И вот департамент культуры обустраивает Измайловский парк, обустраивает вход в него с шоссе Энтузиастов, делает его комфортным, все хорошо, и одновременно под эстакадой четвертого кольца, через которую проходят люди, выходя из метро и идя в парк, департамент транспорта окружает все это пространство под эстакадой забором и пишет на заборе "Парковка". То есть потрачены деньги на благоустройство парка, а с другой стороны, вход в парк затруднен, и люди обходят забор практически по проезжей части шоссе Энтузиастов. Это пример того, как два ведомства не координируются между собой.

И транспортные проблемы Москвы невозможно решить, не решая вопрос с масштабным жилищным строительством. Если идет бесконечное строительство коммерческого жилья, никакая транспортная система с этим не справится. Нужно принять решение о запрете, возможно, на всей территории старой Москвы, в пределах МКАД, коммерческого жилищного строительства, введении на него моратория. Строительство должно вестись только для очередников и переселенцев из ветхого и аварийного жилья.

Владимир Кара-Мурза: Маргарита, а как в вашем округе обстоит дело с жилищной застройкой?

Маргарита Чуканова: Жилищная застройка практически во всех районах Восточного округа идет, и уплотнительная в том числе. Сейчас мы сталкиваемся с тем, что нас настораживают ТПУ, потому что часть территории там тоже будет отводиться под жилые дома. Согласна, что нужно сейчас наложить мораторий на эти все проекты, потому что наши очередники по 25 лет не получают квартиры, а застройка уплотнительная была очень большая. И очень большое волнение вызывают дома высотой более 40 метров. На высотную застройку в Москве не даны экспертные заключения, можно ли такой высотности строить дома.

Дмитрий Катаев: Вот все эти вопросы, кстати, нужно решать не сверху, а это все вопросы нормально, полномочного, выборного местного самоуправления. Невозможно решать такие вопросы в условиях безумной сверхценрализации.

Александр Гнездилов: Я согласен, безусловно, нам необходима сейчас передача полномочий вниз по очень многим вопросам. С федерального уровня - на региональный, с регионального - на муниципальный уровень, а с уровня местного самоуправления - на уровень домового самоуправления, координации самих жителей. Тем более, никто же не знает лучше самих жителей, что им нужно в районе. Еще одна проблема, связанная с транспортно-пересадочными узлами, например, у моего коллеги Семена Бурда на "Измайловской" в том, что ТПУ уничтожает малый бизнес и возможность покупать продукты, конкурирующие по ценам с супермаркетами, уничтожается рынок на площади у станции метро. Мы говорим о глобальных проектах, а есть маленькие районные вещи, которые видят только те, кто там живет, и их мнение должно быть услышано.

Владимир Кара-Мурза: Вчера стартовала предвыборная агитация. Маргарита, ощущается ли у вас в округе дискриминация оппозиционных кандидатов?

Маргарита Чуканова: Я не могу сказать, что нам ограничивают агитацию в общественных местах, но тот административный ресурс, с которым мы сейчас столкнулись, до этого мы не ощущали такого давления ни на муниципальных выборах, ни на выборах президента, ни на выборах мэра. Сформирована какая-то параллельная структура управления городом которая сейчас дает свои первые плоды, это так называемые советники глав управ, которые заходят в каждую квартиру, собирают персональные сведения о жителях и куда-то их передают. Сейчас я была в поселке Акулово, общалась с жителями, это 36 километров от Москвы. И на домах там висят объявления кандидата от власти, что встреча была в клубе, а мы каждый раз наталкиваемся на неравные возможности. Это мы на себе безусловно чувствуем.

Александр Гнездилов: Я соглашусь с тем, что существуют неравные возможности. У нас в 44-м округе, в центре Москвы, очень легко понять, кто является кандидатом от власти, фотография этого человека появляется в каждом номере окружной и районной газеты, единственного из всех кандидатом. Кроме того, дело не только в борьбе с оппозиционными кандидатами, хотя мы безусловно сталкиваемся и со срыванием листовок, и с попытками вытаскивать газеты из ящиков, со всем арсеналом, к которому мы привыкли. Мы знали, на что шли. Мне кажется, еще одна важная черта этих выборов - попытка максимально снизить явку. Неслучайно мы постоянно слышим со стороны ответственных лиц города, что явка вполне может составить 15-20 процентов, и в этом нет ничего страшного, вот в Нью-Йорке 18 процентов голосуют на выборах мэра - говорят нам. Нас готовят к очень низкой явке и к тому, что участвовать не нужно. Я думаю, это связано с тем, что пытаются оставить активных москвичей дома, чтобы избежать повторения того, что было, например, в 2011 году или в прошлом году на выборах мэра, когда многие люди пришли и не просто высказались даже по местным проблемам, сколько это было просто политическое голосование. И сейчас в ситуации, с которой мы сталкиваемся в России и вокруг России, это политическое голосование становится особенно важным, потому что это способ обозначить свою позицию по отношению к гигантскому количеству вопросов, начиная с вопроса о возможной войне. Все время это обсуждается - хотят ли русские войны, не хотят, нам рассказывают про 85 процентов поддержки, про сплоченное большинство. Вот 12-миллионный город - самый крупный регион России, столица России - имеет возможность высказать свою позицию, голосуя либо за "партию войны", либо за "партию мира", и это предопределит позицию власти по отношению к городским проблемам.

Владимир Кара-Мурза: Дмитрий Иванович, что бы вы посоветовали своим молодым коллегам?

Дмитрий Катаев: Уже все правильно сказано, я бы посоветовал только одну вещь, очень трудную, но необходимую. Все ваши усилия пропадут даром, если вы в каждом округе не договоритесь друг с другом. Если вы вдвоем наберете 55 процентов голосов, то каждый из вас двоих получит 27 процентов, и кандидат от власти вас опередит, вот и все. Это очень тяжело, масса сил потрачена, но все усилия пропадают даром, если вы не договоритесь между собой.

Александр Гнездилов: Я готов согласиться с Дмитрием Ивановичем по округам, где есть хотя бы два кандидата, относящиеся, условно говоря, к тому, что можно назвать "партией мира". В противном случае мы рискуем повторить ситуацию 2011 года, когда гигантское количество голосов демократических избирателей было отдано за партии, прошедшие в Думу, а они потом слились с "Единой Россией" в общем экстазе по поводу зажима гражданского общества и уничтожения свобод. И сейчас мы видим то же самое на московских выборах - далеко не всегда кандидатом от власти является кандидат от "Единой России". В целом ряде округов кандидатов от "Единой России" нет, там есть кандидаты от других партий или формально самовыдвиженцы, которые поддерживают наступление государства на права человека и ту же самую агрессивную внешнюю политику. Во многих округах есть всего один кандидат, принадлежащий к демократической оппозиции, представляющий качественно иную точку зрения, а не просто более популистскую, чем партия власти.

Дмитрий Катаев: Вот Маргарита Алексеевна Чуканова выдвинута партией КПРФ, я принадлежу к партии ПАРНАС, но я за Маргариту Алексеевну, будь я в том округе, проголосовал бы обеими руками. Думаю, что и вы тоже.

Александр Гнездилов: У нас есть там свой кандидат - Семен Бурд, это человек, много сделавший для развития округа, специалист по проблемам местного самоуправления, ЖКХ и транспорта.

Дмитрий Катаев: Вот они-то и должны договориться между собой!

Маргарита Чуканова: Мы пробовали с партией "Яблоко" договориться еще до того, как были нарезаны округа, понимая, что от оппозиции должен быть единый кандидат. И просили нас развести по разным округам, чтобы не оказаться в одном округе, не бороться друг против друга. Не получается. И еще скажу, что сейчас в Москве граница проходит не между "партией войны" и "партией мира", а граница проходит по приватизации. Началась приватизация больниц. Почему у нас так много главврачей сейчас выдвинуто в депутаты, потому что закрывают проблему, что нельзя приватизировать социальных объекты, но нашли законодательные способы это сделать. И сейчас борьба идет за триллионный бюджет города Москвы, этот "черный ящик". У нас на входе в бюджет полтора триллиона рублей, третий бюджет мира, а на выходе, когда мы в управу приходим, нам говорят: денег нет! В бюджете уже огромный дефицит, и пополняться он будет за счет последнего, что у нас осталось, больниц, школ и других социальных объектов.

Александр Гнездилов: Именно попытка отказаться от обсуждения содержательных политических вопросов государственного устройства страны и ценностей, на которых стоит страна, свести все к вопросам исключительно социальной политики и привела к тому, что, когда настало время Госдуме и региональным парламентам обсуждать "закон подлецов", антисиротский закон, практически нигде, за исключением отдельных регионов, где были представители "Яблока", не нашлось людей, которые бы встали и сказали, что это подлость!

Дмитрий Катаев: И все-таки в данном случае я считаю, что в Мосгордуме не будет обсуждаться проблема войны в Украине, а вот проблема приватизации больниц будет обсуждаться.

Александр Гнездилов: Но проблема войны в Украине прикроет приватизацию больниц. Уже сегодня власть активно использует свои внешнеполитические и прочие ура-патриотические козыри, им подыгрывают в этом партии, которые поехали в Крым и там выступали, а под прикрытием этой демагогии и происходит приватизация больниц и другие мерзости.

Дмитрий Катаев: Московской власти не надо привлекать проблему Крыма, она привлечет лучше проблему дорожного строительства, на которую выделено полтора триллиона рублей на несколько лет. И вот как тратятся эти деньги - вопрос очень и очень интересный, как проходят конкурсы, кто их выигрывает. И скажу сразу, что фамилия Тимченко на первом месте в этих результатах конкурсов. Гражданское общество Москвы предлагает совершенно иную схему дорожного строительства, это концептуальная стратегическая проблема, которую надо обсуждать.

Александр Гнездилов: Говоря об этих важнейших проблемах, вы же понимаете, что решать их и разбираться с коррупцией, и делать власть открытой можно будет только при движении к европейскому обществу, демократическому и либеральному. И многие законы спускаются в региональные парламенты для одобрения, и здесь каждый голос имеет значение. И еще одно, дело даже не только в голосе, Мосгордума является субъектом федеральной инициативы, она имеет право предлагать не только московские, но и общероссийские законы, любые. И в этом смысле, если в Мосгордуме будет большинство, не состоящее из "Единой России" и примкнувших к ней социал-популистов, а либерально-демократическое, то это будет совсем другой разговор.

Дмитрий Катаев: А нам удастся?

Александр Гнездилов: Если мы откажемся от вредной тактики растаскивания либеральных голосов по так называемым попутчикам, которые нас бросают сразу после выборов, как случилось в 2011 году, я думаю, что в Москве есть шанс сформировать другую Московскую городскую Думу и с этого начать федеральные политические перемены, и не только политические.

Дмитрий Катаев: Простите, но сейчас этого шанса уже нет. Кандидаты уже определены, и вопрос стоит очень просто: кого вы предпочитаете видеть в Мосгордуме? Я так понимаю, что вы предпочитаете видеть своего коллегу Бурда, но если они оба с Чукановой провалятся, то там будет кандидат от "Единой России". Вас это больше устраивает?

Александр Гнездилов: Мы пришли на грань войны, мировой войны, и это реальность! Если сейчас президент Путин по каким-то причинам захочет начать войну, ни в Госдуме, и в Совете Федерации не найдется партии, которая скажет "нет". Ее не найдется и в Мосгордуме, где сейчас, между прочим, есть фракция КПРФ, но мы не слышим ее голоса. И в этой ситуации обсуждать, а что в этот момент будет происходить с дорожным строительством... Мы сейчас пришли просто на грань мировой катастрофы, и невозможно проводить выборы в Москве, залезая под одеяло и делая вид, что то, что происходит в мире, нас не волнует. Последняя новость, буквально сегодняшняя - введение политинформаций в школах, промывка мозгов детям. Инициатор - Коммунистическая партия. Вот мой ответ на ваш вопрос.

Дмитрий Катаев: Мой вопрос был не о том, хорошо или плохо - коммунисты в городской Думе. Кстати, фракция коммунистов для Москвы сделала очень много. Вопрос в том, кого вы предпочитаете - единоросса или одного из вас.

Александр Гнездилов: Не надо равнять яблочников со сталинистами, это первое! И второе, вот как раз этот выбор между двух зол, который нам постоянно навязывают, он и приводит к той ситуации, в которой мы оказались. Время выбирать добро, а не зло!

XS
SM
MD
LG