Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Больше теле-АДа!


Адвокат Генри Резник провел одиночный пикет против "телехунты"

Адвокат Генри Резник провел одиночный пикет против "телехунты"

Владимир Кара-Мурза: Не успел начаться новый телесезон, который по традиции стартует 1 сентября (а в этом году это еще и понедельник), как уже разгорелись первые околоэфирные страсти. Канал НТВ показал премьеру "13 друзей хунты" – это поистине сенсационный жанр "Профессии: репортер". В нем были задействованы многие известные нам персонажи. А кроме того, вовсю идут анонсы программы "Анатомия дня", которую ведут наши давние знакомые – Глеб Пьяных, автор скандальной телепередачи "Программа Максимум", и Андрей Норкин, наш коллега, который много лет проработал и на радио "Эхо Москвы", и в телекомпании "RTVi", что тоже прибавило сенсационности его возвращению на канал НТВ.

Каким обещает быть начинающийся телевизионный сезон? Об этом мы беседуем с телевизионным обозревателем Ариной Бородиной. И у нас на прямой телефонной связи – президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов.

Арина Бородина: Если мы говорим об идеологии, то эти кровавые, бурые и черные тона не прекращались. Собственно, начиная с 2014 года, – а пик пришелся на март, – вся эта риторика, которая выходит с федеральных телевизионных каналов, не прекращалась ни на минуту. Градус ее все время увеличивался. И я думаю, что сейчас начнется очередной виток пропагандистских, идеологизированных, клишированных историй в информационном эфире и всего, что связано с этими форматами.

Владимир Кара-Мурза: Как вы думаете, почему долго не уходил в отпуск Владимир Соловьев? Да и Ирада Зейналова два раза прощалась, а на следующее воскресенье опять появлялась в эфире?

Арина Бородина: Поскольку таким образом развивались события на Украине. Эта тема была очень востребована у телевизионной аудитории, и нельзя было снижать накал. Поэтому, я думаю, и политическое руководство страны, и руководство федеральных, государственных телеканалов посчитали, что эта тема должна быть. Давайте рассматривать картину мира реалистично. Начиная с марта, всего два раза на первой строчке в телевизионных рейтингах выходила не программа "Время". Еще до сих пор лето, и в течение всего лета программа "Время" является в российском телевизионном эфире самой популярной телевизионной программой. И все программы, которые так или иначе связаны с политикой, где доминирующие позиции занимает пропаганда событий, связанных с Украиной, – они имеют высокие показатели, их смотрит большая часть российской аудитории. Поэтому они, собственно, и не отпускали всех этих теледеятелей в отпуска. У меня только такое объяснение.

Владимир Кара-Мурза: А какой канал, по-вашему, наиболее выделяется, отличается в своем пропагандистском рвении?

Арина Бородина: Ну, кто первее – сказать сложно, потому что есть разные составляющие. Если проводить критерии по количеству упоминаний слов "фашисты", "хунта", "бандеровцы", "бандиты", то здесь, конечно, пальма первенства у канала ВГТРК, этого там в несколько раз больше, чем у всех других каналов. Потому что с риторикой, с которой выступают ведущие и корреспонденты этой государственной телекомпании, не выступает даже "Первый" канал, который тоже является каналом государственным. И даже на НТВ, тоже общенациональном телеканале, в меньшей степени звучат такие слова. Хотя редакционная политика и стилистика этих программ, конечно, определенные. Но вот именно с этой точки зрения ВГТРК даст всем фору. Я пыталась подсчитывать, сколько раз за сюжет и сколько раз в подводках ведущие программ употребляют слова "каратели" или "фашисты". Здесь, конечно, канал "Россия 1" и программа "Вести" на первом месте.

Владимир Кара-Мурза: Но, как я понял, их попытался догнать на этой неделе канал НТВ. Как вам его новый "шедевр" – "13 друзей хунты"?

Арина Бородина: Надо сказать, что самое циничное во всей этой истории – это то, что эта работа (фильмом я это назвать не могу) выходила, как вы справедливо сказали, в цикле "Профессия: репортер". А это один из лучших циклов и прежнего НТВ, и уже следующего НТВ. В этом фильме были лучшие репортерские работы действительно очень достойных и профессиональных людей. И цинизм нынешнего руководства НТВ и Владимира Михайловича Кулистикова в том, что эту достойную и, можно сказать, легендарную рубрику "Профессия: репортер" превратили в агитку, где качество работ просто ниже любых профессиональных рамок. Достаточно напомнить, что именно в этом цикле выходил самый звучный фильм прошедшего сезона – "Принцесса у параши" о Юлии Тимошенко. Этого одного достаточно, чтобы понять, в чем суть этого цикла.

Про "13 друзей хунты". Так получилось, что я именно сегодня посмотрела этот фильм. Меня, конечно, сложно удивить качеством. Но поразили несколько моментов. Во-первых, текст читал совсем молодой человек. Ну, наймите артиста, пусть человек прочтет текст. Артисты – это такие люди, у которых работа бывает разной. Нет, здесь читает совершенно молодой сотрудник НТВ. И я сбилась со счета, сколько раз в этом фильме он произносил слова "каратели" и "киевская хунта".

Напрочь раздавили Андрея Макаревича. И есть совершенно вопиющая вещь, которую бы я, будь я на месте Макаревича, не спустила с рук каналу НТВ и подала на них в суд. Там есть цитата закадровая "многолетнее сотрудничество с фашистами", это не некий эксперт говорит, которых там много, включая Вику Цыганову. У Макаревича! То есть, по мнению канала НТВ, Макаревич много лет сотрудничал с фашистами. Это вещь, конечно, запредельная со всех точек зрения, начиная с того, что Макаревич был членом президентского Совета по культуре. И хотелось бы знать, где у нас фашисты окопались, с которыми он сотрудничал. Ну, это я так иронизирую, но, в принципе, это не смешно.

Ну и все герои, по которым прошлись по шаблону, и сделано это на коленке – не хотелось бы даже это обсуждать. В общем, совершенно оскорбительные и бездоказательные вещи в адрес Дианы Арбениной.

В этой работе на НТВ был эпизод о конгрессе, который проходил под эгидой Михаила Ходорковского в апреле. Я была на этом конгрессе. Там тоже все смешали в кучу, все под одну гребенку. И там ставят в вину, что Виктор Шендерович и Дмитрий Быков проявили лояльность к "киевской хунте" и убежали на банкет. А поскольку я там была, я могу сказать, что никакого банкета там вообще не проводилось. Про какой банкет нам рассказывает канал НТВ – мне трудно сказать. В общем, сделано это все по традиционным лекалам, и в общем, печально.

Но не печально другое, и это надо тоже отметить. У этого фильма были очень высокие рейтинги в эфире. И поэтому не стоит удивляться, когда в следующий раз на этом канале в прайм-тайм в субботу очередную, как говорится, агитку, профнепригодное действо покажут в очередной раз. И рейтинги свидетельствуют, что это востребовано нынешней частью зрителей, которые либо верят... Вот я не знаю, кто эти люди, которые вдруг слушают, как минимум, о том, что Андрей Макаревич, который является легендой и советского, и российского искусства, в прямом смысле этого слова, оказался вдруг "пособником фашистов". Каких фашистов? Кто эти люди? О чем они говорят вообще? Что он выходил на митинги, где поддерживался Степан Бандера. Бог мой! Какие-то виноградники в Крыму. Боже мой! В общем, довольно злобная получилась у них история. И я понимаю, почему сорвался Макаревич. Человек неподготовленный, который привык быть в зените славы, знал, что он кумир многих поколений, – и вдруг по телевизору в разгар вечера субботы, на общенациональном канале заявляют, что он – "многолетний пособник фашистов". Ну что это такое?!..

Владимир Кара-Мурза: У нас на прямой телефонной связи – Алексей Симонов, президент Фонда защиты гласности.

Алексей Кириллович, можно ли считать журналистикой тот жанр, в котором сделан фильм "13 друзей хунты"?

Алексей Симонов: Затрудняюсь ответить, потому что не видел этого безобразия, и не увижу, даже если вы заставите меня это смотреть.

Но я видел предыдущие экземпляры, сделанные по этим же шаблонам. Был первый опыт подлости, сделанный "Первым" каналом, – это был фильм про Григория Пасько, которого объявили в этом фильме шпионом. И даже демонстрировали, как он шпионскими способами заходит в редакцию собственной газеты. Мне хватило. Я не хочу этого смотреть, и не буду смотреть. Я перестал смотреть телевизор. Единственное, что я смотрю, – это футбол. И этот футбол меня, к сожалению, тоже не радует.

Владимир Кара-Мурза: Но вы, очевидно, знаете, что был нашумевший фильм "Анатомия протеста", "благодаря" которому сели в тюрьму Сергей Удальцов и Леонид Развозжаев.

Алексей Симонов: Да, конечно. Правильно Арина говорит, что надо было бы Макаревичу подавать в суд. Но ведь фокус заключается в том, что у нас сегодня суд за ложь никого не осудит. Все лгут, и все настолько привыкли к этому!.. Какой судья?! Его надо отдельно в колбе выращивать для того, чтобы он никогда не слышал, что происходит в стране, чтобы он этого не знал и судил исключительно в соответствии с законами. Такое себе даже представить невозможно.

Владимир Кара-Мурза: Но вот теперь, судя по всему, по аналогии с "Анатомией протеста", выходит ежедневная программа "Анатомия дня". И будут вести ее Глеб Пьяных, известный по "Программе максимум", и Андрей Норкин.

Вы, очевидно, знакомы с Андреем Норкиным. Удивил ли вас такой его дебют?

Алексей Симонов: Я опять же этого не видел, и скорее всего, не увижу. Я знаком с Андреем. Мое знакомство с ним свидетельствовало о том, что он абсолютно приличный человек. Но последние года четыре я его не видел и не слышал. Я не знаю, но, может быть, он в отчаянии проедал последние рубли, оставшиеся ему от былой славы. Не берусь сказать, что с ним произошло. Поэтому сейчас не готов оценивать его дебют. Я с ним встречался и на НТВ, и на "Свободе", и на "Эхе Москвы". В общем, мы с ним довольно много работали. И у меня никогда не было никаких дурных ощущений от этой работы.

Владимир Кара-Мурза: Но пока еще и передача не выходила в эфир.

Арина, как вам такой тандем – Глеб Пьяных и Андрей Норкин?

Арина Бородина: Я должна вас поправить, Володя, – там шесть ведущих.

Владимир Кара-Мурза: Да, есть какие-то длинноногие девушки, которых я не знаю.

Арина Бородина: Понятно, что основная часть ложится на Андрея Норкина. Глеб Пьяных тоже будет иметь свою рубрику. И еще четверо: Михаил Генделев, Софья Игнатова, Анна Янкина и Иван Траоре. Я не знаю, как это будет все вмещаться в один формат. И справедливости ради надо напомнить, что Андрей действительно работал и на НТВ, и на ТВС, и на ТВ-6.

Владимир Кара-Мурза: И на "RTVi".

Арина Бородина: Ну да. И на "Пятом" канале он работал.

Владимир Кара-Мурза: И на "Общественном телевидении России", и на "России 24".

Арина Бородина: На "России 24" у него была своя рубрика. И на "Коммерсантъ FM" он работал довольно долго. Безусловно, после Прямой линии президента, в которой Андрей принимал участие, и куда его пригласили в качестве участника, и он выступил с монологом, после которого он разразился таким же монологом, но уже в эфире "Коммерсантъ FM", походя, на мой взгляд, оскорбляя своих коллег... Ну, кому-то, может быть, это не кажется оскорблением, а кому-то кажется. Он выступил с отповедью, я бы сказала. В общем, у многих появилось мнение, что ему будет предложена новая работа. Собственно, она не заставила себя ждать. Сначала он появился на канале "Россия 24", где выступал со своей авторской рубрикой. Я была уверена, что ему предложат вести программу на канале "Россия 1", зная природу некоторых решений руководства этой компании, но я ошиблась.

Вот новое шоу, автором идеи и руководителем которого является Вадим Такменев, тоже очень известный ведущий. Помимо того, Вадим будет вести и свое "Центральное телевидение" в субботу. Как сообщает пресс-релиз канала НТВ, сам Вадим Такменев сказал, что "этот новый формат потребовал от нас не только максимально раздвинуть границы жанра телевизионной информации, но и найти новые лица для новых новостей НТВ. Почему их шестеро? Все темы дня можно разложить на шесть магистральных направлений: политика, экономика, драмы, стихия, тренды и светская хроника. Каждый из ведущих "Анатомии дня" компетентен в том, о чем рассказывает. Они – не "говорящие обо всем головы", каждый из них еще и эксперт". С 1 сентября в 10 вечера с понедельника по четверг это шоу на канале НТВ.

Некоторые мои коллеги в социальных сетях пошутили, перефразируя название этой программы, – "Анатомия дна". И в этой "черной" шутке что-то есть.

Владимир Кара-Мурза: А аббревиатура будет – "АД".

Арина Бородина: Ну, это эпатирующее название, оно, в общем, вписывается для канала НТВ. Здесь надо отдать должное с точки зрения продвижения, маркетинга и анонсирования. Я думаю, что это сработает. Насколько люди способны в 10 вечера воспринимать такое шоу с шестью ведущими – у меня, как у человека, который профессионально смотрит телевизор, есть вопросы. В условиях несвободы, – а у нас в телевизионном эфире абсолютная несвобода, – я с трудом представляю, как можно делать сбалансированные новости. Это, на мой взгляд, исключено. А все остальное – светская хроника, драмы, стихия, скандалы, расследования – я думаю, что это на НТВ в "Анатомии дня" будет представлено в полном объеме и даже вполне качественно.

Очень богатая будет студия-трансформер: 500 квадратных метров, три зоны ведения, подвижные мультимедийные колонны, 150 осветительных приборов и тысячи метров светодиодных лент. То есть это просто очень амбициозный проект канала НТВ. Посмотрим, что из него получится.

Владимир Кара-Мурза: Алексей Кириллович, как вы думаете, почему не состоялась идея "Общественного телевидения России"? Хотя оно выходит в эфир, но о нем ничего не слышно. Я думаю, вы и его тоже не смотрите.

Алексей Симонов: Посмотрел для начала две-три передачи – и понял, как я и предполагал... Я был, к сожалению, одним из инициаторов создания Общественного телевидения много лет назад. Это было около 20 лет назад, когда это сделать еще было можно. А сделали это тогда, когда понадобилось "отхожее место", по большому счету, где бы никто ни про что ничего дурного не сказал. Вполне, как говорится, "ни про что" канал и получился. Потому что общественным он может быть только в том случае, если им общество тем или иным способом управляет. Ничего подобного не получилось. И то, что его директором стал приличный человек Лысенко… ну, ведь он приличный человек советского времени. Он был храбрым советским чиновником, делавший храбрые передачи в советское время. Но это недостаточное основание для того, чтобы руководить Общественным телевидением в обществе, которое реально освободилось от страха или от давления. Этого нет, этого и не будет, в ближайшее время это невозможно.

Владимир Кара-Мурза: Арина, а вы чем объясняете провал этой идеи?

Арина Бородина: В наших реалиях, когда глава Общественного телевидения назначается Указом президента, а телевидение финансируется из бюджета, трудно ждать каких-то свобод и сбалансированности в эфире. И вся команда, которую собирал Анатолий Григорьевич Лысенко, в нынешних реалиях так или иначе встроена в систему. Да, там были попытки и были программы, которые все-таки стилистически и содержательно отличались от того, что есть на федеральных каналах. Например, Павел Шеремет (после Андрея Норкина) вел ток-шоу "Правда", и там были вполне сбалансированные и вполне свободные обсуждения тем, которые даже представить себе сложно на канале НТВ, "РЕН ТВ", которые не являются в полном смысле государственными каналами. Были хорошие документальные фильмы, они, наверное, и есть. И плюс, конечно, скудный бюджет для любого телеканала.

Но главное, и это заложено в статусе канала, – он является государственным по форме, а не общественным, и финансируется он на деньги государства. И каркас создания такой телекомпании еще на старте обрекал себя на то, что он не сможет быть хотя бы формально каким-то независимым, не зависящим от власти. Тем более что и кандидатуру-то Лысенко утверждали понятно где. Анатолий Григорьевич – человек действительно очень уважаемый, но он не способен противостоять сложившейся системе координат.

Владимир Кара-Мурза: Алексей Кириллович, мы уже поняли, что вы не смотрите телевизор. Тем более, тот канал, о котором я хочу спросить, по телевизору уже и не показывают. Чем вы объясняете, что так неугоден Кремлю оказался молодой телеканал "Дождь"?

Алексей Симонов: Независимостью. Независимость – сегодня это самое криминальное слово в стране. Оппозиционер – понятно. А вот просто независимость, с независимым взглядом – неизвестно, чего от него ожидать, ибо он независимый. Вот у "Дождя" была эта черта – независимость. И мне кажется, что именно она и послужила главной отправной точкой для всех гонений на этот канал и для его изгнания по возможности из эфира. Хотя он еще, слава Богу, живой.

Владимир Кара-Мурза: Арина, а вы как считаете?

Арина Бородина: Я здесь полностью согласна с Алексеем Кирилловичем – независимость. Независимость и нежелание руководства в лице Натальи Синдеевой, редакции канала играть по навязанным правилам.

Но я бы добавила, что канал неугоден Кремлю не только идеологически, потому что разные были моменты, и компромиссы были, конечно, в редакционной политике, но и по коммерческим интересам. Здесь и политика, и коммерция смешались воедино. Поэтому канал просто давили нещадно со всех сторон. Слава Богу, что все-таки есть возможность работать в интернете, а также оставаться совсем в небольшом сегменте кабельного эфира. И если вы являетесь пользователем интернета, то на сайте "Дождя" всегда можно увидеть достаточно широкий спектр мнений, разной информации, которая уже не звучит во многих средствах массовой информации. Они – в одиночке, они – "белые вороны".

Даже программу Марианны Максимовской, – а это была единственная программа в федеральном эфире, которая отличалась от всего общественно-политического блока федерального российского телевидения, – ее закрыли фактически без объявления причин. Кстати, 7 сентября на "РЕН ТВ" стартует новая итоговая программа "Добров в эфире". Андрей Добров работал до этого на "РЕН ТВ", теперь он будет представлять "Итоги недели" на "РЕН ТВ".

То есть никакой альтернативной точки зрения, отличающейся от точки зрения власти, в российском федеральном открытом эфире больше нет.

Владимир Кара-Мурза: Алексей Кириллович, чем вы объясняете такие непоправимые перемены на телеканале "РЕН ТВ"?

Алексей Симонов: Я очень дружу с Лесневской. Я видел, как рождался этот канал. Это была попытка сделать свое отдельное телевидение. Потом все труднее и труднее было делать это "свое" телевидение, и оно скукоживалось до отдельных передач. А потом ей пришлось это продать, потому что у нее не было возможности дать ему ту степень свободы, которую она бы хотела. Это стало скукоживаться постепенно и достаточно заметно. Последней убрали Марианну Максимовскую. Причем надо отметить, что последние год-полтора передачи Марьяны становились все менее и менее "зубастыми". Она начинала интересоваться темами, которые раньше и близко бы не подпустила: светскими, не тревожными темами. У нее стало их намного больше в передаче. Но все-таки она была Марианной Максимовской, и "Неделя" с ней была "Неделей" с Марианной Максимовской, и она за это внутренне отвечала. Поэтому ее убрали. Это все изгнание независимости из нашего эфира, из нашей психологии.

Владимир Кара-Мурза: Арина, вы согласны, что программа Марианны Максимовской постепенно становилась гламурной...

Арина Бородина: Я не совсем соглашусь здесь с Алексеем Кирилловичем. Я смотрела каждую неделю эту программу с Марианной Максимовской. Понимаете, время все-таки менялось, и невозможно час с лишним эфира держать зрителя только политикой. И не потому, что зритель плохой или хороший, идеологизированный или нет. Но у Марианны не было в программе откровенно "желтых" тем. У нее, как правило, были темы, так или иначе звучавшие на неделе, которые широко обсуждались. Я соглашусь с тем, что, наверное, процент таких тем был больше, но согласиться с тем, что программа была менее актуальной и избегала каких-то острых политических тем, я, конечно, не могу. Потому что до последнего, даже во время кампании, связанной с Крымом, с Украиной, Марианна каким-то образом умудрялась вместе со своей командой – с продюсерами, с корреспондентами – "проходить между струйками дождя" и сохранять профессиональное лицо.

Блестящим совершенно было ее интервью с Ходорковским, когда его выпустили из тюрьмы. Вот это классический совершенно жанр, который забыт и похоронен отечественным телевидением, у Марианны был просто на высшем уровне сделан. Было понятно, что Ходорковский ей доверяет, они давно знакомы. Но это было именно профессионально, очень деликатно и очень хорошо сделано. И надо поблагодарить руководство "РЕН ТВ" – Александра Орджоникидзе, который все-таки это позволял выпускать в эфир.

Моя личная версия не подкреплена никакими фактами. Я думаю, что даже если бы программу оставили, сами журналисты, и Марианна прежде всего, они в новом сезоне не смогли бы работать в этих условиях. Потому что вот этот накат и политическая агрессия, вот эта терминология и стилистика эфира, которая все лето только прогрессировала и прогрессировала, она не оставляла возможности работать по профессиональным стандартам. Это все равно бы людей накрывало. Может быть, они сами стали это понимать, не знаю. Мне очень горько, потому что пока программа "Неделя" существовала, я считала положение дел все-таки не окончательно безнадежным. Потому что "Дождь" – это совсем мизер. Тем более, сейчас их лишили даже кабельного вещания – полноценного через спутник. "РЕН ТВ" с программой "Неделя", конечно, давали мне шанс сказать о том, что дело не безнадежно. Сейчас я так сказать не могу.

Владимир Кара-Мурза: Арина, а что происходит с русской версией "EuroNews"? Почему-то она стала выбиваться из общей шеренги версий, десятиязычных, по-моему.

Арина Бородина: Тут сложная ситуация, конечно. Надо сказать, что телекомпания ВГТРК, которая представляет Россию в "EuroNews", является одним из крупнейших акционеров. Напомню, акционерами "EuroNews" являются крупнейшие национальные телекомпании. Так вот, у России (если ничего не изменилось) там более 16 процентов акций, и они четвертые по величине акционеры "EuroNews". И это довольно давно уже случилось. Я в свое время в "Коммерсанте" делал интервью с одним из руководителей "EuroNews" Филиппом Кайла. И даже он тогда говорил о каких-то разногласиях с акционерами, что были сложности, на них давили и так далее. Он говорил об этом очень корректно, но это было.

Я сейчас все меньше и меньше смотрю "EuroNews". Но для меня очевидно, что даются все-таки две точки зрения, но картинка монтируется таким образом, что очевиден перекос, я бы сказала. Все каналы, которые являются акционерами "EuroNews", они используют видеокартинку каналов своих стран. И поэтому на "EuroNews" идет картинка канала либо "России 24", либо программы "Вести" канала "Россия 1". Какая там картинка и какие там акценты – мы уже понимаем. Поэтому невольно это находит отражение, на мой взгляд, и на канале "EuroNews". Но там все-таки по-прежнему звучат две точки зрения, а уж как переводят российские журналисты, работающие в Лионе, где находится штаб-квартира "EuroNews", тексты этих событий – ну, это на их совести. И на совести руководства компании "EuroNews". По идее, там единый редактор, который доверяет руководителям языковых служб, и там недопустимо отличие текста, за исключением каких-то национальных особенностей. Но, к сожалению, это не вчера и даже не позавчера началось, и не только во время событий на Украине. Вот этот монтаж, стилистика, подача, какой комментарий за каким идет, – это оставляло ощущение самостоятельной работы Русской службы "EuroNews". Во всяком случае, такое впечатление создавалось. Но это мои личные наблюдения. Доказать это иногда невозможно. Но ощущение такое есть.

Владимир Кара-Мурза: Алексей Кириллович, как вы считаете, почему телевидение все-таки выиграло в соревновании с интернетом, хотя бы на нынешнем этапе, и осталось самым популярным средством массовой информации?

Алексей Симонов: Потому что телевидение представляет значительно меньше вариантов. Нам надоели варианты. Мне кажется, что наступила общая усталость от количества вариантов. А телевидение представляет минимум вариантов. Более того, телевидение, поскольку оно одновременно является и развлечением, и пропагандой, и якобы информацией, то в значительной степени оно, подменяя вот эти свои направления, меняя их, готовит, скажем, фильмами, сериалами население к восприятию информационных программ. То есть все телевидение работает на предельное одурачивание своей аудитории. И это происходит с аудиторией. А в интернете это невозможно... пока. Во всяком случае, у нас не получается. Хотели бы, но не получается.

Владимир Кара-Мурза: Арина, а как вам канал РБК?

Арина Бородина: Я не являюсь постоянным зрителем канала РБК, но из того, что я вижу, там, слава Богу, все-таки новости достаточно сбалансированные бывают. Там есть всегда альтернативная точка зрения, там дают все, что происходит, достаточно быстро и оперативно. В общем, на мой взгляд, она пока сохраняет свое профессиональное лицо.

Вообще весь холдинг РБК – и газета, и сайт, и канал – достаточно пристойно выглядит и часто очень профессионально.

Владимир Кара-Мурза: Алексей Кириллович, почему как только какой-то канал начинает выглядеть пристойно, его тут же готовят к продаже? Как часто происходит с холдингом РБК.

Алексей Симонов: Так именно поэтому. Как только он выглядит прилично – это значит, что он не похож на другие. А непохожих надо ликвидировать. Надо, чтобы они разыгрывали сюжет этой же пьесы, но немножко с другими персонажами или с другим финалом. Но, в принципе, пьеса должна быть одна и та же. А люди, которые пытаются разыгрывать другую пьесу, они в наше телевидение не годятся.

Более того, я пришел к тому, что я перестал смотреть телевидение примерно два года назад. Вот я был две недели в Белоруссии, там был телевизор. Я включал телевизор, но от ужаса через 15 минут его выключал, потому что я иногда не мог понять, что это – информационная программа или очередной боевик.

Владимир Кара-Мурза: Судя по всему, расставание Алексея Кирилловича с телевидением концом "белоленточной революции" датируется и избранием президентом на третий срок Владимира Путина.

Арина Бородина: Даже уже позже. Мы тут отчасти совпадаем. Последний год я, конечно, стала значительно меньше смотреть телевизор – и я просто испытала облегчение человеческое. Потому что это невозможно, когда мне приходится отсматривать по работе информационные программы, – а ведь их объем увеличился вдвое. Начиная с марта, программа "Время" длится около часа. "Вести" иногда идут по два часа. Летом вроде бы пошли на спад, но я посмотрела: хронометраж информационных программ вместо получаса и 40 минут составляет 1 час 40, а иногда и два часа. В выходные он идет два с половиной. И львиная доля тем связана с военной операцией в Донбассе.

И хотелось бы понять, у нас нет объявленной войны, мы не находимся в состоянии официальной войны, в России нет войсковой операции, война идет в соседнем государстве, почему российским зрителям более часа ежедневно в 10-минутных сюжетах показывают бесконечно тему войны и не рассказывают ни о чем другом?.. Пусть бы даже о "Единой России" рассказывали. Вот был некоторый всплеск летом – о продуктах питания. Выяснилось, что наша пищевая промышленность и наши продукты необычайно хороши, и что на Сахалине есть рыба, которая до этого "уплывала" за рубеж. А все остальные продукты Европейского союза отравленные, низкокачественные. И что Европа загнивает и страдает из-за того, что теперь в России не будет зарубежных продуктов. Вот этот всплеск тем в информационном эфире был. Тем не менее, это все равно вписывали, конечно, в пропагандистскую стилистику. И смотреть это все на уровне нормального человека совершенно невозможно.

А на "Первом" канале ввели такую рубрику "Новость часа", и она разбивает любую программу, даже самую развлекательную. Например, находясь на даче, мы смотрели утром программу "Модный приговор". И каждые полчаса голосом, очень похожим на голос Сергея Доренко, нам сообщали о боях на Украине, о том, что сделал Порошенко, или что сказал по этому поводу Владимир Путин. И все это бомбящей совершенно стилистикой делается в эфире. Конечно, на мой взгляд, такого никогда еще не было в российском эфире, несмотря на множество других политических кампаний, включая чеченскую кампанию, войну с Грузией и так далее. То, что случилось в 2014 году в связи с событиями на Украине, – подобного, конечно, никогда еще не было.

Владимир Кара-Мурза: Алексей Кириллович, а чем вы объясняете цинизм нынешнего телевидения, которое даже в дни траура не отказывается от развлекательных программ? И сейчас, в общем-то, тоже невеселые вести – как бы ни погибли эти ребята, но почтить их память нужно. Но никак не меняют сетку развлекательного вещания.

Алексей Симонов: Это же не развлекательное вещание. Это подготовка к трауру. Вы неправильно понимаете. Они смотрят это "развлекательное" вещание, где идут сплошные стрельбы и трупы, – и это подготовка к информационной программе. А потом она переходит плавно в информационную программу, где происходит то же самое, но в государственных масштабах.

Владимир Кара-Мурза: Но я вот помню, когда был траур по жертвам аварии в метро, цинизмом выглядела программа "Жить здорово".

Алексей Симонов: К сожалению, в этом смысле ничего не изменилось. Мы в смысле грациозности всегда были слоном в посудной лавке. Никогда не было наше телевидение достаточно изящным, чтобы не побить посуду. Этого не случилось, не могло случиться.

Владимир Кара-Мурза: Арина, как вы оцениваете эволюцию канала "Звезда", который тоже вдруг превратился в "рупор милитаризма"?

Арина Бородина: Здесь тоже все определено статусом самого канала. Канал является государственным, потому что его владелец – Министерство обороны.

Владимир Кара-Мурза: Но его укрепили – туда Пиманов пришел, Шалимов.

Арина Бородина: Ну, Шалимов там практически ничего не делает, а Пиманов руководит всем холдингом. Ну и они абсолютно соответствуют своей стилистике: это канал Министерства обороны. А какое Министерство обороны, такой и канал. У меня здесь нет никаких иллюзий. Правда, качественное советское кино военное, и не только, они сохранили. Ну а "Новости", конечно, абсолютно такие, какие по нынешним временам бывают у Министерства обороны.

Арина Бородина: А как вы считаете, готовится ли телевидение к единому дню голосования? Ведь в 87 субъектах Федерации будут выборы.

Арина Бородина: Ну, я не знаю насчет субъектов региональных. Я знаю только, что в течение лета на "Первом" канале почти в каждой программе "Время" был сюжет о Сергее Собянине, о том, как цветет и развивается Москва, как магистрали... То есть это не отменяет того, что Москва цветет и развивается, что появляются новые магистрали, новые пешеходные улицы, но просто сообщать в общенациональной программе "Время" о сугубо столичных новостях, которые вряд ли интересны, например, жителям Владивостока или Казани, или Самары... То есть в ежедневном режиме в программе "Время" были от полутора до четырех минут сюжеты, где об этом говорили. И я это связывала только с выборами в Мосгордуму. Единственное, что вызывало мое недоумение: а с кем, собственно, конкурировать политикам, которым покровительствует Собянин, ведь вся площадка "зачищена"? Тем не менее, такой факт есть.

Но я сомневаюсь, что эта тема вытеснит тему событий на Украине. Единственная тема, которой она была вытеснена, – это авария в Московском метро, и то всего лишь сутки это было в эфире. Потом и она ушла на нет. Проговорили скороговоркой про количество жертв. И опять – Украина.

Я думаю, что новый телевизионный сезон, может быть, внесет какую-то пусть призрачную, но краску. Может быть, хоть какие-то развлекательные шоу и сериалы в нынешней ситуации хоть чуть-чуть снизят накал идеологический. Поменьше людей, может быть, будут смотреть "Новости", хотя это очень призрачная моя надежда. Уж лучше смотреть шоу "Голос", чем бесконечно смотреть программу "Вести недели", "Вести" или программу "Время".

Владимир Кара-Мурза: Алексей Кириллович, по-разному выбирают каналы юбилеи, которые им надо освещать. Вот ничего не было сказано про 19 августа, про победу над ГКЧП. И не будет, очевидно, в понедельник ни слова про Беслан. Зато раскручивают тему начала Первой мировой войны – 100 лет, Второй мировой войны – 75 лет. Не наводит это вас на какие-то тревожные мысли?

Алексей Симонов: У меня ощущение, что климат в стране заметно изменился. Он изменился настолько, что у нас праздниками становятся дни начала войн.

Арина Бородина: Да. Тут даже добавить к этому нечего. Естественно, я помню, что 1 сентября будет 10 лет как случился захват людей в школе в Беслане. Я с ужасом жду новостей, информационных выпусков на каналах. Ведь они сюжеты все равно сделают, потому что есть какое-то распоряжение правительства выделить помощь жертвам Беслана. Но ничего больше, как вы справедливо сказали, никто не покажет. И уж никакого фильма не снимут. Но я даже сюжетов боюсь, потому что они будут насквозь фальшивыми. Хочется сказать слово "лживыми", но это обличительное слово. Но то, что они не будут полными, как минимум, это точно. Они 1 сентября, может быть, и не скажут. Может быть, 3 сентября, когда случился штурм, будут говорить об этом. Но в любом случае это большая трагедия и очень скорбная дата. Не знаю, как это будет.

Не упоминалась, например, годовщина гибели подводной лодку "Курск". Про ГКЧП уже практически тоже. Появится очередной фильм о Второй мировой войне. И следующая большая дата – это 70-летие Победы, и под это дело будет очень много фильмов выходить самого разного толка, например, как мифы о войне Владимира Мединского. Аналогичный фильм вполне могут показать к годовщине Победы. А про содержание этого фильма мне вспоминать не хочется.

Я получила очередной анонс канала "Россия 1". Снят фильм про войну в Японии. Он тоже маркирован к очередной дате. Он снят Бюро внешней разведки. Вот такие фильмы у нас, в общем, в чести еще.

Владимир Кара-Мурза: Да. И очень смешно, что киноконцерн "Мосфильм" и Федеральная служба охраны представляют фильм про Жукова. "Под надзором квартальных надзирателей", как когда-то писал Салтыков-Щедрин.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG