Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Оксана Дмитриева о федеральном бюджете на 2007 год


Виктор Резунков: Сегодня у нас в гостях депутат Государственной Думы, член Комитета Государственной Думы по бюджету и налогам, профессор Оксана Дмитриева.


Сегодня мы поговорим о федеральном бюджете 2007 года, проект которого Госдума одобрила в первом чтении, о минимальной почасовой оплате труда (сейчас в Госдуме рассматривается и такой законопроект), о повышении минимального размера оплаты труда, чего добиваются профсоюзы, о налоге на бездетность и о многом-многом другом.


Оксана Генриховна, я хотел бы с вами поговорить сегодня о новости дня, попросил бы прокомментировать сегодняшнее решение Центральной избирательной комиссии отказать североосетинской организации «Согласие и стабильность в проведении референдума о возможности баллотироваться на третий срок Владимиру Путину. Дело в том, что сегодня спикер Госдумы Борис Грызлов заявил, что законопроект о третьем президентском сроке, который в Госдуму внесен парламентом Чечни, обязательно будет рассмотрен в ближайшее время. В этом законопроекте предлагается исключить из Конституции пункт 3-й статьи 81, в соответствии с которым одно и то же лицо не может занимать должность президента более двух срок подряд. Что говорят в кулуарах Госдумы и могут ли депутаты принять такое решение?



Оксана Дмитриева: Я думаю, что в нынешнем составе Государственная Дума может принять любое решение, которое будет спущено из Кремля. То есть если бы было решение Кремля, консолидированное решение, о том, что нужен третий срок президенту Путину, то «Единая Россия», у которой конституционное большинство в Государственной Думе, безусловно, за это решение, вне зависимости от того, кто бы его внес, чеченский ли парламент или Законодательное собрание Тывы, либо Брянска, либо отдельные депутаты, если бы они эту команду получили – они бы за него проголосовали. Но, судя по развитию событий, Кремль такой команды не дал.


То ли это личное решение президента Путина, то ли это коллегиальное решение, но у меня есть понимание того, что президент Путин на третий срок не пойдет, и, соответственно, никто из его окружения эти вопросы инициировать, проводить и добиваться решения не будет. Хотя бы потому, что если бы это намерение было, то оно бы уже состоялось, потому что уже должны были быть приняты соответствующие решения, потому что это процесс достаточно длительный. Я лично считаю, что хорошо, что Кремль в данной ситуации воздержался от инициирования третьего срока, хотя все рычаги у него были, и я уже говорила, у «Единой России» две трети голосов, что прикажут – за то они бы и проголосовали. За Советом Федерации тоже дело бы ни стало, и субъекты Федерации тоже за все проголосовали бы. Поэтому в данной ситуации хорошо, что Кремль и Путин от этого воздержались, и соответствующие изменения в Конституцию, видимо, внесены не будут.



Виктор Резунков: Оксана Генриховна, вы возглавляете петербургское региональное отделение «Партии развития предпринимательства». Сейчас идет активный объединительный процесс в партийном строительстве, сегодня стало известно, что «Единая Россия» объединяется с «Промышленной партией». А «Партия развития предпринимательства будет объединяться с «Союзом правых сил»?



Оксана Дмитриева: «Партия развития предпринимательства», мы себя позиционируем как партия демократическая, безусловно, и мы всегда выступали за объединение демократических сил. Но мы считаем, что это должно быть равноправное объединение всех демократических сил, демократических политиков, которых, кстати, не так много, которые остались и которые верны своим убеждениям, и, несмотря на то, что сейчас демократы находятся в оппозиции, и в разрозненной оппозиции, все-таки пытаются свои идеи, свою идеологию проводить в жизнь. Но я считаю, что это должно быть объединение, еще раз повторяю, всех демократических сил – и «Яблока», и СПС, и «Партии развития предпринимательства», и отдельных политиков, которые избраны в одномандатных округах, допустим, в Госдуме (их тоже 2-3, не более). Только такая объединенная демократическая партия имеет шансы завоевать симпатии электората, людей, именно то, что от нас ждут. То есть партия демократическая должна быть одна, она действительно должна думать о лидерах, может быть, в том числе, о сочетании старых и новых лидеров.


Нужно пересмотреть четко программные установки, потому что в понимании многих «правые» – это те, которые такие пакости выдумывают в социальной и в экономической сфере, и если «правые», то обязательно социальная пакость. Этого, безусловно, быть не должно ни в программе, ни, особенно, в последующих действиях. Но еще раз повторяю, что и я, и «Партия развития предпринимательства», мы считаем, что политическая целесообразность и успех может быть только у равноправного объединения всех демократических сил – СПС, «Яблоко», «Партия развития предпринимательства», республиканцы и так далее.



Виктор Резунков: Давайте теперь поговорим о бюджете на 2007 год, с чего мы начали. Вы голосовали за него или нет в первом чтении?



Оксана Дмитриева: Я голосовала против бюджета. Более того, я выступала от группы независимых депутатов по бюджету. Независимые депутаты включают как раз осколки демократических партий («Яблока», «Партии развития предпринимательства»), были депутаты левого направления, независимые, которые доверили мне выступить, и я отражала консолидированное мнение группы независимых депутатов. Наша позиция была «против», потому что мы считаем, что эта политика, экономическая и социальная, - это не политика катастрофы, как часто говорят коммунисты, она нас не в пропасть затягивает, а она нас затягивает в экономическую трясину. То есть это бюджет экономической лени, которая спровоцирована во многом нефтедолларами, которые сыпятся на нас, но при этом власть не может или не умеет их использовать для создания инфраструктуры, для решения социальных проблем и для структурного сдвига в пользу других отраслей.


Что касается бюджета, может быть, он не хуже предыдущих бюджетов, он, может быть, даже и лучше, потому что более адекватный прогноз. Если в 2005 году ошибка, погрешность при расчете бюджета была 50 процентов, то есть на самом деле получили доходов в полтора раза больше, чем планировалось, в 2006 году, вот сейчас, ошибка будет порядка 22 процентов. Опять же я, выступая по бюджету 2006 года, говорила, что доходы занижены на триллион рублей. В итоге оказалось, что они будут по факту на 1 триллион 100 миллиардов больше, чем планировалось. На следующий год прогноз несколько более адекватен, допустим, цена на нефть заложена – 61 доллар за баррель, и она, очевидно, будет в этих пределах, может быть, чуть больше или чуть меньше, тем не менее, все равно доходов будет больше, потому что занижен прогноз инфляции.


А чем плохо занижение доходов? Ну, ошиблись, зато резерв есть. А плохо то, что доходов получают больше, но расходов – социальных, оборонных, инвестиций – на эти суммы не планируется, а весь излишек поступает в стабилизационный фонд, увеличивает еще больше профицит бюджета. А что такое профицит бюджета? Это те деньги, которые реально изъяты от налогоплательщика, но в экономику страны не пущены. Поэтому, на мой взгляд, из года в год сохранение профицитного бюджета (в 2005 году это было 11 процентов от ВВП, в текущем 2006 году это порядка 6-7 процентов, на следующий год – снова 7 процентов) – это означает, что мы искусственно провоцируем спад экономики. Потому что если мы приросли на 6 процентов, а потом изъяли 7, то это значит, что у вас роста нет экономического, а у вас есть спад – минус 1 процент.



Виктор Резунков: Нам уже звонят слушатели. Николай, Московская область, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер, уважаемый ведущий и уважаемый депутат Государственной Думы. Я от имени тружеников тыла хотел бы задать Оксане Генриховне такой вопрос, заложена ли на 2007 год сумма, чтобы повысить пенсии труженикам тыла? Я как-то на «Маяке» задавал этот вопрос Сергею Миронову, председателю Совета Федерации, и он ответил: «Если Дума поставит этот вопрос, мы проголосуем руками и ногами «за», чтобы повысить пенсии труженикам тыла». Ведь ковали одну Победу и участники войны, и труженики тыла над коварным врагом. Ответьте, пожалуйста, что вы знаете? Спасибо.



Оксана Дмитриева: Этот вопрос в Думе ставился неоднократно, я вносила закон, где предлагала приравнять тружеников тыла к участникам Великой Отечественной войны по пенсионному обеспечению. Далее вносило, кстати, аналогичный закон наше Законодательное собрание Санкт-Петербурга, по труженикам тыла, и я тоже этот закон поддерживала, проект закона. Но Государственная Дума проголосовала «против» в первом чтении. Как голосовали фракции? «Единая Россия» голосовала «против», все остальные фракции оппозиционные и независимые депутаты голосовали «за». Поэтому, на самом деле, постановка вопрос абсолютно правильная, самой обиженной категорией, незаслуженно обиженной, остаются труженики тыла: они отнесены по компенсации на региональный уровень, их размер меньше, они не поименованы в указе президента о дополнительном денежном вознаграждении, которое получают и узники, и участники, и жители блокадного Ленинграда. Поэтому это самая обиженная и самая незащищенная категория из ветеранов Великой Отечественной войны.



Виктор Резунков: Ирина Семеновна, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. Уважаемая Оксана Генриховна, мой вопрос немножко схож с первым. Вот падает ли цена на нефть, растет ли, падает ли стабфонд и золотой запас или нет, что там с рублем и долларом происходит – я не могу понять, как это отражается на моей жизни. Я ветеран, педагог с более чем 50-летним стажем, инвалид первой группы, одинокая. Я не труженица тыла, я с 1937 года сирота, родители репрессированы. И ни копейки уже несколько лет нам не прибавляет наш московский мэр. Президент за год прибавил 300 рублей. Не сегодня-завтра в два раза увеличится плата за телефон, с 1 января – ЖКХ. Каждый день я боюсь подходить к ценникам – то одно, то другое вырастает в цене. Это узкий, это не глобальный вопрос, но сколько мне осталось – хотя бы как-то дожить.



Оксана Дмитриева: Первое, я хочу сказать (вопрос из Москвы), что, надо отметить, наиболее эффективные социальные программы все равно в Москве, и наиболее продуманные. Про репрессированных – это тоже частично финансируется из региональных бюджетов, и там по Москве все равно максимальные надбавки, которые можно найти по стране. Поэтому данная ситуация со стороны Москвы – у меня нет претензий к Москве, как субъекту Федерации, который действительно делает по социальным программам то, что возможно, и даже больше, закрывая дырки, которые каждый раз создают федеральные бюджеты, федеральные власти.


Теперь что касается того, почему ничего не получают люди от исключительно благоприятной нефтяной конъюнктуры. Нефтяная конъюнктура исключительно благоприятна, то есть федеральный бюджет получает прямых налогов от нефти и газа – 50 процентов своих доходов. Но при этом вброшена совершенно, на мой взгляд, бредовая идея, что мы не можем эти деньги тратить, а мы их должны все свыше 27 долларов за баррель откладывать в стабилизационный фонд и этих доходы не тратить на решение наших ни социальных проблем, ни инфраструктурных проблем. Поэтому, действительно, то ли она 60 долларов за баррель, то ли она 40, то ли она будет 70 – все равно все, что свыше 27, вообще не тратится. И в итоге, действительно, у нас нарастает разница между нашим уровнем производства и уровнем жизни.


Вот если мы возьмем межстрановую статистику, то по уровню производства, валового внутреннего продукту на душу населения мы находимся на 83-м месте среди всех мировых стран. А по интегральному показателю качества жизни – по продолжительности жизни – мы на 150-м месте.



Виктор Резунков: То есть в два раза, получается.



Оксана Дмитриева: Да, то есть мы практически живем… Вот все говорят: почему мы так плохо живем? – А вот как работаем, так и живем. На самом деле не так. Мы живем в два раза хуже, чем работаем.


Теперь возьмем другие показатели (и я, кстати, об этом говорила, выступая по проекту бюджета). Есть общемировые нормы, вот, например, по сбалансированности бюджета есть норма для европейских стран, которые вступают в Евросоюз. Допустим, дефицит бюджета (то есть не покрытие расходов доходами) не может быть больше, чем 3 процента от ВВП. А у нас профицит – либо 10, либо 7 процентов. То есть здесь мы в разы перевыполняем нормы бюджетной сбалансированности. Далее, мы все выплачивали долг и считали, что по 30 миллиардов долларов в последние годы мы тратили на погашение долга. То есть это огромные суммы, триллион практически, если перевести в рубли, а триллион – это наши расходы на здравоохранение. Так вот, ограничение по долгу, какой страны должны иметь, чтобы чувствовать хорошую бюджетную сбалансированность, долг должен быть не больше 60 процентов от ВВП, а у нас он теперь 8,3 процента от ВВП, то есть тут мы опять превысили практически чуть ли не в 10 раз.


А теперь мы посмотрим социальные нормы, вот вопрос о пенсиях. Есть социальная норма, которую определила Конвенция Международной организации труда, что средняя пенсия должна быть не ниже 40 процентов от средней заработной платы. У нас – 24 процента, то есть практически в два раза ниже даже по отношению к тому, что работоспособное население обеспечивает.


Дальше, по здравоохранению. Норма Всемирной организации здравоохранения для развивающихся стран (потому что в европейских странах, в США там совершенно недостижимые для нас нормы): расходы на здравоохранение должны быть 5 процентов от ВВП. У нас – 3,5 процента. То есть мы практически в полтора раза недодаем нашему здравоохранению, чтобы, как минимум, быть на уровне развивающихся стран.


Наконец, наш прожиточный минимум. Минимальная заработная плата должна соответствовать прожиточному минимуму, только в этом ее смысл: мы не можете никому прожить меньше того, чтобы человек смог физически существовать. У нас минимальная заработная плата – 30 процентов от прожиточного минимума. Она, между прочим, соответствует первой разрядной сетке в бюджетной сфере. Поэтому наше государство как работодатель абсолютно безответственно, потому что оно позволяет себе самому платить работникам, которые работают на него в бюджетной сфере, 30 процентов от уровня физического… причем наш прожиточный минимум – это минимум физического выживания, это не социальный прожиточный минимум, а именно физического выживания. Средняя пенсия у нас фактически ниже прожиточного минимума. Только потому что сделан специальный прожиточный минимум пенсионера, а так, если общий прожиточный минимум брать, то средняя пенсия такова, что практически все пенсионеры – за чертой прожиточного минимума.


Поэтому у нас резкое нарастание дисбаланса между социальными показателями и бюджетной сбалансированностью и реальными финансовыми возможностями. Поэтому пример Норвегии, что в Норвегии тоже стабилизационный фонд, совершенно в моем понимании необоснован. Потому что Норвегия как раз по всем показателям социальным на первом месте, у них абсолютный баланс их экономических показателей и социальных.



Виктор Резунков: В бюджете на будущий год заложен рост тарифов на газ, на электроэнергию, железнодорожный тариф тоже возрастет. На сколько процентов предположительно вырастут тарифы на жилищно-коммунальное хозяйство и как это повлияет на рост цен, на уровень инфляции и на состояние дел обычного россиянина, который получает среднюю зарплату?



Оксана Дмитриева: Тарифы на услуги естественных монополий вырастут на следующий год, как они утверждены, больше, чем в текущем году. Если в текущем году электроэнергия подорожала на 7,5 процента, то на следующий год – 10 процентов рост. Если газ – 11 процентов в этом году, на следующий год – 15. Как показывает опыт, тарифы на ЖКХ в два раз больше растут, их темпы, чем тарифы естественных монополий. Это потому, что накрутки идут уже на региональном уровне. Я неоднократно этот вопрос задавала Министерству экономики, насколько они занимаются этим. Да, пытаются держать тарифы естественных монополий, но, по логике вещей, если вы реально контролируете ситуацию в регионах, то у вас не должны тарифы жилищно-коммунального хозяйства расти больше, чем утвержденные тарифы на газ, электроэнергию и железнодорожные, а они растут больше, и каждый раз больше раза в два. Поэтому если вы этом году тарифы на ЖКХ вырастут примерно процентов на 19-20, то мой прогноз, что на следующий год они будут как минимум на 20 процентов расти, а на самом деле еще больше? Поэтому инфляция 8 процентов на следующий год не будет, она будет в районе 10, как и в этом году.



Виктор Резунков: А в этом году в районе 10 процентов реальная инфляция?



Оксана Дмитриева: Реально, наверное, еще больше, но не 9 процентов, как обещают, минимум 10 она будет, а для низкодоходных слоев население, где ЖКХ составляет треть от расходов, еще больше.



Виктор Резунков: Давайте предоставим возможность слушателям задать свои вопросы. Виктор из Москвы, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Уважаемая госпожа Дмитриева, тактика правительства очевидна, в общем-то, она преступная в отношении деятельности по бюджету и в отношении деятельности по формированию стабфонда. И вы, как независимый, правильный депутат, очень много очков получите, если возбудите уголовную процедуру против вот этой деятельности. Поверьте мне, она однозначно преступная! И почему этого не делается? Второе, насчет объединительных процессов. Вы профессор, и видно, что вы в теме, вы правильно оперируете данными. Жалко, что вы не попадете в следующую Думу. Сейчас формируется движение «Другая Россия», и вы, пожалуйста, поучаствуйте там, и я за вас буду голосовать.



Оксана Дмитриева: Первое, по поводу преступности стабилизационного фонда. С юридической точки зрения есть закон о стабилизационном фонде, который принимала Дума с большинством «Единой России», каждый год все направления средств в стабилизационный фонд утверждаются федеральным законом о бюджете. Поэтому с точки зрения буквы закона вся его деятельность вполне законна, потому что она санкционирована Думой. Другое дело, что Дума такова, что она может санкционировать все, что угодно, и проголосует за закон, что с завтрашнего дня дважды два – это не четыре, а пять или шесть, или пять с половиной. Ну, как бы юридических оснований здесь нет.


По поводу «Другой России», понимаете, я считаю, что демократические партии, демократические силы могут прийти к власти и должны приходить в Думу на основании того законодательства, реального, которое есть. Поэтому участвовать в выборах может только политическая партия, которая зарегистрирована, которая существует. Могут быть какие-то объединительные процессы. Что касается «Другой России», это – общество, которое собралось что-то пообсуждать, это та структура, которая не может участвовать в выборах, это не политическая партия.



Виктор Резунков: Вопрос Павла из Петербурга, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Первое, мы с женой одновременно выходили на пенсию, у меня стаж – 57 лет, у нее стаж – 43 года. Она работала в детском саду в городе Волхострой, который принимал детей, работала маленькой девочкой еще, 15 лет, и без выходных, без отпусков. Когда люди рожали детей в Санкт-Петербурге, а через месяц-два уезжали, они фактически получают вторую пенсию. Это вопрос номер один, в качестве обращения. Теперь главный вопрос. Вот я сказал уже о разнице нашего стажа, и моя жена уходила с зарплатой 250 рублей, а я уходил с ученой степенью, с зарплатой 520 рублей – и у нас совершенно одинаковая пенсия. И я хотел спросить Оксану Генриховну, почему вы не поднимаете вопрос относительно того, что у меня 50 процентов пенсии украли и отдают ее чиновникам? Почему нам не платят пенсию по законам, в соответствии со стажем и объемом зарабатываемых денег? Спасибо.



Оксана Дмитриева: Я отвечу. Дело в том, что формула расчета такова, что практически всем выплачивают пенсию, за исключением тех периодов, которые после 1 января 2002 года, по старому так называемому 113-му закону, где ограничен максимальный стаж, который учитывает 45 лет у женщин и у мужчин, то есть предел, и ограничивается заработок коэффициентом 1,2, то есть 20 процентов превышение над средним заработком на тот момент. Поэтому, действительно, пенсии все уравнительные, не учитывается ни высокий заработок, ни стаж, который превышает максимальный. Я вот сейчас неоднократно вносила законы, сейчас тоже уже был послан, и заключение правительства получено отрицательное, закон о том, чтобы изменить механизм расчета пенсий по старым периодам, с тем чтобы заработок учитывался хотя бы с коэффициентом 2, то есть с превышением над средним хотя бы в два раза. Тогда, действительно, пенсии не будут такие уравнительные, и реально будет учитываться трудовой вклад. Потому что практически у большинства населения, даже у тех, кто сейчас работает, и тех, кто будет выходить на пенсию, допустим, через 2-3 года, их основная трудовая биография была до 2002 года. Поэтому, естественно, эти все периоды тоже должны быть справедливо учтены. Если человек получал заработную плату существенно большую, то она, конечно, должна быть учтена в его пенсии.



Виктор Резунков: Я тоже хочу задать вопрос. С 2003 года доля секретных расходов в бюджете увеличилась на 440 миллиардов рублей. Предполагается, что в 2007 году правительство тайно израсходует 666 миллиардов рублей, причем тайной в бюджете будущего года покрыта даже часть расходов на культуру, спорт, образование и ЖКХ. По какой причине и какие расходы засекречены? И создает ли такая закрытость больше возможностей для коррупции?



Оксана Дмитриева: Первое, я не разделяю этих всех эмоций по поводу того, что бюджет закрытый, секретность и так далее. Во-первых, все секретные статьи, закрытые, они, так или иначе, подлежат обсуждению, потому что есть комиссия по закрытым статьям. Более того, в нынешней Думе и открытые-то статьи расходов абсолютно не анализируются и толком не обсуждаются. Прекрасные, кстати, отчеты Счетной палаты тоже, и очень многие противоречия, которые там вскрываются, и недостатки, они тоже толком не анализируются. Поэтому у Думы, у парламента достаточно инструментов и достаточно информации для анализа, другой дело, что она, штампуя все решения правительства, не хочет это все обсуждать, анализировать и рассматривать.


Почему вдруг так оказалось? Просто часть расходов по функциональному разделу, допустим, национальной обороны – это закрытые расходы, и закрыто, как правило, либо Министерство обороны, либо другие силовые ведомства. Но это, допустим, расходы на ЖКХ, какие-то расходы по строительству жилья для военнослужащих – они раньше проходили по бюджету Министерства обороны, функциональный раздел национальной обороны, а теперь это функциональный раздел ЖКХ. Или те же расходы по линии культуры и спорта, по-видимому, военных училищ, которые проходят просто по функциональному разделу. Поэтому опять же, еще раз я повторяю, пока нет нормального анализа бюджета. Есть претензии к бюджетной классификации, она стала хуже, на самом деле, менее прозрачна, но это относится ко всем статьям, и открытым, и закрытым. А так достаточно. То, что это не анализируется, так это парламент таков, каким его выбрали.



Виктор Резунков: Сергей из Петербурга, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. Оксана Генриховна, я хотел вот что спросить о петербургских делах вас, если позволите. Вот эти чудеса, которые творятся с намывом, с засыпкой залива, фирма, которая назвалась инвестором, вдруг, оказывается, будет еще получать от бюджета деньги. Тут недавно узнал, что собираются за счет бюджета строить вот этим переселенцам газпромовским, где-то больше миллиарда рублей тратить на жилье для них. У нас не расселены коммуналки до сих пор, и их, по-моему, не собирается никто расселять. И вот по поводу развития, конечно, Санкт-Петербурга, вот недавно узнал, что в радиусе 5 километров от меня собираются несколько десятков предприятий строить, а сейчас уже даже на существующих предприятиях работают таджики, узбеки, белорусы, армяне. Мы же всю Армению сюда не привезем. Может быть, надо как-то остановиться?



Оксана Дмитриева: Думаю, что это отдельный разговор. И здесь, может быть, хорошо бы обсудить его вместе с депутатами Законодательного собрания Петербурга, как они определяют и принимают решения по градостроительной политике. Вот что касается «Газпрома» и всего этого, здесь есть одна вещь. Допустим, в «Газпромнефть» приходит губернатор и говорит: «У вас в Омске НПЗ, а вы перейдите к нам, зарегистрируйтесь у нас как налогоплательщик, хотя понятно, что свою нефть вы добываете совсем в других регионах». И что должен сказать налогоплательщик? «Хорошо, я к вам перерегистрируюсь, а что я за это буду иметь?» - «Ой, у вас будут очень большие привилегии». Но поскольку ограничены возможности законодательно, специально чтобы не было таких перетоков по снижению налога на прибыль для налогоплательщика, то попытка его заинтересовать дополнительными вещами. То есть он принесет в город налоги, а часть налогов ему отдадут, что называется, натурой. Поэтому тут, будь я начальник «Газпромнефти», если бы мне сказали: «Пожалуйста, придите в Урюпинск или еще куда-то», первое, что бы я спросила: «Ну, хорошо, я, может быть, и приду…» Но для меня это дополнительные расходы за счет перевода счетов и так далее и дополнительный риск, кстати, потому что сегодня одна политическая ситуация, завтра другая, меня могут обвинить в том, что я оптимизируя налогообложение тем, что мне здесь даны налоговые льготы. Значит, у меня овчинка должна стоит выделки. Что я за это буду иметь? Поэтому мне меньше всего хотелось бы здесь обвинять «Газпромнефть», поскольку ее менеджмент ведет себя совершенно адекватно – он требует за свои риски, за дополнительные расходы вполне определенные преференции, чтобы им, как компании, это имело какую-то определенную выгоду. Другое дело – как город в данной ситуации себя ведет, но это уже вопрос другой.



Виктор Резунков: Я надеюсь, мы успеем обсудить вопрос о минимальной почасовой оплате труда, тот законопроект, который сейчас обсуждается в Госдуме. Что это за законопроект.



Оксана Дмитриева: На мой взгляд, у него нет никакого принципиального значения. Есть у нас минимальный размер оплаты труда, более того, в основном препятствия для его повышения – минимально размера оплаты труда – это заработная плата бюджетников. Потому что у нас есть также закон, что первая тарифная ставка, первого разряда, она должна соответствовать минимальному размеру оплаты труда. И дальше вся тарифная сетка завязана на вот этот первый разряд и идет с коэффициентом.



Виктор Резунков: Но это собираются, по-моему, разрулить.



Оксана Дмитриева: Если разрулят, тогда вообще я не вижу смысла. Потому что все-таки МРОТ, он подтягивал заработную плату бюджетников, потому что у нас, еще раз я повторяю, самый безответственный работодатель – это государство. У нас самые низкие оплаты труда – в образовании и здравоохранении – 65-70 процентов от средней. А кто у нас занят в образовании и здравоохранении? Это же квалифицированнейшая рабочая сила, с высшим образованием. И ниже заработная плата только в сельском хозяйстве, но в сельском хозяйстве нельзя равнять, это скрытая аграрная безработица там, и фактически там действительно сокращенный рабочий день, а то и сокращенная рабочая неделя. Разве можно сравнивать труд в таком виде, в каком он есть сейчас, в аграрном секторе с очень интенсивным и квалифицированным трудом учителя или врача? И ниже заработная плата в легкой промышленности. И все! Если она ниже или на уровне торговли и общественного питания, то только за счет большого объема теневого сектора, «серых» зарплат.


Поэтому единственное препятствие для повышения МРОТ – это позиция государства по отношению к бюджетникам. Если бюджетникам первую ставку приравнять к прожиточному минимуму, то нет никаких препятствий для повышения МРОТ. Потому что коммерческий сектор платит зарплату выше МРОТ, и если он ее не платит по каким-то причинам, то может это делать, просто немножечко изменится соотношение «серого», нелегального и легального заработка. Проблемы могут возникнуть только у легкой промышленности, и то сейчас снова пошел рост, потому что была на грани банкротства отрасль, а теперь чуть-чуть улучшилась ситуация в последние месяцы, и в сельском хозяйстве. Но сельское хозяйство – это отдельный вопрос.



Виктор Резунков: Наталья из Москвы, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. У меня как раз первый вопрос по тому, возможно ли законодательно соотнести тарифную сетку и минимальную зарплату? А второй вопрос, видимо, государство оптимизировало свой бюджет, почти как олигархи или богатые люди, занимающиеся бизнесом, простив себе 10-летний не ремонт жилого фонда, подземных коммуникаций, скажем, метро, часть из таких финансовых нагрузок государство, по Жилищному кодексу, переложило на плечи налогоплательщиков. Может быть, это формирует такой безумный профицит, о котором вы говорили? Потому что это ситуация, на мой взгляд, безвыходная, потому что население, бюджетники не смогут это вынести – ремонт жилого фонда, и получается экстенсивный путь развития. Все рушится, несмотря на приватизированные квартиры, население выселяется в Бутово, оптимизируется земля, привлекаются инвесторы и так далее.



Оксана Дмитриева: Первое, действительно, профицит не потому, что денег слишком много, а потому что на них не спланированы расходы. Одно из направлений, которое должно быть, это вложения в инфраструктуру. Причем уже Министерство экономики признает, что у нас теперь инфраструктурные ограничения к экономическому росту. Что это за ограничения? Дорог нет, электростанций нет, система ЖКХ в ужасном состоянии – вот это инфраструктурные ограничения. Откуда они взялись. А взялись они от того, что не вкладывали. Не вкладывали в течение уже пяти лет, когда у нас есть реальная возможность это делать, то есть когда есть профицит бюджета. И чем дольше мы не вкладываем, тем больше у нас эти инфраструктурные ограничения будут нарастать. Причем инфраструктура – это не зарплата: низкая зарплата, заплатили – стала высокая. Тут для того, чтобы ее создать, нужно как минимум несколько лет.


Теперь что касается жилищно-коммунального хозяйства. Там действительно ситуация очень плохая, и если по некоторым отраслям есть рост и расходов, и доли, и по здравоохранению, и по образованию, надо отдать должное, то по ЖКХ нет, даже снижаются абсолютные расходы по сравнению с предыдущим годом. И действительно, для того чтобы ситуацию нормализовать, государство, и именно федеральный бюджет, поскольку у него деньги, должен вложиться в капитальный ремонт жилья, потому что на рыночных условиях, за счет жителей это невозможно сделать, и построить новое невозможно, потому что у нас до 60 процентов жилья, по оценкам, не соответствует нормам, то есть может считаться непригодным, аварийным и так далее, это уже как подойти. И никакая реформа ЖКХ не пойдет, и управление товариществ собственников жилья, если будут передавать рухлядь, потому что люди не хотят брать рухлядь на свой баланс. Плюс ко всему возникают ограничения и для нового жилья, потому что дефицит энергомощностей, дефицит любой другой инфраструктуры, везде нужно во все эти отрасли вкладывать. А деньги, опять же излишки, они даже не у регионов, он все за федеральным бюджетом, у него профицит, у него стабфонд.



Виктор Резунков: Павел из Петербурга, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, как, на ваш взгляд, можно снизить инфляцию в стране? В частности, инфляцию на недвижимость в Петербурге.



Оксана Дмитриева: Инфляция, на мой взгляд, на рынке недвижимости, то есть цен на жилье связана со следующим. Приток нефтедолларов в страну, то есть огромное сальдо платежного баланса, свыше 100 миллиардов долларов активное сальдо, при этом в стране само государство ничего не делает, оно все консервирует в стабфонде, инвесторам препятствует, нет стимулов, малый бизнес в полузадушенном состоянии. Куда вот эти нефтедоллары, которые приходят в стране, не к государству, а к частным лицам, куда они должны инвестироваться? Инвестиционных проектов нет, то есть государство помощи и никаких реальных перспектив для бизнеса не создает. Значит, то, что не осталось за границей, если деньги приходят в страну, куда они приходят? Они все идут на рынок недвижимости. Поэтому здесь ситуация именно связана с активным притоком нефтедолларов, которые не находят никаких объектов для реального инвестирования. Если бы у нас был малый бизнес, развивался, реальные были бы проекты, их бы не душили, если бы были условия для развития высокоемких технологичных отраслей, то люди, те, кто эти нефтедоллары привезли, вкладывали бы в венчурные фонды, вкладывали бы в различные… то есть они находили себе применение. Сейчас не находят – все пошло на рынок недвижимости. Поэтому такой прирост цен, безусловно, связан с притоком нефтедолларов.


И плюс еще отдельные факторы, о которым всем известно, которые, собственно, на рынке жилья – это опять же инфраструктурные ограничения, сейчас будет расти цены на жилье, потому что в инфраструктуру государство не вложилось. Значит, за счет цены на жилье нужно будет оплачивать энергомощности, дорожное строительство, подъездные пути, канализационные сети и так далее. Если бы государство в лице стабфонда вложилось во все это и обеспечило бы инфраструктуру, то, естественно, это переходило бы на цену жилья. Это вот второй фактор. То есть все это связано с политикой.



Виктор Резунков: Владимир из Москвы, пожалуйста, ваш вопрос?



Слушатель: Здравствуйте, Оксана Генриховна. Скажите, пожалуйста, будут ли возвращены нам сбережения, которые мы вложили в облигации в 1982 году и которые были конфискованы путем деноминации?



Оксана Дмитриева: По облигациям мне надо конкретно знать – какие. Поэтому я прошу написать мне письмо в Государственную Думу. Потому что различные виды разных облигаций государственных индексировались и возвращались по-разному. Поэтому я прошу написать здесь мне письмо. А я еще хочу сказать, раз вопрос по возврату сбережений, хочу всех предупредить, что в этом году правительство (я думаю, что мы еще уточним в Госдуме, еще усилим здесь позиции) предполагает возврат вклада по остатку вклада по всем гражданам по 1947 год рождения включительно. Плюс еще вторая дополнительная компенсация, тоже на полный остаток вклада. То есть фактически рубль к двум возвращается всем гражданам по 1947 год рождения включительно. В прошлом году это было по 1942 год. Поэтому еще продвижение на 5 лет. А по второй было гражданам по 1935 год рождения включительно. Поэтому я хочу обратить внимание всех на этот факт, чтобы все, у кого еще сохранились сберкнижки, не забыли прийти в сберкассу, начиная с мая 2007 года, и им хотя бы отдадут эти вклады один к двум.



Виктор Резунков: В последнее время в связи с тяжелой демографической ситуацией в стране широко обсуждается идея о введении налога на бездетность. Может ли такой налог помочь увеличению рождаемости в стране?



Оксана Дмитриева: Нет, он к увеличению рождаемости не имеет никакого отношения. Потом, только что мы сказали, что мы будем стимулировать рождаемость, и тут же, через два дня, говорим, что будем наказывать тех, кто не внял нашим призывам увеличить ее. Чему это может способствовать? Мы уже говорили о «серых» зарплатах и так далее. Это приведет лишь к одному, что мы снова увеличиваем нагрузку на фонд оплаты труда, плюс там 3-6 процентов (не знаю, сколько будет налог на бездетность) – это еще один стимул не выводить зарплату из тени. И введя налог на бездетность, мы ничего не получим принципиально по нему, но мы ставим под удар наши же внебюджетные фонды – Пенсионный, Соцстрах, Медстрах, – которые получают от единого социального налога, тоже идут от зарплаты. Если зарплату будут платить в конвертах, а чем больше налог на нее, тем больше соблазна, то мы потеряем по этим фондам намного больше, чем получим от налога на бездетность. Кстати, из Фонда соцстраха платятся пособия по беременности, родам и по уходу за ребенком, из Фонда медстраха платятся родовые сертификаты. Поэтому мы уменьшим финансирование реальное тем мерам, которые уже заложены в этих бюджетах. Поэтому я против и думаю, что этот закон принят не будет.



Виктор Резунков: Спасибо большое, Оксана Генриховна.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG