Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кому достанется подмосковная земля? Экспроприация собственности в точном соответствии с решением чебоксарского суда. В центре Ижевска людей сгоняют с принадлежащих им участков. Саранским поэтам и во тьме свет светит. Самара: Студенты и преподаватели против превращения государственных вузов в частные. Пятигорск: С чего начинается разруха? Обнинск: Виноваты ли дети Насраддин на Касымова, что он 13 лет не может получить российский паспорт? Челябинск: Почему бастует оркестр оперного театра? Вятка: Татьяна Дедова показывает детям, каким красивым был их город в прошлом. Псков: Елена Сухарева любит приносить людям хорошие вести


В эфире Подмосковье, Вера Володина:



В Балашихинском районе Московской области легко отвечают на вопрос – что сильнее Верховного суда России? Потому что знают такую местную свежую историю. Верховный суд России отменяет закон Московской области о наделении муниципального образования Балашихинский район статусом городского округа, а через месяц-другой Московская областная Дума, игнорируя это определение Верховного суда, но во имя его, снова принимает точно такой же закон. Кто верит в силу суда и вертикаль власти, недоумевает. Владимир Кононов.



Владимир Кононов : Мы тоже в начале не поняли. На заседании областной думы звучали такие слова – да, как это так, какой-то Верховный суд позволил себе отменить наше решение и так далее. У людей что-то с мозгами что-то немножко не так, что-то не в порядке. Они не понимают, что такое суд, что такое Верховный суд, и кто они такие.



Вера Володина : Зато все хорошо уяснили силу денег, объясняет Алексей Бутьев.



Алексей Бутьев : К сожалению, это везде так понять, что власть сейчас только финансовая, а все остальное это ерунда.



Вера Володина : А еще понятным стало для всех, что так популярное в ближнем Подмосковье укрупнение муниципальных образований умаляет право живущих в них на местное самоуправление. Все это проявилось с наступлением права собственности на землю, объясняет Алексей Владимирович. Он - лидер микрорайона военного городка в 4 тысячи жителей.



Алексей Бутьв : Когда она была ничья, никому не приносила денег, не было вопросов. А когда сейчас на твоей земле хотят заработать денег и говорят, что ты вообще никто на этой земле… Я два суда проиграл только из-за того, что ничего здесь не имею. А иметь не могу, потому что юридическая сторона этой земли мне не позволяет здесь ничего иметь, потому что это закрытый военный городок. Все с этим смирились. Это называется гражданское ограничение, с одной стороны. А с другой стороны, в пользу коммерческих фирм здесь все решается. Квартиры они имеют возможность продавать и без разрешения на строительство строить дома под это дело.



Вера Володина : Мы уже привыкли к слову «соинвестор», слышим его в соседстве со словом «пострадавший». А что можно сказать про инвестора, со смыслом «застройщик»? Алексей Бутьев использует для этого понятное лет двадцать назад слово «достал по блату, поступил по блату». Теперь именно так участвуют в земельном переделе.



Алексей Бутьев : Можно в Строительный кодекс вносить новое определение – это человек, который в принципе может ни копейки за душой не иметь, а просто приближенный к администрации, который потом перераспределит доходы от продажи этого земельного участка. Строит одна компания, плиты делает другая компания. А кто такой инвестор? Он даже денег не имеет. Инвестиционная компания предлагает по 10 тысяч рублей уставной капитал. Перераспределитель денежных знаков от продажи земли. Вот и все. Причем не на самых выгодных условиях.



Вера Володина : Алексей и Владимир уверены, когда землю делят, на Верховный суд не оглядываются. Когда землю делят, могут и изувечить. Алексей Бутьев, истец по делу о признании незаконным объединения Балашихинского района в городской округ, был жестоко избит через две недели после решения Верховного суда.



Алексей Бутьев : Чьих рук это дело нетрудно выяснить. Заинтересованы те, кто организовывал это. Прямой связи доказать невозможно, а устранять причины, которые это вызвало, никто не собирается.



Владимир Кононов : Следствия вообще не ведется никаким образом. Это было еще в июне месяце.



Вера Володина : Алексей объясняет, что такое комфорт по подмосковному, с точки зрения властей.



Алексей Бутьев : Насаждается идея, что жить комфортно надо на квадратный метр затромбовать как можно больше жителей. Но это не совсем так. Учитывая то, что все эти жители работаю в Москве, и не будут являться налогоплательщиками в большинстве своем, это разовое снятие прибыли с земли. Это так бывает, когда кому-то выпить хочется, а не на что – продать с себя рубашку. Ведь ни один человек, имея, допустим, у себя в Подмосковье участок, и у него нет денег построить хороший дом, не пустит к себе инвестора, чтобы он получил потом всего-навсего 5 процентов с этой площади, а все остальное забрал инвестор. Так ведь?



Вера Володина : В бешеном строительстве вокруг Москвы кроются будущие неприятности, как в Красногорском районе с канализацией, объясняет Владимир Кононов.



Владимир Кононов : Ставятся на старые коммуникации. А для того, чтобы участок под строительство был больше, присоединяются эти сельские населенные пункты. Людей выкидывают с их земель. Война за землю. Вот и все.



Алексей Бутьев : Была Коммунистическая партия, а сейчас - «Единая Россия». Единственная разница в том, что одни хоть взносы собирали, а вторые взносы не собирают. Все понимают ее именно как Коммунистическую партию. Если хочешь занимать руководящий пост – неизбежность находиться в ней. Поколение советских времен к выборам привыкли относиться, как к какой-то атрибутике просто, не решающей судьбу нашу. Это виновато пока еще не рожденное общество до конца. Потому что люди не видят серьезной возможности участвовать в выборах, влиять на них, не видят к этому интереса. Это умышленно нагнетается теми людьми, которые этим умеют пользоваться, то есть показывая как бы безысходность. Исходность-то есть! Как только общество начнет более активизироваться, все начнет становится на свои места.



Вера Володина : Трудно быть оптимистом, когда закон, защищенный решением Верховного суда (вот она, настоящая вертикаль власти), игнорируется областной думой, но Алексей Бутьев остается оптимистом.



Алексей Бутьев : Людей, понимающих эту обстановку, более таких адекватных с каждым днем становится все больше. Видно, как общество меняется. Я всегда был далек от чего-то общественного. Я полтора года только, как этим занялся, и то занялся с мелкого бытового вопроса. Если бы их просто не решение, а нежелание их решать в пользу местных жителей или решение в пользу абсолютно посторонних коммерческих структур, приводит к мысли – а что такое местное самоуправление?



Вера Володина : Московский областной суд назначил новые слушания после определения Верховного суда на середину октября.


Заседание уже переносили из-за неявки представителей губернатора Московской области. Тем временем, это определение рассматривается президиумом Верховного суда. Владимир Кононов так объясняет медлительность областных судей.



Владимир Кононов : Судья не хочет попасть два раза в глупое положение. Если он примет решение, которое не согласуется с решением президиума Верховного суда, значит, соответственно, он два раза стрелял и не попал, причем по одному и тому же поводу.



В эфире Чебоксары, Дмитрий Лишнев:



На прошлой неделе у здания Верховного суда Чувашской республики два десятка граждан развернули транспаранты – «Чиновники! Руки прочь нашей земли!», «Нет – уплотнительным застройкам!», «Доступное жилье малоимущим, а не чиновникам!» Выбор места проведения пикета был обусловлен той решающей ролью, которую суды играют в ныне разрешении споров между владельцами частных деревянных домов, каковых еще много осталось в Чебоксарах, и городскими властями, намеренными застроить земельные участки по этими домиками многоэтажными жилыми домами на продажу.


Причиной публичной акции протеста стало решение Верховного суда Чувашии, вынесенное по поводу спора городской администрации и застройщика некоего общества с ограниченной ответственностью «Стрелка-1» с собственниками частного дома номер 10, вот уже много лет стоящего на улице Мопра.



Жительница : В 7 часов утра ворвались в наш дом судебные приставы-исполнители, чтобы выселить нас, собственников дома, из собственного дома. Неизвестны квартиры какие, потому что эти квартиры принадлежат не нам, а коммерческой организации ООО «Стрелка-1». Именно «Стрелка-1» является застройщиком данного земельного участка.



Дмитрий Лишнев : Несколько лет назад городская администрация издала распоряжение о сносе домов по этой улице и предоставление их хозяевам квартир. По старому Жилищному кодексу, квартиры эти должна была предоставить организация-застройщик. В скором времени такая организация нашлась – общество с ограниченной ответственностью «Стрелка-1». Именно с ней мэрия заключила договор аренды земельного участка на улице Мопра, предназначенного под застройку коммерческим жильем. Видимо, в целях экономии собственных средств, «Стрелка-1» купила квартиры на вторичном рынке жилья - старые хрущевки, которые совершенно не устроили жильцов, сносимого дома. Они обратились в суд с иском, чтобы обязать застройщика предоставить им равноценное жилье.



Жительница : Не было решения о лишении нас права собственности. Не было решения о том, чтобы лишить нас права проживания в этом доме, или как-то ограничить нашу собственность. Такого решения не принималось. Просто вынеслось голословное решение – выселить нас из собственного дома и вселить в квартиры, не указав на каком правовом статусе. Кто мы будем в тех квартирах – собственниками, нанимателями? Получается парадоксальная ситуация. Собственников выселяют из собственного дома в квартиры, которые им не принадлежат. Документально по решению суда нас права собственности никто не лишал. Оно осталось за нами. У нас есть регистрационное удостоверение, выданное в Регистрационной палате на то, что право собственности за нами сохраняется на этот дом.



Дмитрий Лишнев : Уже в девятом часу вечера по распоряжению старшего судебного пристава Евгения Ануфриева, рабочие «Стрелки-1» заколачивали дверь дома, из которого были вынесены и загружены в грузовик, кстати, также принадлежащий этому застройщику, вещи хозяев дома. Со старой хозяйкой случилась истерика. Потом ей стало плохо. Старший пристав Евгений Ануфриев, заметно смущаясь, так объяснял свои действия, поддержанные целым отделением бойцов Службы судебных приставов в черной форме и с оружием в руках.



Евгений Ануфриев : Вступило в законную силу решение суда. Мы его исполняем.



Дмитрий Лишнев : А то, что фактически вы лишаетесь собственности, это вас не смущает?



Евгений Ануфриев : Мы собственности не лишаем. Гражданам предоставлены три квартиры отдельных. Мы исполняем решение всего лишь.



Дмитрий Лишнев : На каком праве предоставлены им эти квартиры?



Евгений Ануфриев : Квартиры предоставлены для проживания.



Дмитрий Лишнев : То есть не на праве собственности?



Евгений Ануфриев : На праве собственности. Им нужно оформить его в Регистрационной палате всего лишь за собой.



Дмитрий Лишнев : Причины такой спешки, доходящей до сверхурочной работы, объяснил Василий Лучининов, бывший муж Светланы Скворцовой, также прописанной в сносимом доме.



Василий Лучининов : Я объясню ретивость приставов, потому что мы собственники домовладения собирались приватизировать свой земельный участок. Но Кадастровая палата нам отказала на том основании, что наш земельный участок предоставлен в аренду ООО «Стрелка». Нам в Кадастровой палате сказали – пока вы не оспорите распоряжение о предоставлении земельного участка «Стрелки», пока вы не оспорите договор аренды на ваш земельный участок, кадастрового плана вы от нас не получите. Вот, собственно, чем и объясняется такая поспешность. Городские власти заинтересованы, чтобы скорее-скорее выкинуть нас отсюда. Заинтересована здесь больше всего в этом ООО «Стрелка-1».



Дмитрий Лишнев : Вячеслав Медведев, юрист, представляющий интересы собственников дома номер 10 по улице Мопра, указывает на еще одну взаимосвязь в действиях застройщика и городской администрации.



Вячеслав Медведев : Поспешность такого действия со стороны приставов объясняется тем, что участниками коммерческой организации «Стрелка-1» являются родственники должностных лиц администрации города Чебоксары. В частности, Яковлев, который занимал пост замруководителя администрации, в настоящий момент возглавляет Республиканское управление капитального строительства.



Дмитрий Лишнев : И в самом деле, среди немногочисленных учредителей общества с ограниченной ответственностью «Стрелка-1» значится Наталья Яковлева, дочь бывшего заместителя главы города администрации, на которого мэр, собственно, и возложил когда-то обязанности по решению проблем, связанных с застройкой улицы Мопра.


По мнению Натальи Семеновой, председателя регионального движения «За права человека», члены которого встали на защиту прав жильцов сносимого дома, теперь после объявления так называемой дачной амнистии домовладельцы могут реально потребовать регистрации своего права собственности на земельные участки. И никакого согласования или разрешения муниципальных властей для этого не требуется. Все будут решать территориальные подразделения федеральных органов власти.


Перечень оснований для изъятия земельных участков для так называемых муниципальных нужд строго ограничен. Кроме того, такое изъятие происходит путем выкупа, возмездно. И ни для кого не секрет, что земельные участки в черте города стоят намного дороже тех квартир, которыми прежде обеспечивали собственников снесенных домов.



Наталья Семенова : А если учесть, что интересы строительного бизнеса уже давно и прочно в Чебоксарах совпадают с интересами муниципальных начальников, то становится ясно, почему затраты строительных на земельных участках по реальной рыночной цене так неприятны высокопоставленным городским чиновникам.



Дмитрий Лишнев : Объясняет Наталья Семенова. Уже через день после принудительного выселения жильцов, строители «Стрелки-1» разрушили их дом. Ни милиция, ни прокуратура, несмотря на неоднократные обращения, не стали в этом препятствовать.



В эфире Ижевск, Надежда Гладыш:



Садоводческое товарищество «Любитель-2» в результате стремительного роста Ижевска в 70-е годы оказалось позади и между большими спальными районами города, уютно спрятавшись на опушке леса. Город поглотил его. И сегодня именно это стало большой бедой массива.


Мы стоим на краю котлована, который вырыт частным застройщиком строительной фирмы «Альянс» на территории садового товарищества «Любитель-2». Мой первый вопрос Алексею Ильину, который возглавляет Комитет защиты садов и огородов.


Алексей, объясните, пожалуйста, общую дислокацию по этому котловану? Из скольких участков он состоит? Какая на сегодняшний день юридическая ситуация с каждым из них?



Алексей Ильин : По идее любая стройка должна строиться на участке, который выделяется по конкурсу. Они пошли по пути выкупа этих земельных участков. На данный момент у них выкуплено порядка 16-18 участков. Точное количество неизвестно. В Арбитражном суде они представили документы на 16 участков, которые находятся разрозненно, то есть единой площадки у них нет. А в захваченную территорию у них попадают два участка, которые им не принадлежат – один хозяин жив, второй неизвестно где. Вопрос решается в суде сейчас. Захвачен ими самый первый участок. По нему уже вынесено решение Арбитражного суда. Вынесено предписание по устранению нарушения этого.



Надежда Гладыш : Частная строительная фирма «Альянс» начала обрабатывать владельцев участков еще полтора года назад. И первые участки им удалось скупить по совершенно бросовым ценам. Весной дело дошло до судов о принудительном выкупе. Причем истцом сам «Альянс» никак выступать не мог, поскольку процедура принудительного выкупа предусматривает лишь общественно значимые цели застройки, и выкупать частные земли таким образом может только муниципалитет.


Но верхом абсурда стал иск районной администрации к владельцу недостроенного кирпичного коттеджа Александру Ивакину о сносе якобы самовольной постройки. Известно, что любой домик на садовых сотках может быть признан таковым, поскольку постройки на них возводились без согласований с органами власти и ведомствами. В августе после драматических попыток садоводов отстоять дом, ночью его снесли. Сейчас обломки сгрудили на обочине котлована. Говорит Александр Ивакин, владелец снесенного дома и незаконно отобранного участка.



Александр Ивакин : Право собственности было зарегистрировано в Регистрационной палате, то есть земля в собственности, дом в собственности. Сфабриковали иск. Выиграли в суде, что эта постройка незаконная, хотя незаконная постройка – постройка, зарегистрированная в Регпалате – это несовместимое понятие. Любому начинающему юристу это понятно. В Верховном суде Удмуртии, у председателя Верховного суда находится надзорная жалоба. В прокуратуре находится заявление о самовольном захвате земли. Приезжали представители Горкомзема, написали постановление о том, что произведен захват земли, и на месте этой земли вырыт котлован для строительных целей, который сейчас в настоящее время перед нами продолжают копать.



Надежда Гладыш : Обстановка на «Любителе» настолько напряженная, что это напрямую отражается на здоровье и даже жизни людей. Говорит Тамара Николаевна, хозяйка участка, куда «Альянс» еще не дошел.



Тамара Николаевна : Еще год не прошел, как мы воюем, но уже восемь человек, начиная с председателя, похоронили. Люди не выносят такой нервотрепки. Здесь же в основном старые живут. Их начинают пугать судом, начинают вызывать на суды. У них ответная реакция – либо инсульт, либо инфаркт. Последняя женщина как раз, где стоит вот этот кран сейчас, они только накануне сделали полный ремонт. Приходят, а у них завалено песком пологорода. Посмотрела, и на обратном пути с огорода у нее случился смертельный инсульт. Молодые меньше выносят, чем старики.



Надежда Гладыш : Рядом с нами у котлована стоял и 47-летний мужчина, которого «Альянс» умудрился даже развести с женой, с которой тот прожил 27 лет. Эта афера понадобилась затем, чтобы узаконить куплю-продажу, которую мужик совершил без ведома жены, в подпитии, организованном сотрудниками все того же «Альянса». Кого-то прессуют через начальство, угрожая увольнением. Не брезгуют ничем.


Судя по схеме детальной планировки, «Альянс» намерен занять всю нишу, где сегодня разместились порядка трехсот участков трех садовых кооперативов. На их месте появятся пять 10-этажных домов и 5-этажный паркинг. Вовсю идет продажа квартир в офисе компании. За неполный месяц цена квадратного метра выросла с тридцати до тридцати восьми тысяч, притом что земельные дела далеко не урегулированы. Руководитель Комитета защиты садоводов Алексей Ильин.



Алексей Ильин : Нечистая эта сделка. Они специально в договорах закладывают форс-мажорные обстоятельства, что в случае принятия каких-то актов государством, муниципалитетом, они никакой ответственности не несут, то есть это форс-мажоре заложено. Они, «Альянс», снимают с себя всю ответственность.



Надежда Гладыш : Форс-мажор может прийти и с другой стороны. Члены товарищества «Любитель», живущие по соседству со своими сотками, показали мне трещины в стенах своих домов, провалившиеся конструкции входных групп. По их словам, геология в этом месте очень проблемная – грунтовые воды, подземная речка, родники. А место, которое «Альянсом» отбирает у огородников, и вовсе образовано трудами нескольких поколений садоводов – они засыпали овраги и благоустроивали их склоны. Так что, трудно предсказать, как поведут себя такие почвы, оказавшись не под грядками, а под громадами новых домов.



В эфире Саранск, Игорь Телин:



Руки крепко держат гитару, высоко поднятая голова не опускается, чтобы посмотреть на гриф инструмента, чуткие пальцы перебирают струны, почти не делая ошибок. Владимир Анашкин слеп уже тридцать лет, почти половину своей жизни.



Владимир Анашкин : По профессии я агромном-садовод. Бригадиром садбригады работал. Поехал в Краснодар. У меня там тетки жили в Краснодаре. С парнем на мотоцикле выехали, и вот приехали. Тот на тот свет уехал, а я без зрения.



Игорь Телин : Сразу после аварии у врачей была надежда сохранить зрение Владимиру. Последовало несколько операций, лечение, но чуда не произошло. Все месяцы, проведенные в больнице, думал о том, чем же теперь будет заниматься. Ответ подсказало радио, установленное в палате. Транслировали литературную программу. Услышал Владимир какие-то стихи, что-то не понравилось ему в них, придумал тут же строчку, которая, как ему показалось, лучше соответствует этому месту. Затем придумал четверостишие сам, прочитал соседям по палате, те одобрили творчество новоявленного поэта. Стихосложение и стало главным смыслом жизни Анашкина на все последующие годы. Сейчас Владимир – автор более семисот опубликованных стихотворений, выпустил пять поэтических сборников.



Владимир Анашкин : По ночам мне снятся сны, зрячие сны. Сопоставляю свою прожитую жизнь зрячего и с таким положением незрячего. И вот на основании этих контрастов у меня появляются стихи и песни.



Игорь Телин : Несколько лет назад Владимир Анашкин самостоятельно научился играть на гитаре, и неожиданно для себя выяснил, что некоторые его стихи звучат совсем по-другому, если положить их на музыку.



Владимир Анашкин : (Поет) Россия, Россия!


Всегда ты страдала.


Берет снова злоба


Свой быстрый разбег.


Сегодня судьба


По стране разбросала


И лживых пророков,


И нищих коллег.



Игорь Телин : В отличие от Владимира Анашкина, увлекшегося сочинительством в зрелом возрасте, жительница Саранска Раиса Белова пишет стихи с самого детства. Именно тогда, в десятилетнем возрасте ее зрение стало ухудшаться. Стихов, написанных с тех пор, наверное, хватило бы не на один сборник, но как говорит сама Раиса, к славе она не стремится. Работает Белова в городском отделении Всероссийского общества слепых, и назначение ее творчества сугубо практическое.



Раиса Белова : Я просто по ходу дела. Нужно мне, например, какое-нибудь стихотворение, кого-то поздравить, или к какому-то празднику соберется компания. Прежде чем, начинать я начинаю стихотворения говорить.



Игорь Телин : Обычно мы говорим – писать стихи. Для слепых поэтов это выражение неприменимо. Скорее – запоминать. Ведь в процессе сочинительства не ручка и лист бумаги главный их помощник, а только собственная память.



Раиса Белова : Ложатся в строчки лучшие слова.


И этим строчкам нет конца и края.


Заполнена стихами голова,


Она всегда, как книжка записная.



Игорь Телин : Примечательно, что в своих стихах слепые саранские поэты не жалуются на судьбу, лишившую их зрения. Такое вот своеобразное табу на упоминание собственной инвалидности.



В эфире Самара, Сергей Хазов:



Представители самарской высшей школы - преподаватели и студенты - выступили против принятия Государственной Думой во втором чтении Закона «Об автономных учреждениях». На прошлой неделе у здания самарского университета прошел пикет противников нового закона. В акции участвовало более двухсот студентов. Говорит студентка Елена Алексеева.



Елена Алексеева : Важная насущная проблема – нет денег. И заработать трудно. И всякие другие, возможно, юридические аспекты. Те, кто это делает, естественно, какую-то свою цель преследует.



Сергей Хазов : Продолжает ректор Самарской экономической академии Александр Жабин.



Александр Жабин : Ничего от этого дополнительно не прибавится высшим учебным заведениям. Никакие дополнительные полномочия мы не получим. Никакие источники финансирования не получим дополнительно. Увеличение бюджетных мест из-за этого опять же не будет. Этот закон мало, что меняет в жизни высших учебных заведений.



Сергей Хазов : Рассматриваемый Госдумой во втором чтении проект Закона «Об автономных учреждениях» является частью процесса коммерциализации образования. Автономные учреждения - это новая форма собственности большинства государственных организаций социальной сферы, куда входят все виды школ и высших учебных заведений. «С принятием нового закона российские вузы, лишенные статуса государственных учреждений, фактически теряют бюджетное финансирование», - пояснил министр образования Самарской области Валерий Путько.



Валерий Путько : Нужно будет образовательным учреждениям выживать самим, без государственной помощи. Вроде идея заложена, что будет выше конкуренция между образовательными учреждениями, поднимется качество. А кто будет бороться за государственный заказ? Но дело в том, что стоимость государственного студента, норма государственной оплаты обучения гораздо ниже, чем коммерческая. И гораздо проще в этой ситуации скатиться к коммерческому образованию. Отказаться вообще от всяких государственных заказов. Перепрофилировать учебные корпуса под всякие торговые центры. И тем самым дискредитировать образование и его уничтожить в бесплатной общедоступной форме. Вопрос сразу будет вставать, о смене руководителя. Потому что нужно будет по-новому решать вопросы. Я думаю, что те, кто до этого момента мечтал о том, чтобы приватизировать свое учебное заведение, теперь несколько будет более осторожно к этому подходить.



Сергей Хазов : «Если сейчас многие семьи тратят больше половины семейного бюджета на оплату обучения своих детей в вузе, то после принятия нового закона высшее образование станет недоступным для большинства простых людей», - говорит Ольга Морозова.



Ольга Морозова : Дорого. Слышу по разговорам: двенадцать, пятнадцать и выше – тысяч. Так что, заплатить не можем, нереально. Потому что у меня их нет.



Сергей Хазов : «По новому закону, управлять работой высшего учебного заведения станет наблюдательный совет из чиновников муниципалитета и преподавателей», - рассказал проректор самарского технического университета Михаил Евдокимов.



Михаил Евдокимов : Наблюдательный совет будет преследовать цель получения максимальной прибыли. Что такое прибыль в системе образования, не надо объяснять. Во всяком случае, та прибыль, которую мы получаем – мы ее реинвестируем обязательно в образовательную деятельность.



Сергей Хазов : «Университет, не сумевший наладить успешную финансовую деятельность и оплачивать аренду занимаемых помещений, может быть признан банкротом. Как следствие – будут выставлены на продажу университетские здания, расположенные в престижных районах Самары», - проректор Михаил Евдокимов продолжает.



Михаил Евдокимов : Это окончательно отбираются права у университетов, у институтов. И их низводят до уровня учреждения, судьбу которого будет решать чиновник в конечном случае. А для чего мне тогда наблюдательный совет? Если он несет элемент демократии – нет. Если они лучше управлять будут – они что, нужды знают? Нет, мы лучше нужды знаем. Легко будет банкротить вот эти автономные учреждения. Обанкротили – кому он в руки попал, перепрофилировали и прочее. А здания вузов, они в хороших местах находятся.



Сергей Хазов : «Некоторые студенты, обучающиеся в бюджетных группах, говорят, что готовы уже сейчас полностью оплачивать свое обучение», - рассказывает Дмитрий Богданов.



Дмитрий Богданов : Чтобы хорошо учиться, то есть ум, будущую профессию заработать. Готов. Если для будущей профессии хорошей – денег не жалко.



Сергей Хазов : «Главный вопрос – не повлияет ли всеобщая коммерциализация вузов, которая произойдет после принятия Закона об автономных учреждениях, на качество знаний студентов?» - говорит Марина Шепетовская.



Марина Шепетовская : Если бы заплатили за образование, и потом бы был хороший доход, не обидно было бы, что заплатили эти деньги, а не на ветер выкинули. Что именно работа найдется, что эти деньги как-то возвратятся. А не как – потом устроится после учебы куда-нибудь.



Сергей Хазов : Самарское студенчество сейчас собирает подписи под обращением к депутатам Государственной Думы России с требованием отменить действие Закона «Об автономных учреждениях», как разрушительного для системы средней и высшей школы России.



В эфире Пятигорск, Лада Леденева:



За последние две недели качество жизни пятигорчан заметно ухудшилось. С 18 сентября местный мусоросжигательный завод перестал принимать отходы, а 25 - закончил их сжигать и остановился на месяц. Причина - недофинансирование из городского и краевого бюджетов. Результат - полный износ оборудования. Говорит начальник управления ЖКХ при администрации Пятигорска Иван Сергиенко.



Иван Сергиенко : Эта проблема будет решаться. Не могу сказать, что это завтра будет или послезавтра это будет решено. Там проблема серьезная. Там технические проблемы, действительно. Завод из-за постоянно недофинансирования технически износился уже до «не могу». Постановление на остановку готовится. На месяц остановка планируется.



Лада Леденева : Теперь спецавтохозяйству города приходится возить мусор в 12 раз дальше.



Иван Сергиенко : Потому что возить на мусоросжигательный завод на расстояние 5 километров, а вывозить на ессентукский «Арго» полигон порядка 60 километров.



Лада Леденева : В результате, мусороуборочные машины не справляются с работой, отходы накапливаются. На многочисленных помойках пируют осы, мухи, мыши, крысы, бродячие кошки и собаки. Местные жители негодуют.



Жительница : Это кошмар, что у нас творится. Грязь, мыши, крысы бегают. Ужас, что творится.



Жительница : Я живу здесь 51 год. Я еще такого не видела. Я не пойму, куда Санэпидстанция смотрит?



Жительница : На нашей улице стоят два ящика, которые явно не справляются. Почему не поставить третий, чтобы в него складывали? Мы же складываем рядом. А что получается? Через определенное время свалка.



Лада Леденева : Как только проблема вывоза мусора стала частично решаться, во всех городах Кавказских Минеральных Вод отключили воду.



Жительница : Ужасно неудобство – мучение такое, тем более, осень. Хочется поконсервировать.



Жительница : Ванную набираю, потом ведро, а потом это ведро в туалет смываю.



Жительница : Я живу в частном доме по улице Куйбышева. Я вчера пришла в 6 часов с работы, уже воды не было. Целый день сидят мои дети без воды.



Жительница : Я живу в Новопятигорске. У меня свой колодец. А вот мою маму это волнует очень. Наполнение этих кастрюль, таскание этих ведер – это безобразие.



Жительница : Без воды – и не туды, и ни сюды.



Лада Леденева : Как пояснили в управлении ЖКХ, отключение ежегодное, плановое и временное - с 27 по 29 сентября из-за ремонта Кубанского водовода. Впрочем, при желании перебоев с водой вполне можно было бы избежать.



Работник ЖКХ : Сейчас подняли этот вопрос. Его можно решить, конечно. В принципе, если Малкинский водовод сюда завести, у нас будет два независимых источника. Но это десятки миллионов рублей.



Лада Леденева : Трудно представить, что бы случилось, если бы воду на три дня отключили в Москве или Санкт-Петербурге. Наверняка бы застыла вся городская инфраструктура. В Пятигорске же закрыли школы и детские сады, отменили операции в больницах, наладили подвоз воды в санатории. Говорит заведующая отделом образования городской администрации Вера Врацкая.



Вера Врацкая : Мы высказываем свое недовольство и говорим в администрации о том, что отмена занятий в течение трех дней чревато тем, что мы потом все равно будем вынуждены возмещать пропущенные уроки, то есть догонять программу. А это дополнительная нагрузка для детей.



Лада Леденева : Кроме того, в минувшие выходные в ряде пятигорских квартир замолчали телефоны. На вопрос «почему?» в пятигорских электросетях отвечать отказались. По словам горожан, произошла какая-то ошибка в расчетах по оплате переговоров. Но даже после погашения задолженности телефоны молчали 3 дня.


И все это в преддверии выборов депутатов городской думы, назначенных на 8 октября. Вместо того чтобы зарабатывать кредит доверия избирателей добрыми делами, кандидаты в депутаты замусорили и без того грязный город листовками и плакатами. Правда, местные власти пообещали решить проблему мусора и прекратить профилактические отключения воды, которые местные жители уже окрестили «предвыборными».



В эфире Калужская область, Алексей Собачкин:



6 декабря прошлого года на рынке городка Балабаново случилась проверка паспортного режима, или, попросту говоря, облава. В нее попал азербайджанец, рыночный торговец Насраддин Касымов. Паспорта у него не было. Свой главный документ, паспорт гражданина СССР, он потерял еще в 1994 году, осталась у Касымова только справка, удостоверяющая личность. Но ее оказалось мало. Его задержали и на следующий день судили. Его приговорили к тысяче рублей штрафа и выдворению из страны. Такого поворота событий Касымов не ожидал. Живет он в Балабанове уже 13 лет, обзавелся гражданской женой - Надеждой Котовой, которая родила ему трех дочерей. Сейчас Вике 12 лет, Роксане – 10, а Лейле всего один год. Тем не менее, беспаспортного азербайджанца увезли в Калугу в спецприемник для иностранцев. И он там, фактически в тюрьме, уже 10 месяцев ожидает, когда его депортируют. А тем временем его жена Надежда Котова еле-еле сводит концы с концами.



Надежда Котова: Так я сейчас одна стараюсь накормить детей и обуть. Прорываюсь, что еще остается делать. Родственники помогают, его, мои. На рынке поторговываю. Что делать остается. Ждем, что государство решит.



Алексей Собачкин : Надежда Котова не понимает, почему суд в отношении ее гражданского супруга вынес такое жестокое решение.



Надежда Котова : Суд, наверное, не учел, что у него трое несовершеннолетних детей, что дети учатся в школе, что я не работаю, ребенок годовалый. Я не пойму, что у нас за государство, и какие у нас законы.



Алексей Собачкин : Пока Касымов находится в спецприемнике, Котова не сидела, сложа руки. Она пыталась вызволить мужа из тюрьмы, но пока безрезультатно.



Надежда Котова : Мы обращались за помощью к адвокату, мы писали письмо в районный суд, нам отказывали - суд решение правильно вынес, остается без изменений. Никто ничего нам не помог. Я понимаю, если бы у него что-то уголовное было, а то административное нарушение и целый год лишения свободы.



Алексей Собачкин : Самое же большое недоумение вызывает то, что Касымов умудрился прожить 12 лет без паспорта в небольшом городке с населением всего 10 тысяч человек. Он был на виду у правоохранительных органов, никуда не бегал, не прятался, жил себе тихо и спокойно, пока не попал под мероприятие по усилению контроля над нелегальной иммиграцией.



Надежда Котова : Мы не год вместе живем, не два. У нас ребенку 12 лет. Он в Балабанове не первый год живет. Его здесь все знают, и во дворе, и в Балабанове, и в отделении. Я понимаю, если человек не знакомый, другое дело. А так все его знают, что он не хулиган. Я понимаю, что он документ потерял, так получилось. Видите, как говорится: гром не грянет, мужик не перекрестится. Ну не знаю. Я надеюсь на лучшее, чтобы он поскорее пришел в семью. Документы сделаем, дети тоже без отца скучают. Надеемся на лучшее. Рассчитываю на то, что его отпустят, и у нас будет полная семья, детям нужен отец, мне - муж.



Алексей Собачкин : Касымов сейчас пытается защититься. Написал письмо прокурору области с просьбой принять во внимание то, что у него здесь трое дочерей, и обратился с заявлением с просьбой признать его беженцем, мол, в начале 90-х годов вынужден был уехать в Россию, спасаясь от отправки на карабахский фронт, а беженцев запрещает выдворять Женевская конвенция.



В эфире Челябинск, Александр Валиев:



Звучит фрагмент из оперы «Пиковой дамы»



Александр Валиев : Это "Пиковая дама" Чайковского. Исполняет оркестр оперного театра. Ныне театр рискует остаться без чарующих звуков музыки классического оперного и балетного репертуара. Взбунтовавшиеся музыканты - теперь не просто сюжет Фредерико Феллини, а будни и реалии челябинского театра оперы и балета имени Глинки.


Конфликт между руководством и оркестрантами длится уже не первую неделю. Прежде чем перейти к крайним действиям, стороны пытались договориться. Созывали собрания, приглашали на них представителей администрации, просили пересмотреть рабочее расписание, поднять зарплаты, вспомнить про премии. Диалога не получилось. В мае музыканты предъявили письменные требования, летом комиссия по примирению сторон зашла в тупик, а в сентябре оркестр объявил забастовку. И премьера спектакля «Князь Игорь» прошла под аккомпанемент рояля. Рассказывает участница инициативной группы забастовщиков Милена Феоктистова.



Милена Феоктистова : Собрание за собранием. Нас кормят обещаниями или просто не отвечают, или отвечают просто в грубой форме. Хотя министр культуры постоянно по телевидению и в прессе говорит, что наша средняя зарплата 8 тысяч рублей, это неправда. На самом деле, средняя зарплата у нас 4-5 тысяч именно у музыкантов. 8 тысяч у нас получают только концертмейстеры группы. Это небольшое количество человек, которые имеют самый высокий разряд и играют огромное количество спектаклей. Потому что у них нет замены. Проблема в том, что оркестр не укомплектован до конца. Из 80 положенных у нас на сегодняшний момент 54 человека в оркестре. Получается, что у людей нет замены, и они вынуждены выходить и за себя, и за того, кого нет.



Александр Валиев : Оркестр не укомплектован, в том числе и по причине маленьких зарплат. Музыкантам приходится на спектаклях играть свою партию и, когда успевают, куски чужих. Забастовщиков возмущает то, что за эту дополнительную нагрузку им не платят деньги, хотя бюджет выделяет зарплаты на все штатные единицы, а не только на фактически работающих оркестрантов.



Милена Феоктистова : Есть 151-я статья Трудового кодекса, где предусмотрена доплата за совмещение работы отсутствующего человека.



Александр Валиев : Музыканты, кроме всего прочего, недовольны расписанием репетиций. Зарплата у оркестра зависит от количества отыгранных спектаклей. А их в последнее время получается немного, зато репетиции ставят щедро - музыканты частенько вынуждены проводить целые дни в театре, чтобы утром отрепетировать, а вечером быть на спектакле.



Милена Феоктистова : Репетиции они не оплачивают. Их можно ставить сколько угодно главному режиссеру по расписанию. У нас, в принципе, и забастовка началась из-за того, что у нас фактически подряд отменилось два спектакля. За каждый спектакль нам по разряду выделяется грант губернатора – от 80 до 180 рублей.



Александр Валиев : Когда участникам оркестра стало ясно, что их требования, увы, в сжатые сроки не выполняются, им пришлось пойти на крайние меры, а именно - забастовать. Причем накануне премьеры спектакля «Князь Игорь», открывавшей сезон. Говорит музыкант Кирилл Колесников.



Кирилл Колесников : Без пяти шесть в день премьеры, в день открытия сезона, пришел хотя бы сказал – ребята, честное слово, давайте то-то, то-то, то-то я могу сделать, завтра мы это все обсудим. Мы хотели играть, все хотели. До пяти шесть мы буквально сидели и ждали. Но, к сожалению, он даже не дал нам извиниться перед зрителями.



Александр Валиев : Кирилл говорит о Денисе Северинове, художественном руководителе театра. По мнению музыкантов, он не справляется с организационно-административными функциями, отчего страдают подчиненные. Среди их претензий - то, как распределяется внутри театра губернаторский грант и отсутствие премиальных выплат за премьеры, фестивали и восстановленные спектакли.


Северинов не скрывает своей горечи по поводу сложившейся ситуации. На его столе - Трудовой кодекс и комментарии к нему. В обоих изданиях - закладки. Худрук готов ответить на каждую претензию коллектива.



Денис Северинов : Определенные шаги навстречу пожеланиям артистов оркестра со стороны администрации театра были предложены – уменьшение нормы спектаклей в месяц, не до 14 спектаклей, как просят артисты оркестра, а до 16, предоставление права распределять выплаты по гранту в рамках ежемесячного фонда, выделяемого, в частности, на коллектив оркестра как угодно.



Александр Валиев : На вопрос, почему музыканты должны бесплатно работать за отсутствующего коллегу и не получают премий, Денис Северинов сказал следующее.



Денис Северинов : Озвучена была музыкантам готовность администрации производить доплаты за временно отсутствующего работника за фактически отработанное время в размере оклада отсутствующего работника в месяц. Почему он говорят, что этот вопрос не решается? Решение этого вопроса оставило след на бумаге.


Что касается премий. Согласно Налогового кодекса, который вступил с 1 января 2005 года в силу, премии в бюджетных учреждениях могут выплачиваться только из прибыли организации, либо они финансируются дополнительно или дотируются бюджетом. На сегодняшний день прибыли в театре оперы и балета пока не наблюдается. Очень жаль, но, тем не менее, это факт.



Александр Валиев : Музыканты встречались не только с худруком, но и с вице-губернатором области Касиловым, и с министром культуры Макаровым. Результат всех встреч, по их словам, - нулевой.



Милена Феоктистова : Ничего не сделано. По нашим требованиям – ничего.



Александр Валиев : Министр культуры области Владимир Макаров ситуацию видит как результат государственного отношения к сфере культуры в целом.



Владимир Макаров : Беда в том, что в нашей стране финансирование бюджетных организаций происходит по тарифно-квалификационной сетке. 16-й разряд (а это самый высокий разряд, который имеет музыкант в оркестре) зарплата по этому квалификационному разряду – 3200 рублей без вычетов налогов. Это то, на что государство имеет право дотировать театр оперы и балета.



Александр Валиев : После премьеры спектакля «Князь Игорь» с пустующей оркестровой ямой администрация подала на забастовщиков в суд. Он вынес вердикт - забастовка незаконна, артисты должны незамедлительно приступить к работе. Но музыканты наняли адвоката и подали апелляцию. Говорит адвокат Ольга Гольцева.



Ольга Гольцева : Мы подали кассационную жалобу естественно. Потому что мы считаем, что в данной ситуации, во-первых, коллизия именно правовая, во-вторых, все-таки мне показалось, что суд не был беспристрастен в данном процессе. Поэтому мы посчитали – пускай разберется Верховный суд. Раз у нас есть право на обжалование, мы будем пользоваться им до последней инстанции.



Александр Валиев : Пока музыканты объявили перерыв в забастовке, чтобы не подводить своих коллег из оперы и балета. Но это вовсе не значит, что они намерены отказаться от своих требований. Любой следующий спектакль рискует быть озвученным одиноким фортепиано.



В эфире Вятка, Екатерина Лушникова:



Татьяна Дедова : Надо оглянуться назад, припасть к книгам, хотя бы знать откуда мы пошли, вятские. Что такое Вятка?



Екатерина Лушникова : На этот вопрос пытается ответить художница Татьяна Дедова. Уже несколько лет по старинным фотографиям и воспоминаниям современников пытается она восстановить образ старинного города.



Татьяна Дедова : По старым фотографиям то, что мы потеряли те храмы, которые были разрушены, я их рисую. Я не скажу, что это художественное произведение, но это как бы память того, что совсем исчезло из нашего города, на улицах не встретишь, не найдешь, а многие даже не знают, где и что было.



Екатерина Лушникова : За годы советской власти с улиц Вятки исчезли десятки храмов, купеческих домов, дворянских особняков и других неповторимых архитектурных ансамблей. Был взорван даже уникальный собор работы знаменитого архитектора Александра Витберга. О том, как это случилось, рассказывает пенсионер Арсений Зонов. Сейчас Арсению Николаевичу уже за восемьдесят. Это один из последних свидетелей, который еще помнит, как стоял храм на площади.



Арсений Зонов : Мне жаль этот храм, потому что это всегда… Он остается в памяти живым. Всего-навсего таких храмов было в Европе два. Земля вятская была удостоена такого известного архитектора – построенного им храма. Как взрывали? Говорят, что взрывали ночью. Это делалось так. Много было ходатайств, чтобы его оставить. Когда в Москву посылали просьбу о том, чтобы сохранить, оттуда пришла бумага якобы, чтобы храм оставить, а он уже был ночью взорван. Был окружен работниками госбезопасности или МВД, милиция. Это делали ночью.



Екатерина Лушникова : Сейчас собор Александра Витберга существует только на старых фотографиях и акварельных рисунках Татьяны Дедовой.



Татьяна Дедова : Эти рисунки… Подборка уже собралась – работ 200, а то и больше. Тут не только памятники города, но и нашей Вятской земли – города Орлова, Котельничая, Слободского и так далее сельские храмы. Так как их разрушено было очень много – больше тысячи, то собрать их очень сложно. Все, конечно, мне не нарисовать. Но я молю Бога, чтобы он мне продлил мое участие в этом деле, чтобы он дал мне сил, зрения и здоровья. Я постараюсь продолжить. Этот набор рисунков он у меня ходит по выставкам. Бывают встречи, я рассказываю. Стараюсь больше встречаться с ребятами, с молодыми, со школьниками. Потому что у них сердца еще не огрубели, не зачерствели. К ним это все быстрее приходит. Потому что наше поколение жесткое немножко. Им труднее все это понять. А детки лучше воспринимают.



Екатерина Лушникова : Свою миссию Татьяна Дедова видит в том, что вернуть детям то, что их деды и отцы уничтожали столь бездумно, вернуть хотя бы в виде рисунков.



Татьяна Дедова : Мне кажется, что чем больше народ будет интересоваться своей историей, историей своих предков, начиная со своей семьи, тем скорее мы поймем, что это необходимо. Потому что мы как заблудшие еще ходим. Мы заблудились. Мы не знаем. Если бабушки, дедушки будут рассказывать своим детям историю своего рода, откуда они пошли, а потом уже историю России. А Россия – это и Вятка.



В эфире Псков, Анна Липина:



Жители : Здравствуйте- здравствуйте....



Анна Липина : Так приветливо каждый день встречают клиенты своего почтальона - Елену Сухареву. На своем участке Елена Сухарева знает каждую семью. Работает на почте она уже более 10-ти лет. Постоянные ее клиенты - пенсионеры. К ним она приходит почти каждый день - то квитанция, то письмо, то газета, а то и просто забежит по дороге. Мария Петровна из 5-й квартиры вчера попросила пачку стирального порошка принести. Елене не трудно. Она как раз разносит в этот дом пенсию.



Елена Сухарева : Тысяча, две, три, четыре, пять.



Анна Липина : Но пенсионеры, особенно одинокие, от нее ждут не столько денег, сколько общения. Разговоры о внуках, о здоровье и даже последние новости с ней обсудить - всегда с охотой. В некоторых домах почтальон Елена уже давно почти единственная гостья, больше никто не приходит. Елена говорит, что хорошо знает своих клиентов - кому житейский совет дать, кому квитанцию заполнить, с кем-то чаю попить, а кому-то по дороге и лекарства купить.



Елена Сухарева : Общаться я не устаю, потому что с ними хорошо. Они меня любят, я их люблю, мы общаемся: они всегда рады, и я их рада видеть.



Анна Липина : Пенсионерка Нина Ивановна своего почтальона Елену искренне уважает и называет близким человеком.



Нина Ивановна : Как свой человек, как родной, она даже позаботится, если что-то забыл. Честная, добросовестная, исполнительная, надежная - очень хороший человек.



Анна Липина : Сейчас почтальон Елена Сухарева для своих пожилых клиентов еще и ходячий магазин. Одиноким пенсионерам она приносит самое необходимое. Наталья Георгиевна, например, редко выходит из дома - у нее больные ноги. Но бабушка очень любит разгадывать кроссворды, поэтому Елена всегда к ней приходит со свежими головоломками.



Елена Сухарева : Давай- давай, с журнальчиками дать кроссвордик?



Наталья Георгиевна : Если четко видно - давай.



Елена Сухарева : Ну, как всегда «Кузьму» я вам положила.



Наталья Георгиевна : А ты принесла открытки?



Елена Сухарева : Принесла.



Наталья Георгиевна : Давай.



Анна Липина : Одному - газету, другому - порошок и мыло, третьему - пачку крупы или сахарного песка.



Жители : Раз газету, письмо - никогда не бросит - золото наше!



Анна Липина : Еще лет 20 назад, когда практически каждая семья выписывала по несколько разных газет и журналов, когда люди охотно высылали друг другу письма и открытки - почтальонам ежедневно приходилось выходить на свой участок с многокилограммовой, объемной сумкой. Нынче большинство почтальонов обходятся небольшим кейсом. Но только не Елена Сухарева. В ее старенькой почтальонской сумке обычно около 30 килограммов, сразу не унесешь. Поэтому свой маршрут ей приходится повторять по несколько раз. Километр за километром - за рабочий день их набирается не один десяток. То, что работа сложна, она и не скрывает.



Елена Сухарева : Вечером приходишь с работы, ноги гудят, спина болит, кажется - ну всё. А утром проснешься - все нормально.



Анна Липина : Зарплата у почтальона скромная, если не сказать – мизерная - меньше 2 тысяч рублей в месяц. Поэтому на почте постоянная текучка кадров и нехватка сотрудников. Не секрет, что многие приходят в почтальоны на некоторое время просто подработать, особенно студенты. Как говорит Елена Сухарева, ее не раз приглашали и в продавцы, и на завод, где зарплата в несколько раз выше. Но Елена любит свою профессию - почтальона, поэтому и менять ее не собирается.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG