Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ницше провозгласил смерть Бога, обозначив будущее секулярного пространства ХХ века. Фрейд изучал богов и героев и показал, что власть символического Отца держится на авторитете, подчинении и любви сыновей, но и отцовской любви к сыновьям (по всей видимости, речь шла об известном ему главе государства, это был австро-венгерский император Франц Иосиф). Фрейд посвятил немало работ и психологии масс; в том числе он серьезно разъяснял природу ксенофобных настроений на примере антисемитизма (по его теории, ненависть к "другому" – это так называемая симптоматика "малого культурного круга", когда все положительные качества присваиваются людям своей семьи или клана, а все отрицательные вытесняются и переносятся на "чужих").

Психоаналитики ХХ века, потрясенные масштабами Второй мировой, разбирались с источниками фашизма и тоталитаризма с разных сторон, развивая в основном фрейдовские положения о личности и толпе. Однако никто не оспаривал, не декодировал и не модифицировал классическую фигуру фрейдовского Отца, сурового, но справедливого, карающего и награждающего исключительно по закону. Философ Младен Долар, известный читающей публике прежде всего как соратник Славоя Жижека (они вместе с социологом Растко Мочником создавали Люблянскую школу психоанализа), предпринял такую интеллектуальную диверсию еще в 1982 году. Я пришла на интервью к Долару в университет Любляны с целью поговорить о его искусствоведческих работах, о главных книгах, "Голос и ничего больше" и "О скупости"(Долар остроумный и изящный мыслитель; хотелось узнать, о чем, например, его статья "Курение и коммунизм"), я хотела спрашивать о его любви к Францу Кафке и Хичкоку. Но мы заговорили о распаде Югославии, о югославских войнах, о том, как многие сейчас сравнивают их с военным конфликтом на востоке Украины, о сходствах и различиях.

Мы начали говорить о его первой книге, "Структура фашистской власти", и проговорили полтора часа. Можно сказать, я просто записывала лекцию одного из важнейших европейских интеллектуалов современности. "Структуру" Долар написал в 1982 году, ее нет ни по-русски, ни по-английски; мне было интересно, как молодой ученый (ему был тогда 31 год, он был и остается левым, неомарксистом, как и Жижек) смотрел на теорию и практику фашизма. Долар считает, что приход на историческую арену Европы Адольфа Гитлера означает появление лидера нового типа, черты которого не были распознаны современными ему политиками. Это больше не "отец нации".

Лидеры самопровозглашенных республик и простые боевики ДНР-ЛНР обращаются к Путину с активными требованиями военной помощи и психологической поддержки. В их заклинаниях видна одна нехитрая мысль: Отец, ты обещал нам легкую добычу. Почему же сейчас ты нас не защищаешь?

Грубо говоря, с появлением фашизма и правых дискурсов Долар в смысловом, символическом поле провозглашает Смерть Отца, как когда-то Ницше – смерть Бога. Гитлер (а за ним и все лидеры ультраправого толка) – это так называемый перверсивный (извращенный) отец, основная (но не сразу ясная и нелегко разоблачаемая) черта которого, в отличие от Отца настоящего, – безответственность перед сыновьями. Он очаровывает сыновей эмоционально (это скорее женственная и актерская черта); играет на чувствах национальной ущербности-превосходства; наконец, вдохновляет сыновей на завоевание чужих территорий, обещая им добычу. Добыча – главная награда и капитал в этой символической истории. Обещание – ее основной инструмент.

Это авантюрист и временщик, дающий невыполнимые обещания, очарованный образом настоящего Отца и присвоивший обманом его качества. Иного Отца националистические легенды не порождают. Настоящий символический Отец учитывает сложность разных сыновей. Я спросила, относятся ли эти характеристики к главным югославским политикам времен распада страны. Ответ: несомненно, это черты Слободана Милошевича. Вопрос: к какому типу относится Владимир Путин? Ответ: это политик того же типа. Тут я вспомнила растерянность европейских лидеров перед украинской стратегией Путина (опускаю сейчас их прагматическую заинтересованность в экономических связях с Россией, говорю только о символике политического). Никто не ожидал увидеть на современной европейской историко-политической арене Перверсивного Отца, который действует по модели, описанной словенским философом еще 30 лет назад.

Мы много читаем, но, оказывается, недостаточно. Тут же я вспомнила и многочисленные интернет-ролики, в которых лидеры самопровозглашенных республик и простые боевики ДНР-ЛНР обращаются к Путину с активными требованиями военной помощи и психологической поддержки. В их заклинаниях видна одна нехитрая мысль: Отец, ты обещал нам легкую добычу. Почему же сейчас ты нас не защищаешь? Если идти дальше в деконструкции этой мольбы, за ней видно и сыновнее страдание: зачем ты (Ты) меня оставил?

Интервью с Младеном Доларом готовится к публикации на сайте Радио Свобода.

Елена Фанайлова – поэт, лауреат нескольких литературных премий, автор и ведущий программы Радио Свобода "Свобода в клубах"

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG