Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

1 октября вышел в эфир новый национальный канал регионов из Петербурга


Анна Качкаева: Разумеется, Грузия – это главная и основная тема новостей и итоговых программ последних двух дней. Телевидение обеих сторон обеспечивает пропагандистскую поддержку. В запальчивости все противоречат всем. Если в Грузии все секреты можно узнать в хинкальне, то что там делали офицеры ГРУ? Если офицеры ГРУ не шпионили, то зачем на них тратились деньги налогоплательщиков? Понятно, что никакая страна не любит, когда ее разведчиков ловят. Только причем тут терроризм?.. Офицеров ведь не захватили, как в Ливане.


Во времена таких политических обострений в ход идут любые ухищрения, главным образом, высекающие праведные слезы. Вот в сюжете плачет и молится мама одного из арестованных офицеров, рассказывая настойчивому репортеру, что мальчик ее только 20 дней как в Грузии, поэтому не мог успеть стать шпионом. Отчаяние старушки понятно, но все-таки надо полагать, что офицер ГРУ вряд ли посвящал свою маму в подробности службы.


В Грузии снимают фильм про шпионов, а в России заявляют, что он сфабрикован. Помнится, фильм Аркадия Мамонтова про шпионский камень тоже был построен на очень похожих, невразумительных съемках скрытой камерой. Но это не помешало сделать из Хельсинской группы шпионскую организацию.


В технологии делания образов врагов нет ничего нового. Вот возьмем вчерашний первый сюжет «Вестей недели». Остервеневший охранник грузинского посольства с ноги бьет некоего протестующего, которого уже скрутила милиция. Оставим за скобками, как и почему там оказалась телевизионная камера, посмотрим, что получилось. Хамский удар ноги показан трижды, замедленно, и лишь мельком в конце короткого сюжета зрителю скороговоркой сообщают, что протестующий, оказывается, прежде чем выбежал охранник, выбил дверное стекло «рылом свиной хари». Отрубленная свиная голова на несколько секунд все-таки попадает в кадр. Понятно, что распускание ног, а также и рук отвратительно всегда. Но представьте теперь другой монтаж тех же кадров: парень со свиной головой в руках шарашит в стекло чужого посольства, стекло разлетается вдребезги, и только тогда выбегает охранник, пытаясь проучить хулигана. Согласитесь, история выглядит совсем по-другому.


Вот и получается, что до той поры, пока журналисты не перестанут подгонять действительность под пропагандистскую схему, действительностью будут манипулировать политики. А в связи с «грузинским кризисом» стоило вообще-то всерьез поговорить о соперничестве Москвы и Вашингтона, в призму которого всегда попадают такие третьи страны.


Без пропагандистского ража излагала суть событий Марианна Максимовская в «Неделе». И, как ни странно, довольно спокойно и взвешенно отработал грузинский сюжет Алексей Пушков в «Постскриптуме».


Ну, о «грузинском кризисе» мы сегодня еще поговорим в программе «Время гостей» в 19 часов.


А сейчас вернемся к телевизионным событиям, которые прошли на минувшей неделе почти не замеченными, или замеченными только профессиональными наблюдателями. А кажется, что стоит о них поговорить подробнее.


Во-первых, начал вещание новый федеральный канал – канал регионов. Начал он вещание из Петербурга. Во-вторых, круглосуточный информационный канал «Вести – 24» стал транслироваться в системе бесплатного цифрового спутникового вещания «Триколор ТВ», что само по себе любопытно. Ранее про эту бесплатную систему слышно было не очень. Наконец, в пятницу коллеги из «Коммерсанта» предположили, что оба возможных президентских преемника – Медведев и Иванов – могут получить по дополнительному медиа-ресурсу в виде двух крупных национальных сетей.


Так вот, для кого, для чего создаются новые каналы из сети перед предвыборной гонкой - для зрителей, для будущего бизнеса и их возможных следующих владельцев, для власти – во всем этом мы и попробуем сегодня разобраться с моими коллегами – обозревателем газеты «КоммерсантЪ» в Петербурге Анной Пушкарской, она сегодня с нами на прямой связи, и обозревателем «Независимой газеты» Сергеем Варшавчиком, он со мной в студии.


А сейчас материал о том, как «Пятый» канал – новый канал российских регионов – представлял себя публике на минувшей неделе. Из Петербурга – Татьяна Вольтская.



Татьяна Вольтская: Прежде всего, председатель совета директоров ОАО «ТРК Петербург - Пятый канал» Алла Манилова констатировала факт, что российский зритель обречен на моновещание из одного города, и сказала, что для России эта ситуация не нормальна.



Алла Манилова: Эта ненормальность заканчивается. Вторая столица должна иметь свой голос. И вторая столица должна иметь возможность свой взгляд на то, что происходит в России и что должно происходить, России сказать. Такая возможность у нас теперь есть. «Пятый» канал будет четвертым среди крупнейших общефедеральных каналов России.



Татьяна Вольтская: Понятно, что вступать на поле, занятое ведущими универсальными федеральными каналами бессмысленно.



Алла Манилова: Это тоже беспрецедентный факт. Мы строим общефедеральный канал на абсолютно новых частотах, как говорят телевизионщики, «не прикормленных», то есть не известных зрителю. Это очень отягощает наше вхождение в рынок. В этой ситуации для нас, конечно, совершенно очевидно, что вступать в прямую конкуренцию бессмысленно с точки зрения быстрого завоевания своих собственных позиций, своей аудитории. У нас нет другого выхода, и, наверное, к счастью, как делать «другое» телевидение.



Татьяна Вольтская: Оно, уверена Алла Манилова, должно быть обращено, ни больше ни меньше, как к тем непокорным зрителям, которые когда-то смотрели старое НТВ, а теперь вообще телевизор не включают, предпочитая последние оппозиционные газеты или Интернет.



Алла Манилова: Есть на отечественном ТВ российских граждан, безусловно, неудовлетворенный спрос на «живой» разговор живых людей в «живом» эфире.



Татьяна Вольтская: Трудно не согласиться с Маниловой, но не менее трудно воспринимать такие речи из уст члена правительства города, где как раз пару лет назад телевизионное поле было стерилизовано от всех программ, позволявших себе в прямом эфире критику власти, выражение гражданской позиции гостей.


И вот теперь «живую» публицистику хотят возродить. Хотят даже в новостных программах отказаться от прежних московских экспертов, говорит директор Дирекции информационно-аналитического вещания Владислав Пономаренко.



Владислав Пономаренко: Региональные эксперты в «Новостях» практически не представлены. А те, которые представлены, они, так или иначе, прошли через московские политические «плавильные котлы» - они поработали либо в одной, либо в другой палате Федерального Собрания, либо прошли через правительство, через комиссии. Других, новых экспертов пока нет. Мы постараемся, чтобы появились и петербургские эксперты, и эксперты из Казани, из Нижнего Новгорода, из Волгограда.



Татьяна Вольтская: От телесюжетов на новом канале перейдут к репортажам. В разных городах России будет сеть открытых студий.



Владислав Пономаренко: Это прямые включения. Мы постараемся, чтобы события, комментарии к этим событиям, обсуждения событий также максимально давались зрителям в режиме прямого эфира. Для этого мы сейчас и создаем «телевизионный Интернет».



Татьяна Вольтская: Создается впечатление, что старое противостояние Москвы и Петербурга приобретает новый размах.



Владислав Пономаренко: Москва становится одним из российских регионов в информационном вещании «Пятого» канала. Если в Москве рождается новость, то она попадает в информационные программы «Пятого» канала. Просто потому, что событие случилось в Москве, оно не имеет никаких преимуществ по сравнению с событием, случившемся в городе Тюмень или в городе Чита. Таким образом, мы постараемся отличаться от «Новостей» других федеральных каналов.



Татьяна Вольтская: Самым главным преимуществом нового канала Алла Манилова назвала возможность эксперимента, творческого риска, которого не могут себе позволить другие федеральные каналы.



Анна Качкаева: Вот мы услышали материал о том, как канал себя презентовал, представил публике. А Анна, я знаю, вчера посмотрела первый эфир. Каково впечатление?



Анна Пушкарская: Вы знаете, я посмотрела эфир не только вчера, но и посмотрела сегодня первый выпуск «Новостей», а это, может быть, даже более оперативная, актуальная информация. Действительно, в этом выпуске не было ни одного сюжета из Москвы. Он начинался сюжетом о том, как перевернулись военнослужащие в грузовике. После этого речь шла о том, как случилась очередная экологическая катастрофа в Приморье, о том, как случился акт вандализма в Летнем саду. В общем, все это было достаточно на самом деле устрашающе. Действительно, не появилось ни вчера, ни сегодня никого из первых лиц нашего федерального центра. То есть нет ни правительства, ни президента. В этом смысле они пока соблюдают свой заявленный подход.


Но в остальном пока что, действительно, это производит впечатление эксперимента. И мне кажется, довольно «сыровато» была подготовлена вчера итоговая программа. Действительно, они с большим энтузиазмом манипулируют техническими возможностями – прямой эфир, открытые площадки – то, что они назвали «телевизионным Интернетом». Но пока что, мне кажется, как раз эти технические возможности превалируют, собственно, над каким-то концептуальным подходом, редакторским и так далее.



Анна Качкаева: Анна, а как выглядят эти открытые площадки? Я видела некоторое количество таких экспериментов на западных каналах. Но это не площадки ради площадок, а это возможность очень большого круга общения тогда в этой связи. Это уже действительно так? Страна представлена на них? Они как-то включались вчера?



Анна Пушкарская: Нет, вы знаете, пока самих по себе открытых площадок не было, я о них только слышала. Вот речь шла о том, что, действительно, чуть ли не в каждом регионе, где у них есть корпункты, там будут открытые площадки, где будет и публика, и народ, и так далее. Пока речь идет просто о прямых включениях. Они, действительно, достаточно много и, честно говоря, не всегда оправданно используют... То есть, допустим, если идет какой-то сюжет, например, перезахоронение Марии Федоровны, то у них несколько экранов. В принципе, это как раз не большая новость. У них несколько экранов в студии, на которых присутствуют эксперты или какие-то ньюсмейкеры, специалисты, с которыми ведущий общается. Но надо сказать, что во вчерашнем сюжете, мне казалось, сделать обычный сюжет, смонтировать, убрать какие-то огрехи, может быть, было бы даже более правильно. Но в данном случае речь идет именно о такой заявке – использование каких-то технических возможностей.



Анна Качкаева: Вы разговаривали с Аллой Маниловой. И я так понимаю, что и вам она тоже высказала эту формулу, что зритель нового канала – это зритель раннего НТВ. Но вот ни наш корреспондент, ни в вашем интервью я не поняла, что себе под этим зрителем понимает госпожа Манилова. Это какой зритель?



Анна Пушкарская: Вы знаете, это, мне кажется, действительно, достаточно смелое заявление. То есть пока, мне кажется, это, скорее, желаемое. То есть речь идет о том, что если они разворачивают свободную дискуссию... даже не «Свободу слова», а именно такое выражение, достаточно обтекаемое, «свободная дискуссия». Ну, понятно, что такое «зритель раннего НТВ»? Все понимают, что это зритель канала Гусинского, канала бывшей команды НТВ, которая позволяла себе какие-то более смелые политические подходы, и которого, собственно, сейчас нет. Откуда вся эта смелость вдруг вернется на «Пятый» канал, в общем, не очень понятно на самом деле. Ну, вроде как декларируется, что если не будет там официальных лиц, не будет, скажем, избитых каких-то экспертов, а появятся какие-то «свежие» люди, появятся открытые площадки, где якобы смогут простые граждане высказывать какие-то свои мнения, почему-то считается, что это будет интересно вот тому самому зрителю «раннего НТВ», который сейчас сидит в Интернете.


Но мне кажется, что пока это достаточно схематичная декларация, в общем, не очень подкрепленная реальностью.



Анна Качкаева: Сергей, у вас какое ощущение от старта? Мы с вами должны полагаться на мнение коллег - мы с вами телевидения не видели, и довольно странно обсуждать, его не видя, но тем не менее. Вот по таким словесным и описательным конструкциям, как вам кажется, из этого что-нибудь выйдет в результате?



Сергей Варшавчик: Видите ли, меня настораживает дата запуска. Я имею в виду «под выборы». То есть что мешало сделать, собственно говоря, такой канал раньше и что мешало вот эти площадки делать на других каналах? Если это некая резервация, на которую зритель прежнего НТВ будет смотреть, то мне кажется, что это, действительно, некая «маниловщина». Потому что я себе плохо представляю, как канал с большим государственным участием, сделанный под выборы, под одного из преемников, скажем так, будет давать в прямом эфире какую-то критику, не говоря уже о ругани действующей власти.



Анна Качкаева: Ну, мы еще не знаем, под какого преемника и под преемника ли, и об этом мы еще поговорим.



Сергей Варшавчик: А я и не называл, кстати.



Анна Качкаева: Ну да, вы предполагаете.



Сергей Варшавчик: Да. Ведь на самом деле, посмотрите, все наше российское телевидение... практически в прямом эфире ток-шоу – «Свобода слова», какие-то программы итоговые, которые могли бы что-то сказать не то, нехорошее, - их нет сейчас.


Поэтому у меня вопрос к Анне. Ставка делается на прямой эфир?



Анна Пушкарская: Да. И это декларируется, и, собственно, это является, как мне кажется, основным коньком, то есть как можно больше прямого эфира и в «Новостях», и в ток-шоу, и в итоговых программах, и так далее.



Сергей Варшавчик: Скажите, Анна, а вот когда вы перечисляли верстку «Новостей», а там не было сюжета о скандальном компакт-диске, который Руслан Линьков передал в СМИ, и им заинтересовались правоохранительные органы? Я имею в виду дедовщину вот в этой части, которая расположена в Питере. Был об этом сюжет?



Анна Пушкарская: Нет, не было.



Сергей Варшавчик: Ну что ж, это интересный симптом.



Анна Качкаева: Но опять же нам говорят, что это все-таки не питерское телевидение, а телевидение из Питера. Может быть, пока они не стали заниматься расследованием этой истории.


Анна, у меня вот какой к вам вопрос. Я, следя за тем, кто и как рассказывает публике о канале, обратила внимание на то, что это всегда Алла Манилова, а не генеральный директор госпожа Фокина, не представители гораздо более крупных акционеров, например «Северстали». Хотя у администрации очень небольшой пакет в акционерном капитале этого канала. Но главным человеком, представляющим канал, всегда выступает Алла Манилова, представитель администрации. И всячески подчеркивают, что это кремлевский ресурс и не ресурс Валентины Матвиенко. Напрашиваются странные выводы: то ли это ресурс под нее саму, то ли это ресурс под третье лицо...



Сергей Варшавчик: ...то ли это инопланетяне.



Анна Качкаева: Да. Почему Алла Манилова?



Анна Пушкарская: Вы знаете, как раз вы сказали о том, что это не кремлевский ресурс и не ресурс Валентины Матвиенко. Но мне-то кажется, что как раз Алла Манилова в данном случае выступает именно как голос Валентины Матвиенко, прежде всего. То есть это член правительства, член администрации Валентины Матвиенко. И, собственно говоря, они реализуют ту идею, которую, в общем, инициировала Валентина Матвиенко, как известно. И не секрет, и все понимают, что эти частоты (во всяком случае, первый пул и, в общем-то, второй, видимо), они были возвращены именно по предложению губернатора Петербурга.


Другой вопрос, что губернатор получила не совсем то телевидение, которое, может быть, даже она и собиралась получить. Изначально шла речь о том, что у Петербурга отобрали сети, и надо бы их вернуть. А сейчас другая власть. Властью довольны в Москве. И, в общем, нужно возвратить историческую справедливость. Но в результате был придуман на самом деле такой беспрецедентный пул частот, который был выделен, и это вызвало бы вопросы в современной ситуации в медиа-сообществе, и была придумана вот эта концепция «канал регионов». А теперь, собственно говоря... кстати, я немножко отвлеклась от темы, сейчас я вернусь к тому, почему Алла Юрьевна. А теперь, в общем-то, этот ком покатился дальше. То есть если каналу регионов выделили частоты, то почему половина регионов может смотреть этот канал, а вторая половина – не может. И совершенно естественно, что теперь нужно дать всем регионам возможность его смотреть.


Так вот, мне кажется, почему администрация Петербурга выступает, потому что дело не в том, что это личный ресурс Валентины Матвиенко, может быть, ей лично он сейчас и не нужен. Как известно, у нас губернаторов уже не выбирают. Но то, что этот ресурс – это какой-то дополнительный фактор для инвестиционной привлекательности Петербурга, для того самого статуса второй столицы и так далее, то есть то, что он работает на определенную политическую идею, связанную именно с администрацией Петербурга и с ее политикой, - это очевидно. Вот отсюда и участие Аллы Маниловой.



Анна Качкаева: Вы еще помните, до того, как «Пятый» канал получил весь этот пул из 40 частот в январе прошлого года, в общем, не сомневались, что этот канал победит...



Сергей Варшавчик: А никто не сомневался.



Анна Качкаева: Никто не сомневался. И несмотря на то, что многие из участников и будущего конкурса, и некоторые члены Федеральной конкурсной комиссии узнали о том конкурсе от журналистов, сейчас ситуация, в общем, похожая. И в пятницу вы, Анна, и наша коллега Арина Бородина опубликовали в «Коммерсанте» материал, где опять все повторяется. Две недели назад на сайте Росохранкультуры, а это ведомство, которое выдает лицензии, появилось объявление о выставленном на конкурс пуле частот, а их уже теперь 31. И ни один из проигравших ранее конкурс не захотел, как я понимаю, пока (в разговорах) принимать в нем участие. А вот госпожа Манилова уже сказала, что, да, скорее всего, в ноябре уж точно они будут участвовать в этом самом конкурсе. И формально вроде бы все верно. И вот сейчас нет сомнений в том, что опять этот канал получит эти частоты.


Просто весь вопрос в том (может быть, Анна, вам оттуда яснее), все-таки канал этот, помимо канала влияния, рассматривается кем-нибудь как бизнес?



Анна Пушкарская: Вы знаете, мне-то как раз кажется, что это в первую очередь рассматривается как бизнес. Потому что в каком-то смысле я не могу не согласиться с той же госпожой Маниловой, что рассматривать канал, как какую-то серьезную предвыборную площадку, который еще практически не раскрутился, у которого половина частот в разработке, который пока не вещает на Москву и так далее, - в общем-то, это не самый активный политический ресурс. Но то, что группа частных инвесторов, частных владельцев, ну, как известно, близких президенту (но в данном случае не об этом речь), получает в свое распоряжение, ну, фактически волевым решением федерального центра полноценную федеральную сеть... То есть у них сейчас 45 частот, а будет еще 31. То есть это в основном столицы субъектов Федерации и крупные города.


И не будем забывать о том, что сейчас у нас рекламный рынок телевизионный растет, что Госдума сократила на федеральных каналах количество рекламы, и, соответственно, дефицит рекламного времени опять же растет. То есть это мощнейший бизнес-ресурс, который всегда можно будет использовать и впоследствии, в конце концов, этот канал можно будет когда-нибудь продать, переориентировать и так далее. Поэтому мне-то кажется, что здесь бизнес-составляющая играет далеко не последнюю роль.



Анна Качкаева: Ну да, если, конечно, не основную. Потому что я всегда говорю о том, что президенты уходят и приходят, губернаторы меняются, а на всякий случай иметь на растущем рынке крупную сеть вложенной и оснащенной технологически структуры – это очень полезная штука, почти как скважина.



Сергей Варшавчик: Но все-таки я полагаю, что сейчас в первую очередь это политические цели.



Анна Качкаева: Если успеют.



Сергей Варшавчик: Потому что любой канал и телевидение само по себе – это бизнес. И, в противном случае, можно было бы сделать лучше что-нибудь типа СТС.



Анна Качкаева: Анна, скажите, пожалуйста, а вы все-таки поняли, каковы же будут взаимоотношения этих двух каналов в городах, я имею виду, «Пятого» канала и канала « Ren - TV », поскольку они теперь оба имеют одного владельца – крупнейшего акционера в структуре обеих компаний – «Северсталь-групп»?



Анна Пушкарская: Вы знаете, эта интрига пока как-то отошла на задний план. Если внимательно прочитать тот пул городов, который выставлен на новый конкурс, то можно заметить, что там есть Москва. А ведь это было самым камнем преткновения. Отсутствие Москвы в этой сети, в общем, делало ее совершенно ущербной. И если сейчас, действительно, будет разработана частоты в Москве, и «Пятый» канал ее получит, то, собственно говоря, их отношения с « Ren - TV » вообще становятся довольно призрачными. Потому что у « Ren - TV », как известно, самый главный ресурс – это московская частота, у них других-то частот не так много.


Во всяком случае, пока, еще раз говорю, представители владельцев, они не комментируют эту ситуацию, а комментирует в основном представитель администрации города, которая является председателем совета директоров. А они утверждают, что ни о каком слиянии каналов речи не будет, что, собственно, «Пятый» канал намерен самостоятельно развивать собственную сеть. И в крайнем случае, если, действительно, сейчас в ходе перераспределения долей «Северсталь» станет основным акционером, допустим, то возможен какой-то вариант холдинга, типа как НТВ и ТНТ они могут сосуществовать. Вот пока на этом уровне идут разговоры.



Анна Качкаева: А какие-то программы с людьми московскими... хотя все руководители говорят о том, что стараются избегать московских лиц, тем не менее, туда переехало некоторое количество людей – и господин Крискевич, и Лобков. Что это будут за проекты? Или не все они будут в кадре?



Анна Пушкарская: Да, как раз я хотела рассказать немножко о том, кто собственно будет делать «Пятый» канал. Потому что техника – техникой, «железо» - «железом», а собственно, с человеческими кадрами, мне кажется, есть довольно большая проблема у канала, собственно, и с кадрами, и с какими-то идеями. С одной стороны, он, действительно, производит впечатление некоего подражания НТВ, и это на самом деле так. Павел Лобков возглавил еженедельную программу, которая, в общем-то, нечто среднее между «Намедни» и «Растительной жизнью», я бы сказала.



Анна Качкаева: Это хорошо!



Анна Пушкарская: Это программа «Неделя в большой стране», вот вчера она как раз вышла в эфир в 23 часа.



Сергей Варшавчик: «Растительная жизнь намедни».



Анна Пушкарская: Что-то в этом роде, да. Ну, там было, собственно, два центральных сюжета. Причем, по-моему, второй сюжет занял даже больше времени. Первый сюжет был, естественно, посвящен перезахоронению императрицы Марии Федоровны. Причем эта же тема звучала и в программе... у них есть еще «Политические итоги», то есть в 19.30 выходит итоговая программа за неделю. А эта программа, о которой я говорю, называется «социокультурный журнал». Так вот, одна часть почему-то была совершенно без политики, то есть почему-то в «Политических итогах» ведущий интересовался, собственно, с помощью этих прямых включений у экспертов, почему там было четыре солдата, а не 12, правда ли, что запирают саркофаг на ключ. То есть были, как мне кажется, вопросы, которые можно было отнести вот в эту вечернюю программу. А почему-то именно в 23 часа прозвучало единственный раз и достаточно тихо, почему же президент не приехал на эту церемонию. Ну, там было сказано, что «церемония должна была быть неполитической, собственно, поэтому и не приехал».


А большая часть передачи была посвящена охоте. Кстати говоря, это, конечно, в порядке анекдота, что если, действительно, речь идет о преемнике, то... Во всяком случае, имя, скажем, Дмитрия Медведева не звучало ни разу, но зато очень много было связано с охотой, и может быть, какие-то аллюзии...



Сергей Варшавчик: «Медведев и охота» - конечно.



Анна Пушкарская: Да, может быть, и так. Но, во всяком случае, это был центральный сюжет, очень подробный, очень подробно рассказывалось об этом бизнесе, который сейчас развернулся вокруг охоты, там очень дорогостоящие услуги и так далее. Вот, собственно, это была такая центральная программа.


И по поводу ведущих. Были приглашены два человека. Как я понимаю, они сейчас будут вести практически все федеральные программы – и итоговую, и «Новости», и даже масштабное ток-шоу «Большая страна» с теми самыми площадками. Алексей Суханов с НТВ и Вячеслав Крискевич с «Первого» канала. Причем Крискевич там, по-моему, будет еще и одним из менеджеров информационной службы, одним из руководителей. Как это скажется... Еще раз говорю, пока это производит просто впечатления, в общем, попытки сделать нечто похожее на НТВ. Павел Лобков тоже пока за кадром. Мне кажется, что он приглашен, может быть, как какой-то вариант Парфенова для «Пятого» канала.



Анна Качкаева: А гамма тоже такая – «оранжево-красная» - или в «зелень» уже ушла?



Анна Пушкарская: Нет, гамма «оранжево-красная».



Сергей Варшавчик: Смело!



Анна Качкаева: Но это было декларировано еще год или два назад, когда они запускались. И это у нас называется «социальный оптимизм».



Сергей Варшавчик: Скажите, Анна, а вот эти включения из Волгограда, из Казани, сколько они длились по времени?



Анна Пушкарская: Вы знаете, их пока не было. Кстати говоря, включения-то как раз были из Москвы, между прочим.



Сергей Варшавчик: Из Москвы?..



Анна Пушкарская: Да. Нет, у них же есть корпункт уже довольно давно, где работают журналисты из Петербургской дирекции канала «Россия», и там уже все налажено. И, собственно говоря, включения-то были... Между прочим, экспертом по Грузии был Мигранян. И экспертом по «Сахалину-2», кстати говоря, был тоже... я не помню кто, но кто-то из Центра политических технологий из Москвы. То есть в этом смысле пока опять же выдается желаемое за действительное.



Анна Качкаева: Ну да, как, впрочем, и цвет «социального оптимизма», он разлился на московских просторах давно, еще с канала СТС года три назад, а потом перетекал в «оранжевый» сок « Ren - TV » и такую «кровавость» ТВЦ. А теперь еще, значит, и на Питер перехлестнула волна.



Анна Пушкарская: Кстати говоря, я хотела бы сказать, что, между прочим, близость к СТС... вот он как-то и дрейфует, у меня такое ощущение, между НТВ и СТС пока.



Анна Качкаева: То есть некая смесь «Истории в деталях» с «Намедни».



Анна Пушкарская: Да.



Сергей Варшавчик: Я хотел бы спросить, если Алла Манилова говорила о перспективах, и вам кажется, что это бизнес, то насколько там сильна доля развлекательных программ, которые планируются?



Анна Пушкарская: Они декларируют, что это будет в проекции универсальных каналов. Вот забавно, что, например, сейчас по НТВ идет днем ток-шоу под названием «Две правды», по-моему, с Татьяной Догилевой, а у них будет «Горькая правда». То есть правда будет там и там. С правдой будет все хорошо.



Анна Качкаева: Потому что у нас есть теперь «Новости», «Другие новости», Домашний канал про жизнь. У нас все как-то теперь переворачивается. В общем, забавно. Если такое зеркало будет в Питере отражением московского телевидения, то это тоже будет любопытный срез, конечно.



Сергей Варшавчик: Любопытно, что рассуждая на тему «Пятого» канала, невольно приходит сравнение с ARD - первым немецким каналом, который все-таки дает не какие-то прямые включения, а там он делается из разных городов, действительно, по всей стране.



Анна Качкаева: Потому что это телевидение земель.



Сергей Варшавчик: И, действительно, это полноценный, мощный канал. Но там все-таки нет такой централизации в каком-то городе, львиная доля которой уделяется именно этому городу. Поэтому меня это несколько настораживает пока, вот эта конструкция.



Анна Качкаева: Давайте дадим слово слушателям. Владимир из Московской области, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Я бы хотел высказать свое мнение. Но сначала произнесу небольшую реплику по поводу ARD и ZDF. ZDF – « Zweites Deutsches Fernsehen » - это как бы аккумулятор региональных, земельных каналов, потому что там больше таких сеток. Он устроен так, что там много включений и разных программ с разных земель в этом плане.


А теперь по поводу канала, для чего это нужно. Первое – это то, чтобы не взяли эти частоты те люди, которые могли бы, действительно, сделать из телевидения нормальный бизнес. То есть нужна подконтрольность. Поэтому это так все и отдается. Второй момент – показать, что у нас есть разноплановые средства массовой информации, что их много. Но то, что суть у них одна, и что они друг друга повторяют, это уже никого не интересует, кроме тех журналистов, которые действительно занимаются...



Анна Качкаева: ...анализом процесса. Такие редкие краеведы остались.



Слушатель: И вот это как бы пища для ума.


А основной момент, что мне хотелось бы отметить, что для такой страны, как наша... а провинция довольно-таки отсталая, и вот эти включения с разных точек – для Петербурга технически сложна реализация этого процесса. Потому что Германия может производить продукцию в Кельне, но одновременно в момент прямого включения могут включиться и Берлин, и все остальные. И этот вопрос у них настолько отлажен, что для нас... это просто как бы еще культура производства программ. И это тоже немаловажно.



Сергей Варшавчик: Да у них парламентская республика. У них таких проблем-то нет, как у нас.



Анна Качкаева: И потом, Владимир, нет, у нас технологически тоже много чего отлажено, потому что существуют все вот эти «прямые мосты» с президентом, «прямые линии», включения и так далее. Другое дело, что это делает крупнейший холдинг ВГТРК с очень мощной технической службой и очень талантливыми техническими людьми. И я не знаю, как это все будет осуществляться на уровне «Пятого» канала. Но, наверное, все-таки все специалисты там подобраны. И, видимо, деньги немалые потрачены. Потому что это, действительно, серьезное обеспечение и такого вещания, и таких возможностей. В том-то и дело. И вы совершенно правы. Почему и нас вся эта ситуация несколько смущает, потому что, видите, процедура сложилась: кто-то кому-то позвонил, господин Скляр, который возглавляет РТРС, а это ведомство, которое управляет всеми передающими вышками...



Сергей Варшавчик: ...всем наземным вещанием.



Анна Качкаева: ...кинулся расчищать эти частоты. Господину Боярскову, главе Росохранкультуры, кто-то позвонил, не важно кто, - и пул из 40 частот сложился. Члены ФКК, видимо, летом подмахнув письмо, не спросили, почему этот пул из 40 частот так сформирован и для кого он сформирован, и почему так много сразу выставлено на конкурс, и есть ли для этого резоны. Хотя господин Сагалаев в материале коллег Пушкарской и Бородиной опровергает и говорит, что он удивлен и напряжен по этому поводу. Но вот господин Боярсков в пятницу мне сказал, что все подписи поставлены, и в августе члены Федеральной конкурсной комиссии видели, что эти 40 частот выставлены на ноябрьский конкурс. Тут впору очную ставку устраивать. Но не в этом дело. Важно, что процедура, к сожалению, сложилась, «позвоночное право» работает, все понимают, кто выиграет в конкурсе, и не стыдно уже никому. И в этом смысле вы, наверное, правы...



Сергей Варшавчик: Да это не конкурс. Это просто распределение. Знаете, как раньше, в пору дефицита отпускали с задних ворот нужным людям.



Анна Качкаева: У вас, Анна, есть еще какие-то мысли по поводу того, могут ли еще появиться вдруг в Петербурге желающие поучаствовать в дополнительном конкурсе? Потому что в Росохранкультуре в пятницу мне, например, сказали, что таких желающих появляется много. И, например, не обязательно только один губернатор может чего-нибудь пожелать. А может быть, и другие губернаторы захотят иметь каналы региональные.



Анна Пушкарская: Мне вообще не очень понятно, какие могут быть другие пожелания, если выставлено с той же самой концепцией. Вот есть концепция «канал российских регионов». Это может быть два канала российских регионов. Один - на половину страны, на регионы, которые находятся в одной части страны, а другой – на регионы другой части страны. Мне кажется, здесь уже заведомо лукавство. Потому что как бы понятно, что если регионов, так регионов. Регионы же не могут быть поделены каким-то образом. Тогда должна быть другая концепция.



Анна Качкаева: Ну да, тогда должны написать «Дальневосточного региона», «Уральской республики»...



Сергей Варшавчик: Подождите! Так создается, в принципе, второй региональный канал.



Анна Качкаева: Какой?



Сергей Варшавчик: Под эгидой «Звезды».



Анна Качкаева: Можно так предположить.



Анна Пушкарская: Это второй вопрос. Но я имею в виду, что если канал российских регионов получил сначала полстраны, то вполне логично все-таки, чтобы он получил как бы всю страну, если это канал регионов. Иначе получаются обиженные регионы, не охваченные этим замечательным каналом, и регионы, которые его принимают.



Сергей Варшавчик: Это «Второй» канала ВГТРК, получается, или «Первый» канал.



Анна Качкаева: Уже не важно.



Анна Пушкарская: Собственно, разница как раз именно в том... вот все и спрашивают, чем будет отличаться этот канал от ВГТРК. И вот декларируется...



Анна Качкаева: Похожестью на ранний НТВ.



Анна Пушкарская: Нет. У них не будет региональных «окон», у них будут вот эти самые прямые включения. Кстати, они, действительно, закупили какую-то очень современную технику, которая с технической точки зрения, видимо, позволяет все это сделать, то есть все эти прямые включения. И здесь можно особенно не беспокоиться, наверное. Главное, что будет, собственно говоря, в этих прямых включениях, что будет показываться.



Анна Качкаева: Анна, а может быть, мы все с вами мрачные циники, ни во что не верящие? А может быть, действительно, они что-нибудь сделают приличное? Там ведь есть и масса людей, которые искренне, мне кажется, хотят что-то изменить в телевизионном пространстве.



Анна Пушкарская: На самом деле у меня, в общем-то, нет никакого особенно мрачного отношения к этому. Ну, если уж дана такая возможность, то почему бы и нет. Может быть, действительно, этот эксперимент удастся. Ничего плохого в этом нет. Во всяком случае, за последние два дня, которые... собственно, за вчера и за сегодня, когда канал стартовал, ничего такого вопиющего, что хотелось бы сильно критиковать, и не было. Другое дело, что, может быть, не было никаких особенных еще удач, но и рано об этом говорить.



Анна Качкаева: Разумеется.



Сергей Варшавчик: Рейтинги пока невысокие.



Анна Качкаева: Я думаю, что еще и о рейтингах говорить рано, и о рекламе. Это все дело пяти-шести месяцев, если не года.


Павел из Петербурга, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, а когда «Пятый» канал выйдет на Москву и на Московскую область? Спасибо.



Анна Качкаева: Вот в пуле частот, который выставлен на ноябрьский конкурс, Москва присутствует. Видимо, когда победят, наверное, тогда и выйдут. А по времени это трудно сказать. Вот с января, когда был выигран прошлый конкурс, прошло, видите, сколько времени – они только 1 октября запустились.


Людмила Ивановна из Смоленской области, здравствуйте.



Слушатель: Добрый день. Ужас! Кошмар! Истерия по поводу Грузии. Наша власть продолжает ссориться с ближайшим окружением. Ну что можно ждать от людей, от власти, которые являются потомками террористов, карателей и провокаторов?! Простите меня за резкие слова, но это вынужденные слова.


Но очень меня огорчила позиция Радио Свобода. В 23 часа, сразу после обострения отношений целый час Радио Свобода говорила голосом Меркулова, какая Грузия плохая, какая молодец Россия. «Свобода», это меня очень тревожит. Вы же были единственным источником...



Анна Качкаева: Людмила Ивановна, я не очень понимаю, про какого Меркулова вы говорите.



Сергей Варшавчик: Видимо, приспешника, наверное, Берии.



Анна Качкаева: Я не очень понимаю. Или это такая аллюзия, или ассоциация.


Кстати, Анна, скажите, пожалуйста, а как-то грузинские события, «грузинский кризис» нашел отражение в первых эфирах...



Анна Пушкарская: Да, нашел. Во-первых, это был действительно первый сюжет вчера в итоговой программе «Главное», которая выходит... собственно, политическая итоговая еженедельная передача. Этот сюжет делало Московское корбюро. Они, действительно, пытаются соблюдать вот эту свою заявленную позицию, то есть «новости по краям». Они нашли, например, родственников Зураба Жвания. Там было у них какое-то семейное событие. И, по-моему, сестра Зураба Жвания говорила о том, что в Грузии вообще неприлично и не престижно говорить вслух, например, о противостоянии с Россией. То есть на самом деле в грузинском обществе всей этой истерии нет. Они показали грузинский ресторан, они говорили со священником грузинской православной церкви и так далее. Ну, это я вам просто обрисовываю, как это все происходило.



Анна Качкаева: Ну, в общем, вполне ничего.



Анна Пушкарская: Надо сказать, что сегодня в «Новостях» они точно так же, кстати говоря, как и «Вести» (из того, что я успела посмотреть), рассказали о том, что наших школьников в Грузии охраняют. И они тоже об этом сказали. Но у них не было возможности, видимо, показать какую-то особенную картинку. Но, во всяком случае, этот сюжет был, действительно. Он был не первым, он был где-то в середине, но, тем не менее, да, Грузия звучала.



Анна Качкаева: Кирилл Николаевич из Петербурга, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Я хочу сказать про «Пятый» канал, про спортивную передачу Германа Орлова. Мне кажется, она стала хуже. Она вроде бы расширилась в объеме, включая в себя и петербургский, и российский футбол, и иностранный, но она размазалась, и идет в неудобное время. И вот я болельщик, и мне что, в первом часу интересно смотреть про мировой футбол? Я жду сообщений про «Зенит», а про него какие-то крохи остались, вместо полноценной в 10.30, в 11.00 передачи.



Анна Качкаева: Анна, вы, наверное, вряд ли следили за перемещениями и трансформацией этой программы. Но, в общем, всегда у любого канала найдутся и поклонники, и те, которым не нравятся изменения.



Анна Пушкарская: Да. Тем более что когда городское телевидение становится, в общем-то, не городским, то понятно, что здесь есть и свои плюсы и минусы.



Анна Качкаева: А как-то вы уже с коллегами, с друзьями, просто с жителями города разговаривали, ощущаются ли перемены, кажется им, что канал станет неким фактором, они гордятся тем, что это будет канал второй столицы, или как-то все равно? Вот судя по тому, что пишут на пейджер, людям все равно. Говорят: «По привычке не смотрим и не видим, что там произошли изменения».



Сергей Варшавчик: «Не читаем до обеда советских газет».



Анна Пушкарская: К сожалению, ситуация с «Пятым» каналом, она довольно-таки непростая была с самого начала. Мы же помним, когда пришли Валентина Матвиенко, был ребрендинг. Не знаю, говорили ли об этом на федеральном уровне в каких-то программах, типа вашей, Анна. Но, во всяком случае, для нас это было достаточно интересно. Там был проведен полный ребрендинг, действительно, вычистили все следы так называемого «яковлевского телевидения». Но, к сожалению, он, в общем-то, не раскрутился до такой степени... На самом деле городское телевидение ведь тоже могло бы иметь очень высокий рейтинг.



Анна Качкаева: Ну, в свое время ровно «Пятое колесо» с питерским каналом как городское телевидение покатилось по стране, а не наоборот.



Анна Пушкарская: Да. Кстати говоря, об этом я и хотела сказать. Ведь когда «Пятый» канал получил федеральный эфир еще в конце 80-х или в начале 90-х годов, ведь речь шла о том, что страна хотела смотреть это городское телевидение. Да, было «Пятое колесо», были какие-то еще новые проекты.



Анна Качкаева: Был Невзоров, было «Общественное мнение».



Анна Пушкарская: Да. Это было авангардное, в общем-то, телевидение, которое, действительно, было востребовано. То есть его программы были востребованы. А сейчас немножко другая ситуация. Сейчас получен «скелет», получены частоты, и их надо чем-то наполнять. То есть, в общем-то, совсем другая история. При этом как таковое городское телевидение теперь тоже...


Кстати говоря, любопытная подробность. У нас есть программа «Диалог с городом» Валентины Матвиенко, которая выходит раз в месяц, и она выходила на «Пятом» канале. А теперь ее перевели в региональное «окно» петербургское канала ВГТРК. И любопытно, что она заменила собой программу «Гражданское общество». Вот такой забавный момент.


Но, тем не менее, они же вынуждены, кроме всего прочего, теперь городскую-то информацию, сугубо городскую – город-то все-таки большой, действительно, все-таки вторая столица, и есть еще много узкогородской информации, которую, видимо, придется на другие каналы переводить. В частности, один из владельцев «Пятого» канала Олег Руднов, как известно, купил недавно дециметровый канал в городе, который, видимо, и будет теперь городским каналом. Так что эта ситуация, она, в общем, неоднозначная, конечно, для петербуржцев.


Но, честно говоря, все-таки, мне кажется, вообще сейчас интерес к телевидению... кстати говоря, не только к «Пятому» каналу, но и вообще, действительно, не так высок, как это было раньше. И для жизни горожан, мне кажется, это не такой все-таки...



Анна Качкаева: ...не фактор. Но, тем не менее, судя по тому, как активно все-таки пытаются развивать частоты и скорее-скорее раздавать их, такое ощущение, что некоторым гражданам оно по-прежнему ценно.


Вот вы, Сергей, что думаете по поводу... Все-таки нужно поговорить, наверное, и об этой теме «двух сетей – двух преемников». Хотя не очевидно, что сеть «Пятого» канала будет точно заточена под Медведева, хотя вроде бы говорят, что он курирует этот проект, как также не очевидно, что расширенная сеть канала «Звезда» будет заточена под господина Иванова. Хотя обещают, что к январю они тоже получат очень большое количество частот.



Сергей Варшавчик: Я полагаю, что идет некая игра. Я полагаю, что до конца не определено, кто будет основным преемником. Делаются всякие подстраховочные финты, типа создания резервных систем. Потому что, видимо, мало «Первого» канала, мало «Второго» канала, который покрывает практически всю страну. В срочном порядке выдаются оптом частоты и «Звезде», и «Пятому» каналу. Притом надо заметить, что Дмитрий Медведев, собственно говоря, является де-факто куратором всего телевидения. Потому что через него как-то это проходит.



Анна Качкаева: Он возглавляет комиссию по телевидению.



Сергей Варшавчик: Да. Он занимается не только нынешним, но и грядущей цифровизацией. Поэтому это еще одна любопытная византийская вещица. Их как бы сталкивают вместе с Ивановым. Но я думаю, что ближе к выборам, в 2007 году все-таки решится, кто выиграет вот эту схватку бульдогов под ковром и под кого, собственно, все это будет сделано, заточено.


А все это, конечно, надо рассматривать вкупе с появлением большого количества каналов, в том числе и государственного значения, - «Russia Today», «Вести-24» и так далее. Потому что это одно, собственно говоря, поступательное движение.



Анна Качкаева: Ну, с той лишь только разницей, что у каналов, о которых вы говорите, нет частных акционеров. А у тех каналов, которые мы только что называли, - «Звезда» и «Пятый» канал – частные акционеры есть.



Сергей Варшавчик: Анна, понимаете, в нашей стране, где идут споры хозяйствующих субъектов, где все это переходит, перекраивается, где-то одобряется (собственно, мы знаем, что в одном месте), это не столь существенно. Мы это можем назвать бизнесом.



Анна Качкаева: Я просто хочу понять, можем ли мы вот сейчас, на пороге нового предвыборного цикла назвать имена новых медиа-олигархов, помимо, скажем, «Северсталь-групп», «Альфы» и «Газпрома». Намечаются ли новые люди в этом поле? У вас есть, Сергей, мысль?



Сергей Варшавчик: Мне кажется, что пока нет. Мне кажется, что никаких крупных игроков не предвидится просто в силу того, что это слишком опасно – кого-то выдвигать сейчас - в такой ответственный момент, когда страна подходит к такому рубежу.



Анна Качкаева: Большое спасибо.


XS
SM
MD
LG