Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Юлия Климова – о помощи старикам

Наверняка вы помните ту картинку – она облетела интернет и до сих пор мелькает в соцсетях: стоит схематичный маленький человек, а над его головой в словесном пузыре мысль: "А что я один могу сделать?" А рядом с ним и за ним – еще десятки, сотни, бесконечный ряд таких же столпов с такой же беззубой, отчаянной и, главное, неверной мыслью копипейстом.

Если начинаешь свой проект, особенно некоммерческий, постоянно приходится просить, чаще всего денег (средств, пожертвований, финансовой поддержки, назовите как хотите). Если нет возможности получить на старт проекта все и сразу из одного источника, приходится просить часто, у многих и помалу. Даже понятие такое есть – краудфандинг (в буквальном переводе – "толпа спонсирует"). Дело это в России новое и хлопотное. Но иногда иначе денег не найти.

Мой бывший одноклассник, ответил так: "Краудфандинговый" – то есть "попрошайнический"? Знаем, сталкивались с таким, просто жаль, что нет русского словца!" Словца, он пишет, нет, а подобрал же, и какое! И пожертвования на проект, конечно, не сделал

Мы с коллегой по "Мемориалу" запустили независимый проект помощи одиноким старикам на Кавказе (в Чечне). Большинство этих стариков – так называемые русскоязычные, русские, украинцы, армяне, татары. Многие живут одиноко, печально и несладко. На помощь этим людям мы и решили собрать деньги, с миру по нитке. Поначалу принялись скрести по сусекам – просили друзей и знакомых делать пожертвования, любые – по 100, 200 или 1000 рублей. Кто-то переводил деньги сразу, кто-то задавал вопросы, начинающиеся с "почему", один даже высказался нелицеприятно в адрес "Мемориала" и "Русского репортера", путано пытался объяснить свою позицию, но пожертвование все же перевел.

А другой, мой бывший одноклассник, ответил так: "Краудфандинговый" – то есть "попрошайнический"? Знаем, сталкивались с таким, просто жаль, что нет русского словца!" Словца, он пишет, нет, а подобрал же, и какое! И пожертвования на проект, конечно, не сделал.

Слово "попрошайничество" задело. Перед глазами возникла фигура попахивающей несвежим нищенки с хитрыми глазами, со словами "подайте, кто сколько сможет" и этим нахальным, бесцеремонным продолжением – "вам Бог еще даст". Потянулись из памяти отрывки статей, почему нельзя подавать, как процветает криминал, чем колют детей, чтобы они лежали спокойно на руках у попрошаек…

Просить для других несравнимо проще, чем просить для себя. Но все равно же – просить. Хоть и понимаешь, что дело доброе и честное, но какие-то предрассудки и комплексы сиренами взвывают внутри: "Просить стыдно! Просят слабые!"

Но если какое-то очень важное дело не делается, если власть не обращает внимания или не справляется, то граждане объединяются и решают проблему сами. Сколько примеров этому видел каждый из нас? Даже на самом низовом, бытовом уровне – соседи, собирающие в складчину по 100 рублей в месяц, чтобы оплатить уборку подъезда. Стоит только захотеть. Важно поверить, что ты не один, что 100 рублей для миллиона так же важны, как и 100 тысяч. Нас ведь так много.

Если проникнуться мыслью "Ты – не один!" (даже футбольные болельщики выбрали гимном эти слова – you’ll never walk alone!), можно будет не красивыми фразами описывать неприглядную истину, а делать красивые, по Достоевскому, дела. Тогда маленькие человечки на картинке проткнут свои словесные мыльные пузыри и возьмутся за руки, и просить будет не стыдно.

Юлия Климова – пресс-секретарь Правозащитного центра "Мемориал", руководитель проекта "Помощи одиноким русскоязычным старикам на Кавказе".

XS
SM
MD
LG