Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Английский писатель Клайв Льюис полвека назад сравнил Бога с подсудимым. Уже не было инквизиции и претензий к богословам, но ещё были претензии к Богу. Сегодня нормальному человеку ни к чему имитировать веру, а без веры в Бога какие могут быть претензии к Богу?

Конечно, есть ещё люди, нормальные в старом смысле слова – они называют себя верующими, потому что это угодно начальству, или потому что у них национальность такая. Но таких, слава Богу, меньшинство. Большинство же относится к Богу точно так же, как во времена Христа: если Он и есть, то слишком высоко, чтобы использовать хотя бы в качестве вешалки.

Сегодня в России многие боятся войны мусульман с христианами. Тем больше боятся Бога – не будь веры в Него, не было бы опасности такой войны.

Есть самое меньшее два рецепта установить мир между религиями. Первый – кремлёвский: цыкнуть сверху, назначить мусульманам таких религиозных лидеров, чтобы сами не бузили и другим не позволяли, а кто не согласится – тем дать в зубы. Второй – детсадовский: запретить вообще всякие разговоры про религию, подстрекателей (мулл и попов) запереть по мечетям и церквям, и будет мир-дружба.

Оба рецепта исходят из убеждения, что всё зло от веры, а счастье – в её отсутствии. Ведь веры нет не только там, где нет религии, но и там, где религия подчинена государству. Бог православного, который уповает на государство – дубинка, висящая на стене. Атеист, надеющийся на то, что достаточно взяться за руки и сказать «мир, дружба», верует в призрак – во врождённую доброту человека. Его бог – самовар на обеденном столе, из которого так славно всем разлить чайку.

А если сосед хочет не чаю, а кофе по-турецки? Да иногда договориться невозможно даже с родным братом, как отмечал ещё Каин. «Враги человеку домашние его», – сказал Господь Иисус. Что уж говорить о всех прочих? Злоба и ненависть часто вспыхивают без видимых причин. И если уж вспыхнули – предложение выпить чайку вместе воспринимается как издёвка.

Воспитание, разговоры, дискуссии могут смягчить проявления злобы, но настоящий и прочный мир между православными и мусульманами, русскими и татарами, детьми и родителями, братьями и сёстрами достигается иначе. Он именно там, где указал Иисус, сравнив Царство Божие (а значит, Бога) с монетой, закатившейся под кровать. Мы всё ищем мира там, где светло, а нужно искать, куда мы редко заглядываем – в собственной душе. Душа всегда – комната, откуда человек выходит к другим, где думает, сидя на стуле, где любит – на кровати, разумеется. Как и всякая комната, душа зарастает грязью и забивается хламом. Вот и нужно, как выразился Иисус, подмести в комнате души (Лк. 15,8). Романтики полагают, что достаточно расслабиться, чтобы не ссориться с другим. Фанатики полагают, что нужно применить силу – к другому. А нужно применить силу к себе, и не однажды, а каждый день – чистить себя, проверять себя, очищать себя. Тогда и найдётся – скорее всего, под кроватью, ведь кровать это престол любви – потерянные способности: когда ссоримся – прощать, когда не понимаем – доверять, когда не любимы – любить.
XS
SM
MD
LG