Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Москва собянинская: плитка вместо врачей


Что сделано мэром за 4 года? Спорят Евгений Герасимов ("Единая Россия") и Сергей Митрохин ("Яблоко")

Что сделано и не сделано в столице командой мэра Сергея Собянина за 4 года, с момента ухода в отставку Юрия Лужкова?

Что происходит с общественным транспортом?Почему начались массовые увольнения врачей? Следует ли тратить миллиарды на плитку и "потемкинские" проекты? Почему власти игнорируют мнение местных жителей?

Дискутируют депутат Мосгордумы, народный артист Российской Федерации Евгений Герасимов («Единая Россия») и бывший кандидат на пост мэра Москвы, лидер Российской объединенной демократической партии «Яблоко» Сергей Митрохин.

Ведет передачу Михаил Соколов.

Михаил Соколов: Сегодня в нашей московской студии Евгений Герасимов, депутат Московской городской думы, представитель правящей партии «Единая Россия».

Мы ждем сейчас Сергея Митрохина, партия «Яблоко», лидер этой партии, человек, который баллотировался на пост мэра Москвы год назад. Говорить мы будем о четырех годах, которые занимает пост мэра Москвы Сергей Собянин. Ровно четыре года назад он был назначен на пост столичного градоначальника. Сейчас, собственно, он, наверное, либо был мэром, либо не был мэром, если бы выборы прошли в срок.

Мы немножко пообщаемся с народом виртуально, посмотрим тот опрос, который сделали наши коллеги на улицах Москвы, что думают москвичи о деятельности Сергея Собянина.

Михаил Соколов: Сергей, удалось ли Сергею Собянину что-то такое принципиальное сделать, прорывное? Хвалят его сейчас.

Сергей Митрохин: Я давно изучаю жизнь города Москвы, мне есть, с чем сравнивать, что было раньше, что происходит сейчас. Я был и коллегой господина Герасимова в Мосгордуме. Поэтому у меня совершенно другой взгляд, чем у человека, который не вникал.

Михаил Соколов: Давайте возьмем тему пробок, о которой все сказали практически опрошенные что-то.

Сергей Митрохин: Пробок в Москве меньше не стало — это любой не предвзятый автомобилист скажет. Я сейчас ехал от Пятницкой улицы, опоздал к вам, больше 40 минут.

Михаил Соколов: А вы бы на метро, как вице-мэр Ликсутов агитирует.

Сергей Митрохин: Я ездил на метро. Я в день без автомобиля ездил на велосипеде, могу тоже много про это сказать. Про эти дорожки, например, которые очень странно сделаны только в некоторых местах.

Михаил Соколов: Сергей Сергеевич, я вижу, вы не хотите ни за что похвалить московского мэра.

Сергей Митрохин: Вы знаете, есть вещи какие-то более внешние и более второстепенные, а есть вещи глубинные и основные. Вот в этих второстепенных внешних вещах кое-чего Собянин действительно добился. Где-то чуть-чуть почище стало, где-то благоустроили что-то, стало лучше что-то выглядеть. А когда мы смотрим цену вопроса, за счет чего это стало внешне выглядеть, то здесь очень много "потемкинских деревень" обнаруживается. Например, сколько было средств неимоверно затрачено на эту плитку. У меня люди близкие, с которыми я работаю, становились жертвами этой плитки. Например, одна моя помощница упала, в больницу угодила. Она бежала, каблук застрял в плитке, она упала. Кто-то спросил у кого-то, нужна эта плитка в Москве или нет?

А теперь мы обнаруживаем, что у нес сейчас вопиющий одиозный факт: нам заместитель мэра, вице-мэр Печатников заявил, что в Москве будет закрываться 28 больниц.

Михаил Соколов: Сергей Сергеевич, на эту тему мы поговорим отдельно.

Сергей Митрохин: Я сейчас не про это, я сейчас про приоритеты. Сколько вбухано в плитку, сколько вбухано в так называемое благоустройство парков, от которого в ужасе все экологи. Потому что внешне становится красивенько, но при этом срывают естественный почвенный слой, естественную почву и стелют рулонный газон. Вот сейчас меня зовут смотреть, что натворили в Парке ветеранов в Серебряном бору — вот это самое натворили. Это творили в Лосином острове, в других. Сейчас опять не говорю про экологию, я сейчас говорю про бюджетные приоритеты.

На реконструкцию Пятницкой потратили больше миллиарда рублей. Красная цена этой реконструкции в три раза меньше, наши эксперты посчитали. И что мы видим там? Как только прошел дождь, все затопило, значит ливневой канализацией не занимались. Вообще провалился целый участок, три дня была бесконечная пробка. Вот так отремонтировали, не заметили трубу 1959 года.

Михаил Соколов: Может быть вы похвалите Сергея Собянина по каким-то принципиальным вопросам?

Евгений Герасимов: Я похвалю не все-таки, а похвалю, как человека очень конструктивного, человека, который умеет видеть не мелкие детали, хотя они тоже очень важны, но видеть в целом ситуацию. Сегодня реально решается может быть один из самых проблемных вопросов, вы неслучайно с него начали — вопрос пробок. Да, он не может однозначно решиться.

Но я вам хочу сказать, мои коллеги по первой профессии, артисты, режиссеры, которые приезжают в центр, большинство из них довольно в том числе и парковочным хозяйством, которое на сегодняшний день разворачивается. Да, их не хватает. Проблем очень много, у меня каждый день стопка писем, обращений по одному или другому поводу, но тем не менее, вопрос решается. Вчера так вообще свободная дорога была, может быть испугались холода, дождя, но тем не менее, это делается, решается. В результате, я думаю, когда все принятые решения по строительству одной, другой дороги, это должно сочетаться с тем, что происходит в области обязательно. Потому что сегодня есть проблема, когда упирается дорога в какую-то узкую горловину, поэтому происходят пробки. Сегодня очень много внимания уделяется общественному транспорту. Вы не случайно предложили господину Митрохину, если ты не можешь время свое четко оценить, успеваешь, не успеваешь, езжай на общественном транспорте.

Михаил Соколов: Была крупная катастрофа в метро, такого никогда не было, а при Собянине была.

Евгений Герасимов: Ну что же, это не его вина. Люди получили наказание, те, от которых это зависело, сейчас идет модернизация. Проблем много еще со времен советского времени, которые нам достались, их постепенно приходится переделывать, те же самые коммуникации огромные. Много проблем. Никто не говорит, что легко. Вы сказали: да, фасады. Шикарно сделанные фасады, много отреставрировано, отреставрированы все театры, заменены инфраструктурные подразделения, убрали рекламу ненужную из города, вывески, билборды.

Сергей Митрохин: Ларечников разогнали.

Евгений Герасимов: Конечно, и хорошо. У памятника Пушкину было огромное количество ларьков. Я вчера проводил цех деятелей культуры, который я организовал в рамках Московской городской думы, в который вошли все учреждения культуры и которые говорят: да, проблем много. Те же самые памятники, те же самые ларечники, за которых господин Митрохин заступается, у памятника Пушкину малый бизнес.

Сергей Митрохин: У памятника никогда не было ларьков.

Евгений Герасимов: Вы, видимо, давно там не были.

Сергей Митрохин: Были в подземном переходе, наверное, а не у самого памятника.

Евгений Герасимов: Просто первый вопрос ваш был пробки, я на него попытался ответить.

Михаил Соколов: А не кажется ли вам, что с пробками, с транспортным строительством понимаете, это какая-то вечная проблема получается. Идет массовое строительство, идет приток людей в Москву. Москва рассчитана реально по транспорту миллионов на 10, а сейчас это реально до 20 миллионов человек вместе с Большой Москвой, Подмосковьем и так далее, все перегружено. Может быть проблемы Москвы многие не в том, что мэр плохо работает, а в том, что налоговая система нужна другая, федерация уничтожена?

Евгений Герасимов: С моей точки зрения, мэр работает хорошо.

Михаил Соколов: А я не уверен. Сергей Сергеевич тоже не уверен.

Сергей Митрохин: Давайте разберемся по-крупному.

Михаил Соколов: Все всасывается в Москву, а провинция у нас хиреет.

Сергей Митрохин: Есть такие базовые вещи.

Евгений Герасимов: В этом смысле я с вами согласен, что необходимо устраивать рабочие места в Подмосковье и в других близлежащих городах, абсолютно с вами согласен. Вроде есть сегодня попытки это сделать.

Михаил Соколов: Только федерации нет.

Сергей Митрохин: Такая базовая вещь есть, как системность и правовой подход к вопросу любому, в том числе и к этому вопросу — к организации транспортного движения и системы градостроительства, это взаимосвязанные вопросы. Невозможно это делать не на правовой основе. Когда у вас нет четких документов, регулирующих эту деятельность.

Евгений Герасимов: К кто вам сказал, что их нет? Они существуют. Вы любите декларировать.

Сергей Митрохин: У нас принят Генеральный план, который не работает абсолютно. Во-первых, потому, что Москва с тех пор, как его приняли, выросла в два с половиной раза, появилась Новая Москва — это абсолютно игнорируется. Во-вторых, до сих пор мэр не удосужился внести в Московскую городскую думу, вернее, добиться от нее принятия Плана землепользования и застройки (ПЗЗ), а это азы, это и есть правовая система, которая говорит: вот здесь строить можно, здесь нельзя, здесь новые должны быть дороги, здесь новые зеленые зоны, потому что город растет, автомобилей больше и так далее.

Евгений Герасимов: Такой план есть, вы сейчас опят вешаете лапшу людям, пользуясь микрофоном.

Сергей Митрохин: Генплан принят, он плохой, я с ним судился, пытался отменить, не получилось.

Евгений Герасимов: Он есть. Вы говорите, что он плохой, но это вам кажется. Вы в этом смысле не специалист.

Сергей Митрохин: Вы к этому плану до сих пор не удосужились принять ПЗЗ. Почему? Потому что ПЗЗ — это жесткий документ, здесь можно, а здесь нельзя, чиновника сковывают.

Михаил Соколов: А так удобнее?

Сергей Митрохин: Чиновнику это не удобно, это удобно в целом городу, развитию города, а чиновнику нет. Потому что он хочет здесь дать разрешение на строительство, как сейчас точечная застройка.

Евгений Герасимов: Да нет уже никакой точечной застройки.

Сергей Митрохин: Поехали на Дмитровский проезд, дом 4, прямо сейчас, я покажу, с жителями поговорите.

Михаил Соколов: Ее меньше стало, но она есть, не спорьте.

Евгений Герасимов: Если в тех случаях, когда уже существуют договорные отношения, которые нельзя отменить, они есть. Но уже очень многое и вчера, кстати, мэр об этом говорил, уже очень многое конфликтно отменено, и вы это знаете. Вы все время занимаете позицию пессимиста.

Михаил Соколов: Пессимиста или критика?

Сергей Митрохин: Нет системности в развитии транспортной ситуации в городе. Например, эти самые проекты, проекты принимаются разрозненно, реконструируются в разных концах города. Поскольку нет опоры на единый Генплан работающий, поскольку нет системности.

Евгений Герасимов: Это неправда, он реализуется как раз постепенно.

Сергей Митрохин: Вы произнесли очень правильную фразу в своем выступлении сначала, что утыкается дорога в тупик транспортный. Я вам назову — это Северо-западная хорда, она через весь Северо-запад идет и упирается в Ярославку по проекту. Сейчас она заглохла, потому что какого-то странного подрядчика нашли НПО «Космос», он, наверное, на Луне или на Марсе привык строить. Теперь он обанкротился, жителей оставили с этими развороченными дорогами.

Евгений Герасимов: Ярославка работает.

Сергей Митрохин: Я сейчас даже не про Ярославку говорю. Я только что ездил по Ярославке, ехал полтора часа. Этот проект, когда он будет реализован, наверное, через два года, сейчас он доставляет чудовищные проблемы для жителей Северо-запада.

Евгений Герасимов: Когда идет стройка, это на самом деле проблема.

Сергей Митрохин: Но эта стройка затянулась на много лет, извиняюсь. В результате, когда она будет построена, она упрется в транспортный тупик Ярославки, который там объективно существует. В том числе из-за Подмосковья, из-за мытищинской параллельной застройки. Вбухано огромное количество денег будет к тому моменту, устроен ад для жизни людей на Северо-западе и в результате опять то самое узкое горлышко, о котором вы же и говорили. Все упрется в эту же самую Ярославку, и опять все будет парализовано, все будет стоять. Об этом говорили специалисты, в том числе зарубежные, которые к нам приезжали.

Удалось убедить Ленинский проспект не реконструировать. Молодец Собянин, все-таки отказался от этого безумия, потому что там то же самое планировалось.

Евгений Герасимов: На сегодняшний день в этой развязке, о которой вы говорите, она планируется, и не будет там узкой горловины. Вы специалист, вы же должны были видеть этот план.

Сергей Митрохин: Специалисты с мировыми именами изучали этот проект и сказали, что будет горловина.

Евгений Герасимов: Уважаемые слушатели, там готовится серьезная развязка, не будет затыка.

Да, сегодня есть такие проблемы, но они решаются. На Ярославке решаются вопросы с областью, область вкладывает туда приличные деньги для того, чтобы реализовать это.

Михаил Соколов: Такое впечатление, что эти проблемы везде повторяются. Вот смотрите, я читаю письмо от Алексея, он говорит, например, про Новую Москву: «Правительство никуда не переехало, чиновники никуда не переехали, Киевское и Калужское шоссе стали одними из загруженных. Собянин говорил, что безумный рост строительства на Юго-западе будет остановлен — это неправда, строительство продолжается и так далее».

Мне кажется, что принципиальная проблема даже не конкретная магистраль, принципиальная проблема — вот такое африканское разрастание города Москвы, которое господин Собянин и не пытается остановить.

Евгений Герасимов: Вы сами с самого начала сказали о том, что да, есть попытки и многое приостановлено.

Михаил Соколов: Я имею в виду конкретно ряд точечных проектов.

Я говорю о принципиальном вопросе, когда Москва разрастается до мегаполиса неуправляемого. Новая Москва, что она дает? Да ничего не дает.

Евгений Герасимов: Она в перспективе даст. Даст рабочие места, даст переезд и поселение.

Михаил Соколов: Переезд кого?

Евгений Герасимов: Многих москвичей.

Михаил Соколов: Мечтают ехать туда?

Евгений Герасимов: Сейчас поступило огромное количество просьб, в том числе и от творческих работников, чтобы им помогли приобрести жилье не в центре, а в Новой Москве.

Михаил Соколов: На халяву и уксус сладкий.

Евгений Герасимов: Почему халява?

Михаил Соколов: Вы же сказали — помогли. А что помогать, бери деньги и покупай.

Евгений Герасимов: Что значит покупай? Помогли с тем, чтобы творческим работникам построили дома за их деньги, и это будет строиться. Эти проблемы знают, они существуют и над ними работают. Сейчас будет строиться таких четыре дома для творческой молодежи, актеров театра, режиссуры, они будут именно в Новой Москве.

Михаил Соколов: Я рад за них, пусть они живут, где хотят. Но какой смысл было прирезать эту кишку к Москвы, вы можете объяснить как депутат Мосгордумы?

Евгений Герасимов: Я считаю, что каждый человек, который понимает, что любая территория дополнительная, на которой можно разместить производство, жилье, тем более при перенасыщенности Москвы, она дает многие плюсы. Это серьезно, это главное и это делается. Оно не может быть сделано в одночасье.

Михаил Соколов: Идея была, чтобы туда чиновников переселить, правительство, министерства. А Владимир Путин передумал.

Евгений Герасимов: Это не Владимир Путин. Я думаю, что не собрались ехать чиновники...

Сергей Митрохин: Происходит какой-то беспредел сейчас. «Театр.Док» - это творческая лаборатория кадров, прошло огромное количество людей, вам известных, ваших коллег, его сейчас Департамент имущества Москвы вышвыривает из занимаемого здания неизвестно куда. Вступитесь, пожалуйста.

Евгений Герасимов: Я вступаюсь за всех.

Сергей Митрохин: Можете за них сейчас вступиться?

Евгений Герасимов: Я вступаюсь за всех. Их не выбрасывают на улицу, вы знаете.

Сергей Митрохин: Им предлагают неприемлемое помещение где-то у черта на куличках.

Евгений Герасимов: К сожалению, многие мои коллеги действуют неграмотно, иногда так же действуют аврально, как и вы действуете. Они не по закону делали. Вы знаете, что они незаконно дверь пробили.

Михаил Соколов: С них пожарники потребовали.

Евгений Герасимов: Документа нет, вы это знаете. Люди, которые живут в этом дворе… Я видел эту передачу, кстати, из театра ко мне по этому поводу не обращались.

Михаил Соколов: Вот Сергей Сергеевич обратился.

Евгений Герасимов: Я изучу вопрос. Но я видел программу, где люди, проживающие в этом дворе, возмущались тем, что происходит.

Михаил Соколов: Я вижу, что вы по политическим причинам не хотите защищать ваших коллег.

Евгений Герасимов: Вы сейчас глупость говорите, потому что я защищаю всех моих коллег.

Михаил Соколов: Вы сказали, что вы защищать будете «Театр.док» от выселения?

Евгений Герасимов: Я буду защищать от несправедливого решения. Я должен увидеть, я должен понять, почему это произошло.

Михаил Соколов: Сергей Сергеевич, вы получили ответ, теперь давайте про Новую Москву.

Сергей Митрохин: С Новой Москвой действительно много проблем сейчас. В первую очередь то, что мне говорили жители в Новой Москве, а я там был, это, конечно, связано с транспортом, потому что выехать сейчас невозможно. Эта узкая горловина тех трасс, которые существуют, ее преодолеть невозможно. Это огромное количество времени надо тратить человеку, который переезжает в Новую Москву, он там должен найти себе и работу, по сути, иначе он будет тратить треть своей жизни на перемещение.

Евгений Герасимов: Будет ездить на общественном транспорте.

Сергей Митрохин: А на общественном транспорте тоже невозможно проехать, очень сложно.

Евгений Герасимов: Просто вы давно не ездили.

Сергей Митрохин: Да нет, я недавно там был. Кстати, был в интересном месте в Новой Москве, тоже колоссальная проблема, но уже немножко другая, поселок Мосрентген. Вы знаете, это сейчас центр Москвы вместо Красной площади, географический центр Москвы. Что там происходит? Жители поселка фактически стали заложниками владельцев рынка, который там существует довольно давно, а рынок стал такой диаспорой, где живут эмигранты в огромном количестве.

Евгений Герасимов: Вы, наверное, видели программу о том, что его будут ликвидировать?

Сергей Митрохин: Его тогда якобы уже ликвидировали, когда я туда ездил, еще год назад.

Евгений Герасимов: Возникает, к сожалению, много нарушений.

Сергей Митрохин: Я когда туда поехал, мне сказали: «Вы знаете, вы из Москвы из чиновников вместе взятых первый к нам приехали». Все остальные сюда боятся ездить, потому что это страшная ситуация.

Евгений Герасимов: Вы же подстрекаете все время, для вас все плохо!

Сергей Митрохин: Я хочу, чтобы была решена проблема.

Михаил Соколов: К чему подстрекает Сергей Митрохин? Он, по-моему, подстрекает к тому, чтобы в городе был порядок, чтобы соблюдался закон, чтобы по планам строили.

Евгений Герасимов: Если бы он сам действовал по порядку, он же не действует по порядку.

Сергей Митрохин: Я действую только по закону.

Михаил Соколов: Вы конкретизируйте.

Евгений Герасимов: Пожалуйста, рассказываю. Когда вы были тоже в думе, я помню, Тропарево-Никулино, мне звонит глава и говорит: «Евгений Владимирович, приезжайте, потому что у нас там не очень авторитетный депутат. А вот приехал депутат Митрохин и говорит, что здесь будет построено 16-этажное здание». Никто не собирался там строить 16-этажное здание.

Сергей Митрохин: Это вам соврал глава управы.

Евгений Герасимов: Никто не соврал. Я когда приехал и объяснил, что врет товарищ Митрохин, потому что я смотрел градостроительный план, там не было никакого 16-этажного здания, там потенциально думали построить Театр на Юго-Западной, и то это не было в планах, это не обсуждалось. Он собрал людей и говорит: вы напишите, обратитесь ко мне, я сделаю так, что никто не будет строить. Вранье!

Михаил Соколов: Вот она, политическая борьба.

Сергей Митрохин: Там собирался действительно строить господин Белякович себе театр, но для того, чтобы он построил себе театр, была коммерческая схема: строится высотный дом. Жители умоляли меня этим заниматься, остановили.

Михаил Соколов: Остановили?

Евгений Герасимов: Потому что там ничего не собирались строить, и нечего было останавливать. А вы провоцировали людей!

Сергей Митрохин: Я приезжал туда, жители мне были благодарны, носили меня на руках.

Михаил Соколов: Тема раскрыта во всей полноте, обе стороны высказались по этому вопросу.

Пожалуйста, у меня вопрос Людмилы: «Спросите у Герасимова, почему Собянин перестал переселять из ветхих и аварийных домов? Лужков хоть и далек от образа идеального мэра, но старые дома сносил и давал людям новые квартиры, а этот об этом абсолютно не беспокоится».

Евгений Герасимов: Коротко отвечу — беспокоится.

Михаил Соколов: Многие программы остановлены, люди жалуются.

Евгений Герасимов: Переселяют. Может быть, не так часто ломают ветхое жилье, хотя по программе все, что запланировано, то и делается.

Сергей Митрохин: Откуда деньги на переселение? Это же большие деньги!

Михаил Соколов: Через инвестора?

Сергей Митрохин: Когда делается через инвестора, иногда бывают страшные ситуации, люди страдают.

Евгений Герасимов: Вопрос в том, что в центре Москвы, где много ветхого жилья, на самом деле не так много свободных мест, где можно было бы построить дом для переселения, а уезжать, кстати, многие не хотят в отделанные районы.

Сергей Митрохин: Нужна цивилизованная схема такая: должен создаваться маневренный фонд так называемый, людей из ветхого жилья туда переселять. На месте, где они жили в этих домах, строить новые дома для них же и потом их обратно вселять. Но это требует действительно затраты бюджетных средств. Со времен Лужкова применяется коммерческая схема, когда застройщику предлагают на этом месте, где стоит ветхое жилье, построить новый дом и переселить других людей куда-нибудь.

Евгений Герасимов: Опять, почему вы обманываете — куда-нибудь. Никого не переселяют куда-нибудь, не бывает куда-нибудь.

Сергей Митрохин: Куда-нибудь — это конкретный адрес. Та схема, которая во всем цивилизованном мире применяется в таких случаях, она у нас сегодня невозможна, потому что бюджетные деньги тратят на плитку, на непонятно кому нужное «благоустройство», на реконструкции, на распилы денег. У меня есть доказательства по коррупции в строительном комплексе и так далее.

Я десятки блогов на эту тему написал, где и сколько разворовано, сколько денег было разворовано на озеленении Тверской год назад, когда одна кадка закупалась по цене в 10 раз дороже, чем она стоит, всю Тверскую уставили этими кадками. Я могу массу примеров привести. Вот поэтому деньги туда и уходят.

Михаил Соколов: Давайте затронем важную тему. В эти дни многие, кто интересуется московским здравоохранением, узнали о том, что подготовлен план по увольнению порядка 7 тысяч сотрудников здравоохранения. Причем людям в грубой форме предлагают увольняться. Вариант такой: санитаркой или уборщицей, или подписывайте заявление об уходе, а потом ищите себе место. Действительно скандал развивается сейчас, будут закрывать ряд больниц. Господин Печатников, вице-мэр Москвы по вопросам социального развития, сегодня на пресс-конференции давал довольно невнятные объяснения по поводу этого плана.

Леонид Печатников: Если сокращается ваша ставка, то вам предлагается, что есть в этой конкретной больнице. Если в этой конкретной больнице нет места врача, то вам предлагают место медсестры, санитара, но при этом вам говорят: пойдите в Департамент здравоохранения, у них висит огромный лист вакансий в городе. У нас не хватает больше 5 тысяч участковых терапевтов. Ни о какой безработице, господа профсоюзы, говорить не приходится, у нас всех специалистов в стационаре всюду дефицит. Педиатрия, дефицит в поликлиниках 7515 человек. Терапевтов и врачей общей практики в поликлиниках 5300 вакантных мест. Хирургов в поликлиниках вакантные места 2041. Здесь все подсчитано до единицы. И мы при этом говорим, что у нас безработица?

Сколько будет сокращено и сколько будет увеличено? Этот вопрос решают для себя главные врачи. У главных врачей больниц есть государственное задание по интенсивному лечению. Надеюсь, я довел до вас, что такое интенсивные койки. Каким количеством врачей, будут они руководствоваться этими критериями или у них будут собственные критерии на этот счет — это дело главного врача. Как он решит, сколько ему нужно оставить врачей, так это и будет.

Михаил Соколов: Вы знаете, мне кажется, этот весь большой шум, скандал и так далее связан прежде всего с тем, что ни мэр Собянин, ни вице-мэр Печатников, ни другие начальники московского здравоохранения ничего никому не объясняли до того момента, пока эти бумаги не утекли в прессу непонятно, каким образом, и пока людей не начали физически выгонять с работы.

Скажите, пожалуйста, господин Герасимов, это нормальный стиль управления мэра Собянина и вашей «Единой России» выкидывать работников здравоохранения на улицу, а потом объяснять на пресс-конференции через месяц после того, как начались увольнения, что мы найдем им работу, что все будет хорошо и так далее. Нельзя ли наоборот действовать?

Евгений Герасимов: Я с вами согласен в том, что любое, тем более рыночное предложение, оно должно быть подготовлено. То есть не тогда начинать переучивать людей, не думать об их сознательности. Печатников рассчитывает на сознательность, что если ты не выстраиваешься в эту систему, если ты не оказываешься специалистом востребованным, то ты начнешь совершенствоваться, ты начнешь получать дополнительные знания для того, чтобы встать на тот уровень, который сегодня должен быть в данной ситуации у врача.

Но я тоже считаю, что необходимо было сначала предложить эти самые курсы повышения квалификации, сказать о том, что давайте, друзья, в этом плане перестраиваться, и мы для этого делаем то-то. Но, тем не менее, видимо, вы же, Сергей, рыночник тоже большой в этом смысле, это ваша идея все бросить в рынок, а рынок развернется. Об этом и Явлинский говорил.

Михаил Соколов: Вы перешли к атаке на Сергея Митрохина. Придется дать Сергею слово по тому же вопросу.

Евгений Герасимов: Я сегодня никого не атакую, я говорю о том, что да, есть проблемы в медицине.

Михаил Соколов: А я бы сказал, что есть проблемы с Сергеем Собяниным и его стилем общения с трудящимися.

Евгений Герасимов: Есть проблемы в здравоохранении, они давно назрели. К сожалению, при том, что выдали огромное количество современной техники, мало кто на ней умеет полноценно работать.

Михаил Соколов: Люди неделями стоят в очередях в поликлинике, чтобы попасть к специалисту.

Евгений Герасимов: Вы сказали о том, что трудно попасть к специалисту. Вот об этом и говорил Печатников, если вы услышали. У меня ощущение, что вы не хотите слышать это.

Михаил Соколов: Я слышал всю его пресс-конференцию, и хорошо слышал. Так вот, необязательно многие больницы закрывать, можно создавать новые специализированные поликлиники.

Сергей Митрохин: Я все-таки предлагаю не путать две вещи — больницы и поликлиники.

Во-первых, хотел сказать, что партия «Яблоко» никогда не говорила, что все надо бросить в рынок. Это были сторонники другой партии — Союза правых сил. «Яблоко» как раз выступало всегда за социальную рыночную экономику, в которой базовые социальные механизмы, безусловно, поддерживаются государством. В том числе базовая медицина должна быть бесплатной и при этом качественной.

Что происходит сейчас с больницами. Я не только сейчас послушал Печатникова, я читал его интервью, я даже на него отреагировал. Он подтвердил ранее появившуюся информацию, что в Москве собираются закрыть 28 больниц.

Евгений Герасимов: Помнишь, как статья называется? Она называется, что в Москве пока ни одна поликлиника и больница не закрыта.

Сергей Митрохин: Статья не так называется, она называется типа, что «Массовых увольнений не будет». Если вы внимательно почитаете, вы увидите, что он все подтвердил. И он говорит: да, наверное, 28 больниц нам не дадут закрыть, будут социальные протесты, но, сколько сможем, мы закроем. В чем отличие от поликлиник?

Все-таки при всех проблемах поликлиник, а там масса проблем, в том числе из-за той реформы, которую сейчас устроили при Собянине, все-таки у среднего класса есть альтернатива, он действительно может пойти в платную поликлинику. Что касается больниц, то никаких платных больниц практически нет.

Михаил Соколов: Там цены такие, что средний класс не выдержит.

Сергей Митрохин: И цены такие, даже если будут, никакой средний класс не выдержит. При этом, почему закрывают эти 28 больниц? Оказывается, забота о врачах, что у них маленькая зарплата. Он еще сказал, что мы полтора года выясняли, какая зарплата у московских врачей. Вы представляете уровень управленческой эффективности — полтора года выясняли, какая зарплата у врачей. И теперь они считают, что если врачам удастся повысить зарплату, то в том случае, если мы сократим количество больниц. Во-первых, не всем врачам достанется это счастье, как мы понимаем.

Евгений Герасимов: Он говорит не о больницах, он говорит об управленческом аппарате, сократить.

Сергей Митрохин: Я читал статью, он говорит про врачей.

Михаил Соколов: Он не отрицает, что будут закрывать и увольнять.

Сергей Митрохин: Во-первых, не всем врачам достанется это счастье получить больше зарплату, если их устроят по блату в какую-то другую больницу. Во-вторых, что будет с самими пациентами, ведь и сейчас дефицит больниц. Во-первых, палаты переполнены ужасным образом, во-вторых, в коридорах лежат, еще при этом предлагают 28 больниц сократить. Это просто преступление против москвичей.

Михаил Соколов: Может быть, откроют 28 частных клиник на этом месте, и конкуренция снизит цены?

Сергей Митрохин: Мы же с вами упомянули, что не все смогут этим пользоваться.

Поликлиники — это не больница, в поликлинике другая помощь оказывается.

Евгений Герасимов: Но вы же тоже знаете, что в больницах лежат очень часто не потому, что они больные, не потому, что они в данный момент нуждаются в операционном вмешательстве, а просто потому, что им дома негде находиться, у них дома нет помощи.

Михаил Соколов: Господин Герасимов, а действительно, я видел цифры, может быть, я что-то не точно знаю, но я видел, что с 24 миллиардов рублей до 18-и сокращается бюджет московского здравоохранения. Это так или нет?

Евгений Герасимов: Это не так. Учитывая, что в предыдущие годы были уникальные средства выделены на модернизацию, на закупку оборудования, оно приобретено, теперь оно должно работать.

Зачем же еще такие средства выделять?

Михаил Соколов: А людей, зачем увольнять, которые могут работать?

Евгений Герасимов: Это не имеет отношения к тому, что вы сейчас сказали, что стало меньше.

Естественно, стало меньше, потому что закупили оборудование, внедряют его.

Михаил Соколов: А может быть это плата за Крым, за войну на Украине?

Евгений Герасимов: Это вы придумываете.

Михаил Соколов: Почему придумываю? Ваша партия развязала войну.

Сергей Митрохин: Здесь Крым не при чем, хотя... Из-за Крыма из федерального бюджета будет меньше финансирование и так далее. У нас есть так называемые майские указы президента, они подвергаются большой критике в огромном количестве регионов России, где у них просто нет денег на их выполнение. Но вот здесь надо отдельно говорить о Москве.

В Москве есть деньги на их выполнение и в Москве могут быть повышены зарплаты врачам, чего требуют эти указы.

Михаил Соколов: И учителям. Тут тоже объединяют школы.

Сергей Митрохин: Это другая тема.

Евгений Герасимов: А вы знаете, какая сейчас зарплата у учителей?

Сергей Митрохин: Не надо перескакивать на другую тему. Я сейчас говорю в первую очередь о врачах, потому что мы больницы обсуждаем.

Михаил Соколов: То есть, есть источники для того, чтобы не увольнять врачей и им платить?

Сергей Митрохин: В Москве есть деньги.

Евгений Герасимов: Важно, чтобы они хорошо работали!

Михаил Соколов: Я просто поражаюсь, сегодня «Единая Россия» ведет себя как оппозиционная партия.

Евгений Герасимов: Потому что я здесь один, а вас двое, поэтому я в оппозиции.

Сергей Митрохин: Не хочет Герасимов, чтобы я сказал неприятную вещь про Собянина.

Так вот, правительство Москвы может доплачивать деньги, которые идут из фонда медицинского страхования. Если деньги не будут идти на распилы при дорожном строительстве грандиозном, если они не будут идти на бесконечную плитку, на бесконечное благоустройство, озеленение, по 10 раз одну клумбу пересаживают, по 10 раз перекладывание асфальта во дворах и так далее. Если всего этого расточительства не будет, с одной стороны, с другой стороны всей этой эстетики непонятной с провинциальным оттенком.

Евгений Герасимов: Врачи должны получать деньги за свою профессиональную работу. И многие сегодня получают хорошие деньги.

Сергей Митрохин: Врачи, которые работают сейчас в этих больницах, которые подпадают под сокращение, вполне профессиональные. Если им еще платить, они будут вполне профессионально работу. А сейчас, когда их сократят из тех больниц и сгонят в больницы, которые останутся, помимо того, что многие врачи просто уйдут на другую работу и будут потеряны для города, те врачи, которые останутся, будут перегружены работой. Это будут очень нервные утомленные люди, которые будут очень плохо лечить просто потому, что на них резко увеличится нагрузка.

Евгений Герасимов: Вы знаете, я считаю, что в любой профессии нужно совершенствоваться, время это диктует.

Сергей Митрохин: И с этой целью в Москве надо ликвидировать 28 больниц?

Евгений Герасимов: Это как вариант, видимо, рассматривают.

Сергей Митрохин: Не как вариант — это Печатников подтвердил в своем интервью, вы же его читали: сколько сможем — ликвидируем, может быть, 28 не получится, но очень хочется.

Евгений Герасимов: Будем внимательно это смотреть, изучать. Не позволим в тех случаях, когда это будет против интересов населения.

Михаил Соколов: Давайте еще один вопрос. Вы за то, чтобы повышать налоги в Москве на недвижимость и так далее? Господин Герасимов, как вы проголосуете сейчас по налогу на недвижимость, который будет повышен в 10 раз?

Евгений Герасимов: Во-первых, не 10 раз, опять вы перескакиваете. Жители Москвы, страны давно говорили о том, что налог должен быть введен в первую очередь на богатых. В данном случае то, что касается жилья, то, что касается кадастровой оценки, я считаю, это абсолютно правильно. Реально она не коснется практически тех, кто проживает в Подмосковье, на окраинах Подмосковья. Это коснется в первую очередь богатых людей, у которых огромные квартиры, огромные помещения.

Сергей Митрохин: Налог, конечно, коснется всех.

Евгений Герасимов: Я надеюсь, что у вас не 300 квадратных метров, чтобы было понятно, о чем мы говорим.

Сергей Митрохин: Налог коснется всех, и у кого 100 метров квартира, вы это прекрасно знаете, далеко не 300. Радиослушатели спрашивали по поводу переселения из ветхого жилья. Представьте себе людей, которых переселили еще при Лужкове, их в новые квартиры поселили, но люди сравнительно бедные, они потому и жили в ветхом жилье, а не в хоромах. Их переселили из хрущевок, из разваливающихся домов. И теперь им говорят: а вы платите.

Евгений Герасимов: Вы только людям объясните, что такое ветхое жилье. Вот из ветхого жилья и сегодня идет переселение. Вы же опять обманываете людей.

Сергей Митрохин: Что вы бред сейчас несете?!

Евгений Герасимов: Вы несете бред! Из ветхого жилья сегодня переселяют. Как только зафиксировано, что это ветхое жилье, из него переселяют.

Михаил Соколов: Речь идет о том, что кадастровая стоимость нового жилья очень высока.

Сергей Митрохин: Есть ветхое жилье — одна категория, есть сносимая серия. Большинство из сносимых серий переселили.

Евгений Герасимов: Из ветхого жилья, когда переселяют, надо за него платить? Вы сейчас путаете.

Сергей Митрохин: Вас переселили в новую квартиру, и вы теперь за нее будете платить. Вас переселили из хрущевки, вы в 10 раз будете платить за новую квартиру больше.

Евгений Герасимов: Но хрущевка — это не ветхое жилье, вы объясните людям.

Сергей Митрохин: Бедный человек вы, вы поэтому и жили в хрущевке, вас сейчас переселили в новый дом, и вы по кадастровой стоимости будете платить. Вам на шею накинули налоговую удавку.

Евгений Герасимов: Когда переселят в новое жилье, то кадастровая стоимость будет меньше. Хрущевка в центре стоит дороже, чем современный дом.

Сергей Митрохин: Вас переселили в новую квартиру, по закону Москвы должны в том же районе это сделать. Вы бедный человек, вас теперь заставляют в 10 раз платить больше налог за квартиру.

Евгений Герасимов: Все зависит от того, где находится и какой год этого жилья.

Михаил Соколов: Я вас понял: вы, Евгений, за эти налоги, а у вас, Сергей, есть сомнения.

Сергей Митрохин: Я считаю, что пока деньги из бюджета разбазариваются столь бесстыдным образом, не имеет права морального московская власть вносить новые налоги.

Евгений Герасимов: То есть вы за олигархов, которые имеют огромные квартиры в большом количестве?

Сергей Митрохин: Налог на бедных и на богатых? Этот налог не делает различия между бедными и богатыми.

Михаил Соколов: Скажите, пожалуйста, как бы сложилась судьба Москвы, если бы мэром был человек из Москвы, а не приехавший из Ханты-Манси Тюмени господин Собянин? Человек, который приехал с определенным опытом плиточной укладки.

Евгений Герасимов: Вы пытаетесь каким-то образом унизить мэра. Зачем это?

Михаил Соколов: Зачем его унижать? Я интересуюсь тем же, чем интересуется Сергей Сергеевич.

Евгений Герасимов: Он в Ханты-Мансийске, про который вы говорили, очень много сделал. Он реально человек, умеющий структурировать и видеть целиком картину и работать.

Михаил Соколов: Еще немножко комплиментов.

Евгений Герасимов: Это не комплименты — это правда. Я это вижу. Просто вы не видите, каким трудом многое, что делается в Москве, дается. Да, много нарушений, они существуют, но это не идет нарушение лично от него.

Михаил Соколов: Бояре плохие?

Евгений Герасимов: Был же период, когда Явлинский был близок к власти, но ничего же не сделано, а он москвич, и он ничего не сделал. Завиральные идеи «Яблока»? За 500 дней вы хотели сделать коммунизм в нашей стране и ничего не получается.

Сергей Митрохин: Это был план действий правительства на ближайшие 500 дней, которые никто не выполнял никогда в России.

Михаил Соколов: Сергей Митрохин, пожалуйста, ответ на вопрос Дмитрия: если бы чиновник был коренной, московский?

Сергей Митрохин: Я об этом открыто говорил на выборах мэра Москвы и сейчас считаю, что человек, конечно, управлять городом любым, кстати, Москвой, Ханты-Мансийском, Когалымом, должен все-таки человек, который, по крайней мере, пожил в этом городе не менее 10 лет.

Здесь очень важно не только знание города и знание психологии людей, знание, как говорят, ментальности, здесь еще важно уважение к людям.

Вот я считаю, что нынешняя московская власть москвичей не уважает. Во многом потому, что она приезжая. В чем это выражается? К москвичам относятся, как к каким-то глупеньким детям. Мы за вас все знаем, что делать, где что строить, где что ломать, где какие хорды проламывать, а вы сидите, не высовывайтесь, мы вам сделаем хорошо. Вот этот режим диалога с москвичами отсутствует полностью, напрочь отсутствует в деятельности нынешнего правительства.

Мы не затрагивали образование — вот это укрупнение школ, когда игнорируется мнение родителей, учителей, когда сливаются совершенно не подходящие друг другу учреждения и так далее. С ними не советуются.

Последнее, в чем еще выразилось это неуважение. Смотрите, как опустили окончательно ниже плинтуса саму Мосгордуму. Депутатам перестали платить зарплату, они теперь будут зависеть от «денежных мешков», которых им мэрия назначает. Заставили заседать раз в месяц вместо раза в неделю, как было раньше. Это опять устраняется очередной инструмент диалога с москвичами.

Евгений Герасимов: Я вам хочу сказать, что дума будет регулировать ровно столько, сколько нужно. Сейчас на этой неделе, и на следующей будут заседания Московской городской думы. То есть это не раз месяц. Уже сегодня и вчера собирались практически все комиссии, моя собралась уже трижды, потому что реально вопросов очень много.

В образовании, вы знаете, сначала очень негативно воспринимали очень многие учителя и родители, дети… На сегодняшний день большинство школ и руководителей школ, учителей, родителей, детей довольны. Во-первых, они реально стали получать большую зарплату. Во-вторых, у них появился момент большего маневрирования. У меня сестра биолог в школе, долгие годы работает, у нее очень приличная зарплата, которая позволяет ей нормально жить.

Михаил Соколов: Если бы голосовали в Мосгордуме за Собянина, я так понимаю, вы бы за проголосовали?

Евгений Герасимов: Если бы против него был Митрохин, естественно, конечно, за Собянина.

Михаил Соколов: Сергей, вы?

Сергей Митрохин: Я бы против Собянина проголосовал против однозначно. Я считаю, что он ведет политику, которая заводит Москву в тупик.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG