Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Уильям Буллит: русские приключения американского дипломата


Уильям Буллит

Уильям Буллит

Гость АЧ - историк Александр Эткинд

Александр Генис: Сегодня гость АЧ крупный ученый, историк и культуторолог Александр Эткинд расскажет нашему корреспонденту Владимиру Абаринову о герое своей новой книге - американском дипломате Уильяме Буллите.

Владимир Абаринов: Уильям Буллит – один из самых необычных дипломатов и необыкновенно интересная личность. Все его знают как устроителя знаменитого весеннего бала в резиденции американского посла Спасо-хаус в апреле 1935 года. Михаил Булгаков, который был гостем на этом балу, впоследствии превратил свои впечатления в феерический бал Воланда. Александр Эткинд включил подробное описание этого бала, а также первый набросок портрета Буллита в свою книгу «Толкование путешествий». Но фигура эта настолько интересна, что он решил посвятить ему отдельную книгу.

Александр, давайте начнем с таинственной поездки Буллита в Москву на переговоры с Лениным. В Париже в это время шла мирная конференция, на которую Россию не пригласили. Буллит привез Ленину, как сказано в одном из комментариев к вашей книге, «план расчленения России». Что это был за план?

Александр Эткинд: Надо понимать исторический момент. Россия уже была расчленена по факту, шла Гражданская война. Между тем великие державы вели переговоры в Париже, которые потом закончились Версальским миром. Война должна была закончиться везде – и в Европе, и в мире. И действительно война была закончена везде, кроме России. Россия не была допущена к переговорам, потому что в России случилась революция, ну и потом Гражданская война. И таким образом Россия оказалась выброшенной, вернее, сама себя выбросила из союза с Антантой. Ну и в какой-то момент в Париже Великобритания и Соединенные Штаты Америки решили, очень неохотно, что что-то надо сделать для того, чтобы Россию включить в этот мирный процесс.

Вот таким образом Буллит поехал весной 1919 года на переговоры с Лениным в Москву и провел эти переговоры очень успешно. Он вернулся с подробно разработанным планом перемирия. Формула перемирия была такой (во время гражданской войны это постоянно случается, вот сейчас мы наблюдали пример такой же формулы перемирия в украинской конфликте): давайте признаем все вооруженные силы стоящими на тех местах, где они стоят, и пусть они контролируют те территории, которые они по факту контролируют. Ну и таким образом, за большевистским правительством остались бы семь губерний Центральной России. Остальные части бывшей Российской империи контролировали бы больше десятка других вооруженных формирований, которые стали бы международно признанными правительствами. И Ленин, и Центральный исполнительный комитет согласились с этим проектом Буллита и подписались под ним. Буллит воспринял это как большой дипломатический успех. Но по возвращении в Париж, оказалось, что ему трудно убедить в этом успехе свое непосредственное начальство, прежде всего - президента Вильсона. Почему Вильсон не стал с этим соглашаться – об этом историки спорят, но эта ситуация как бы повисла в воздухе, ничего из проекта Буллита-Ленина не вышло. Буллит подал в отставку - публично, именно в знак протеста против того, что с его планом не согласилось его собственное начальство.

Владимир Абаринов: В Вашингтоне Буллит выступал в Сенате против ратификации решений Парижской мирной конференции. Сенат в конце концов не ратифицировал Версальский договор, президент Вильсон потерпел поражение.

Александр Эткинд: Да, Сенат в конце концов не ратифицировал Версальский мир, не ратифицировал членство Америки в Лиге Наций. Трудно приписывать это Буллиту, хотя Буллит действительно выступал против администрации, в которой он еще недавно служил.

Владимир Абаринов: Буллит принадлежал к аристократическому семейству, но имел левые взгляды, был женат на такой неординарной женщине, как Луиза Брайант... Он был социалистом?

Александр Эткинд: Он был левым либералом и вильсонианцем. И это было мейнстримом в тогдашней Америке времен Первой мировой войны – начала 20-х годов. Луиза Брайант была по-своему выдающейся женщиной, она была феминистской, социалисткой. Ее первым мужем был Джон Рид, который был очень известным американским социалистом, позднее коммунистом. Он был одним из немногих американцев, которые видели своими глазами большевистскую революцию в Петрограде. Потом он умер в Москве и похоронен в Кремлевской стене. На ее руках он умер. Она сумела, нелегально преодолевая границы, приехать и успеть попрощаться с ним.

Луиза Брайант была второй женой Буллита. Первая его жена была политически нейтральна, очень богатая, очень красивая женщина из Филадельфии.

Я бы не назвал Буллита социалистом. Но его политические взгляды были, несомненно, левее политических взглядов того же Вильсона.

Владимир Абаринов: Он интересовался большевиками и, как вы предполагаете, встречался с Троцким, который жил в эмиграции в Нью-Йорке.

Александр Эткинд: Предполагаю, да, хотя это как раз не задокументировано. Но с Лениным у него быстро возникли очень душевные отношения, и когда он приехал в Россию в качестве посла Соединенных Штатов Америки в Советском Союзе (это был 1933 год), то газеты советские встречали его как личного друга Ленина. То есть за ним осталась такая легенда, которую он охотно поддерживал – что вот он стал другом Ленина. Но по его письмам 1919 года и даже официальным отчетам видно, что он действительно очень уважал лично Ленина, гораздо больше, чем других большевистских руководителей. И пожалуй, чем многих других современных ему политических деятелей, а знал он практически всех.

Владимир Абаринов: Я читал в одной книге о банкете, кажется, на даче у Ворошилова, где Буллит вскоре после своего приезда в Москву познакомился со Сталиным. Это была довольно безобразная пьянка, и Буллит до такой степени понравился Сталину, что он Буллита облобызал и сказал: «Проси чего хочешь». И Буллит ответил: «Хочу посольство на Ленинских горах». Сталин сказал: «Считай, что оно у тебя уже в кармане». И после этого Буллит ни разу больше не смог встретиться со Сталиным, и из обещания Сталина тоже никакого толка не вышло. Это реальная история, все так и было?

Александр Эткинд: Все правильно. Об этой истории известно из его донесения Рузвельту, которые он регулярно писал, как любой посол пишет своему президенту. Действительно была большая пьянка, но не на даче, а прямо в московской квартире, чуть ли не в Кремле. Там было все большевистское руководство. А Буллит очень гордился тем, что он может перепить любого американца. Оказалось, что он может перепить и большинство советских руководителей. В конце концов они вдвоем со Сталиным остались относительно трезвыми. Говорили долго, говорили обо всем. А Буллит вообще любил отчитаться о своем личном успехе, который действительно, видимо, был довольно серьезен и необычен в отношениях с людьми, но он еще и всячески преувеличивал свое обаяние и манипулятивные возможности. Ну и когда Сталин сказал ему: «Можете видеть меня в любое время. Скажите мне, что вы хотите», Буллит сказал, что вот он хочет построить на Воробьевых Горах посольство, и не просто посольство, а точную копию усадьбы Джефферсона. (Это такое великолепное неоклассическое поместье). Он уже нашел и похожее озеро на Воробьевых Горах – насколько я понимаю, это там, где стоит сейчас Московский государственный университет. Сталин ему все пообещал, и Буллит начал процесс, проектирование, Конгресс ему выделил большую сумму на строительство нового посольства, и люди Буллита вели переговоры с Моссоветом. Но потом в конце концов эти переговоры затухли, люди перестали отвечать на звонки этих американцев. А когда Буллит стал втуне добиваться нового приема у Сталина, то оказалось, что он Сталина с тех пор больше не видел.

Владимир Абаринов: Одним из принципов двусторонних отношений было невмешательство во внутренние дела друг друга. Но Буллит видел, что Москва не собирается соблюдать это правило.

Александр Эткинд: Уже на глазах Буллита в Москве состоялся съезд Коминтерна, в котором участвовала делегация американских коммунистов, и звучали призывы к социалистической революции, забастовочному движению и всему такому в Америке. И Буллит и Рузвельт сочли это вмешательством Советского Союза в американские внутренние дела. Была издана нота, по этому поводу было сломано много копий.

Владимир Абаринов: В конечном счете Буллит разочаровался в советском режиме и стал проситься на должность в другое место. Рузвельт назначил его послом в Париж. К этому времени взгляды Рузвельта на Советский Союз уже сильно расходились с точкой зрения Буллита. Его пост в Москве занял Джозеф Дэвис – человек полностью лояльный Сталину и получивший за свою лояльность орден Ленина. Тем не менее Буллит оставил после себя в посольстве команду высокопрофессиональных дипломатов, которые впоследствии составили славу и честь и американской дипломатии, и советологии. Александр, эта команда получилась случайно, исторически, или Буллит ее сам подбирал?

Александр Эткинд: Исторически никогда ничего такого не получается. Этих людей конкретно подбирал Буллит. У него был необыкновенно верный взгляд и вкус в отношении людей. И крупнейшие американские дипломаты следующего уже периода, времен Второй мировой войны и холодной войны, оказались креатурой Буллита – такие, как Джордж Кеннан, Чарльз Болен. Да, вот он их подбирал, и они оказались занозой не только для Сталина, но и для вашингтонской администрации, потому что они имели непосредственный опыт жизни в сталинской Москве. Потом они стали чиновниками в госдепартаменте, и их идеологические взгляды оказались очень отличными от среднеамериканских. Они, собственно, и начали холодную войну. Его люди составили как бы мозговой центр холодной войны.

Владимир Абаринов: Поговорим теперь об отношениях Буллита с Зигмундом Фрейдом. Как они познакомились? Кажется, Буллит лечился у Фрейда?

Александр Эткинд: Я довольно много нашел документов, которые проясняют эту ситуацию. Буллит не лечился сам, но он лечил свою жену Луизу Брайант, у которой было много симптомов, как излечимых, так и неизлечимых. И как это у него бывало с людьми, они с Фрейдом сблизились очень быстро. И после этого продолжали переписку. Буллит имел возможность довольно часто приезжать в Вену и навещать Фрейда. Они надумали писать вместе книгу – этакую психологическую и интеллектуальную биографию Вудро Вильсона, необыкновенно враждебную в отношении своего героя. Ну а позднее Буллит организовал выезд Фрейда из оккупированной Вены. В общем, Буллит его фактически спас.

Владимир Абаринов: Откуда такая враждебность к Вильсону у обоих? У Буллита были личные причины не любить Вильсона. А у Фрейда?

Александр Эткинд: Буллит, с одной стороны, писал свою собственную книгу о Вильсоне и о его ошибках в Первой мировой войне и парижских переговорах, которые и послужили причиной его отставки. Он рассказал об этом Фрейду, и оказалось, что их взгляды на эту тему совпали несмотря на то, что они принадлежали к двум враждующим сторонам войны. Фрейд был патриотом Австро-Венгрии, и со своей стороны считал, что Вильсон обманул народы, призвав их к миру и потом заключив мир на условиях совсем других, чем те, что он обещал.И действительно, когда смотришь на документы эпохи, вот на те знаменитые «14 пунктов», на которых было основано участие Америки в войне, и потом принуждение к миру, которым занимались державы Антанты, то действительно видно, что в процессе очень многое изменилось.

Владимир Абаринов: Уильям Буллит, как вы уже сказали, сыграл критически важную роль в спасении Фрейда от нацистов в 1938 году после аншлюса Австрии. Что конкретно он сделал?

Александр Эткинд: Что конкретно сделал Буллит? У этого дела была легальная сторона и финансовая. Вопрос поднялся до Рузвельта. Сам Рузвельт вмешивался через сотрудников американского посольства в Вене, которое продолжало работать. Буллит сумел через Рузвельта передать распоряжение сотрудникам посольства. Один из них, в сером плаще, непосредственно присутствовал при обыске, который гестаповцы устроили в квартире Фрейда. Кроме того, они еще собирали деньги. Сам Буллит дал какие-то деньги, но гораздо важнее было то, что они связались с такой замечательной дамой, которая называлась Мари Бонапарт, была потомком Наполеона, греческой принцессой и психоаналитиком, ну и довольно богатой женщиной в Париже. В общем, они сумели собрать достаточно денег, чтобы выкупить Фрейда. Потому что нацисты выставляли счета за каждого еврея, который уезжал, в соответствии с его финансовыми возможностями выставлялся индивидуальный счет. И вот таким образом были собраны деньги, была обеспечена дипломатическая поддержка.

Владимир Абаринов: О каких еще заслугах Буллита мы не сказали?

Александр Эткинд: Самый выдающийся эпизод вы еще не упоминали. Он в некотором смысле спас Париж от разрушения нацистами. Он был послом во Франции. Когда немецкая армия подходила к Парижу, то французское правительство бежало. За ним, естественно, последовали все дипломатические представительства, кроме американского. Буллит отказался эвакуировать посольство несмотря на то, что у него был прямой приказ госдепартамента. Он написал Рузвельту личное письмо, в котором говорилось, что американские послы никогда не бежали из Парижа: и во время Великой французской революции посол оставался, и во время Парижской Коммуны оставался, и вот сейчас во время нацистской оккупации он остается в Париже. А правительство бежало, и поскольку они все были личными друзьями, Буллит участвовал неформально во многих заседаниях этого правительства в начале войны, то ему поручили сначала неформально, а потом в общем-то и формально осуществлять переход власти к оккупационному режиму. Так что он вел переговоры с немецким генералом, который вошел в Париж, и потом еще две недели выполнял обязанности действующего мэра Парижа. Его вклад в этот относительно мирный переход власти в оккупированном Париже был официально признан: он получал ордена и от де Голля, и от американских властей.

Владимир Абаринов: А что происходило с Буллитом во время войны?

Александр Эткинд: После этого он вернулся в Америку, подал в отставку. Попытался, конечно, поехать в действующую американскую армию. У него уже накопилось достаточно конфликтов на всех уровнях с руководством американским. И тогда он написал личное письмо де Голлю, и де Голль его с восторгом зачислил майором в свою армию. И Буллит воевал, очень конкретно, с оружием руках, был переводчиком, осуществлял всякие дипломатические контакты от имени де Голля. Провел больше года во французской армии. Я безуспешно пытался найти другие такие случаи в истории дипломатии или вообще в истории международных отношений начиная с античных времен, когда посол одной державы стал бы действующим офицером другой, хоть и союзной. В общем, я думаю, это единственный такой случай.

Владимир Абаринов: Давайте подведем итог жизни Уильяма Буллита.

Александр Эткинд: Биография Буллита показывает очень интересные повороты истории. Он был человеком, который во многих случаях, о которых мы с вами поговорили и о которых не успели поговорить, он знал или предвидел, что будет происходить, лучше, чем другие очень талантливые люди, ну например. Такие как президенты Вильсон или Рузвельт. Он их предупреждал, давал советы, как закончить Первую мировую войну, как начать или сделать так, чтобы не началась Вторая мировая война, как закончить Вторую мировую. Его советы каждый раз были лучше, чем реально принятые решения.

Владимир Абаринов: Это был Александр Эткинд – культуролог, историк и философ, профессор Европейского университета во Флоренции, автор книги «Уильям Буллит. Человек ХХ века». Она выходит в этом году в издательстве «Время». В этом же году, но в другом издательстве, НЛО, выходит еще одна его книга Александра Эткинда – «Кривое горе. Память о непохороненных».

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG