Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Реакция немецкой общественности на слова Владимира Путина об убийстве Анны Политковской


Программу ведет Андрей Шароградский . Принимает участие корреспондент Радио Свобода Юрий Векслер.



Андрей Шароградский : Как слова Владимира Путина по поводу убийства Анны Политковской восприняло общественное мнение в Германии. Напомню, что свое заявление о том, что степень влияния Политковской на политическую жизнь была крайне незначительной, ее убийство нанесло России, действующей власти , больший урон, чем ее публикации - эти слова Владимир Путин произнес в Дрездене, отвечая на вопрос немецкого журналиста. Передает наш корреспондент в Германии Юрий Векслер.



Юрий Векслер : Вот главный мотив комментариев на вчерашнее за явление Владимира Путина в Дрездене, прозвучавш ее как и вечернее совместное интервью Владимира Путина и Ангелы Меркель по первому телеканалу общественно-правового телевидения АРД.



- Недоверие снова вернулось. С выстрелами в Анну Политковскую те, кто мечтает о прибылях от бизнеса в России , имеют основания для испуга и размышлений. То, как реагировал на прои с шедешее российский президент в Дрездене, было минимумом: он осудил убийство, как мерзкое преступление. Но те, кто ждали от него слов сожаления и сострадания, были разочарованы. Вместо этого Путин пытался приуменьшить значение деятельности Политковской. Он сказал, что Политковская была острым критиком правительства, но ее влияние было ничтожным. По - человечески это было непорядочно. Известно, насколько нетерпим Путин к критике. И сказанное им не соответствует действительности.



Юрий Векслер : На этом фоне выделяется комментарий журналистки и политилога Сони Микич (Sonia Mikich), автора книги „Планета Москва - истории из новой России“, книги, написанной по д впечатлениям от работы корреспондентом в Москве с 1992 по 1998 год.



Соня Микич : Если бы я была политической реалисткой, или циником, или, к примеру, думала только о своем счете за газ, то тогда в отношении Путина и Меркель мне не пришло бы в голову ничего, кроме: „Как мило, что вы опять друг с другом поговорили“. Но мне не дает покоя убийство Анны Политковской, потому что она бесстрашно и просто доказывала своей жизнью, что журналистика и мораль все-таки имеют между собой нечто общее. И еще потому, что это убийство является символом для смертельно больной демократии в России.


И тогда я придумала речь для Ангелы Меркель. Вот она: "Дорогой Владимир Путин! Свобода прессы и мнений в России не под угрозой, она просто мертва. Мы, немцы, должны исходить из того, что это убийство заказали те круги, которые точно знали, насколько раздражающе надоела тебе и всем твоим эта женщна. И оппозиционная Политковская не первая, кому заткнули рот. А вот преступники, совершавшие эти убийства , все еще на свободе, потому что твоя юстиция и твоя полиция не функционируют". И еще: "Это не стоит ничего поклониться памяти убитой, которая была российской совестью, поклониться, даже если ты и подчеркнуто приуменьшаешь ее роль“.



XS
SM
MD
LG