Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Физика и метафизика Константина Фрэнка

Впервые я обратил внимание на его имя благодаря публикации в американском винном журнале. Статья рассказывала о винах штата Нью-Йорк. Об этих самых винах я тогда почти ничего не знал. В середине минувшего века они были объектом насмешек: дешевые шипучки, домашние наливки, простецкие крепленые. И вот, говорилось в статье, в штат Нью-Йорк, в район Пальчиковых озер (Finger Lakes) приехал революционер виноделия, уроженец Украины, и совершил переворот в винной культуре Восточного побережья Соединенных Штатов. Звали революционера Константин Фрэнк (Konstantin Frank). Имя "уроженца Украины" я запомнил. Подробней о нем я позже прочел в капитальном исследовании "История вин Америки". Про то, какую революцию он совершил, в исследовании рассказывалось подробно: именно Константин Фрэнк первым скрестил корни туземного "неотесанного" винограда (перебор танина, резкий запах) с европейскими одомашненными сортами и радикально улучшил качество нью-йоркских белых вин. Но о жизни революционера, особенно о ее первой половине, известно немного: в американских пересказах он выглядит как типичный удачливый иммигрант, приехавший на "новую родину" после Второй мировой войны.

Константин Фрэнк не был типичным. Родился он в семье немецких колонистов в Одессе в 1899 году (некоторые источники указывают другую дату: 1897 год). Окончил Одесский сельскохозяйственный институт. Защитил диссертацию на тему "Выращивание винограда в условиях сурового климата". Работал в винодельческом совхозе при научно-исследовательском институте. Во время войны остался в оккупированной Одессе. Об этом периоде почти ничего неизвестно. В конце войны вместе с тремя детьми и женой переезжает в Австрию. В Австрии Фрэнк работает по специальности в американской оккупационной зоне. По словам его внука Фреда, в СССР деда гнобили бы как немца, а в Австрии сочли русским. Так что в 1951 году вся семья вновь снимается и уезжает в Америку. В багаже у Фрэнка – книги по виноделию, в том числе написанные им самим, 40 долларов, знание пяти языков (английского он тогда не знал) и солидный возраст (ему тогда было уже за пятьдесят). В Нью-Йорке он начал с мытья посуды в ресторане, но мыл ее недолго. Устроился уборщиком в экспериментальной лаборатории Корнелльского университета, чтобы быть поближе к винограду. Но убирал тоже недолго. Его заметили и повысили.

Судя по отрывочным воспоминаниям, Константин Фрэнк был классическим ученым своей эпохи. Этот тип замечательно описан Артуром Конан Дойлом в нескольких романах и рассказах. Я говорю о профессоре Челленджере (в прямом переводе сhallenger – "бросающий вызов"). И реальный Фрэнк, и выдуманный Челленджер – люди одержимые, неистовые, упрямые. Быть рядом с ними не просто. Некоторые коллеги в экспериментальной лаборатории даже всерьез обсуждали, не следует ли госпитализировать Фрэнка в психиатрическую больницу. Сын Вилли (1926-2006) вспоминал: "Он никогда не считал себя бизнесменом. Я говорил ему: "Папа, даже католическая церковь – это бизнес: не будет дохода, не будет церкви!" Вилли бросил хозяйство отца, стал коммивояжером, торговал фототехникой, но, в конце концов, вернулся домой, чтобы работать вместе с отцом, а после продолжить его дело.

У виноделия есть не только своя "физика", но и "метафизика". Оно учит понимать значение корней, листвы, плодов. В семье Фрэнков говорили по-немецки. Вилли в свидетельстве о рождении назван Виллибальдом – в честь святого, основавшего несколько немецких монастырей. Внука Фреда – он тоже винодел и виноторговец – официально зовут Фредерик, т. е. Фридрих. Учился он в Корнелльском университете, а потом в Рейнгау, крупнейшем винодельческом районе Германии. Хотя наиболее серьезными винодельческими достижениями Константина Фрэнка принято считать рислинг и шардоне, сам он больше всего гордился ркацители. С этим грузинским виноградом он работал еще до войны в Грузии и Украине и вспомнил о его морозоустойчивости в Америке. Для него это было вино-воспоминание. Так ркацители Константина Фрэнка прижился на Восточном побережье ("свежий, цветочный, с привкусом персика, киви и личи и отголоском белого перца", – газета Wall Street Journal ).

Константин Фрэнк знал толк в свойствах и оттенках холода. Этому его научила Одесчина. С точки зрения приезжих с севера, одесское побережье – жаркий юг, а с точки зрения виноградарей тамошний грунт скорее прохладен, а у солнца – короткий век. В виноделии даже разница в полградуса может играть решающую роль. Константин Фрэнк ощущал эти полградуса кожей и потому выбрал землю для своего виноградного хозяйства возле незамерзающего озера Кеука (теперь там проходит винный маршрут для туристов). Еще он всегда отдавал предпочтение живучим и упрямым сортам винограда.

Рассказывая о Константине Фрэнке, я вспоминаю другое имя: Андрей Челищев (Andre Tchelistcheff). Они были хорошо знакомы и, думаю, разговаривали друг с другом по-русски. В Калифорнии Челищеву поставлен памятник ("Ничего выдающегося я не сделал, кроме каберне"). Первый стал реформатором винной культуры Восточного побережья Америки, второй – Западного. Оба они родились в Российской империи, и оба были почвенниками, прикладными почвенниками. Свою почву они нашли в Америке и сделали ее родной. В середине XIX века журнал "Московитянин" воевал с "гниющим Западом". Фрэнк и Челищев воевали с черной и серой гнилью винограда – каждый на своем побережье – и одержали победу. Их "почва и судьба" дышали и продолжают дышать пряными, дымными, медовыми ароматами вин.

P. S. Кайлу, правнуку Константина, внуку Вилли, сыну Фреда, слегка за 20. Он учится на винодела в Корнелльском университете.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG