Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Большую часть сознательной жизни я, как и многие россияне, ездила в обычных плацкартных вагонах, к особому комфорту не приучена. Казалось бы, удивить меня после многочисленных путешествий в компании пьяных вахтовиков, празднующих возвращение домой, с запахами сортира, с ржавой водой из "титана" и жесткими матрасами со скомканной ватой, довольно трудно. Но на этот раз даже у бывалого пассажира лопнуло терпение.

В шестом вагоне поезда Новосибирск – Белгород работал лишь один туалет. Второй, как пояснила проводница, закрыли, поскольку отвалилась какая-то труба и отходы человеческой жизнедеятельности попадали на колеса. Проводницам пришлось ломом отдалбливать экскременты с колес – очевидно, чтобы состав не сошел с рельсов. Полдня пассажиры шестого вагона то стояли в очереди в единственный сортир, то бегали в соседний вагон. Все это продолжалось бы до самого Белгорода, если бы проводница соседнего вагона не стала возмущаться "набегам" чужих пассажиров на ее владения и не вызвала электромеханика, который открыл туалет и сообщил, что теперь, когда мы проехали самые холодные города и оказались на Урале, никакого глобального намерзания льда на колесах не будет, а потому можно смело пользоваться двумя сортирами.

Несмотря на заверения электромеханика, на каждой станции проводницам приходилось орудовать ломиками, предотвращая аварийную ситуацию. Когда проводница прошла по вагону с книгой жалоб и предложений и попросила пассажиров оставить свои отзывы, надеясь, по-видимому, что подвыпившие мужчины напишут все что угодно ради ее прекрасных глаз, я не выдержала и стала писать жалобу и на туалет, и на отсутствие в сортире жидкого мыла, и на безопасность при перевозке пассажиров, и в целом на любимую компанию РЖД.

И чего, мол, ты такая недовольная? Сортир ведь открыли, и дерьмо на каждой станции с колес отскребают

Что тут началось! Часть пассажиров, из числа тех, что уже успели принять на грудь, стали бурно возмущаться моим желанием подпортить своей записью журнал, в котором они написали слова благодарности девочке-проводнице. Группа поддержки из семи человек рассказала мне про то, как раньше, в советские времена, вообще ездили в теплушках и радовались, а после теплушек плацкартные вагоны вообще казались раем земным. И чего, мол, ты такая недовольная? Сортир ведь открыли, и дерьмо на каждой станции с колес отскребают! Чего ж тебе еще надо? Все доводы о том, что сейчас не начало XX века, и даже не его середина, что уже существуют вагоны с биотуалетами, а также много других комфортных вещей, собеседников не убедили. Не подействовали также аргументы по поводу цен на билеты, которые существенно повысились за последние несколько десятилетий. И было бы логично, если бы за большую цену пассажиры получали соответствующий сервис.

Некоторые мои попутчики, в том числе женщины с детьми, говорили, что хотели бы сами написать жалобу, да ведь там надо свои данные указывать. "Как бы чего не вышло, будут потом на работу звонить, вдруг уволят, железнодорожники – они ведь такие влиятельные, а у меня кредит", – призналась шепотом одна попутчица. Начальник поезда, которого проводница вызвала после моей жалобы, заявил: он, как и проводница, совершенно ни при чем, вагон достался старый, разваливающийся, так что все претензии к руководству РЖД. Проводница, посмотрев на то, как я пишу в книге жалоб в свой адрес, спросила: "Вы думаете, вам ответят?"

На ответ от высокого начальства РЖД я, конечно же, не надеялась – с чего это вдруг президенту ОАО РЖД Владимиру Якунину обращать внимание на писк всякой мелюзги, вроде клиентов его компании? Все равно никуда не денутся, ездить-то больше не на чем, кроме как на поездах компании-монополиста, так что можно и цены повышать, и тратить полученные от пассажиров средства на санатории, больницы, Дома культуры, где лечатся и отдыхают железнодорожники, на то чтобы стать генеральным спонсором Олимпиады, Универсиады в Казани, на спонсирование Фонда Андрея Первозванного, занимающегося "содействием духовно-нравственному возрождению современного общества на основах православия".

Духовное возрождение – дело, конечно, хорошее, так же как и забота о здоровье и досуге сотрудников, только вот почему на это у компании хватает денег, а на свою основную деятельность – нет? Я уж не говорю про зарплаты начальников ОАО "РЖД". Президент РЖД Владимир Якунин в 2013 году, по оценке Forbes, получил 15 миллионов долларов. Вроде бы деньги в чужом кармане считать некрасиво, но если человек сначала кладет деньги в карман, а потом идет к власть имущим с протянутой рукой и просит денег у государства, которое выкладывает потом миллиарды для поддержки компании, то хотелось бы знать, куда и на что идут эти средства. Компании "дали на бедность" в 2013 году около 40 миллиардов рублей. Именно такую сумму внесло государство в уставный капитал РЖД.

Да и с пассажиров РЖД дерет немало. Билет в плацкартный вагон от Кургана до Белгорода стоит 3181 рубль, а три года назад стоил 2174 рубля. В купейном вагоне цены совсем уж космические, почти в два раза выше, чем в плацкарте, а условия мало чем отличаются. Любому пассажиру РЖД понятно, для каких целей Якунин предложил сократить количество плацкартных и увеличить число купейных вагонов – денег можно грести больше, а особо утруждаться не надо. И в плацкарте можно легко повысить цены, нарисовав любые суммы, опять же монополия.

Сервис после повышения цен по-прежнему такой, что вагон скорее похож на передвижную тюрьму. Кое-что руководство РЖД все-таки делает для своих пассажиров – если повезет, можно проехаться в вагоне с биотуалетом, можно и в обычном, но исправном, а если не посчастливится, то в таком, что еще Ленина помнит и трубы в сортире у него от дряхлости отваливаются.

Татьяна Григорьева – внештатный корреспондент Радио Свобода в Белгородской области

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG