Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Анатолий Стреляный: «Что копошится на дне благородной души?»


Лучший советский литератор-пропагандист 70-х годов Г. Боровик не так давно подтвердил свою репутацию. «Всё, что мы писали об СССР, – сказал он, – была ложь, а всё, что о Западе, было правдой». В чём, дескать, россияне и убедились теперь на собственном «рыночном» опыте. Был «городом жёлтого дьявола» Нью-Йорк – стала «городом жёлтого дьявола» и Москва. Было американским слово «обездоленный» – стало и русским. То же – и «попса», и «наркота», и «культ насилия», и немало других, столь же избитых, но не совсем пустых слов.

Таким образом, мастера культуры опять берутся за своё. Они возвращают послесоветского человека к мысли, что может быть нечто лучшее, чем свободный рынок. Пытливые, но слабые мозги малых сих нацеливают на бесплодный и опасный поиск совершенного общественного устройства.

Боровик много лет работал в США советским корреспондентом, в этом же качестве объездил весь мир. Такие люди, как он, надо отдать им должное, мало что выдумывали в своих страшилках о Западе. Большинство сведений они черпали из западной же печати. Так поступают сегодня и путинские пропагандисты. Читателю, зрителю, слушателю предоставляется самому вспоминать и как-то переваривать слова из другого словаря: такие, как, например, «Силиконовая долина» или «качество жизни». Если всё, что некогда писалось и опять стало писаться о Западе – правда, то чем объяснить, например, всё растущую продолжительность жизни (и жизни деятельной!) людей, имеющих несчастье влачить там столь жалкое существование?

В СССР за этот вопрос наказывали, в нынешней России самые ушлые из пропагандистов предлагают встречный вопрос: чем объяснить, что почти все из западных людей культуры калибра Ремарка, Грасса, а ранее – Драйзера, Шоу и несть им числа – поносили «буржуазную действительность» не менее страстно и более красноречиво, чем Максим Горький, Генрих Боровик и Александр Солженицын? Вопрос демагогический – и как таковой он может заронить в иную голову зёрнышко искреннего недоумения.

Так вот, критика Запада грассами – это самокритика Запада. По ней можно судить только об одной стороне медали. Так и чаадаевская критика России («пробел в нравственном миропорядке») – это самокритика России, а не вся правда о ней. Это само собою разумелось уже для умнейших из современников Чаадаева, и первого из них – Пушкина. О западных же критиках свободного рынка поразительно точно и просто, хотя и не исчерпывающе, сказал выдающийся экономист Людвиг фон Мизес: неврастеники.

Западное общественное устройство – высшее достижение человечества. Без него мир уже давно был бы миром талибов. Тому, кто рьяно поносит Запад, не мешало бы прислушаться к себе. Не копошится ли на дне его благородной души махонький вонючий талибчик?

Раз уж был упомянут Пушкин, пусть всплывут и его слова о гении и толпе: как восторгается она, открывая в гении что-то мелкое и мерзкое, потому что это уравнивает её с ним. «Врёте, подлецы: он и мал и мерзок – не так, как вы, – иначе». Трудно иногда не применить сказанное к гению по имени Запад и к его увлечённым ругателям.
XS
SM
MD
LG