Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Присяжные в петербургском суде обсуждают вердикт по делу об убийстве в октябре 2004 года вьетнамского студента


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Андрей Дядин.



Андрей Шарый: Присяжные в Городском суде Петербурга обсуждают вердикт по делу об убийстве в октябре 2004 года в городе вьетнамского студента Ву Ань Туана.



Александр Дядин: Вьетнамского студента Ву Ань Туана убили 13 октября 2004 года. По данным прокуратуры, в тот вечер 14 подростков, распивавших спиртные напитки, решили пойти и избить кавказца, торговавшего на пересечении улиц Льва Толстого и Рентгена. По пути они увидели идущего навстречу вьетнамца, и один из пьяных подростков вынес на обсуждение новую "кандидатуру" на роль жертвы. Догнав Ву Ань Туана, тот же четырнадцатилетний подросток ударил его ногой в живот. Когда вьетнамский студент упал, стал бить его ножом. Другие члены компании тоже стали избивать вьетнамца.


Смерть Ву Ань Туана наступила от потери крови. Всего потерпевшему было нанесено 37 колото-резаных ранений. В ходе расследования этого убийства была установлена причастность его участников и к другим преступлениям.


Сейчас присяжные в комнате для совещаний обсуждают вердикт.


Мы беседуем с исполнительным директором программы "Ethnic Studies" Европейского Университета в Санкт-Петербурге Дмитрием Дубровским.



Дмитрий Дубровский: В ситуации, когда и власть, и экстремисты, в общем, начинают говорить одним языком, непонятно, почему мы начинаем считать то, что говорят и делают экстремисты, это плохо, а когда то же самое говорит и делает власть - это хорошо. Потому что когда власть нелегитимными методами занимается дискриминацией, скажем, грузинского населения, когда глава исполнительной власти в стране говорит о коренном населении, что явно неконституционный термин и не может таковым являться... Нет в Конституции Российской Федерации понятия "коренное население", о котором говорит президент.


В этом смысле националистический проект оказался чрезвычайно понятным, очень привлекательным и лег на общую социальную неудовлетворенность очень серьезной части населения, прежде всего молодежи. Неслучайно главная претензия к чужакам, как они понимаются в националистической пропаганде, - это прежде всего финансовое благополучие, как они говорят, паразитизм на русском народе. И отвечая на вопрос, что делать дальше, многие действительно начинают брать в руки биты. Понятно, что они бьют не людей с паспортами других государств, а они бьют людей по абсолютно расистским основаниям. Убийства происходят не только иностранных студентов, а убийства происходят приезжих из Средней Азии, равно как и граждан России, которые просто иначе выглядят. В этом смысле для скинхедов нет разницы между несчастным погибшим Ву Ань Туаном или, скажем, Сергеем Бельды, юношей нанайцем, которого убили уже более двух лет назад, который был гражданином России, но его судьба от этого легче не становится. Его трагическое убийство, тоже совершенное скинхедами и довольно сильно замятое, тоже было совершено на тех же основаниях.



Александр Дядин: Чего вы ждете от этого процесса? Чем он закончится, на ваш взгляд?



Дмитрий Дубровский: На мой взгляд, следствие напрасно сделало, что отказалось от квалификации этого убийства как убийства, совершенного по мотиву национальной розни, а выдвинув только обвинение в разжигании межнациональной розни, что подпадает под 282-ую статью. Я боюсь очень, что это дело закончится так же, как дело Хуршеды Султоновой. Присяжных никто не опрашивал на очень простой вопрос перед тем, как их отбирать: как они, собственно, относятся к националистическим идеям? И этот простой факт заставляет меня думать, что если статистика верна, то минимум две трети присяжных скажут, что они либо не виновны, либо не виновны в убийстве на национальной почве.



Александр Дядин: Вы упомянули убийство Хуршеды Султоновой. Я напомню, что были дела и по конголезцу, которого тоже убили. И вообще, за последние годы в Петербурге прошло уже несколько подобных процессов об убийстве иностранцев и убийстве иностранных студентов, в том числе, и практически все они разваливаются. Как вы себе и другим объясняете такое положение дел?



Дмитрий Дубровский: Здесь есть две стороны проблемы. Первая сторона - это достаточно плохая правоприменительная практика. Ведь для следователя очень важно, чтобы его доказательная база была очевидной, недвусмысленной и совершенно точно доказанной. Но проблема заключается в том, что в этих делах довольно часто возникает такой элемент вольного или невольного сострадания, я бы сказал, не столько к жертве, сколько к преступнику, что явно чувствуется по вердикту присяжных, скажем, по делу Хуршеды Султоновой. Вот такие вот мальчики пошалили, знаете, и девочку убили... Второе - это то, что, действительно, к сожалению, эта 282-я статья постоянно возникает в правоприменительной практике. То, что из формулировки статьи было исключено, а именно - умысел, очень часто мы получаем ответы, что "у товарища не было умысла разжигать межнациональную рознь, когда он совершил то-то и то-то". Вот я очень боюсь, что присяжные ответят, что, да, может быть, совершили, но без умысла разжечь межнациональную рознь. А в результате получилось просто хулиганство, но с умыслом разжечь межнациональную рознь. 282-я статья предполагает некую публичность. Разжигание межнациональной розни - некое действие, направленное наружу. Условно говоря, если бы смертельно ранив студента вьетнамского, эта молодежь еще написала где-нибудь на асфальте "Смерть вьетнамским студентам", и это было бы зафиксировано следствием, то здесь была бы налицо 282-я статья, потому что это так называемое преступление-послание, когда люди не просто совершают некое преступление, а сообщают всем, ради чего они его совершили. Здесь эта мотивация совершенно не очевидна. Здесь очевиден мотив преступления, но здесь нигде не присутствует самое по себе то, что называется разжиганием. И с делом Копцева этот скандал тоже был.


Вообще, конечно, с точки зрения здравого смысла понятно, что убийство на национальной почве - это, конечно, всегда разжигание межнациональной розни. Но одно без другого кажется достаточно хромым, я имею в виду в обвинении. Я думаю, что обвинение пошло по неверному пути. Оговорюсь, я не юрист, но, на мой взгляд, логичнее было бы предъявлять и убийство на национальной почве, и разжигание - тогда это было бы логично и для присяжных понятно.


XS
SM
MD
LG