Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как федеральные намерения расходятся с региональной действительностью, а государственная идеология – с настроениями учеников и их родителей

Итоговое сочинение, единый историко-культурного стандарт, на основе которого уже написаны учебники, новый профессиональный стандарт и заработная плата – таков короткий список школьных проблем минувшего года.

Проблема замедленного действия – реализация новых ФГОСов (федеральных государственных образовательных стандартов) будет влиять на учебный процесс еще много лет, главным образом негативно. Во-первых, министерство торопится с их реализацией, хотя вводиться они должны постепенно, ступень за ступенью: начальная школа, средняя, десятый и одиннадцатый класс. Конечно, младшая школа начала этот процесс много раньше, кто-то в качестве эксперимента, кто-то ради одобрения начальства, но повсеместному переходу на новые ФГОС предшествовала большая работа с педагогами. Ничего подобного нельзя сказать об учителях-предметниках, которых, во-первых, гораздо больше, во-вторых, их навыки и инструменты обучения разнятся ровно в той же степени, что и сами дисциплины. Так что подтянуть всех скопом не получится.

Итак, российские школы получили указание переходить дальше на новые стандарты, к которым не готовы ни школьники, ни учителя. Любой директор школы, конечно, постарается достичь максимального результата, даже если тот прописан в таких непонятных для него терминах, как "личностный" или "метапредметный", однако он хочет быть уверен, что его собственная трактовка не покажется вредной или неправильной чиновнику из местного департамента образования, который в конце года достижения школы приедет проверять.

Значительная часть учителей окажется профнепригодна и будет вынуждена покинуть школу

Другой вопрос административного характера, который в этом году беспокоил учителей, – новый профессиональный стандарт, который обязательным станет через некоторое время, но внушает опасения уже сегодня. Во-первых, там прописано такое количество компетенций и умений, овладеть которыми, продолжая работать в школе, большинству педагогов окажется не под силу. Это означает одно: через некоторое время значительная часть учителей окажется профнепригодна и будет вынуждена покинуть школу.

Вполне возможно, что это обстоятельство обновит кадровый состав, но только в том случае, если зарплата педагогов останется хотя бы на уровне средней по региону, а директора школ перестанут бояться проверок и начнут доверять творческим учителям. Ситуация эта представляется совсем не невозможной, поскольку многое зависит от местной власти. Онако денег в регионы поступает все меньше, и сегодня трудно представить, каким образом удержится достигнутый за эти годы показатель учительской зарплаты. Вполне возможно, что он автоматически съедет вниз вслед за средней по региону, что, учитывая инфляцию, вернет школьных педагогов на прежнюю черту бедности.

Внутренние резервы школа уже исчерпала: персонал сокращен максимально, нагрузка – полторы-две ставки, а субсидий из федерального центра, как это было несколько лет назад, больше не предвидится. В предчувствии близких трудностей учителей кое-где даже перестали аттестовывать на высшую категорию, чтобы не поднимать оклад. Так что грядущая реальность и заложенные в федеральные стандарты образования намерения расходятся самым серьезным образом.

Технически приблизившийся к совершенству ЕГЭ перестает быть единственным объективным экзаменом, возвращая позиции высшей школе

Другая часть проблем, которые в этом году решала российская школа и с последствия которых ученики и педагоги столкнутся в 2015 году, касается выпускных испытаний – будущего ЕГЭ по иностранному языку, декабрьского сочинения, результаты по которому вузы смогут прибавлять к общему вступительному баллу, как, впрочем, и некоторые другие – личное портфолио, участие в ГТО. То есть ЕГЭ, настолько приблизившийся к совершенству, что отражает реальность, перестанет быть единственным объективным экзаменом, вернув позиции высшей школе. К тому же в 2015 году университеты наверняка воспользуются правом определять ЕГЭ по предметам и их количество, необходимое для поступления.

Что касается школьных экзаменов, то главные трудности учителя видят в смене их формы и несоответствии новым федеральным стандартам. Яркий тому пример – сочинение, которое старшеклассники писали в декабре. "Очевидно, – говорит учитель русского языка и литературы лицея № 1 города Камбарка в Удмуртской Республике Анна Инютина, – что те формы экзаменов, которые вводятся, никак не стыкуются ни с учебно-методическими комплексами, ни с кадрами, которые на сегодняшний день загружены настолько, что не в состоянии их самостоятельно освоить. У нас ежегодно меняются все формы экзаменов, ЕГЭ без конца – то сочинение, то изложение, то ГИА, то ОГЭ. Это, естественно, сказывается на качестве".

Действительно, учителя литературы в этом году оказались в сложном положении: итоговое сочинение, которое станет допуском к обязательным летним экзаменам, имело к литературе отношение весьма посредственное. Собственно, оно и задумывалось как междисциплинарное размышление на заданную тему, только весь груз подготовки пришелся на педагогов-словесников. Хорошо еще, что сочинение никак не оценивали – иначе им пришлось бы отвечать и за качество подготовки, и за ошибки, как смысловые, так и грамматические. Пока же стало понятно, что российские ученики не спешат раскрывать душу и делиться мыслями с учителем, пусть даже и работающим в той же школе. То есть сочинение оказалось внутренним экзаменом, меряющим неизвестно какие знания, но проверяемым учителями литературы.

Подготовка к сочинению очень кстати отвлекла словесников от обсуждения проекта "Концепция школьного филологического образования", который разработали эксперты общероссийской общественной организации "Ассоциация учителей русского языка и литературы". Авторы проекта в числе прочего ратовали за "сохранение исторической и методической традиции преподавания", "эстетическое приобщение к национальной картине мира, воплощенной в эталонных текстах классической литературы", единый список обязательных произведений, против чего активно выступили лучшие московские преподаватели.

Есть некий культурно-исторический стандарт, он исходит от высшего руководства, значит, его надо выполнять

Дело в том, что несколько раньше был принят единый историко-культурный стандарт, на основе которого был написан и к концу года напечатан новый учебник истории, точнее, линейка учебников. Учитель истории школы "Интеллектуал" Александр Кондрашов считает, что статус стандарта еще надо уточнять: "Концепция была разработана Российским историческим обществом – общественной организацией, причем многие ее члены, в том числе председатель Сергей Нарышкин, не являются профессиональными историками. И какова юридическая роль этой концепции? Учителя спрашивают: это обязательный документ или нет? По этому стандарту уже переписывают учебники, но, с другой стороны, никакого формального статуса он не имеет. Очень большая проблема, потому что запускается бюрократический механизм – есть некий текст, он исходит от высшего руководства, значит, его надо выполнять".

Здесь трудно удержаться от того, чтобы не вспомнить, какое сильное влияние на систему и содержание образования имела партийно-государственная власть в советские годы. Другое дело, что, копируя псевдопатриотизм и идеологический формализм прошлого, реальных изменений достичь довольно трудно. И не только потому, что эти уроки уже усвоили. Просто появилось понятие выбора, который ты делаешь сам. Не случайно поддержать московскую школу "Интеллектуал" пришло полторы тысячи человек, в том числе ученики и их родители.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG