Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кто и для чего составляет списки "врагов русского народа"


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие писатель Виктор Шендерович .



Андрей Шарый: Сейчас в эфире программы «Время Свободы» «враг русского народа», писатель и журналист Виктор Шендерович.


Виктор, добрый вечер. Как вы себя чувствуете в такой роли?



Виктор Шендерович: Привычно я себя чувствую в такой роли, потому что впервые я свою фамилию с маленькой буквы, написанной во множественном числе, прочитал в контексте году в 1990. Звучало так, что «шендеровичи правят Россией». Я уже примерно лет 16-17 официальный враг русского народа, если под русским народом называть группу этих недоумков, впрочем, группу вполне стабильную и растущую.



Андрей Шарый: Как вы думаете, почему власть ничего не делает с этой стабильно растущей группой, которая позволяет себе такого рода публичные заявления?



Виктор Шендерович: Власть, во-первых, частично состоит из людей, которые вполне так и думают. Отчасти из людей, которые думают также, отчасти из людей, которые готовы это использовать в своих политтехнологических целях. Власти понадобится через пару лет, уже через год, серьезный враг, которого она, цивилизованная российская власть, победит на выборах. Призовет к единству российский народ под флагом борьбы с угрозой. В прошлые разы, помним, это была угроза чеченской интервенции, это была угроза прихода коммунистов в 1996 году и так далее. Всегда нужен такой враг. В этот раз это будут, видимо, национал-социалисты.



Андрей Шарый: Не кажется ли вам, что эта игра с огнем может оказаться очень опасной? Эти люди, которые занимаются составлением этих политтехнологических схем, могут оказаться лицом к лицу с опасностью, с которой они не в силах совладать.



Виктор Шендерович: Видите, какая штука. Те, кто разрабатывает такие политтехнологические схемы, они троечники по истории. Они пятерочники в смысле таких номенклатурных игр. Там они отличники по этой дисциплине. А по части знаний истории они троечники. Они не знают, что такого рода игры уже были, и не помнят, чем они заканчивались. Они привыкли за последние годы к отсутствию политики. Политику заменила политтехнология. Они вполне комфортабельно себя чувствуют в этих условиях. Но время от времени, мы знаем по законам физики и истории, когда давление нарастает, а котел запаян, то он взрывается. Как Горбачев понятия не имел, скажем, когда начинал перестройку, об истинном размере давления внутри. Хотели ослабить винты, а вырвало вместе с руками. Аналогичным образом, но гораздо более драматическим, может случиться и в этот раз.



Андрей Шарый: Вы с некоторой долей юмора начали эту беседу. Собственно говоря, у вас и работа такая. Отчасти, наверное, и нужно так относиться к появлению своего имени в такого рода бумагах. Тем не менее, после убийства Анны Политковской (она тоже значится в этих списках) шутить как-то по этим вопросам вообще не хочется. В этих списках довольно много журналистов. Это как-то совпадает с намерениями власти еще сильнее приструнить средства массовой информации?



Виктор Шендерович: Это и есть способ приструнения, я бы так сказал. Появление этих списков, реализация этих планов не вызывает никакой реакции у Генеральной прокуратуры. Скажем, после убийства Политковской на одном из сайтов, где были наши фотографии, фотография Политковской была перечеркнуто очень радостно. Слоган был там такой «Порядок не важен, важен факт уничтожения». Генеральная прокуратура, разумеется, даже не заинтересовалась - а кто собственно, а почему собственно, а не имеет ли он какого-нибудь как минимум отношения? Наша Генпрокуратура… Они меняются там местами Чайка с Устиновым, а сумма качества не меняется.



Андрей Шарый: Есть какая-то сила сопротивления такого рода тенденциям в российском обществе? Если власть вдруг, не дай бог, не справится с тем самым джинном, которого она выпускает из бутылки?



Виктор Шендерович: Силы есть, но они чрезвычайно незначительны. Дело в том, что, на самом деле, противостояние фашизму может быть только общественным. В нормальном обществе, в нормально устроенном обществе власть выражает интересы общества, власть присоединяться к тем процессам в обществе, которые считает позитивными и прекращает или минимизирует те процессы в обществе, которые считает негативными. Это нормальное существование. В нашем случае разрешается, скажем, правый марш под совершенно фашистскими лозунгами. Приходит 4 тысячи человек, к ужасу в том числе и власти. Потом, когда антифашисты пытаются провести свой митинг, им запрещается это сделать.


Таким образом, власть говорит – я сама справлюсь. Но сама она не справится. Она таким образом подавляет антифашистские силы. Потому что я не сомневаюсь, что если бы информация об антифашистском митинге прошла по всем федеральным каналам с воззванием прийти и высказать свое отношение, то, конечно, антифашистский митинг в Москве собрал бы десятки тысяч людей, безусловно, не сомневаюсь. Но поскольку это запрещается, информация скрывается об этом и так далее, то в итоге фашисты праздную и пиар-победу, и просто фактическую победу, политическую победу. Потому что их выходит больше, чем нас. Так власть этого джинна подогревает.



Андрей Шарый: Предложу вам как художнику несколько красок и попрошу картину, которую можно этими красками нарисовать. Убийство Политковской, появление такого рода списков, присяжные, оправдывающие в Петербурге убийц вьетнамского студента, поскольку не находят мотивов разжигания национальной розни в этом преступлении, грузинский нелегальный, допустим, эмигрант, который умер от астмы в «Домодедово» в автобусе, дожидаясь депортации – что из всего этого можно нарисовать? Как бы эта картина называлась?



Виктор Шендерович: В общем, в вашем вопросе есть ответ. Человеческая оценка, мне кажется, для всякого нормального человека совершенно очевидна – это довольно скорое скатывание к государству неправовому, государству, в котором национал-социалистическая идея является своей. Эта бацилла живет внутри и прогрессирует. Это очень тревожная картинка.


XS
SM
MD
LG