Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Наблюдатели и эксперты подчеркивают, что объявленная в Туркмении амнистия на деле является помилованием


Программу ведет Александр Гостев. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Мумин Шакиров.



Александр Гостев: Президент Туркмении Сапармурат Ниязов намерен освободить из тюрем более десяти тысяч заключенных. Под амнистию попадут также граждане одиннадцати государств и лица, причастные к событиям 25 ноября 2002 года. В этот день по версии официальных властей, в стране была осуществлена попытка государственного переворота. Правозащитники и независимые наблюдатели предпочитают говорить не о грядущей амнистии, а о помиловании заключенных.



Мумин Шакиров: Президент Туркмении завел традицию проводить амнистию с 1999 года и приурочил ее к священному для всех мусульман празднику - "Гадыр гиджеси", что в переводе означает "Ночь всемогущества". "Гадыр Гиджеси" - 27 день священного для всех мусульман месяца Рамадан, во время которого пророк Мухаммед получил первое откровение Корана. Во второй половине октября этого года, по версии туркменских властей, из мест лишения свободы будут освобождены 10056 человек, в том числе 253 гражданина 11 иностранных государств. Как заявил министр национальной безопасности Туркменистана Гельдымухаммед Аширмухаммедов, с каждым из освобождаемых заключенных была проведена индивидуальная беседа. Люди искренне раскаялись в содеянном и твердо решили встать на путь исправления, считает высокопоставленный военный.


Как воспринимают эту амнистию за пределами Туркмении? Своими наблюдениями из Болгарии делится председатель Туркменского Хельсинкского фонда Таджигуль Бегмедова.



Таджигуль Бегмедова: Самая массовая амнистия была в 2002 году, когда на свободе оказалось 16200 человек. У меня язык не поворачивается назвать их преступниками. Это заключенные, поголовное большинство которых безвинно осуждено. Отсутствие прозрачного судопроизводства и практика надуманных обвинений плюс разветвленная коррупция в правоохранительных органах - все это приводит к тому, что, несмотря на то, что ежегодно амнистируются тысячи заключенных, но почему-то тюрьмы не освобождаются. Эта амнистия не коснется политических заключенных, инакомыслящих, тех, кто не согласен с режимом, тех, кто пытался отстоять свои конституционные права, тех, кто связан с оппозиционерами, правозащитниками, активистами, и тех, кто каким-то образом был вовлечен в мясорубку осуждения, которая практикуется в Туркменистане. По каждому громкому делу привлекаются к ответственности не только те, кто непосредственно участвовал, например, в данном преступлении, но и для количества привлекаются те, кто имел какое-либо родственное или служебное отношение к данному лицу.



Мумин Шакиров: Наблюдатели и эксперты подчеркивают в своих заявлениях, что объявленная официальными властями амнистия, на деле является помилованием. Эту точку зрения разделяет член правозащитной организации "Туркменская инициатива" Фарид Тухбатуллин, который ныне проживает в Вене.



Фарид Тухбатуллин: Помилование - просто перечисляются фамилии тех, кого будут освобождать из мест заключения, а если бы это была амнистия, там, конечно, можно было речь вести о контингенте, то есть преступниках, совершивших определенные виды преступлений. Это принципиальная разница, потому что здесь как раз не говорится, например, о тех, кто по каким-то статьям осужден, или, например, ветеранах, или женщинах. Здесь просто дается список. И этот список составляется совместно Министерством адалат (бывшим Министерством юстиции, сейчас оно так называется), Министерством национальной безопасности и, конечно, Министерством внутренних дел. Просто есть сведения, что можно дать взятку и попасть в этот список. В общем, это очень темное дело, и как это все происходит - неясно до конца.



Мумин Шакиров: Журналист из Ашхабада Батыр Мухаммедов, ныне он работает в Москве, не понаслышке знает об амнистиях, проводимых туркменскими властями. Несколько лет назад Мухаммедов был осужден местными властями по статье "Хранение наркотиков", отсидел в тюрьме 27 недель и был выпущен на свободу по милости президента страны. Приговор он считает не справедливым, героин ему подбросили, но процедурой помилования Батыр Мухаммедов воспользовался, как и тысячи других заключенных.



Батыр Мухаммедов: За два-три месяца до этого спектакля все заключенные лагерей должны написать покаянные письма на имя диктатора с просьбой предоставить помилование. Процесс происходит путем опубликования списков заключенных в центральной прессе, если ее так можно назвать.



Мумин Шакиров: Но по какому принципу прощаются люди?



Батыр Мухаммедов: Прежде всего по принципу лояльности режиму.



Мумин Шакиров: Скажите, как выглядит современная туркменская тюрьма?



Батыр Мухаммедов: Доводилось разговаривать со старыми зэками, которые еще застали и сталинскую систему, - туркменская тюрьма много хуже. На ум приходило только сравнение с нацистскими лагерями. Прежде всего голод, рабский труд, избиения, унижение человеческого достоинства - это уже как само собой.



Мумин Шакиров: Особенность этой объявленной властями амнистии заключается в том, что на свободу должны выйти 8 человек, участвовавшие в событиях, которые произошли 25 ноября 2002 года. По версии туркменских спецслужб, эти люди пытались совершить государственный переворот. Руководили этой операцией в прошлом высокопоставленные чиновники местного правительства, среди них был бывший министр иностранных дел Туркмении Борис Шихмурадов. Те, кто был арестован и осужден, публично покаялись, хотя независимые наблюдатели убеждены, что признательные показания эти люди дали под пытками. И вот спустя четыре года президент Ниязов некоторым из этой группы дарит свободу. Кому суждено покинуть тюремные нары?


Журналист из газеты "Время новостей" Аркадий Дубнов много писал об этой загадочной истории.



Аркадий Дубнов: Пока нет списков помилованных. Правда, туркменбаши распорядился опубликовать эти списки только в туркменских газетах, потому что, по его словам, русские газеты никто не читает, да и вообще по-русски там меньше 2 процентов населения разговаривает. Даже если это будет известно, то есть основания считать, что эти 8 человек прямого отношения к тем событиям не имели, они были, видимо, водителями, которых просто нанимали активные участники тех событий, и вряд ли даже подозревали, что они участвуют в каком-либо заговоре.



Мумин Шакиров: Какова судьба Бориса Шихмурадова и его сторонников, многие из которых являются обладателями и российских паспортов?



Аркадий Дубнов: Никто не знает, жив ли Борис Шихмурадов, впрочем, как и большинство остальных обвиненных в участии в этих событиях. Недавно руководство ОБСЕ выразило глубокую озабоченность тем, что им ничего не известно о судьбе и бывшего посла Туркмении в ОБСЕ Батыра Бердыева. Никто не знает, жив ли он, никто его не видел с тех пор, как он был осужден, к нему не допускаются ни родственники, ни адвокаты, ни, тем более, международные наблюдатели. Основным требованием международных организаций, правозащитных структур является допуск к этим заключенным хотя бы наблюдателей Международного Красного Креста.



Мумин Шакиров: По официальным данным по так называемому "делу 25 ноября" были осуждены около 60 человек. Им были назначены различные сроки лишения свободы - от 5 лет до пожизненного заключения. По версии правозащитников в тюрьмы попали несколько сотен человек.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG