Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Декларация 1956 года - основной документ, на который ссылаются российские официальные лица в разговоре с японскими коллегами


Программу ведет Александр Гостев. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Данила Гальперович.



Александр Гостев: Пятьдесят лет назад, 19 октября 1956 года, Советский Союз и Япония официально договорились о том, что между ними нет войны, и восстановили дипломатические отношения. Декларация 1956 года до сих пор является действующей: из-за спора о принадлежности Южных Курил большой межгосударственный договор Москва и Токио не заключили по сей день. Между тем именно эта декларация стала сейчас основным документом, на который ссылаются российские официальные лица в разговоре с японскими коллегами.



Данила Гальперович: В течение нескольких десятков лет о Декларации 1956 года не вспоминали, и вот почему: в ней прямо записано, что Москва после заключения мирного договора с Токио согласна передать часть спорных Южно-Курильских островов обратно Японии. Остров Шикотан и гряда скал Хабомаи, может, уже в конце 50-х перешли бы по юрисдикцию Токио, но вскоре Япония заключила военно-оборонительный договор с США, на что СССР ответил жестко - объявил Декларацию 1956 года недействующей. За давностью об этом документе вспоминали лишь специалисты, и даже когда Михаил Горбачев впервые признал, что у СССР и Японии есть неразрешенная территориальная проблема, декларация не упоминалась. Но вдруг при Владимире Путине эта бумага стала чуть ли не базовым документом, с помощью которого можно решить территориальный спор. Так считает близкий к Кремлю политолог, президент фонда "Политика" Вячеслав Никонов.



Вячеслав Никонов: Можно в литературе встретить мнение, что это просто историческое событие, которое на самом деле уже не имеет какого-то серьезного значения, поскольку много воды утекло, после этого много было других разного рода деклараций, и, вероятно, возвращаться сейчас к истории вряд ли уместно или, во всяком случае, это не даст каких-то серьезных политических дивидендов. Есть и другая точка зрения, которой, как мне показалось, придерживается и наш президент Владимир Владимирович Путин, - во время последней встречи с политологами из Валдайского клуба он специально поднял этот вопрос и как раз заявил о довольно большом значении этого документа, который можно рассматривать как важную веху в решении территориального вопроса между Россией и Японией, - что обращение к этой тематике более чем уместно.



Данила Гальперович: Действительно, Владимир Путин еще во время своего первого визита в Японию в сентябре 2000 года туманно намекнул на то, что Москва признает Декларацию 1956 года действующей. Отчасти, как полагают эксперты, этот шаг был вынужденным: нужно было хоть чем-то скрасить отсутствие прогресса в выполнении обещаний, которые взял на себя Борис Ельцин. Первый же российский президент в свое время заявил, что стороны будут стремиться заключить мирный договор и решить территориальную проблему до конца 2000 года, что было уже очевидно невыполнимо. Потом в Японии главой кабинета министров становится Дзюнъитиро Коидзуми, который сразу говорит: нам нужны все четыре спорных острова и точка. И вот в 2004 году, в самое политически безопасное для себя время - первый год после переизбрания на второй срок, - Владимир Путин открыто говорит, что Россия готова соблюдать Декларацию 1956 года.


Профессор Восточного университета Анатолий Кошкин уверен, что российский лидер сделал это из-за плохих советов российского МИДа.



Анатолий Кошкин: На мой взгляд, в настоящее время существуют серьезные препятствия для возвращения к условиям 1956 года. Эти препятствия состоят в первую очередь в том, что за этот период произошли кардинальные изменения, которые позволяют российскому правительству не выполнять данное советским правительством обещание по поводу двух островов. О чем идет речь? Речь идет о том, что товарищ Хрущев волюнтаристски обещал эти острова, и в то время речь шла исключительно об островах. Сегодня, после 1977 года, когда во всем мире введены 200-мильные экономические зоны, и весьма большой проблемой и заинтересованностью стала проблема шельфов вокруг этих островов, ситуация кардинально изменилась.



Данила Гальперович: Надо сказать, что, по мнению многих экспертов, японцам стоило бы оценить решимость Москвы рассматривать вопрос о передаче островов, но в Токио стояли на своем: четыре острова, торг невозможен. Невозможен, вероятно, потому, что Япония считает договоренность 1956 года не слишком удачной, о чем говорит министр-посланник посольства Японии в России Йоситака Акимото.



Йоситака Акимото: Это исторический документ, который зафиксировал решение тогдашних актуальных вопросов двух стран, включая прекращение военной ситуации, восстановление дипломатических отношений, вступление Японии в ООН, возвращение на родину интернированных японских граждан, начало сотрудничества в области рыболовства и так далее. Я хочу подчеркнуть, что при этом мы не сумели разрешить территориальный вопрос. Именно по этой причине мы не смогли заключить мирный договор в 1956 году. И тоже важный и неоспоримый факт: решение вопроса принадлежности четырех островов - это неотъемлемое условие для заключения мирного договора.



Данила Гальперович: Так или иначе, процесс явного потепления в российско-японских отношениях, продолжавшийся последние 15 лет, потихоньку сошел на нет. Правда, большие японские компании стали приходить на российский рынок как раз сейчас, но в плане политическом, как считает замдиректора первого департамента Азии МИДа России Василий Саплин, компромисса не видать.



Василий Саплин: Известно сейчас, что в японском обществе усиливаются настроения в пользу подведения черты под военным прошлым Японии. Разговор такой в прессе, активный: хватит Японии извиняться и оправдываться. В России как никогда сильны настроения считать победу СССР в войне заслуженной и справедливой. Поскольку проблема мирного договора, я глубоко уверен, в конечном счете, упирается именно в оценки итогов войны, ждать уступок с обеих сторон не приходится. Это можно представить себе как два одинаково заряженных полюса магнита: чем сильнее они заряжены одинаково, тем сильнее они отталкиваются. А по сути настроение, похоже, одинаковое: ни та, ни другая сторона, вернее, и та и другая сторона все дальше и дальше отходят от потенциальной возможности признать какую-то свою неправоту в прошлом.



Данила Гальперович: В сентябре появились слухи, что двусторонние отношения могут стать еще хуже. Премьером в Японии стал Синдзо Абе, у которого сложилась репутация политика еще более жесткого, чем уходящий Дзюнъитиро Коидзуми. Однако руководитель Центра исследований Японии Института Дальнего Востока РАН Виктор Павлятенко говорит, что драматизировать ситуацию не надо.



Виктор Павлятенко: Вся пресса до 20 сентября нынешнего года называла Абе "ястребом", приписывала ему и жесткую позицию по Корее, и действительно она была достаточно твердой, я бы сказал так. Но когда Абе стал лидером партии, а потом лидером кабинета, он тут же поехал в Китай, и это - после пяти лет жесткого противостояния. Это дает основания говорить о том, что те люди, которые до того, как они занимают такие высокие государственные посты, конечно, с точки зрения своего паблисити жесткого политика, который поведет нацию в светлое будущее, это было оправданно, но когда он стал действительно этим лидером, он уже стал осторожнее относиться к этим оценкам.



Данила Гальперович: Виктор Павлятенко считает, что буквально в последние дни у России появилась общая беда - ядерные испытания, проведенные Северной Кореей. Угроза достаточно велика, уверен эксперт, чтобы на ее фоне мелкие разногласия становились невидимыми.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG