Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кремль создает новую лево-патриотическую партию в составе «Народной партии» Геннадия Гудкова, "Патриотов России" Геннадия Семигина и Партии социальной справедливости Алексея Подберезкина



Владимир Кара-Мурза: По сведениям сегодняшней прессы, в России появится новый партийный альянс. Его автором и разработчиком якобы стал замглавы президентской администрации Владислав Сурков. В объединение войдут «Народная партия» Геннадия Гудкова, «Патриоты России» Геннадия Семигина и Партия социальной справедливости Алексея Подберезкина. Предполагается, что возглавит коалицию один из бывших лидеров партии «Родина» Сергей Глазьев. Тему обсуждаем с Ильей Константиновым, секретарем по идеологии Партии социальной справедливости. Настолько достоверны те сведения, которые сегодня обнародовала газета «Газета»?



Илья Константинов
Илья Константинов: Я сразу хочу сказать, чтобы не было никакой двусмысленности, что такой конкретной договоренности в таком формате, который сейчас прозвучал, с теми лидерами, с тем перечнем партий, который был озвучен, такой договоренности на сегодняшний день нет. Здесь должна быть полная ясность. Из этого не следует, что между нашими партиями, равно как и целым рядом других партий лево-центристской и патриотической ориентации, не ведется переговоров. Эти переговоры идут постоянно, непрерывно, мы контактируем по самым разным поводам, мы встречаемся достаточно регулярно не только на партийном уровне, но и, допустим, в рамках «Комитета 2006-2008. За чистые и честные выборы», в которые входят все вышеперечисленные организации. Проходят круглые столы, проходят конференции, идет непрерывная дискуссия. Обсуждается ли вопрос об объединении? Да, конечно, обсуждается. Выдвигаются различные варианты. Достигнута ли на сегодня договоренность? Нет, на сегодня окончательной договоренности нет. Продвижение какое-то намечается, позиции сближаются. С нашей стороны, со стороны Партии социальной справедливости есть готовность к объединению, потому что мы понимаем, что Россия нуждается в серьезной, основательной, солидной партии социал-демократического толка, современной партии, динамичной партии. Мы считаем, что пока такой партии в России не появилось, даже с учетом трехпартийного альянса, во главе с Партией Жизни, о котором так много говорят. Мы считаем, что партии, которая в полной мере отражала интересы наших избирателей, ориентированных на социал-демократические ценности, в России пока нет. Она нужна. Но это длительный процесс. И ни в коем случае нельзя его подгонять хворостиной.



Владимир Кара-Мурза: А за кого голосовали ваши сторонники на прошедших региональных выборах, где боролись партия «Единая Россия», Партия Жизни и коммунисты?



Илья Константинов: У нас не было единого централизованно принятого решения о поддержке той или иной партии, и наши сторонники в регионах определялись самостоятельно.



Владимир Кара-Мурза: Предлагалось ли вам, 28 пройдет объединительный съезд партии «Родина», Партии Жизни и Партии пенсионеров, на ранних этапах так же присоединиться к их альянсу?



Илья Константинов: Нет, такого рода предложений мы не получали.



Владимир Кара-Мурза: Депутат Государственной думы Алексей Митрофанов, зам главы думского комитета по конституционному законодательству, четко разглядел незримую руку Кремля.



Алексей Митрофанов: Россия представляет собой уникальное явление среди крупных цивилизованных стран, где все создается сверху. Тот факт, что среди объединяющихся есть советник вице-премьера Медведева Подберезкин, который и сидит в Белом доме, и имеет там кабинет, подсказывает, что возможно Медведев создает свою политическую структуру, не дожидаясь, пока Миронов создает свою, он собирается создавать свою политическую структуру. Посмотрим, как это все будет развиваться.



Илья Константинов: Коллега Митрофанов явно торопится, явно обгоняет ход событий. Хотя со своей сторон я хочу сказать, я был бы очень рад, если бы Дмитрий Анатольевич Медведев взял на себя тяжкую ношу формирования и создания настоящей социал-демократической партии в России. Потому что, по моему глубокому убеждению, то, что он делает в плане реализации приоритетных национальных проектов - это шаг в направлении к социальному государству и, следовательно, шаг в направлении к социал-демократической по своей сути политике, может быть не все это сейчас понимают. Но еще раз повторяю, это сказать то, что говорит Митрофанов, для нас было бы слишком смело.


Вообще я бы не стал преувеличивать вот такие распорядительные функции администрации президента в процессе партийного строительства. У администрации президента, на мой взгляд, хватает других забот. Наивно было бы думать, что уважаемые Владислав Сурков взлезает во внутренние дела каждой из трех десятков ныне существующих политических партий, конечно, этого нет. И в том проекте, о котором вы говорите, рука Кремля не просматривается. А вот в том, что касается роли исполнительной власти в политической жизни России в целом, тут я с Митрофановым согласен. Конечно, всякий серьезный политический проект становится серьезным у нас только в том случае, если в той или иной форме в нем учитываются интересы исполнительной власти - это нормально.



Владимир Кара-Мурза: Владимир Лысенко, лидер Республиканской партии России, президент Института современной политики, скептически смотрит на происходящее.



Владимир Лысенко: Кроме Семигина, который пользуется определенной поддержкой Кремля, Подберезкин давно сошел с публичной политической арены, Гудков как одиночка в Государственной думе время от времени по безопасности делает комментарии, поэтому может быть это амбиции Семигина, который и журнал политический издает, и у него своя газета есть как раз. Семигин подумал, что его час настал и решил хоть кого-то попробовать объединить вокруг себя, поскольку, по-моему, никого не оставалось, кто бы был предан Кремлю, но не вошел ни в одну из прокремлевских партий. Но мне кажется, что уже паровоз ушел и кроме «Единой России» и Партии Жизни навряд ли Кремль согласится создавать еще какую-то прокремлевскую партию, потому что она точно будет растаскивать голоса сторонников кремлевских политических партий.



Илья Константинов: По поводу только что услышанного мнения Лысенко я бы хотел сказать коротко. Уважаемые коллеги, дамы, господа, товарищи, как угодно, почему мы сводим дискуссию всегда к одному - отношению к Кремлю, «за», «против»? Прокремлевские, антикремлевские, рука Кремля, нога Кремля. Неужели у нас нет других ракурсов для обсуждения? Неужели нас не интересуют реально программы, которые исповедуют те или иные политические партии? Неужели нас не интересуют какие-то конструктивные предложения, которые мы собираемся выдвигать или выдвигаем? Неужели вас не интересуют практическая работа, конкретные дела, которые будут делаться и делаются, конкретная работа, выполняемая в том числе и политическими партиями? Ведь в этом, наверное, самое главное состоит. Кремль на сегодня, исполнительная власть в России, на мой взгляд – это символ государственного единства, государственного и национального, я бы еще добавил.


В известном смысле, может быть это смелая аналогия, но все-таки в известном смысле исполнительная власть исполняет те же функции, что исполняла Российская империя, объединяя, консолидируя вокруг себя народы, различные слои общества, конфессии и так далее. Неужели это непонятно? В такой сложной многонациональной, многоконфессиональной стране у исполнительной власти не может быть особой миссии. Выяснили с этим, разобрались? Хорошо.


Теперь давайте поговорим, что могут политические партии, на какой основе они должны объединяться. Ведь об этом почти ничего не говорится. Создается трехпартийный альянс - Партия Жизни, Партия пенсионеров, «Родина». Какова идеология этого альянса, каковы задачи, цели, чего он добивается? Что будет взято из программы одной партии, что будет взято у другой партии, ведь это разные, даже по идеологическим векторам различающиеся течения. На какой базе они объединяться, на чем они договорились? Почему не звучат эти вопросы? То же самое относится и к предполагаемому новому лево-центристскому альянсу, еще раз говорю, предполагаемому. На какой основе он должен создаваться? Почему это не обсуждается? Действительно, посмотрите, как устарели, замшели те идеологические базы и конструкции, которыми живут сегодня политические партии, которые озвучиваются на выборах. Ведь это все одно и то же, практических нет прорывных идей. А мы предлагаем прорывные технологии, мы - Партия социальной справедливости. Мы предлагаем новую идеологию, мы предлагаем идеологию становления новой России, нового общества, основанного на постиндустриальных технологиях. Общества, которое будет носителем идей экономики знаний. Разве это не важно, разве это не предмет для обсуждений? Поэтому я еще раз говорю: давайте мы прекратим демонизировать Кремль и поговорим конструктивно, чего мы предлагаем нашим избирателям.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Надежды, радиослушательницы из Санкт-Петербурга.



Слушательница: Здравствуйте, Владимир, здравствуйте, Илья. Владимир, будьте добры, не перебивайте, потому что Ильи Константинова давно не было нигде не видно, не слышно, во всяком случае мне. Илья Константинов образца 1993 и 2006 года, наверное, это разные люди. У меня два вопроса. Скажите, пожалуйста, откуда у партии столько денег, чтобы вещать 12 часов в эфире «Народного радио»? Я думаю, что это рука Кремля. Во-вторых, раз вы начали говорить о развитии страны, скажите, пожалуйста, с движением развития вы имеете какую-то взаимосвязь, что-то я не вижу тандема там?



Илья Константинов: Я прошу прощения, прозвучало утверждение о том, что партия, я думаю, что речь идет о Партии социальной справедливости, по 12 часов вещает на «Народном радио». Для меня это радостное известие. Я первый раз слышу о том, что «Народное радио», так прижимисто относящееся к своему эфиру, так заботящееся, так скажем, о материальной стороне вопроса и вдруг предоставило нам 12 часов эфира. Здесь какое-то недоразумение. Видит бог, я не говорю ни о каком злом умысле. Я думаю, что уважаемая радиослушательница просто ошиблась, не более того. Хотя мы с удовольствием вещаем на «Народном радио», если такая возможность предоставляется, к сожалению, она предоставляется не часто. Так же, как и на других радиостанциях.


Именно по поводу денег - это такой больной вопрос для многих политических партий, в том числе и нашей. Если бы вы знали, уважаемая радиослушательница, как трудно достаются те копейки, на которые живет Партия социальной справедливости. Поэтому не преувеличивайте наших возможностей и связей.


А что касается тех или иных альянсов, я еще раз хочу сказать, что мы ставим перед собой конкретные задачи, прежде всего выработка идеологии. Далее - работа по консолидации левоцентристских политических сил. Далее - работа по подготовке будущих выборов в смысле их общественного сопровождения. Именно для этого создан «Комитет 2006-2008. За чистые и честные выборы». Мы проводим колоссальную работу, у нас созданы десятки филиалов в регионах, которые, кстати говоря, участвовали в мониторинге последних октябрьских выборов. Создан институт при нашей партии Институт гражданского общества и местного самоуправления. Ведется большая практическая работа. Альянсы – это все вторично. Альянсы должны формироваться на какой-то базе. Мы эту базу предлагаем, мы ее формулируем. Если наши сторонники или не сторонники или оппоненты готовы к сотрудничеству на этой базе, милости просим, наши двери широко открыты.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Георгия, радиослушателя из Санкт-Петербурга.



Слушатель: Здравствуйте. Глазьев всегда был мне симпатичен как очень умный, интересный человек. Но дело в том, что, думается, что утерян сам смысл существования партий вообще, так как они как бы недееспособны по результатам своих действий. Никакая из них ничего не может добиться слишком долгое время. Они крутятся как бы механизмы, выпуская пар на холостом ходу.



Илья Константинов: Интересный вопрос. Но я бы поставил его в другой плоскости: может быть не утрачен смысл существования политических партий, а еще не обретен в полной мере? Может быть наша политическая система только формируется. Потому что по большей части те политические партии, которые вращались на избирательной орбите в прошлые годы, были партиями Садового кольца. Давайте мы заглянем в российскую глубинку, отъедем хотя бы 150-200 километров от Москвы и поговорим с простыми жителями небольшого городка или поселка о том, какие партии у них есть и каким партиям они симпатизируют. И как правило, что мы слышим – недоумение, пожатие плечами, ответ: да знать я ничего не знаю про эти партии. У нас еще не сложилась настоящая партийная система в России. Она только формируется. И к 2007 году она в полной мере не сложится. И все те альянсы, которые созданы, создаются и будут создаваться - это еще полуфабрикат той настоящей устойчивой политической системы, которая формируется десятилетиями, а иногда веками и обеспечивает устойчивое демократическое развитие общества. Мы еще не доросли просто до этого.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Эмиля Викторовича.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Я относительно этих альянсов вот о чем хотел сказать и спросить. Вы знаете, наверное, будет еще много альянсов, и сдается мне, что все кончится очередными квартетами по Крылову: «А вы, друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь». Вот такое у меня мнение о наших политиках.



Илья Константинов: Когда высказывается такое мнение, смешно и наивно был бы человеку, который занимается многие годы политической деятельностью бить себя в грудь и кричать - я хороший. Ради бога, время покажет. Вот все, что я могу сказать.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Игоря Анатольевича.



Слушатель: Добрый вечер, Илья Владиславович. Я вас последний раз видел 2 октября в 93 году на Смоленской площади. Так вот, мне тоже кажется механическим конгломератом. Вы говорите об идеологии. Скажите, пожалуйста, как зав идеологией у Подберезкина, 10 лет назад был такой случай: атеист Подберезкин изобрел новую религию, сидя за письменным столом. Мгновенно это было переиздано в США, в Гарвардском университете, он был восхвален. Когда я сопоставил его новую религию с сатанинскими ведантами, которые были одобрены иезуитским священником де Шарденом, оказалось один к одному.



Илья Константинов: Ради бога, я умоляю вас, уважаемый радиослушатель, давайте без сатанизма обойдемся. Честное слово, надоели. За многие годы работы в политической области мне лично ужасно надоели масоны, жидомасоны, сатанисты, агенты всевозможных спецслужб мыслимых и немыслимых и прочее. Может быть как-то хотя бы на время отдохнем от теорий заговоров бесконечных. Не работает эта теория, видит бог. Не усложняйте вы. Как сказал один из наших юмористов: жизнь не так проста, как кажется, она еще проще. Поверьте мне.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Олега.



Слушатель: Здравствуйте. Здесь уже несколько раз упоминали 93 год, тогда вы были противником ельцинского тоталитаризма. Чем же вам так нравится авторитаризм его преемника?



Илья Константинов: Очень хороший вопрос, за этот вопрос я хочу вам в ноги поклониться. Я был и остаюсь противником ельцинского режима, причем не только в аспекте авторитаризма, о котором вы говорите, но и по многим другим составляющим. По моему глубокому убеждению, политика Ельцина была разрушительна для нашей страны и в экономической, и в социальной, и в нравственной плоскостях. То, что сделал Ельцин, не имеет оправдания. Сказать, что политика нынешнего руководства меня устраивает на сто процентов, означало бы покривить душой, но то, что сдвиги определенные происходят в развитии нашей страны - это, на мой взгляд, несомненно. Я уже упоминал сегодня пресловутые приоритетные национальные проекты, говорили об их кураторе Дмитрии Медведеве. Очень часто мне приходится слышать и читать критику, причем огульную критику этих проектов и их идеологии, полное, тотальное отрицание – блеф, ерунда, чепуха и прочее. Но давайте посмотрим статистику, не поленитесь, это можно даже сделать в интернете, возьмите бюджетную политику ельцинского периода и нынешнюю.



Владимир Кара-Мурза: Валерий Хомяков, генеральный директор Совета по национальной стратегии, усматривает в происходящем сведение политических счетов.



Валерий Хомяков: Я думаю, что здесь просто есть желание неких кремлевских чиновников испортить ту фактическую победу, которую одержал Миронов и его нынешние союзники на прошедших выборах. Результат, который они получили, впечатляет. Именно с этим связано беспокойство «Единой России», которая сейчас идет и заметно выплескивается, в том числе на страницы средств массовой информации. Это и атака на Миронова. Я думаю, все из это серии – из серии испортить праздник и попытаться помешать образованию некоего нового политического образования. Поскольку очевидно одно: результат, который получили альтернативные левые на региональных выборах, говорит о том, что партийная политическая карта в нашей стране меняется, появляется достаточно интересный политический игрок.



Илья Константинов: Я согласен с уважаемым коллегой Хомяковым о том, что появляется интересный политический игрок, не спорю с этим нисколько. Действительно, интересный и действительно игрок. Но что касается сведения счетов. Ради бога, зачем так примитивно воспринимать достаточно сложную картину политической борьбы, которая дет и на партийной арене, и внутри исполнительной власти и внутри администрации президента – это тоже не секрет. Идет серьезная политическая борьба, борьба за выбор пути, которым в дальнейшем пойдет Россия. Это надо понимать, это не шутки, это не сведение счетов, это не вопрос о трех апельсинах. Это вопрос о том, в каком направлении будет интерпретирована политика нынешнего российского руководства, грубо говоря, политика президента Путина, которая включает в себя целый спектр, большую палитру возможных вариантов развития. Так вот в каком направлении она будет развиваться. Есть разные пути. Есть и сторонники милитаризации России, есть сторонники замораживания статус-кво, есть сторонники либерализации, есть сторонки социал-демократического пути развития. Идет выбор будущего нашей страны. А мы сводим к каким-то кухонным склокам и сплетням. Я бы не стал так опускаться.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушателя Сергея.



Слушатель: Доброй ночи, господа. То, что происходит сейчас, мне все больше напоминает нанайскую борьбу. А по поводу создания новой партии, просто ребята подумали, что если такой блеф раскручивается, как Партия Жизни, почему бы не мы, почему бы не нам это тоже крутиться в нанайских мальчиках. Такое у меня мнение.



Илья Константинов: По поводу борьбы нанайских мальчиков, что я могу сказать? Все не без этого. Вообще любая цивилизованная политика в известном смысле – это борьба нанайских мальчиков. Возьмите Соединенные Штаты Америки, возьмите Великобританию, Германию - борьба либералов и консерваторов, борьба республиканцев и демократов и так далее. Ради бога, вы меня извините, разве это в известном смысле не борьба нанайских мальчиков, если говорить о крупных принципиальных системообразующих решениях? Конечно, это борьба нанайских мальчиков. А с другой стороны в этой борьбе выясняется нюансы, из которых, собственно говоря, и состоит практическая жизнь, оттачиваются детали. Борьба идет вокруг конкретных решений. Плюс-минус 5% налогообложения – мелочи? Как посмотреть. Поэтому и да, и нет.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Петра.



Слушатель: Добрый вечер. Если путинский режим нравится уважаемому Илье больше, чем ельцинский, то о чем же тут можно говорить? А вопрос такой: в чем, собственно, состоит идеология Партии социальной справедливости и на какие слои она собирается опираться? Весь политический спектр у нас давно перекрыт и остается только локтями толкаться.



Илья Константинов: Здесь, правда, присутствуют два вопроса в скрытом виде. Уж если путинский режим нравится больше, чем ельцинский, я, конечно, извиняюсь, но не могу удержаться. Для тех людей, которые 3-4 октября 93 года стояли под пулеметным и артиллерийским обстрелом, в том числе и я, да, этих людей любой режим, который не расстреливает свой парламент, лучше ельцинского. Вот представьте себе – лучше. Но это так, небольшая реплика. Что касается идеологии Партии социальной справедливости, коротко я об этом говорил, сейчас попытаюсь развить свою идею. Конечно, Партия социальной справедливости, если относить ее к традиционной классификации - это партия социал-демократического толка с элементами патриотизма. Мы за социальное государство, мы за социальную справедливость. Вместе с тем мы за рынок, его развитие в цивилизованных формах и в цивилизованных рамках. Мы за интеграцию в международное экономическое сообщество, мы понимаем неизбежность и прогрессивность в конечном счете глобализационных процессов, которые происходят в мире и которые затрагивают Россию и считаем, что от них невозможно и не нужно уклоняться и нужно найти свое место в этом потоке развития, которое сейчас происходит. И место это сегодняшней России - это не сырьевой придаток развитых стран, а место это определяется нашим научно-техническим, интеллектуальным, творческим потенциалом, который еще только начинает приподниматься после более чем десяти лет экономического террора, осуществляемого тем же самым пресловутым ельцинским режимом.


Я еще раз хочу призвать наших радиослушателей обратиться к статистике и посмотреть простые вещи. Допустим, какой удельный вес расходов на образование в бюджете был в период правления Ельцина, вы знаете? А я вам скажу: от 1 до 2% в разные годы. Сегодня мы выходим на какой уровень? Более 5% от всей расходной части бюджета с учетом приоритетных национальных проектов. Но это же хорошо, это же сдвиг. Неужели вы не понимаете, что это шаг в нужном направлении, это росток, пробное движение в нужном направлении в сторону социального государства, в сторону развития инновационных технологий и постиндустриального общества. Затоптать этот росток очень легко, сказать - все плохо, все не годится, нет демократии, нет свободы, нет науки, мы все отрицаем, уходим к себе на кухню и как в старые добрые 70 годы будем с женой за борщом поругивать власть. Это самый простой путь, но он тупиковый. Давайте искать ростки нового в том, что сейчас происходит и поддерживать их, другого выхода у нас нет.



Владимир Кара-Мурза: Писатель Александр Проханов главный редактор газеты «Завтра» оценивает политический потенциал лидеров нового блока.



Александр Проханов: Глазьев в свое время был большой для Кремля опасностью и именно поэтому он впал в опалу. Потому что он выдвинулся на президентских выборах в последний раз без санкций Кремля. Глазьев резкий, Глазьев самостоятельный, Глазьев абсолютно не ангажированный, Глазьев наполненный, это не пустой политик. Недаром многие глазьевские идеи теперь выдаются Кремлем за свои собственные и продвигаются в политику. И Глазьев опасен. Я думаю, что Алексей Подберезкин очень талантливый человек, но поскольку в политике он не радикал и скорее всего его политическая роль не связана с самовыдвижением, с самоутверждением, он скорее такой координатор, такой оператор. Я думаю, он Кремлю не опасен.



Илья Константинов: При всем моем уважении к Александру Проханову, мы с ним давние товарищи и коллеги, я не могу во всем с ним согласиться. В том, что касается оценки Глазьева, в большей мере. Вообще этот общий ракурс - опасность и оценка политиков по степени их опасности для известного здания, находящегося в центре Москвы, никак не может меня устроить. Дело не в Глазьеве и дело не в Подберезкине, пора отходить от партий лидерского типа – это анахронизм, это средневековье, это свидетельство политической недоразвитости нашего общества и нас с вами, уважаемые коллеги. Надо стремиться реализовать собственную позицию в политике. И рядовые члены партии могут и должны диктовать свою волю руководству, только в этом случае партия и будет партией как таковой. Если мы говорим о партийных альянсах, о тех объединениях, которые создаются, если это будут головастики с мощной головой и тоненьким жиденьким хвостом – грош им цена, это проект на одни выборы. Только по-настоящему массовая народная партия, ежели и когда она сложится, сможет серьезно и надолго войти в политическую жизнь России и изменить ее.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвички Евгении Витальевны.



Слушательница: Добрый вечер. Вы знаете, прямо оторопь берет, когда вы говорите политической борьбе в стране, где все воруют, начиная с самого верха, воруют карательные органы. Иногда они кричат «сталинские репрессии», наверное, чего-то боятся. Но они устраивают, все от Кремля, они устраивают политическую борьбу, им не нужно, чтобы кто-то пришел к власти, потому что вдруг воровать не разрешат.



Илья Константинов: Вопрос, конечно, интересный. Было бы глупо отрицать, что воровство развито в нашей стране. Правда, мне представляется, что эта болезнь появилась не сегодня и не вчера. Давайте вспомним Салтыкова-Щедрина, что, тогда не воровали? Судя по литературе, еще как воровали. Может быть это хроническая болезнь России? Это во-первых. Во-вторых, политическая борьба, политическая самореализация народа, на мой взгляд, необходима для того, чтобы если не положить конец этим безобразиям, то хотя бы ограничить их и ввести в какие-то мало-мальски приемлемые рамки. Покуда мы молчим, покуда мы созерцаем происходящее абсолютно нейтрально, даже чаще всего не участвуя в выборах, я уже не говорю об участиях в политических партиях, какие механизмы мы можем использовать для ограничения этого произвола? Чем мы будем с вами работать, как воздействовать на власть, как мы заставим ее считаться с нашими интересами? Просто зубоскальничая с соседями и друзьями? Этого недостаточно. Используя кол или вилы? Вы понимаете, к чему это приведет – это гибель нашей страны, распад и так далее. Что остается? Давайте идти теми путями, которые на сегодня у нас есть и использовать те ограниченные возможности, которые еще остались.



Владимир Кара-Мурза: Александр Коновалов, президент Института стратегических оценок, невысокого мнения об участниках новых блоков.



Александр Коновалов: На самом деле у этих партий нет идеологии, эти партии в сознании людей будут очень мало отличаться друг от друга. И в общем-то желание у них либо оказаться во властных структурах, либо сохраниться во властных структурах, причем у вторых значительно больше. Для чего они появляются? Если президент Путин всерьез уходит, то сила «Единой России» может испариться в одночасье. Если представить себе такую ситуацию чисто гипотетически и абсолютно нереальную, что преемником объявляется господин Миронов, то первое, что он услышит – это топот миллиона ног. Это партийцы из «Единой России» побегут переписываться в Партию Жизни или как она теперь будет называться.



Илья Константинов: Топот ног мы уже не раз слышали. Я помню, какой топот ног был в начале 90 годов, потом я слышал такой же дружный топот ног в 93-94, в 96 топали ногами те, кто быстрее соображал, в 99-м ногами топали. Этим нас не удивишь, здесь нет ничего нового. Маленького легко обидеть, проще всего сказать о партии, не представленной в парламенте, что у нее нет идеологии. Готов биться об заклад, что наш уважаемый собеседник не знаком с программными документами партии и в глаза их не видел. Поэтому очень легко предположить – нет идеологии. А у нас вышли десятки публикаций именно на идеологическую тему. У нас приняты серьезные программные документы, например, «21 век. Стратегия для России». Это серьезное исследование, научное исследование, многогранное исследование, которое посвящено вопросу перспектив развития нашей страны и выбора идеологических и политических предпочтений. Поэтому огульное охаивание, ну что же, это самый легкий путь для тех, кто не в курсе.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Виктора Ивановича.



Слушатель: Владимир, здравствуйте. Первый вопрос Константинову: вы говорите, какая разница между правлением Ельцина и правлением Путина. Ходить в мороз босиком или в жару в теплой шубе находиться на экваторе – это, кажется, разницы никакой нет. Второе: меня поражает, как Глазьев мог войти в ваше соединение, объединение ваших партий, зная многие вещи? Меня просто это поражает.



Илья Константинов: Во-первых, я уже говорил в начале нашей передачи, что никто никуда не входил. Есть контакты, есть переговоры, есть консультации, идет процесс сближения позиций. Чем он закончится, когда закончится, закончится ли он созданием какого-то единого партийного объединения, еще неизвестно, поэтому не будем забегать вперед. А что касается первой части вопроса, я чувствую, задевшего нашего радиослушателя о сопоставлении ельцинского и путинского режима, я оставлю аллегории по поводу мороза и жары и скажу самое главное: при ельцинском режиме каждый год официальная статистика беспристрастно фиксировала нарастающий экономический и социальный спад во всех отраслях и секторах народного хозяйства. Это факт? Это факт. Сегодня мы имеем подъем, медленный, односторонний, структурно не сбалансированный - все это верно, используемый может быть не в интересах не всего общества, а ограниченных правящих слоев. Мы может быть имеем ситуацию, когда результатами этого подъема не все пользуются и не в равной мере, но сам факт постепенного выздоровления отечественной экономики налицо. Поэтому я еще говорю: давайте идти от сравнения. Абсолютное падение, страна на грани распада, затянувшаяся и не имеющая никаких перспектив позорная чеченская война, в которой разлагались последние остатки российской армии – вот это реальность ельцинского времени. И совершенно беспредельная и всепоглощающая стихия уголовной преступности - это реальность ельцинского времени. Сегодня рай? Нет, не рай. Сдвиги происходят? Происходят. Медленные? Медленные. Но если пробивается хоть один зеленый росток, давайте его поливать. Тем более, что не за горами 2007-2008, последующие годы, мы еще не знаем, как повернется развитие политической ситуации в России. Вы погодите, может быть через 10 или 15 лет вы будете говорить: о, жили при Путине!



Владимир Кара-Мурза: Лидер Международного евразийского движения Александр Дугин предвидит острую конкуренцию среди аутсайдеров избирательной гонки.



Александр Дугин: Эта партия будет стремиться занять левую нишу и конкурировать с партией Миронова, пенсионеров, выхухолей и чудовищ из «Родины». На самом деле такое раздвоение условно лево-национально-эколого-невнятного политического спектра, на мой взгляд, очень важно «Единой России». Потому что «Единая Россия» при наличии второй партии власти в лице Миронова существенно теряет свои позиции. А вот при образовании еще одной шутовской лавочки она опять их возвращает. Если организация партии Миронова покачнула позиции «Единой России», то организация партии Семигина, замечательного невменяемого Гудкова и неудачника Глазьева восстанавливает покачнувшиеся позиции «Единой России».



Илья Константинов: У любого процесса, у любого жизненного обстоятельства есть различные стороны и различные ракурсы. Мы взрослые люди, мы понимаем, что в политике участвуют не святые, а живые реальные грешные люди, которые преследуют в том числе и собственные личные интересы – это объективная реальность. Различные группировки и в исполнительной, и в законодательной власти, различные группировки и в региональных элитах использовали и будут использовать процессы, идущие внутри и между политическими партиями, в своих интересах. Это тоже совершенно очевидная вещь. И было бы наивно предполагать, что этого можно избежать. Но вместе с тем, еще раз говорю, проще всего приклеить ярлык и сказать – шутовская лавочка. А альтернатива какая этой шутовской лавочки? Шутовские посиделки со всеобщим охаиванием всего и вся? Привычное клеймо «все вы сволочи», прошу прощения, которое часто приходится слышать, все вы одним миром мазаны? Это, вы считаете, позиция? Или все-таки мы кроме черного и белого попытаемся увидеть нюансы, в том числе и в деятельности партий, о которых сегодня говорится. Может быть мы все-таки попытаемся найти рациональное зерно и в тех предложениях, тех идеях, которые предлагает обществу Партия социальной справедливости, наша партия.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Владимира.



Слушатель: Здравствуйте. Мне кажется, что Кремль выстраивает политическую систему, аналогичную американской. Две партии – одна республиканская, другая практически демократическая. Если выкинуть все это охвостье, СПС и прочее, которые не пользуются поддержкой, отбросить демагогические силы, а все здоровые политические силы раскидаются, они будут управлять властью. Второе: вы очень сильно страдаете упрощенчеством. Я слушаю вас, и настолько все просто, все вам ясно и все вы знаете. Это не так, на самом деле жизнь сложнее, чем вы думаете.



Илья Константинов: Я согласен, что жизнь сложнее, чем я думаю, а может быть еще сложнее, чем думает мой собеседник. Кто знает, я не стану это оспаривать. А что касается строительства двухпартийной системы, может быть такие намерения у кого-то и есть. Весь вопрос вот в чем: впишется ли двухпартийная система в реалии современной России, сможет ли она работать в конкретных исторических условиях сегодняшней России? У меня на этот счет есть сомнения, серьезные сомнения. Отличается и социальная структура общества, и классовая структура общества, и отношение к собственности, и, что очень важно, избирательная система. В Соединенных Штатах, я, конечно, не все знаю, но кое-что все-таки знаю. В Соединенных Штатах, насколько мне известно, партийная структура является частью государственной избирательной системы. И партии вмонтированы в государственную избирательную систему. Там, как правило, нет даже членства как такового. Гражданин приходит регистрироваться на избирательный участок в качестве полноправного голосующего избирателя, ему задают вопрос, к какой партии он себя относит, он отвечает на этот вопрос, и на этом процедура принятия в партию заканчивается. Там совершенно другая система, совершенно другой менталитет. Я не уверен, что в России двухпартийная система окажется устойчивой. Обратите внимание на то, что в европейских странах и в крупных азиатских странах, за исключением Японии, где полуторапартийная система, все-таки мы видим большее разнообразие политической и партийной палитры. Я думаю, что это будет характерно и для нашей страны.



Владимир Кара-Мурза: Какие реальные шаги вы собираетесь делать по пути к объединению?



Илья Константинов: Я еще раз говорю: не нужно ускорять этот процесс. Мы регулярно собираемся с представителями вышеназванных и многих других политических партий, проводим консультации и будем этот процесс продолжать.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG