Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Санкт-Петербург: социальные программы на 2007 год


Программу ведет Татьяна Валович. Принимают участие депутат Законодательного собрания Петербурга, председатель постоянной комиссии по социальным вопросам Наталья Евдокимова и корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская.



Татьяна Валович: 19 сентября правительство Петербурга утвердило проект городского бюджета на 2007 год. В этом проекте ранее принятая целевая программа «Профилактика правонарушений несовершеннолетних и молодежи в Петербурге на 2006-2008 годы» оказалась сокращена более чем на 50%.



Татьяна Вольтская: Каждый год в Петербурге раскрывается до 2 тысяч правонарушений, совершенных подростками моложе 16 лет, нераскрытыми остается гораздо больше. Только на учете в милиции состоит более 7,5 тысяч подростков. Опыт показывает, что профилактика правонарушений среди подростков позволяет значительно снизить количество совершенных ими правонарушений. На 2007 год в Комитет по молодежной политике должно было поступить по целевой программе около 62 миллионов рублей, теперь вместо них будет выделено меньше 13 миллионов. В результате важнейший результат реализации программы - завершение создания инфраструктуры системы профилактики правонарушений несовершеннолетних и молодежи - не будет достигнут. Специальное предприятие «Новое поколение» уже давно работает с трудными подростками Петербурга, предоставляя им рабочие места, давая возможность работать и учиться вместо того, чтобы болтаться на улице, воровать и грабить прохожих. Говорит генеральный директор «Нового поколения» Михаил Дмитриев...



Михаил Дмитриев: Ребята работают на доступном для них производстве, это можно делать, не имея квалификации и имея довольно неразвитые трудовые навыки. Мы изготавливаем детские настольные игры. Комитет по образованию довольно давно уже разработал специальную программу для такого рода детей. На всех наших площадках работают учебные пункты вечерних сменных школ или общеобразовательных школ. И там все, кто не имеет девять классов, обучаются в обязательном порядке. Мы стараемся объяснить, что это нужно делать. И сейчас мы очень радуемся - за последние годы у нас выросло количество тех, кто сами учатся уже в десятом-одиннадцатом классах, получают высшее образование. Это, конечно, большая редкость для нас, но тем не менее такие ребята и девчонки есть.



Татьяна Вольтская: 17-летний Саша мог бы до сих пор вести жизнь беспризорника.



Саша: Я жил раньше в Мурманской области с бабушкой, с дедушкой. Они умерли, меня отправили сюда. Здесь я учиться не хотел, так как там все друзья, и самовольно возвращался. Где-то это продолжалось год. Потом комиссия по делам несовершеннолетних посоветовала: устраивайся в вечернюю школу, а хочешь - в "Поколение". Я выбрал "Поколение", так как там можно заработать и учиться.



Татьяна Вольтская: Таких подростков много во всем городе. Но теперь только в Невском районе отменено создание 300 новых рабочих мест для них. Не получит развития и сеть кружков и секций в подростковых клубах для тех, кто состоит на учете в милиции. А значит, ожидаемое сокращения подростковой преступности в среднем на 10% вряд ли произойдет.



Татьяна Валович: Сегодня у нас в студии депутат Законодательного собрания Петербурга, председатель постоянной комиссии по социальным вопросам Наталья Евдокимова, с которой мы и обсудим социальную направленность бюджета города на 2007 год.


Наталья Леонидовна, что, действительно, значительное сокращение этой программы по профилактике правонарушений молодежи?




Наталья Евдокимова

Наталья Евдокимова: Такая несчастливая судьба у этой программы. Как мы за нее не боролись (к сожалению, нас было не так много), все-таки ее сокращали и продолжают сокращать. Я просто хочу рассказать радиослушателям сам механизм. Ведь эта программа принимается законом. Та программа, которая была внесена на рассмотрение законодательного собрания, она, кроме того, что предполагала содержание уже открытых площадок того же «Нового поколения», там еще много других направлений деятельности, в том числе специальная программа обучения, досуговая программа и прочее для таких подростков. Так вот, там предполагалось за три года, то есть 2006-2008, создать три новые площадки в разных районах города. Они действительно очень требуемы, и, в частности, в Невском районе в том числе. У нас район большой, а такого спокойного подростка там нет, потому что вы помните этот Правобережный рынок, известный наркотиками, и прочее, и прочее. И мы очень ждали создания такой площадки. Но уже во время рассмотрения проекта этого закона о программе профилактики правонарушений среди несовершеннолетних деньги на одну площадку сняли, то есть в этом году ее уже и не построили, и не будут строить, денег там нет. Так, во время обсуждения бюджета, еще до внесения его в законодательное собрание, кем, не очень понятно, были сняты деньги и на следующий год, то есть уже и второй площадки не будет построено. Я не уверена, что та, которая в 2008 запланирована, ее тоже не снимут. И вот этот механизм очень странен. Уж если мы законом что-то утвердили, то как можно законом о бюджете это снимать?! Это во-первых. И когда я попыталась обратиться с этим вопросом и в комитет финансовый, и к губернатору, ответ был такой очень странный: депутаты против. Что значит – депутаты против? Есть закон. Мало ли депутаты против чего, мало ли какие личные отношения, амбиции здесь есть. И я, как была уверена, так и остаюсь в своем убеждении, что все это, все, что вокруг «Нового поколения» затевается, это интриги, которые межличностные отношения, скорее, описывают, нежели что-то другое.



Татьяна Валович: А в результате мы получаем повышение преступности.



Наталья Евдокимова: Совершенно верно. А в результате та стратегия, которая была намечена – в каждом районе по такой площадке, куда можно было бы вот этих молодых людей, подростков направлять для того, чтобы они работали, учились, занимались досугом и совершенствовались, как личности. У нас эта стратегия, к сожалению, разрушена.



Татьяна Валович: Если какие-то есть претензии, я допускаю, к «Новому поколению», были финансовые проверки, насколько я знаю, ну, назначьте тогда какую-то группу, которая будет инспектировать, пусть это будет кто-то еще…



Наталья Евдокимова: Вот как раз кого-то еще и нет, в этом-то и проблема. Нас все время упрекают: что такое, все «Новое поколение», да «Новое поколение»… Проведите конкурс, пусть другие туда идут, вы найдите других. Это же очень сложный вопрос. Более того, года два тому назад еще одна организация выиграла конкурс. Ну, и ровно месяц она продержалась на этой стезе. Все не так просто. Нужно иметь опыт работы с такими подростками, нужно иметь штат, который бы с ними работал, нужно иметь место, где они будут учиться, работать и прочее. Это все так просто не создается. То, что это коммерческая организация, предприятие «Новое поколение», так другого не дано. Как можно в учреждение государственное принимать на работу подростков? Все равно это должна быть некая коммерческая часть. А все деньги бюджетные идут на предоставление такой услуги по перевоспитанию (может быть, слово устарело) таких подростков.



Татьяна Валович: Я знаю, что из бюджета будет финансироваться программа толерантности, на нее направляется 55 миллионов рублей. В чем будет состоять эта программа, знаете ли вы? И не лучше ли было вот эти деньги отдать на воспитание подростков, и проблемы бы не было? Нужно занять подростка для того, чтобы он не шел болтаться и не попадал под влияние группировок.



Наталья Евдокимова: Вот это не программа толерантности, потому что программа – это только то, что утверждено законом, это перечень мероприятий. Я на эту тему проиграла уставный суд в очередной раз, когда доказывала, что вместо того, чтобы принимать программы законами, утверждается перечень мероприятий постановлением правительства, что нарушает устав города и закон о целевых программах. И тогда уставный суд сказал, что постановления правительства - это ненормативные акты, а то, что они утверждают, не есть программы. Но они имеют право это утверждать. Но в бюджете эти деньги включать не имеют права. Включаем, однако, причем приличные деньги. Это меня удивляет. Вот уставный суд занялся бы этим вопросом лучше, чем заниматься вопросом, который не стоит выеденного яйца и ясен для любого юриста и математика, считать до четырех мы все умеем.



Татьяна Валович: Давайте сразу поясним, что вы имеете в виду срок выборов следующего законодательного собрания.



Наталья Евдокимова: И тоже не так вы трактуете этот вопрос. Никакого срока никакой уставный суд нам назначить не может. Срок выборов назначается постановлением законодательного собрания, а вот если мы закон нарушим при установлении срока, то тогда избирательной комиссией городской… Они должны рассмотреть срок наших полномочий. Что тут рассматривать, мне не понятно: в декабре выбрались, в апреле должны быть выборы. Срок полномочий – это переходный период, четыре года четыре месяца.



Татьяна Валович: Сказали, что срок полномочий наступил только тогда, когда первый раз собралось на заседание законодательное собрание.



Наталья Евдокимова: Тем более. Первый раз – январь, тогда май – срок полномочий заканчивается, через четыре месяца после января май наступает, как-то так.



Татьяна Валович: Однако по федеральному законодательству…



Наталья Евдокимова: А по федеральному законодательству выборы должны быть в октябре, а если это год выборов Думы, то в декабре. О чем тут можно говорить? Полномочия продлеваются, как и во всех субъектах, для того, чтобы наконец установить единые даты выборов – до декабря, и мы будем полномочны. О чем здесь говорить и спорить, мне не понятно.



Татьяна Валович: Ну как же, Наталья Леонидовна…



Наталья Евдокимова: Но когда нельзя, но очень хочется, то можно, особенно когда хочется понятно кому. Вот такая ситуация, вот наш уставный суд. Ну что я могу здесь сказать?



Татьяна Валович: Итак, доходная часть казны в следующем году составит 280,5 миллиардов рублей, расходная – 223,6. Все-таки немножко дефицитный бюджет. Как вы оцениваете, плохо это или хорошо?



Наталья Евдокимова: У нас только два года был бездефицитный бюджет, когда мы шли по принципу, что нечего занимать в долг, давайте управляться своими деньгами. Экономисты говорят, что весь мир живет в долг, что это выгодно, что выгодно сейчас вложить для того, чтобы получить потом больший доход и отдать с большей суммы, ну, это как инвестиции получается в город. Поэтому здесь мое мнение такое: я бы, как математик, делала бездефицитный бюджет, но экономистам виднее, тем более сам дефицит не очень большой, где-то 7%, а федералы допускают дефицит до 15%. Не в этом даже дело. Дело в том, что бюджет очень большой и расходная часть 223,6 миллиарда рублей – это очень серьезная сумма.



Татьяна Валович: Я знаю, что всем чиновникам будет доплачиваться от четырех до шести должностных окладов в следующем году, общая сумма на это – 240 миллионов, приблизительно столько, сколько всем пенсионерам петербургским будет доплачиваться от 50 до 60 лет. Ну, а что насчет бюджетников? Как запланирован рост зарплат?



Наталья Евдокимова: Хотелось бы сначала по тому поводу, о котором вы уже сказали. Мне так и не удалось добиться, чтобы женщинам, вышедшие на пенсию с 55 лет (по федеральному законодательству, должна сказать) доплачивалось так же, как и мужчинам, которые вышли на пенсию в 60 лет. Вот женщины при этом от 55 до 60 не должны работать. Власть не нашла каких-то 200 миллионов рублей для того, чтобы нормальным образом все, кто вышел на пенсию, а также инвалиды второй и первой группы инвалидности могли получать доплату до прожиточного минимума, который смехотворен у них – 2550 рублей.



Татьяна Валович: Зато нашли деньги…



Наталья Евдокимова: Зато нашли деньги на то, чтобы повысить зарплату чиновникам. Меня этот цинизм всегда шокирует. Теперь насчет бюджетников. Бюджетникам в этом году была серьезно повышена заработная плата в среднем, мы говорим не о конкретном человеке, а на 20% фонд заработной платы по сравнению с прошлым годом в этом году был увеличен. В среднем каждый бюджетник получил на 20% больше. Связано это было с тем, что введен в действие новый закон Санкт-Петербурга о заработной плате работников бюджетной сферы. Этот закон – единственный в Российской Федерации совершенно другую систему заработной платы устанавливает, нежели в Российской Федерации. Там тарифная сетка от первого до 18-го разряда, первый разряд – 1100 рублей, 18-й разряд – самый высокий, ректора вузов крупных получают - это 4950 рублей.



Татьяна Валович: Впечатляющий разрыв.



Наталья Евдокимова: Не говорите, впечатляющий, в 4,5 раза. Мы пошли другим путем, мы пошли от реальных факторов, которые должны, с нашей точки зрения, влиять на зарплату – это образование, раз, это стаж работы, два, это квалификация, три, это объем работы, четыре. Понятно, за каждый из этих факторов дополнительный коэффициент накручивается, а базовая ставка, на которую все это накручивается, это прожиточный минимум для работающего населения города, сейчас – около 4000 рублей. Тогда хотя бы понятен принцип, и мы точно можем сказать, что ни один бюджетник не получает зарплату ниже прожиточного минимума. С какой проблемой мы столкнулись, которая пока еще не решена, закон этот висит в воздухе, мы его еще не рассматривали даже? Дело в том, что об этом мы говорили еще в прошлом году. Коэффициент заработной платы для тех работников, у которых высшее образование, то есть коэффициент образования 1,5, коэффициент для тех, у кого незаконченное высшее образование, - 1,4, а коэффициент образования для человека, у кого образование среднее специальное, – 1,2. А вот под это среднее специальное 1,2 попали практически все воспитатели детских садов, а также мастера производственного обучения в ПТУ. И что получилось? Получилось, что эти люди, для которых и не требовалось высшее образование, попали вот в эту «дырку», у них расчетная заработная плата меньше, нежели была в прошлом году. У них идет специальная надбавка от так называемого «надтарифа» из фонда доплат и социальных дополнительных выплат, вот эта надбавка идет, но фактическая заработная плата у них не увеличивается. Более того, если вы воспитатель в детском саду №1, вам доплата идет, если вы перешли в детский сад №2, то ваша зарплата упала до расчетной. Вот в какую «дырку» мы попали. Мы предлагали и эту поправку вносили и в прошлый раз, когда принимали этот закон, и сейчас, когда есть закон о внесении дополнений: давайте сделаем 1,3 именно для отрасли образования. Уперся комитет юридический администрации Санкт-Петербурга: нельзя. Почему нельзя, объяснить не может, не мотивирует. Хорошо, для медсестер, говорят, нельзя – выйдут за фонд заработной платы. Давайте отдельно для образования это сделаем. Мы пытаемся в прокрустово ложе все отрасли вместить, ну, не может такого быть. Мы же отдельно доплачиваем выпускникам Вагановского училища, у которых тоже нет высшего образования. Почему нельзя то же самое для работников образования?



Татьяна Валович: Сейчас озвучены эти наши замечательные национальные проекты – «Образование», «Здравоохранение». Нельзя, чтобы деньги оттуда были направлены?



Наталья Евдокимова: Ну, не смешно, когда нет денег. Тут, оказывается, наша уважаемая фракция «Единая Россия» выскочила на рассмотрении бюджета и говорит, что они уже нашли еще полтора миллиарда дополнительного дохода. Где они его нашли? Видимо, где-то под камешком было спрятано. А ведь когда я говорила: давайте всем женщинам доплатим, до прожиточного минимума, вышедшим на пенсию, потому что мы тем самым потеряем уборщиц, техничек, гардеробщиц... Да не пойдут они работать за копейки, потому что с них снимут эту доплату. На что говорят: да где же мы возьмем эти 200 тысяч? А тут «под камнем» нашли полтора миллиарда. 200 миллионов – а тут полтора миллиарда. Нежелание решать вопрос, с моей точки зрения, либо тут пропиариться, что тоже важно.



Слушатель: Меня зовут Сергей. Как относится ваша гостья к несоответствию того, что сейчас говорится, и реальности нашей. Первое, это с подростками. Я общаюсь с некоторыми офицерами милиции местного отделения, это Колпинский район. За годы восшествия нашей Валентины Ивановны примерно в два раза возросло количество правонарушений подростков. А второе, мне довелось побывать вчера в больнице, я там лежал после травмы в хирургическом отделении, суммы взяток возросли в 2-3, даже в 4 раза. Например, даже палату вымыть, надо заплатить где-то 150-200 рублей. Что это такое? Почему это не доводится до сведения наших руководителей?



Наталья Евдокимова: Сергей, я думаю, здесь есть официальные цифры и есть неофициальные. Вот до точки зрения руководителей, как вы выразились, доводятся официальные цифры, которые значительно ниже, чем те неофициальные, которые вы назвали.



Татьяна Валович: А руководители не хотят поинтересоваться неофициальными.



Наталья Евдокимова: Видимо, а может быть, и знают. А что касается милиции, эту программу профилактики правонарушений среди несовершеннолетних прежде всего поддержали органы внутренних дел, то есть милиция, потому что они-то понимают, насколько важно детей просто где-то задействовать, показать, что есть нормальная жизнь, а не только воровать и грабить. Что касается второго, вы, наверное, не о взятках говорите, вы говорите о вымогательстве за предоставление услуг, которые должны быть бесплатными. Ну, тоже самое, о чем вы сказали, - вымыть пол в палате.



Татьяна Валович: Это санитарка, которая не получает тех денег, которые…



Наталья Евдокимова: Совершенно верно. А сейчас она вообще уйдет. Ей не надо вот эти копейки получать, она лучше уйдет и будет получать доплату. Зачем ей работать? Кстати, вот эти перекосы никто же не просматривает, что и как. Теперь что касается вот этих услуг как бы платных (извините, «как бы» – тут к месту, на самом деле они бесплатные). И кто не смотрит за этим? Руководство тех же медицинских учреждений. У нас сейчас просто человек, который пришел с улицы, не имеет ни образования (уборщица), ни даже работы (пришла девочка после школы), ни квалификации никакой, он уже четыре тысячи будет получать. Но за четыре тысячи хотя бы палату можно помыть? Вот то, что произошло с нами за эти годы, оно в том числе развратило людей, к сожалению. Ведь никто шаг не ступит, чтобы не попросить денег. И это сплошь и рядом. Как возвращать это все в нормальное русло? Годы и годы.



Слушатель: У меня к представителю чиновничества, к вашей даме вопрос. Я хотел уточнить, когда она говорит о зарплатах бюджетниках – нестыковки, там дыры, они хотят помочь, вот есть ли у них такие трудности при назначении окладов чиновникам? Кто их оплачивает, как оплачивает? Есть у них такие проблемы? И второй вопрос: сказывает ли зарплата на инфляции? У меня такое впечатление, что вся страна работает, и пенсионеры, на этих чиновников. Их там сколько? Миллион человек? Посчитайте, сколько они зарабатывают! Как они живут!



Наталья Евдокимова: Я бы хотела сказать, что я не чиновница. Будьте добры, называйте меня депутатом, я все-таки выборная должность, а не назначаемая. Это во-первых. Во-вторых, все чиновники оплачиваются из соответствующих бюджетов. Чиновники федерального уровня – из федерального бюджета, чиновники регионального уровня – из регионального бюджета, чиновники уровня муниципалитета – из муниципального бюджета. И должна вам сказать, задержек заработной платы у них нет.



Татьяна Валович: Я знаю, что депутаты некоторые законодательного собрания давно предлагали именно для чиновников ввести премиальный фонд в зависимости от результатов деятельности. Но так до сих пор это никто не может пробить. Для того чтобы не назначались такие доплаты к окладам чиновников и выделялись деньги из бюджета, а чтобы за какую-то реальную работу было бы поощрение.



Наталья Евдокимова: Вот только как оценить такую реальную работу – то же вопрос. Чиновник занимается один какими-то бумагами, готовит документы, и как оценить эту работу? Это, наверное, достаточно сложно. Поэтому они и вводят доплаты за секретность, за знание компьютера, за знание языков и прочее, прочее. Честно говоря, я не очень себе представляю, когда человек сидит на своем рабочем месте и работает с бумагами, то знание иностранных языков как в этом ему помогает?



Татьяна Валович: А если надо переводить?



Наталья Евдокимова: Ну, если надо переводить, для этого есть целые отделы переводчиков. Поэтому не знаю, как это сделать, честно вам скажу. С моей точки зрения, надо, наверное, не только смотреть в карман чиновнику, а стараться увеличить заработную плату бюджетникам. Была идея же сделать их государственными служащими. Но эта идея так и повисла в воздухе. Когда-то эту идею, когда он был депутатом законодательного собрания, очень серьезно продвигал Сергей Михайлович Миронов. Вот сейчас как-то я от него этой идеи уже не слышу. Чем выше пост, тем…



Татьяна Валович: …дальше он от народа.



Наталья Евдокимова: …тем меньше видно. Да, бывает.



Слушатель: Вы сейчас подняли такую злободневную тему и всколыхнули всех пенсионеров. Вот, допустим, я проработала на оборонном предприятии 42 года после Бауманского института, у меня пенсия 3192 рубля. А вы сейчас хотите, там, уборщицам повысить, дать баснословную зарплату. Врачи у нас живут очень хорошо. Они не умеют работать. Они не хотят работать. Почему? Потому что они берут взятки с нас. Я не могу лечь в Сечиновскую академию, не дав взятку за госпитализацию. Потом должна дать врачу. Потом должна дать лечащему палатному врачу и так далее. Не надо поднимать эту тему, это такая у нас больная тема…



Наталья Евдокимова: Так почему ее не надо поднимать? Я-то с вами как раз согласилась. Я считаю, что не про баснословную зарплату уборщицам мы говорили, а про то, что мы можем и их потерять, я имею в виду пенсионеров, которые хотя поработать и что-то себе заработать к пенсии. А вы два вопроса смешали в кучу. Что касается медицинского персонала, по-моему, мы с Татьяной об этом и говорили, что народ развратился, что вот эти бесконечные поборы, уже даже вне зависимости от зарплаты, они остаются поборами, с этим надо бороться. Поэтому я не понимаю, в чем… Или не говорить об этом, пусть оно само рассосется? Я считаю, об этом надо говорить. И, поднимая зарплату, надо требовать качества работы и отсутствия таких нелегальных платных услуг, о которых вы говорите.



Татьяна Валович: Какова судьба той вашей законодательной инициативы, чтобы не надо было каждый год отказывать от социального пакета?



Наталья Евдокимова: Слава Богу, эта инициатива ушла в Думу. Но тут я должна с сожалением констатировать тот факт, что из всех законодательных инициатив, которые исходили из законодательного собрания на протяжении моей 12-летней депутатской деятельности, буквально на пальцах одной руки можно сосчитать те инициативы, которые были приняты, а на пальцах двух рук – те, которые были допущены до рассмотрения. Обычно мы на все наши инициативы получаем заворот с нецелесообразностью рассмотрения, потому что мы не посчитали, какой же такой колоссальный урон нанесет бюджету Российской Федерации наша законодательная инициатива. Вот тут цинизм, ну, дальше некуда: имея такой Стабилизационный фонд («стабилизационный» в кавычках, потому что я просто не понимаю, что он стабилизирует), каким образом может повлиять любая инициатива, например, по социальным пакетам, когда это на фоне Российской Федерации, на фоне Стабилизационного фонда просто копейки, погрешность расчета? И вот мы такие циничные ответы получаем. Пока такого ответа относительно последней инициативы мы не получили. Дай Бог, может быть, пройдет она.



Татьяна Валович: Что касается тех социальных программ, которые будут осуществляться в 2007 году, что удалось достичь и что не удалось, на что бы вы особенно хотели выделить деньги, именно ваша комиссия?



Наталья Евдокимова: Об одном я уже сказала – хотелось все-таки доплачивать тем женщинам, у которых очень маленькая зарплата и которые вышли на пенсию, вне зависимости от того, работают они или не работают. Не удалось. Вчера провалилась, к сожалению, моя инициатива с молодыми семьями. Дело в том, что сейчас очень серьезная поддержка молодым семьям оказывается при получении ими так называемого «доступного жилья». Дело в том, что самое сложное для молодой семьи – это заплатить первый взнос, 30% от стоимости жилья. Потом уже в течение 50 лет можно выплачивать ежемесячно какие-то суммы, это уже не такое напряжение. А вот первая – это серьезно. И сейчас по законодательству 10% выплачивает Российская Федерация, 25% - мы и 5% - если есть дети у молодых семей. Я предложила, что, давайте, 5% на каждого ребенка. 5% - если один ребенок, еще 5% - если два, еще 5% - если три. Тем самым мы стимулируем семью на рождение не одного, а двух-трех детей. К сожалению, моя инициатива не была принята.



Татьяна Валович: Ну, наверное, потому что есть федеральная инициатива по поводу поддержки семей, которые получат за второго ребенка 250 тысяч.



Наталья Евдокимова: Когда она получит – вопрос… А те, которые сейчас, как они будут? Будем рожать детей только тогда, когда закон вступит в силу, еще даже не рассмотренный? Поэтому еще неизвестно, каким образом он выйдет, в каком виде после рассмотрения. Поэтому там то, а здесь – другое. Потом 250 тысяч – это где-то около 9000 долларов, это сейчас смешно по отношению к стоимости квартир, которую мы имеем в городе. Молодым семья надо помогать, чтобы они не разваливались, чтобы они рожали детей и чтобы не ссорились с собственными родителями, живя на двух квадратных метрах. Вот это мое убеждение. Причем деньги в бюджете есть. Было провалено только потому, что внесла этот законопроект Евдокимова. К сожалению, так. У нас все время так, к сожалению, тем более сейчас предвыборная горячка начинается.



Слушатель: Я звоню вам из Москвы. Для меня эта детская проблема животрепещущая. У меня мальчику 16 лет младшему. Я вдова. К сожалению, я на пенсии, а пенсия по потере кормильца составляет всего 1500 рублей. Где можно было бы с этой программой познакомиться, потому что мальчик хочет учиться, хочет работать, а вынужден сейчас работать за 250 рублей в день, помогая чинить машины.



Наталья Евдокимова: То, о чем вы говорите, все пенсионное законодательство, в том числе пенсии по потере кормильца, это все федеральный уровень. Это надо смотреть законодательство, это надо смотреть законы о пенсиях трудовых и о государственном пенсионном обеспечении.



Татьяна Валович: Вероятно, имела в виду слушательница «Новое поколение», как подростки могли бы там работать. Но это Москва.



Наталья Евдокимова: Есть ли подобная программа в вашей городской думе, я, к сожалению, не в курсе. У меня ощущение, что нет. Во всяком случае, такая программа, как мы ее сейчас делаем в городе, она уникальная, в стране ни в одном регионе такой программы нет. Приезжать к нам учиться. Так мы ее разрушаем у себя, к сожалению.



Татьяна Валович: Что удалось добиться из поставленных задач на 2007 год в социальном плане?



Наталья Евдокимова: В 2007 году, во-первых, пособия детские будут увеличены. Мы говорим уже о единовременных пособиях от 12 до 20 тысяч рублей при рождении ребенка – первого, второго и третьего. Это уже прилично. И на это деньги есть. Еще что удалось нам достичь? Ежемесячное пособие увеличено, говорить о том, что оно кардинально увеличено, я не могу, конечно, было 100, стало, допустим, 500, но эти 500 рублей – это тоже не весть какое пособие, тем не менее, оно все-таки увеличилось. Чего еще удалось достичь? Раньше пособия платились всем детям, в семьях у которых доход ниже прожиточного минимума. Нынче прожиточный минимум по городу где-то около 3,5 тысяч. Вот если у тебя 3501 рубль – уже пособия не получишь. Сделали исключение для двух видов семей – для семей с детьми-инвалидами и для многодетных семей, и для них же не нужно будет ежегодное подтверждение, от прожиточного минимума они не будут зависеть, не нужно подтверждение того, что у тебя доход маленький. Им будет выплачиваться пособие, причем, увеличенное пособие без вот этих справок. И я считаю, что самый большой шаг мы сделали в области выплаты пособий для ребенка. Кое-что пока не удается сделать. В эту среду будем рассматривать закон о том, чтобы школьникам, обучающимся не только в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, но и в других, выплачивались бы деньги дополнительные на проезд, чтобы 20% стоил их проездной билет.



Татьяна Валович: Чтобы уравнять их в правах.



Наталья Евдокимова: Да. Пока этого нет.


XS
SM
MD
LG