Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Памяти журналиста, ветерана Радио Свобода Фатимы Салказановой. Записи 1970-1990-х годов из архива радио

Иван Толстой: Танец с саблями: Памяти Фатимы Салказановой. 4-го февраля в Париже после долгой и тяжелой болезни скончалась многолетняя сотрудница Радио Свобода журналистка Фатима Салказанова.

О некоторых радиоведущих времен холодной войны принято говорить: его голос пробивал глушилки. О Фатиме Салказановой такого не скажешь. Голос у нее был низкого тембра. Но если уж говорить высокопарно, ее голос пробивал души. Фатима умела говорить о важнейшем, страшном, о трагическом с такой эмоциональной сдержанностью, с какой говорит только сильный человек – и профессиональный журналист.

Нет сомнения, что всему этому ее научила собственная жизнь.

Фатима Александровна Салказанова (урожденная Зембатова) родилась 28 января 1942 в Москве. И до 15 лет там и жила с матерью, ни о чем дурном не помышляя. Она не догадывалась о судьбе отца. Время от времени только в доме появлялся какой-то мужчина, целовал ее на ночь и надолго исчезал. Это был отец, прошедший плен во время войны, искушение остаться на Западе, но вернувшийся на родину – к детям. Его ждал ГУЛаг и ссылка, запрет посещать Москву. Фатима на свою беду росла человеком принципиальным. Опасаясь ареста до пылкости правдолюбивой дочери, мать поспешно увезла ее в Норильск, где девушка закончила вечернюю школу, параллельно работая электросварщицей и библиотекарем. Вернувшись в Москву через три года, Фатима поступила на вечернее отделение филологического факультета МГУ.

Вышла замуж за француза и в 1963 уехала в Париж. Там закончила Славянское отделение Сорбонны.

С 1970 работала на Радио Свобода попеременно в Мюнхене и Париже – до 1995-го.

Автор острых репортажей и программ на общественно-политические темы, постоянно вела интервью с «героями дня». Афганистан, куда она сама ездила, женское правозащитное движение в Советском Союзе, высылка советских агентов из Парижа, терроризм в Европе, беседа с кинорежиссерами, писателями, учеными – Фатима Салказанова все делала горячо, заинтересованно, неподдельно переживая и очень ясно обнажая моральную, человеческую стороны любой темы.

Она была – вот не знаю, как лучше сказать, - журналистом с большой буквы? Это что-то помпезное и фальшивое. С маленькой? – это значило бы журналист и больше ничего.

Фатима, конечно, была публицистом, литератором, создателем человеческого документа.

Ее голос и манера выступлений были среди самых узнаваемых в русском радиомире. Мой коллега Игорь Померанцев называл Фатиму – «Танец с саблями».

Сегодня – Фатимина панорама из нашего архива. И если вам покажется, что некоторые сюжеты 30-35-летней давности чудовищно напоминают темы сегодняшние, то вам это не померещилось: да, напоминают, да, чудовищно.

Терроризм во Франции. Программу «Панорама» из мюнхенской студии ведет Виктор Грегори. 31 августа 1982 года.

Виктор Грегори: После того, как 9 августа террористы осуществили бандитскую акцию в еврейском ресторане в Париже, убив 6 человек и ранив более 20, французское правительство приняло ряд решительных мер, цель которых покончить с терроризмом во Франции. И вот в субботу 28 августа в одном из парижских пригородов были арестованы три ирландских террориста, двое мужчин и одна женщина. Парижский корреспондент Радио Свобода Фатима Салказанова рассказывает о том, как сейчас идет борьба с терроризмом во Франции. Включаем Париж.

Фатима Салказанова: Об усилении борьбы с терроризмом было объявлено 17 августа. Меры, которые будут приняты, перечислил в своем телевизионном выступлении лично президент Франции Франсуа Миттеран. Когда 11 дней спустя в парижском пригороде Винсен были арестованы трое ирландских террористов, представитель президента тут же позвонил в агентство «Франс пресс» и сообщил, что была совершена антитеррористическая операция первостепенной важности, чтобы были арестованы террористы, и полиция обнаружила на их квартире документы и взрывчатые вещества.

Итак, казалось бы, можно радоваться тому, как действенно борется теперь с терроризмом французская полиция. Думается, именно в этом хотел убедить рядовых французов представитель президента Франции, поспешивший позвонить в агентство печати. Но как выяснилось, вернее, как выяснили журналисты, французские власти получили точный адрес, по которому проживали террористы, от голландской полиции. Этот адрес был передан руководителю новой антитеррористической группы. О том, что в районе парижского пригорода Венсен готовится крупная антитеррористическая акция, скрыли от полиции этого района. Скрыли, по всей вероятности, только для того, чтобы члены антитеррористической группы не делили успех с полицией, то есть чтобы лавры достались президенту и правительству, так быстро и действенно усилившим борьбу с терроризмом. При этом никто не принял во внимание того факта, что полиция, ответственная за этот район, могла заметить, что здесь готовится какая-то вооруженная операция, могла не понять, в чем дело, вмешаться и сорвать эту операцию.

Итак, во-первых, французский отряд борьбы с терроризмом получил трех ирландских террористов, можно сказать, на блюдечке с голубой каемочкой, во-вторых, чуть не сорвал собственную операцию, осуществив ее тайком от местной полиции. И наконец, третий факт, свидетельствующий о том, что французским руководителям рано разглагольствовать о важной победе над международным терроризмом. Дело в том, что ирландские террористы на территории Франции не действуют, здесь действуют, главным образом, палестинцы, сирийцы, армянские националисты, крайне левые французские группировки, бретонцы, баски. Так что с арестом трех ирландцев волна терроризма во Франции едва ли будет остановлена.

Ну, а как действуют антитеррористические ударные отряды Франции в тех случаях, когда они не получают из-за границы точного адреса террористов? Думаете, в этих случаях они сами ищут адреса? Ошибаетесь. Есть во Франции террористическая группа «Прямое действие», ответственная за серию антисемитских покушений, в том числе и покушений кровопролитных. Президент Франции Франсуа Миттеран объявил во время своего телеинтервью, состоявшегося 17 августа, что все группировки, осуществляющие террористические акции или призывающие к ним, будут запрещены, а их члены будут арестованы. После выступления президента эта группа опубликовала в крайне левой парижской газете «Либерасьон» заявление, в котором сказано: «Вы можете запрещать нашу деятельность, можете приговаривать к продолжительным срокам заключения, но вам не удастся остановить триумфальное шествие коммунизма».

Руководит террористами из группы «Прямое действие» молодой марксист по имени Жан-Марк Руаян. После интервью Руаяна все той же «Либерасьон», интервью, в котором он признался в организации антисемитских покушений и обещал продолжать свою деятельность, полиция объявила национальный розыск Руаяна. Но 24 августа Руаян послал полиции письмо, в котором написал, что он, мол, с удовольствием явился бы в полицию, но сейчас не может этого сделать, потому что его адвокат еще не вернулся из летнего отпуска. Получив письмо Руаяна, полиция тут же прекратила розыск этого, как его здесь называют, французского террориста номер один. Полиция спокойно ждет теперь возвращения его адвоката из отпуска. Единственная надежда, что, может быть, голландская полиция сообщит французской полиции и его адрес до того, как он организует очередную кровопролитную акцию.

Французская полиция еще не доказала своей способности остановить во Франции действие международных террористов, остановить действия тех, кто поочередно пытается дестабилизировать то ФРГ, то Италию так, как теперь Францию. Всем известно, кто стоит за спиной террористов, кто направляет их руку. В последнем номере парижского еженедельника «Пуэн» помещена статья об ответственности Советского Союза. «Снабжая террористов всех мастей оружием и деньгами, - пишет журнал «Пуэн», - Советский Союз тем самым бесспорно ищет возможность оказывать давление на западноевропейские демократические страны». Франция еще не проявила в полную силу свою способность противостоять этому давлению.

Иван Толстой: А вот для контраста – умиротворяющая тема, рождественская, 24-е декабря 81-го.

(Музыка)

Фатима Салказанова: Музыка, которую вы сейчас слышали, это отрывок из рождественской песни в исполнении музыкального ансамбля старинных провансальских инструментов. Почему я выбрала именно эту песню? Сейчас объясню. Дело в том, что в крупных городах Запада Рождество, как мне кажется, повсюду отмечается очень похоже: обильный ужин, рождественская месса в полночь, на утро вручение детям подарков. Стираются национальные различия, которые когда-то делали праздник Рождества в одной стране совершенно не похожим на тот же праздник в другой стране. Детям больших городов уже мало кто рассказывает чудесную историю того, как в бедной семье Марии и Иосифа в хлеву или в яслях родился младенец Христос, призванный искупить, взять на себя все наши грехи. Детям дарят теперь на Рождество миниатюрные космические корабли, электронные шахматы, и подарки эти одинаковы в Нью-Йорке и в Париже, в Риме и Мадриде, в Монреале и в Сиднее.

(Музыка)

Фатима Салказанова: Свой рассказ о Рождестве во Франции я начала с отрывка из провансальской песни именно потому, что хочу рассказать вам сегодня не о том, как отмечается Рождество в Париже, а о том, как празднуют его жители одной из французских провинций — Прованса. Прованс находится на юге Франции. Крупные города в этой области Марсель и Ницца, Тулон, Экс, Авиньон. Мало что осталось провансальского в этих городах, разве что архитектура некоторых районов. И речь пойдет у нас о провансальских деревнях. Прованс славится своими фруктами, оливковым маслом, овечьим сыром, вином и поэтами. Помните трубадуров? Они были провансальцами. И Рождество в Провансе — это легенды, сказки, поверья и глубокая вера. В центре праздника рождественская месса, самая любимая. Со всех концов деревни идут ночью в деревенскую церковь крестьяне, вернее, фермеры, их жены и дети, идут с горящими факелами в руках и с песнями. В Провансе сохранился обычай приносить на Рождество в церковь дары младенцу Христу, несут пироги, кур, фрукты. Здесь в Провансе рождественское богослужение все еще носит название Мессы пастухов, в память о пастухах, перед которыми предстал ангел Господень. И сказал им ангел: «Не бойтесь, я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям, ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, который есть Христос Господь». Перед началом мессы один из деревенских детей, одетый в ангела, со звездой и факелом в руках идет на окраину деревни за пастухами и приводит их к церкви.

Есть в Провансе, этой южной провинции Франции, еще один прекрасный обычай. За несколько дней до Рождества деревенские ребята ловят птицу — королька, это такая крошечная птица, похожая на воробья, только с желтым хохолком. На Рождество они несут птицу в церковь, священник благословляет ее и отпускает на свободу. Для детей Прованса эта птица на всю жизнь остается символом освобождения и счастья жить на свободе. Эта рождественская птица занимает почетное место в провансальской поэзии. И в церквах, и в каждом провансальском доме к Рождеству у алтаря, под елкой или в углу у камина ставят глиняные фигурки, изображающие сцену рождения Христа в хлеву. Обычно это большой или маленький игрушечный хлев, ясли. На соломе лежит улыбающийся младенец, слева стоит смешной серый ослик, справа добродушный бык, тут же множество других домашних животных. У входа в ясли Иосиф и богоматерь Мария, о которой в Евангелии сказано: «И родила сына своего первенца, и спеленала его, и положила его в ясли». В Провансе маленьким детям рассказывают, что в ночь под Рождество домашние животные умеют разговаривать, как люди. Они получили дар речи в благодарность за то, что своим теплым дыханием согрели и спасли Иисуса Христа в холодном хлеву. Но, предупреждают провансальцы своих детей, горе тому, кто захочет подслушать их разговор — он может умереть от страха. В ту же ночь в Провансе дети ставят свои башмачки перед камином, рядом кладут немного сена и овса для ослика, на котором появится добренький старичок. Старичка в России называют Дедом Морозом, а во Франции он Пер Ноэль. Рядом с туфлями ставят стаканчик вина, чтобы Дед Мороз мог согреться с дороги. И как только дети засыпают, на сером или белом провансальском ослике в небе появляется Дед Мороз. Ослик садится на крышу дома, Дед Мороз заглядывает в трубу, чтобы проверить, все ли башмачки на месте, только тогда спускается по трубе и выбирает подарки для каждого ребенка в этом доме.

Рождественский праздник в Провансе — это сплетение чудес, десятков праздничных историй, которые старики рассказывают ночью детям у камина, это легенды и поверья, и много доброты и любви. Не потому ли южная провинция Прованс дала Франции столько замечательных поэтов и писателей?

(Музыка)

Иван Толстой: Фатима – корреспондент по преимуществу политический, чувствуется, как импонирует ей эта тема. Вот правозащитный сюжет из программы «Советский Союз», которую ведет из Мюнхена Лев Ройтман. 8-е мая 80-го.

Лев Ройтман: Говорит Радио Свобода. В эфире программа «Советский Союз». 12-13 мая в Амстердаме состоятся представительные международные слушания по делу Анатолия Щаранского, активного участника правозащитного движения в Советском Союзе, осужденного в 1978 году к 13-летнему заключению по сфабрикованным и не нашедшим подтверждения обвинениям. Агентство печати «Новости» на днях назвало организаторов этих международных слушаний «пропагандистами и врагами разрядки». В связи с этим наш парижский корреспондент Фатима Салказанова побывала в Голландии. Вот ее сообщение.

Фатима Салказанова: Голландский комитет друзей Щаранского возглавляет депутат парламента от Социал-демократической партии, Партии труда, Ван Ден Берг. Он дал мне интервью в Гааге и рассказал о комитете друзей Щаранского и о предстоящих в Амстердаме международных слушаниях по делу Щаранского. Я напомнила голландскому парламентарию о том, что людей на Западе, которые борются за освобождение Щаранского, в советской печати принято называть реакционерами и врагами разрядки напряженности, принято обвинять их во вмешательстве во внутренние дела Советского Союза.

Депутат парламента Нидерландов назвал это абсолютной бессмыслицей. «Это утверждение советских властей абсолютная бессмыслица, - ответил он. - Социал-демократическая партия, к которой я принадлежу, это социалистическая партия, поддерживающая тесные контакты с французской социалистической партией, с лейбористской партией Великобритании и со всеми другими партиями, входящими в состав социалистического Интернационала. И я еще никогда не слышал, чтобы советское правительство считало социалистический Интернационал реакционной организацией. Скорее напротив, Советский Союз всегда проявляет горячее стремление поддерживать как можно более тесные контакты с европейскими социалистическими партиями, из чего можно заключить, что советские руководители не причисляют нас к реакционным кругам», - заявил депутат парламента Нидерландов.

«Мы назвали собрание в защиту Анатолия Щаранского судебным трибуналом, - сказал он далее, - потому что оно будет проведено в форме судебного заседания. 13 политических и общественных деятелей выступят в этом трибунале в роли присяжных заседателей. Соединенные Штаты, например, будут представлены известным негритянским политическим деятелем Эндрю Янгом, бывшим представителем Соединенных Штатов в ООН, и вдовой Мартина Лютера Кинга, борца за права американских негров. Среди участников этого трибунала политические, общественные и профсоюзные деятели разных стран мира. Из Португалии бывший премьер-министр, Генеральный секретарь Социалистической партии Марио Солариш, из Франции видный деятель Социалистической партии Мишель Рокар, адвокат-коммунист Роман Рапопорт и лауреат Нобелевской премии по медицине Андре Львов. Профсоюзный деятель из Индии Джордж Фернанденс. Американский политический деятель Рамсен Кларк, американский активист борьбы за права человека Растин, американский парламентарий Робин Двинан, бывший министр юстиции Израиля Хаузнер. В качестве свидетелей на международных слушаниях по делу Щаранского выступят жена Щаранского, бывший советский политзаключенный Эдуард Кузнецов и многочисленные западные специалисты по истории правозащитного движения в СССР.

Иван Толстой: В начале 80-х Польша у всех на устах. Движение «Солидарность», Лех Валенса, зловеще давление Москвы. Европейские правительства пытаются дипломатическими шагами предотвратить развитие политического конфликта. Историческое франкофильство и встречное полонофильство Франции – хорошо известный культурный факт. В конце 81-го года французское правительство поручило своим послам, аккредитованным в коммунистических странах, странах Запада и в некоторых неприсоединившихся странах разъяснить правительствам этих стран отношение Франции к положению в Польше. В ответ на шаги французского посла в Москве Советский Союз попросил Францию не вмешиваться во внутренние дела Польши. В ответ на это премьер-министр Франции Пьер Моруа, выступая в Национальном Собрании, сделал заявление о положении в Польше. Рассказывает Фатима Салказанова. 23 декабря 81-го.

Фатима Салказанова: По поручению французского правительства послы Франции должны были уведомить правительства стран, где они аккредитованы, о следующем: Франция считает, что невмешательство во внутренние дела Польши отнюдь не означает, что Франции безразличны грубые нарушения прав человека. Французское правительство сожалеет о том, что было резко сокращено демократическое обновление Польши. Франция просит, чтобы были без промедления освобождены арестованные профсоюзные деятели и состоящие, и не состоящие в профсоюзе «Солидарность», и чтобы были освобождены члены Комитета в защиту рабочих, а также, чтобы был срочно возобновлен диалог между поляками. Посол Франции в СССР, как и послы в других странах, попросил свидания с представителем Министерства иностранных дел страны, где он находится. Посла принял заместитель министра иностранных дел СССР Анатолий Ковалев.

Во французских правительственных кругах их беседу определили как «исключительно откровенную». Это определение на дипломатическом языке обычно употребляется тогда, когда беседа не носит ни дружеского, ни теплого характера, и когда не удается обнаружить ни малейшего признака взаимопонимания. Именно после этой беседы во французской печати появились сообщения о том, что Советский Союз просит Францию не вмешиваться во внутренние дела Польши. Как довольно точно выразился один из французских радиокомментаторов, «Советский Союз просит нас не вмешиваться в его польские дела».

В среду 23 декабря премьер-министр Франции Пьер Моруа ответил на эту просьбу, выступая в Национальном собрании: «Всем известно, что Советский Союз причастен ко всему, что касается Восточной Европы. Советский Союз не испытывает ни малейшего намерения смягчить свою позицию по отношению к странам, которые он считает находящимися в своей сфере влияния. Франция приняла решение не считаться со стеной молчания, за которую всегда пытаются спрятаться организаторы так называемых «нормализаций». Премьер-министр Франции заявил далее, что французское правительство поставило перед собой три цели: добиваться, чтобы Польша нашла решение своим проблемам без вмешательства извне, добиваться, чтобы не были отменены ни социальный прогресс, ни прогресс в области гарантий свобод, которых удалось достичь в течение последних месяцев. И наконец, добиваться того, чтобы польские власти поняли, что только коренная перемена их позиции может позволить преодолеть экономическую разруху и избежать увеличения международной напряженности. Пьер Моруа указал, что принцип невмешательства отнюдь не означает, что какие бы события ни происходили в мире, государства должны ничего не видеть, ничего не слышать и ничего не думать об этих событиях. «В области международных отношений невмешательство, - сказал он, - означает уважение национального суверенитета и территориальной независимости. Французское правительство считает своей обязанностью ясно и громко заявить, что оно глубоко озабочено, встревожено последствиями применения в Польше крайних мер и осуждает эти меры». Премьер-министр Франции указал далее, что Франция возглавила страны, предпринимающие дипломатические акции в защиту Польши. Глава французского правительства Пьер Моруа с сожалением ответил, что руководители ФРГ, США, некоторых других стран Запада заняли по отношению к событиям в Польше чрезвычайно сдержанную позицию. «Французское правительство, - сказал он, - приняло решение напомнить о переговорах в Хельсинки, в частности, о том, что говорится о правах человека в заключительном акте. Делегация Франции в Мадриде не будет безмолвствовать в толпе участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, не будет сидеть на этом совещании и делать вид, что ничего не произошло», - заявил премьер-министр Франции. Выступление главы правительства Франции в Национальном собрании было встречено овациями почти всех парламентариев. Ему аплодировали депутаты не только Социалистической партии, что естественно, ведь Моруа социалист, но и депутаты оппозиции, только парламентарии-коммунисты не шелохнулись, они солидарны с руководством своей партии. Вновь со всей актуальностью встал вопрос о солидарности коммунистов с социалистическим правительством, в котором им любезно были предоставлены четыре поста, несмотря на сокрушительное поражение, которое Компартия потерпела на последних президентских и парламентских выборах. В знак благодарности коммунисты взяли на себя обязательство быть во всем солидарными с правительством. И вот при первом же событии, затронувшем интересы Советского Союза, Коммунистическая партия Франции заняла позицию, показывающую, что интересы СССР и коммунистических руководителей других стран им ближе и понятнее, чем интересы людей, которым дороги свобода и демократия. Солидарность с КПСС и с польскими руководителями оказалась для них важнее, чем солидарность с правительством Франции. И вновь французская общественность ставит в эти дни вопрос о том, могут ли министры, не дорожащие принципами демократии, продолжать свое участие в правительстве демократической страны.

Иван Толстой: Танец с саблями. Поднимаем журналистский градус. Сражающийся Афганистан. 30-е марта 86-го.

Диктор: Сражающийся Афганистан. В этой передаче мы рассказываем о борьбе афганского народа с советскими захватчиками за свободу и независимость своей родины.

Диктор: В марте Великобританию посетил Абдул Хак, командир афганских повстанцев, действующих в районе Кабула и его окрестностей. В Лондоне его приняли премьер-министр Великобритании Тэтчер, министр иностранных дел Хау, государственный министр иностранных дел и по делам содружества леди Янг. Парижский корреспондент Радио Свобода Фатима Салказанова познакомилась с Абдул Хаком в 1984 году во время командировки в район границы между Афганистаном и Пакистаном. Она рассказывает об этом человеке.

Фатима Салказанова: Зимой 1984 года я познакомилась со многими политическими и военными руководителями афганского движения сопротивления. Двое из военных руководителей произвели на меня совершенно неизгладимое впечатление — Амин Вардак, руководитель повстанцев в провинции Вардак, и Абдул Хак, руководитель повстанцев в Кабуле и окрестных районах. Оба дали интервью Радио Свобода, Амин Вардак по-французски, Абдул Хак по-английски. Мягкие, интеллигентные люди, они рассказали, как и почему им пришлось возглавить партизанские отряды, как в освобожденных районах они строят школы и больницы, говорили об ужасах войны, навязанной афганскому народу, о разрушенных городах и деревнях, о том, с помощью какого допотопного оружия они борются за восстановление независимости своей родины. Конечно, во время беседы с Абдул Хаком и Амином Вардаком меня очень волновала одна проблема — это чисто человеческая проблема, которая, думаю, волнует и советских граждан. С одной стороны я понимаю, что когда в какую-либо страну вторгаются иностранные войска, то правда всегда на стороне тех людей, которые оказывают этим войскам вооруженное сопротивление. Но с другой стороны, войска, о которых идет речь, это войска страны, где я родилась и выросла, значит партизаны убивают может быть сыновей моих сверстников, моих друзей. Я говорила на эту тему с Амином Вардаком, и он сказал следующее: «В Афганистане гибнут 18-летние советские подростки. Как нам их ни жалко, мы вынуждены сражаться с ними, ведь эти солдаты — бойцы иностранной оккупационной армии, интервенты. О спасении их жизни должен заботиться не афганский народ, а родители этих подростков, их папы и мамы должны делать все, чтобы помешать отправке своего сына в Афганистан, чтобы не допустить его гибели».

Иван Толстой: Август 91-го. Путч. 19-е. В Москве 7:45 утра. Первый экстренный выпуск информационного эфира. Фатима в парижской студии, и как ни старается она оставаться профессионально сдержанной, слышна растерянность, ей поначалу включают не тот микрофон.

Фатима Салказанова: Говорит Радио Свобода. Специальный выпуск программы "События и люди", прямой эфир. Первые комментарии к сообщению о смещении Михаила Горбачева с поста президента СССР.

Сразу после этого выпуска программы «События и люди» примерно через 20 минут историк, народный депутат, видный советский политический деятель Юрий Афанасьев тоже в прямом эфире ответит на вопросы комментаторов Радио Свобода, конечно, тоже посвященные этому событию.
Из Москвы сообщения комментирует по телефону Елена Георгиевна Боннэр, друг, соратница, вдова лауреата Нобелевской премии мира Андрея Сахарова.
Елена Георгиевна, можно ли считать то, что произошло сегодня в Советском Союзе этой ночью, военным или государственным переворотом?

Елена Боннэр: Государственным – несомненно.

Фатима Салказанова: Что вам известно? Что произошло? Можно ли было ожидать того, что вот так неожиданно Михаил Горбачев будет смещен с поста президента СССР? Или для вас это не было неожиданностью?

Елена Боннэр: Я думаю, что можно. Его боязнь демократических сил привела к такому результату. Он постоянно колебался – с кем ему идти на союз. И это явилось причиной, что мы прозевали свою "бархатную" революцию.

Фатима Салказанова: То есть вы считаете, что определенная вина за происшедшее лежит на самом Горбачеве?

Елена Боннэр: Да, да, конечно.

Иван Толстой: Но не политикой, конечно, единственной живет парижское бюро Свободы. От культурной столицы ждешь, в первую очередь, культурные темы. 19-е апреля 77-го.

Фатима Салказанова: Говорит Радио Свобода. Программа «Культура. События. Люди». Специальная передача из Парижа, посвященная дню рождения Чарли Чаплина. Ведет передачу Александр Галич.

Александр Галич: Есть писатели, о которых говорят, что лучший написанный ими роман — это их собственная жизнь. Вероятно, о Чарли Чаплине можно так же сказать, что лучший созданный им фильм - это его собственная биография. 16 апреля ему исполнилось 88 лет, мы посвящаем этому событию специальную передачу и предлагаем вашему вниманию в начале краткую хронику его жизни.

Фатима Салказанова: 1889 год. В Англии еще царствует королева Виктория. 16 апреля этого года в семье бедного комического актера рождается сын Чарльз Спенсер Чаплин. Отец умирает вскоре после рождения сына. Овдовевшая мать, танцовщица цыганского происхождения, с трудом зарабатывает на жизнь.

Диктор: С детства маленькому Чарли приходится трудно. Он за гроши танцует под шарманку на улицах Лондона. Мать его заболевает, ему приходится ночевать в подворотнях и под мостами Темзы. Жизнь впроголодь в детском приюте.

Фатима Салказанова: 1906 год. Первый настоящий успех достается Чарли Чаплину в возрасте 17 лет в Париже на сцене мюзик-холла. Своей пантомимой Шарло, как его называют во Франции, покорил парижан. Первой знаменитостью, поздравившей его с успехом, был никто иной как Клод Дебюсси.

Иван Толстой: И таких программ было немало. Вот, например, воспоминания Фатимы Салказановой о старшем коллеге, ставшим за последние годы несомненным классиком русской литературы, Гайто Газданове. Из интервью Игорю Померанцеву, запись 93-го года.

Фатима Салказанова: Я познакомилась с Георгием Ивановичем в конце 1960-х в Париже, я очень хорошо помню эту встречу в кабинете директора Парижского бюро Радио Свобода Боба Эванса. Узнав от Боба, что я тоже осетинка, Газданов тут же, как мне показалось, высокомерно сказал мне: «Предупреждаю — я не говорю по-осетински, мой отец был полковником царской, то есть российской армии». Я ответила: «Вам очень не повезло, у меня тоже со стороны бабушки много офицеров, правда, не полковников, а генералов царской армии, но в семье говорили по-осетински тоже». Короче говоря, первый контакт был скорее довольно натянутым. Потом я окончила Сорбонну и переехала на Радио Свобода в Мюнхен. Тут мы сперва разговорились, а потом мы подружились. Он относился ко мне дружески-покровительственно, я к нему грубовато-почтительно.

Газданов был безумно остроумным человеком, иногда кто-то обижался на его колючие реплики. Газданов прекрасно знал французский язык, знал и любил Францию, и остроумие у него было чисто французское. По-французски можно сказать кому угодно что угодно, никто не обидится, если это сказано в элегантной смешной форме, а в России больше внимания уделяется не форме, а содержанию.

Георгий Иванович любил красивых женщин, красивые часы и зажигалки, книги в красивых переплетах. Кстати, все это общая черта старой русской парижской эмиграции, исключением был разве что Адамович, который красивым женщинам предпочитал молодых красивых мужчин. И еще я вспоминаю, как однажды в столовой Радио Свобода он сказал: «Сегодня меня не знают ни в России, ни даже в Осетии». Пару лет назад я обнаружила, что сегодня его знают в России, в том числе, конечно, и в Осетии. И все же обидно: книги его публикуют, а биографию подвергают цензуре. Во Владикавказе масса улиц, носящих имена коммунистических палачей, в Цхинвали, того хуже, есть даже улица Сталина, а вот улицы Гайто Газданова все еще нигде нет. Боюсь, что улица его имени скорее появится в Париже, который он так любил, чем в Осетии, которую он так достойно представляет в русской литературе.

Иван Толстой: А вот начало Фатиминой программы о Сергее Параджанове, приехавшем в Париж. 9-е ноября 88-го года.

Фатима Салказанова: Я не уверена, что нужно напоминать нашим слушателям, кто такой Сергей Параджанов, его творчество знают во всем мире, его фильмы не сходят с экранов. Самые известные: «Тени забытых предков», «Киевские фрески», «Цвет граната», «Легенда о Сурамской крепости», «Ашик-Кериб» - это его последний фильм. На протяжение долгих лет Сергей Параджанов был лишен возможности работать, трижды был в тюрьмах и лагерях. Сегодня остается только удивляться, что он выжил, и радоваться тому, что ему вернули возможность снова снимать фильмы. Беседовать с этим (не будем бояться высоких слов) гениальным кинорежиссером нелегко, он исключительно одарен и исключительно парадоксален. Вы сейчас услышите, например, как он сам себя называет провокатором, но слово это, конечно, не следует понимать в прямом смысле, как, впрочем, и многое другое из высказанных им мыслей, мнений, впечатлений. Главное, слушая Сергея Параджанова, нужно постоянно помнить о том, что говорит большой мастер кино, человек, глубоко уважаемый во всем мире, кинорежиссер, творчество которого изучают и комментируют во всех институтах кино. А у больших личностей парадоксы и противоречия тоже соответствующего масштаба.

Иван Толстой: Небольшой фрагмент разговора.

Фатима Салказанова: Вы все свои выступления кончаете и начинаете со слов «Да здравствуйте перестройка!».

Сергей Параджанов: Перестройка, у меня лично слово само вызывает аллергию в нижней части моего тела, оно противно, мы замусолили сам смысл того. Я в детстве писал: «Луч света в темном царстве», Катерина, «Гроза». Она была луч света в окружении этой ужасной коррозии. Михаил Сергеевич луч света в темном царстве, но темное царство существует, оно воспитано системами, жестокостью, нашей изоляцией. Вот той китайской стеной, которую мы построили между Европой, между капитализмом и социализмом. Вы думаете, что мне так легко из капитализма, я уже пятую страну посещаю, возвращаться в солнечный социализм?

Фатима Салказанова: Большое спасибо.

Иван Толстой: Я беседую с хорошо знавшим Фатиму коллегой Игорем Померанцевым.

Игорь, для многих слушателей в течение многих лет Фатима Салказанова была голосом радио. Она, конечно, была очень радиофична, энергична, чувствовалась страсть, заинтересованное отношение ко всему, что она говорила, к ее собеседникам, вообще к политике, к культуре, ко всему решительно. Какой она вам запомнилась?

Игорь Померанцев: Все-таки я хочу выразить мои соболезнования близким и, прежде всего, сыну Фатимы, французскому певцу, который выступает под именем Саша. Фатиму я называл, ей это нравилось, «Танец с саблями». Действительно это был и отчаянный, и смелый, и артистичный, умный танец в эфире. Есть выражение поэт от Бога, но и у эфира, воздуха есть Бог, Фатима была радиожурналистом от Бога. Действительно, «Танец с саблями» эфирный невозможно забыть. Она много лет уже не в эфире, но я слышу графику ее голоса. И вот что еще важно, почему нужен был такой образ «Танец с саблями». Она была и останется, впрочем, как и я, ветераном холодной войны. Шла война, холодная война, но тем не менее, во время войны все оголяется. В этой войне не было абсолютного добра, добро было размытым, но зато было абсолютное зло — это она чувствовала и чувствовали ее собеседники.

Иван Толстой: В 92 году Игорь Померанцев в мюнхенской студии Свободы записал рассказ Фатимы для своей рубрики «Мои любимые пластинки».

Фатима Салказанова: Игорь, моя любимая песня «Ветер Сибири» в исполнении французского рок-певца Саши. Это моя любимая песня по многим причинам. Во-первых, Игорь, не улыбайся, может, это в-третьих и в-четвертых, потому что Саша мой сын. Но есть и несколько других объяснений. Мальчик наполовину осетин, на четверть француз, еще на одну четверть итальянец, стал французским шансонье, французским поэтом и музыкантом. У него в репертуаре много песен, но «Ветер Сибири» единственная, в которой присутствует мое прошлое и русскость в сюжете, в музыке. Название — это намек на мое вынужденное трехлетнее пребывание в Норильске. Саша родился во Франции, его детство, конечно, было не очень похоже на детство других французских детей. Ему было три года, когда посольский гэбист в Париже в присутствии гэбиста-«известинца» грозил мне похищением сына, если я не выведу их на мою знакомую, получившую высокий пост во французском МИДе. Пришлось прятать Сашу.

Ему было четыре года, когда мы с ним и с друзьями всю ночь шили чехословацкие флаги, чтобы утром выйти на демонстрацию протеста против разгрома «пражской весны».

Ему было пять лет, когда к нам пришли люди из французской контрразведки, чтобы предупредить о том, что КГБ готовит на меня покушение и объяснить нам с сыном, какие меры предосторожности мы должны предпринять. Мне снились кошмары, снилось, что поворачивается ручка на дверях, а за дверью гэбисты. Я кричала во сне. Я думала, сын это забыл, радовалась этому. И вдруг песня «Ветер Сибири» - и оказалось: всё помнит, всё понял и теперь своими песнями помогает мне если не забыть о том, что было, то хотя бы освободиться от всего этого.

«Ветер Сибири» моя единственная любимая песня, за которую я могу сказать автору не просто спасибо, а: сын, спасибо за помощь. Слова в песне такие, я даю в подстрочном переводе, конечно, в оригинале это звучит гораздо лучше, сильнее: «Ну вот, наконец ты заснула, спокойная, уставшая. Но ночью ты вздрагиваешь от кошмаров, которые тебе все еще снятся. И нет передышки». Припев: «Ветер Сибири убивал вольную мысль, ветер Сибири — драма одиночки. Ветер Сибири глушил идеи. Ветер Сибири, наглый презрительный ветер. Мама, но это все в прошлом!». А если перевести еще точнее, он говорит: «Это все окончательно в прошлом». И мне так хочется в это верить.

(Песня)

Иван Толстой: Я продолжаю сегодняшний разговор в пражской студии о Фатиме с Игорем Померанцевым.

Игорь Померанцев: Про Фатиму очень важно сказать, что во время холодной войны все-таки репортер и журналист — это больше, чем репортер и журналист, это участник событий. Вот она была участником событий и всегда была на острие. Если сейчас посмотреть архивы передач, которые она делала, она была в том месте, куда высылали за границу диссидента прямо из лагеря, она была там, где давал пресс-конференцию Андрей Сахаров. Это потрясающее чутье, это чутье — одно из свидетельств ее журналистского дара. И вот эта ее склонность совершать поступки, не просто быть репортером. Репортер — это человек в правильном месте в правильное время, но она была больше, чем репортер, и для нее все это были поступки.

Я сейчас вспоминаю ее поступок — это было во время перестройки уже, она поехала к себе на родину, на родину, по крайней мере, своих родителей, своих близких в Осетию, во Владикавказ, возможно, тогда он назывался Орджоникидзе. Она мне рассказывала, что она села в поезд московский, это был ее первый визит, оказалось, что там ужасные уборные. Мы все знаем, что такое уборные в поездах в Советском Союзе. Она мне рассказывала, как она взяла свой шампунь, пошла в эту уборную, нашла тряпку и все это вычистила, все это вымыла. На нее с ужасом смотрели служащие этого поезда.

Это был человек-поступок. Это не «Танец с саблями» в данном случае, но психологически это был не просто голос в эфире — это был человек, который совершает поступки.

Иван Толстой: Игорь, сегодня такое впечатление, так дует из всех щелей, точно холодная война уже за окном идет - какая-то новая, непривычная.

Игорь Померанцев: Во-первых, идет горячая война на территории восточной Украины, не объявленная горячая война. Это действительно мобилизует. Вообще, это большая ревизия журналистики. Конечно, голоса Фатимы не хватает, но она была очень тяжело больна долгое время, потом очень трудно вернуться в радиожурналистику, поскольку вакансий не остается. Но она очень активно писала в Фейсбуке, у нее были сотни друзей.

Иван Толстой: В каком-то смысле это замена микрофона.

Игорь Померанцев: Да, в наших современных условиях социальных сетей — да. Я переписывался с ней, последнее письмо, которое я получил от нее, — это письмо, датированное серединой октября: «Спасибо, Игорь. Да, вероятно я недостаточно четко выступила в поддержку твоего Киева, но у меня аллергия ко лжи, к дезинформации, к фейкам, а они идут со всех, с обеих сторон. Я уж не говорю о пытках заложников». Такое письмо, это последнее письмо, которое она набрала, напечатала своей рукой.

Иван Толстой: Это ее письмо вам, а вы ответили ей?

Игорь Померанцев: Да, конечно, я ей ответил. Я написал ей: «Фатима, мы не близнецы, даже у близнецов бывают разные взгляды, разные точки зрения. Для меня наша многолетняя дружба дороже, чем чувство правды или истины». Так я ей ответил, и еще была какая-то теплая записка от нее.

Возвращаясь к ее образу человека-поступка. Когда-то в начале 1990-х я сделал передачу памяти Гайто Газданова, писателя и нашего коллеги, естественно, Фатима участвовала в этой передаче, поскольку она родом из Осетии и Газданов осетин, хотя совершенно русский осетин, он не знал осетинского языка. В этой передаче Фатима сказала о том, что городские власти никак не хотят назвать хотя бы улицу в честь Гайто Газданова. Вы знаете, после этого случилось чудо: во Владикавказе появилась улица Гайто Газданова. Я надеюсь, что во Владикавказе будет еще улица Фатимы Салказановой.

Иван Толстой: Танец с саблями: Памяти нашей коллеги незабываемого радиожурналиста Фатимы Салазановой, одного из лучших и узнаваемых голосов в радиомире. Голосов, которым веришь. Спасибо, Фатима!

(Песня)

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG