Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Основатель "Коммерсанта" Владимир Яковлев – о своем проекте "Мулбабар"

Основатель и первый главный редактор газеты "Коммерсант" Владимир Яковлев, сейчас живущий в Израиле, на этой неделе объявил о запуске нового проекта – независимого средства массовой информации. По его замыслу, новое СМИ должно будет "найти способ противостоять безумию, которое разрывает Россию на части и подводит ее к краю ужасной социальной катастрофы". Проект называется "Мулбабар" – "Юпитер" в переводе с языка древних шумеров. Средства, необходимые для начала работы, Владимир Яковлев решил собрать через интернет, хотя уже сейчас страничка "Мулбабара" в "Фейсбуке" пополняется материалами авторов-волонтеров, не получающих денег за свой труд.

В интервью Радио Свобода Владимир Яковлев рассказал, что давал себе обещание не возвращаться к работе в СМИ, но решил нарушить его после убийства Бориса Немцова. Яковлев уверен: главная проблема современной России – пропаганда ненависти, за которую в первую очередь несут ответственность нынешние российские власти.

–​ Что это за проект? О чем? Для кого?

– Проект предельно простой. У него предельно простая идея. Она заключается в том, что Россию сейчас реально охватила волна ненависти. Есть огромное количество, сотни тысяч людей, которые стали ее жертвами. Эта волна ненависти и пропаганда ненависти финансируется миллиардами рублей и становится огромной проблемой для страны. Поэтому идея проекта заключается в том, чтобы прежде всего помочь тем людям, которые стали жертвами этой волны ненависти, в той мере, в которой мы можем. Как, собственно, я написал в том посте [в "Фейсбуке"], с которого все это началось, что если они могут создавать СМИ, которые превращают людей в безумцев, то почему мы не можем создавать СМИ, которые превращают безумцев обратно в людей? Вот, собственно, вся идея проекта.

–​ Вы говорите, что эта волна ненависти финансируется рублями, говорите слово "они". Они – это кто?

Я думаю, что сегодня ненависть финансируется Кремлем. Она существует за счет государственного бюджета

– Я думаю, что сегодня ненависть финансируется Кремлем. Потому что она распространяется телевидением, она распространяется большим количеством изданий и она существует, безусловно, за счет государственного бюджета, государственных дотаций, государственных денег.

–​ Оппозиционные СМИ тоже зачастую в свой адрес получают такие обвинения – в распространении той ненависти, о которой вы говорите.

– Я ближе к оппозиции. Мне сложно давать вам тот ответ, который, на самом деле, мне бы хотелось вам дать. Но если по-честному, то мне кажется, что ненависть сейчас становится сама по себе огромной проблемой вне зависимости от того, справедлива ли она или нет. Если человек заболел гриппом или чем-то более серьезным, чем грипп, то человека надо лечить и ему помогать. Второй вопрос – от кого он заразился. У меня ощущение, что сейчас, вне зависимости от справедливости и оправданности позиций, сама по себе ненависть как явление становится огромной проблемой для страны.

–​ Вы задаетесь вопросом: если прокремлевские СМИ могут превратить людей в безумцев, то "почему мы не можем превратить их обратно в нормальных людей?". Если эти безумцы –​ важная и желанная часть вашей аудитории, как следует из этого, то как они узнают о вашем существовании, начнут вас читать?

Мы прекрасно понимаем, что с нашими возможностями мы не можем сопоставлять себя ни с Первым каналом, ни с "Раша Тудей"

– Я, в общем, не идеалист, и те люди, которые сегодня делают этот проект, тоже не идеалисты. Мы прекрасно понимаем, что с нашими возможностями, какие бы они у нас ни были, мы не можем сопоставлять себя ни с Первым каналом, ни с "Раша Тудей", ни с другими такого рода источниками информации. Мы делаем этот проект не потому, что мы способны противопоставить себя той волне пропаганды ненависти, которая сейчас происходит, а просто потому, что мы его не можем не делать в той ситуации, которая сложилась сейчас. Как мы дойдем до таких людей… Русскоязычная аудитория в интернете сегодня составляет 70 миллионов человек. Это много. Мы пока будем работать с этой аудиторией, потому что с другой какой-то мы работать сейчас просто не можем.

–​ Как все это будет устроено? Что это будет – сообщество в "Фейсбуке", какой-то сайт, что-то еще?

– Сообщество не будет, а уже есть, оно функционирует. Оно называется "Мулбабар. Ненависть лечится". В сегодняшнем медийном пространстве для того, чтобы создать издание, вы же знаете, нужно 10 минут на то, чтобы открыть в социальных сетях соответствующую страницу. Инструментарий действий доступен всем. Поэтому мы сейчас начали с этого и уже публикуем [материалы]. Но дело даже не в средствах публикации. Сегодня в рабочей группе, которая создана для того, чтобы придумывать, каким будет этот ресурс, придумывать какие-то публикации, писать, фотографировать, снимать, в ней уже больше 600 человек, которые пришли, чтобы помочь, чтобы противостоять ненависти и помогать. Это самое главное. Это 600 писателей, художников, журналистов, киношников, творческих людей, которые могут сделать очень много.

–​ Кто, кроме этих людей, будет пополнять ваш сайт, или на данном этапе сообщество в "Фейсбуке"? Будут ли они это делать бесплатно, за деньги или часть так, а часть эдак?

– Отвечая на первый вопрос – конечно, все. Мы готовы публиковать, а в перспективе финансировать любой контент, который способствует задачам проекта. Что касается денег, то сейчас все работают волонтерами – каждый делает то, что может. Будут ли деньги в перспективе? Да, все бесплатно делать невозможно. Поэтому у нас сейчас открыт сбор средств на "Кикстартере" и в ближайшие дни откроется на "Планете", для того чтобы те люди, которые хотели бы помочь в достижении нашей цели деньгами, могли это сделать.

–​ Как вы себя чувствуете после работы главным редактором "Коммерсанта", с его бюджетом, собирая средства в интернете?

– Нормально, очень хорошо.

–​ Давайте вернемся к концепции. Вы говорите о лекарстве от ненависти. Можно ли, по вашему мнению, писать, например, о политике в современной России для русскоязычной аудитории, учитывая, что практически каждое острое политическое высказывание так и иначе влечет за собой какие-то споры, которые порой именно в эту самую ненависть и выливаются? Тут нет никакого противоречия?

– Мне не кажется, что здесь есть противоречие. Потому что вопрос заключается не в том, писать или не писать о политике, вопрос заключается в том, как об этом писать. Здесь я могу говорить только за себя, о моих представлениях, поскольку я не являюсь ни главным редактором, ни даже идеологом этого ресурса. Я являюсь таким же участником, как и все остальные, точно так же, как и все остальные, придумываю посты, рубрики, идеи и ходы, которые ставлю на нашу страницу. Мои собственные посты, в основном, сейчас сводятся к очень простой идее: есть люди, которые считают, что страну погубит оппозиция, которую за это справедливо ненавидит Кремль. Есть люди, которые считают, что страну погубит Кремль, который за это справедливо ненавидит оппозиция. Мне кажется, что самая большая проблема и самая большая опасность – это не Кремль, и не оппозиция, а справедливая ненависть. Так считаю я. Потому что по количеству ненависти, по тому, насколько сегодня люди ненавидят друг друга, я таких времен в России не помню. И, на мой взгляд, это очень и очень опасно, очень и очень страшно.

–​ Можно ли сказать, что "Мулбабар" –​ это своего рода плод вашей ностальгии по временам "Коммерсанта"? Вообще, сюжет похож на голливудские фильмы, где какой-нибудь спецназовец в отставке спустя годы возвращается на службу, чтобы противостоять новой невиданной угрозе. Можно провести такую аналогию?

По словам Владимира Яковлева, он решил вернуться в российское медиапространство после убийства Бориса Немцова

По словам Владимира Яковлева, он решил вернуться в российское медиапространство после убийства Бориса Немцова

– "Рембо-8" (смеется). Я не знаю, можно провести любую аналогию. На самом деле, это грустная тема. Потому что я в свое время дал себе слово, что больше газетами и журналами заниматься не хочу. Я занимаюсь проектом "Возраст счастья", он добрый, хороший, помогает людям. Я последнее время только это и хотел делать. То, что изменило мое отношение к этому, – это смерть Бориса Немцова, после которой, как мне кажется, не участвовать в том, что происходит в российском медийном пространстве, больше невозможно. Поэтому называйте как хотите, но для меня разделительной точкой было убийство Бориса.

–​ После убийства Немцова на место преступления, на мост приезжал Анатолий Чубайс. Он сказал буквально следующие слова: "Нам всем надо остановиться – власти, оппозиции, всем". Складывается ощущение, что он говорил нечто созвучное вашим словам про взаимную ненависть, за что был подвергнут обструкции в оппозиционной, так называемой либеральной среде. Вы не боитесь, что и вас такая же участь ждет?

– Я не знаю. Я не знаю, как на это будут реагировать, что по этому поводу люди будут говорить. Я просто говорю то, что я думаю. В данном случае я совершенно согласен с Чубайсом. Я считаю, что ненависть сама по себе становится тяжелейшей проблемой для страны.

–​ Собираетесь ли вы каким-то образом конкурировать в русскоязычном информационном пространстве. Если да, то кого вы видите теоретически своими конкурентами?

– Я не собираюсь ни с кем конкурировать вообще. Это проект совершенно другого типа. Это не СМИ в старом, прежнем представлении. Это проект, у которого нет редактора, нет правки, нет права на публикации. Это проект, который представляет себой открытую площадку, которую мы продвигаем и развиваем. Редакционная политика сводится к тому, что я сказал, – мы публикуем любой контент, который позволяет объективно противостоять пропаганде ненависти и помогать тем людям, которые уже стали ее жертвами. Никакой другой редакционной политики нет.

–​ Кто будет определять, какой контент соответствует выполнению этой задачи, а какой –​ нет?

– На общем уровне, я думаю, это довольно легко. А на уровне того, как эта штука работает, каждая часть конкретного контента, это просто – читают ли его, смотрят ли его. Контент, который не работает на то, чтобы отменить волну ненависти, мне кажется, узнать довольно легко.

–​ Какой результат для вас будет успехом этого проекта, а какой провалом?

– Я думаю, что результат, который есть сейчас, – больше 600 человек, которые пришли работать в рабочую группу, начали писать, придумывать, как остановить ненависть, по-моему, это уже успех. Мне другого не надо.

–​ Когда вы последний раз были в России? Рассматриваете ли вы возможность вернуться сюда надолго, если в стране произойдут какие-то перемены?

– В России я последний раз был 4 месяца назад. Я родился в России. Теперь мой дом в Тель-Авиве, я очень люблю Израиль, я очень люблю Тель-Авив. Я буду в Россию приезжать, бывать, если, конечно, в России что-то как-то изменится, либо если я пойму, что я могу своим пребыванием в России чему-то помогать.

Владимир Яковлев был главным редактором и основным владельцем "Коммерсанта" с 1989 по 1999 год. В 2008 году вместе с предпринимателем Михаилом Прохоровым создал медиагруппу "Живи!", одним из проектов которой стал сайт snob.ru. В последнее время Яковлев занимался сайтом "Возраст счастья" о жизни пожилых людей. В сообществе "Мулбабар" в "Фейсбуке" на сегодняшний день около 3500 подписчиков.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG