Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Марат Гельман размышляет о причинах погрома в его галерее



Программу «Итоги недели» ведет Дмитрий Волчек. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Елена Фанайлова.



Дмитрий Волчек: В минувшую субботу около десяти человек ворвались в знаменитую московскую галерею Марата Гельмана, где проходила выставка грузинского художника Александра Джикия, разорвала картины, разбила оргтехнику, жестоко избила владельца галереи. Что стоит за этим нападением? Версии в материале Елены Фанайловой.



Елена Фанайлова: Обозреватель русской версии журнала «Newsweek»Елена Черненко напрямую связывает разгром галереи Гельмана с задержанием в аэропорту «Шереметьево» английского искусствоведа и галериста Мэтью Боуна, который купил в галерее несколько провокационных работ современных художников, иронически обыгрывающих острые политические и религиозные темы.



Елена Черненко: Его очень долго проверяли таможенники два раза, чуть ли не полчаса каждый раз проверяли. Но потом пропустили в самолет. И уже когда самолет должен был взлетать, пришли люди, он точно не знает, из какого они были ведомства, они были в штатском, трое человек и прямо на борту самолета начали его расспрашивать, откуда у него такие работы, почему такие странные, зачем они ему вообще. Потом они сняли его с рейса, точно не объяснив, почему, сказали, что до выяснения обстоятельств. Господин Мэтью Боун весь день провел в отделении милиции, только где-то в полвосьмого сообщил, что его отпустили, а картины задержали. Официальная формулировка то, что они не уверены в том, что справки из Минкульта на вывоз настоящие. Официальная формулировка, наверное, чушь. Сам Боун подозревает, что властям не понравилась картина с девушкой-шахидкой, а Марат Гельман сказал, что властям не понравилась картина, где Путин полуголый в компании Буша и Бин Ладена, что это подкоп под любимого президента. Я уверена, что эти инциденты связаны.



Елена Фанайлова: Мы обратились к галеристу Марату Гельману за комментариями и попросили начать рассказ с описания событий прошлой субботы.



Марат Гельман: Это было в субботу утром, у меня в 11 было интервью, журналисты ушли. Где-то в 11.15 ворвалось десяток военизированных, одинаково одетых людей, которые поставили сотрудников лицом к стенке. Начали громить выставку, а половина зашла ко мне в кабинет, начала меня избивать. Они делали это молча, без эмоций, то есть это не были хулиганы какие-то или фанатики - это были такие люди, было ощущение, что избивать - это их профессия, а не хобби. Это было очень жестоко, механично, ногами, удар за ударом бутсами своими. Когда почувствовали, что не достают меня, один взял стул, другой поднял меня за волосы, ударили ногой. То есть это была такая настоящая акция устрашения.



Елена Фанайлова: Простите, я понимаю, что это очень неприятные воспоминания, но с чем вы связываете эту акцию? У журналистов много версий - это и выставка Александра Джикия, человека с грузинской фамилией, московского грузина, это и покупка картин группы «Синие носы» Мэтью Боуном, который был задержан на российской таможне. Вы, по-моему, высказывали предположение, что прокуратура попытается возбудить уголовное дело против галереи и против художников за оскорбление президента. Что, на ваш взгляд, здесь главное?



Марат Гельман: Вы знаете, им очень хотелось, чтобы дело выглядело так, что это из-за Джикия, то есть из-за того, что выставка грузинского художника, им казалось, что если основной версии будет разгром выставки грузинского художника, то люди будут сочувствовать в рамках общей антигрузинской кампании. Но мне кажется, что люди, которые спланировали акцию давно и просто искали удобного случая. Я считаю, что это одна из националистических организаций, которая имеет боевое крыло.



Елена Фанайлова: Вы полагаете, что это месть связана с выставкой «Россия-2» и что вы выиграли суд по иску православных граждан против вас?



Марат Гельман: По крайней мере, это реально. Потому что когда мы выиграли суд, было очень много и в «Живом журнале» мне посланий такого типа, что лучше бы ты этот суд проиграл, потому что теперь мы будем бороться другими методами. В принципе я просто должен сказать, что они давно выбрали современное искусство в целом в качестве своего публичного врага. Понятно, что современное искусство предельно интернационально, предельно современно, критично, иногда самокритично, иногда критично по отношению к обществу, ко всем его аспектам, по отношению к власти, по отношению к ним, по отношению ко всему. Просто в течение последних двух лет такая как бы эскалация враждебности по отношению к современному искусству была очевидной.



Елена Фанайлова: Марат, скажите, пожалуйста, вы полностью исключаете версию того, что это нападение могло быть связано с вашей работой политтехнолога, в частности, с работой на Украине?



Марат Гельман: Ну что вы, с 2004 года я не занимаюсь этим. Мне кажется, нет никаких оснований.



Елена Фанайлова: И еще один вопрос: совсем недавно был избит искусствовед Федор Ромер, он же Александр Панов, человек известный, который занимается современным искусством. Вы как-то связываете это с разгромом вашей галереи и с вашим избиением?



Марат Гельман: Сам Саша связывает, потому что он говорит, что это произошло после того, как они приехал в галерею посмотреть, его пригласили в качестве понятого. Он пошел в милицейский участок, и фактически на обратном пути из участка это произошло с ним. То есть это точно связано с этой общей истерией, агрессивным отношением к современному искусству. А связано ли это конкретно с моей историей? Скорее всего - да. Но дело в том, что когда такое случается с кем-то другим, ты легко генерируешь версии, говоришь о том, какие из них наиболее вероятны. Когда с тобой, ты становишься осторожным, потому что хочешь, чтобы реально нашли, чтобы не закончилось на версиях. Я не хотел бы сегодня никого конкретно называть, потому что я очень надеюсь, что этих конкретных людей найдут и у нас будут не версии, а у нас будет судебный процесс.



Елена Фанайлова: Что вы намерены делать вместе с вашими адвокатами?



Марат Гельман: Сейчас я только фактически вернулся из больницы, следователь со мной не связался, я в первую очередь должен сделать так, чтобы следствие велось активно. Мне кажется, что так как это не хулиганы, не уличные какие-то люди, что это явно военизированная организация, все они должны быть если не в МВД, то в ФСБ на учете. Мне кажется, если приложить к этому достаточные усилия, найти этих людей можно. Сейчас главная задача, чтобы следствие не остановилось.



Елена Фанайлова: У истории разгрома галереи и нападения на ее хозяина есть еще один аспект, связанный с деятельностью Гельмана в качестве околокремлевского политтехнолога, создававшего в свое время партию «Родина», а затем работавшего на предвыборной кампании Виктора Януковича. Этот аспект отражен в одном из комментариев друзей Гельмана, текст цитируется по «Живому журналу»: «Дорогой Марат, ты все еще собираешься доказывать в суде, что в прокуратуре идиоты? А там такие же исполнители монаршей воли, как и погромщики. Понимаю, тебе – человеку, принадлежащему к своего рода номенклатуре, это неприятно и неожиданно, как Бухарину, незадолго до ареста писавшему письма Кобе. Между тем тебе стоит готовиться к налоговым проверкам, к обвинениям в торговле наркотиками, отмывании денег, растлении малолетних, рытье туннеля от Малой Полянки к Кремлю. Но не могло быть с тобой просто так по недоразумению и идиотизму. Можешь вспомнить, кого в дверях первым не пропустил, кому не откатил, кому дорогу перешел. Можешь, но это ничего тебе не даст. А то, что заодно припугнут и арт-среду, так это у них такое понимание их государственной миссии».


XS
SM
MD
LG