Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как учат "спецназ" для работы с большими данными

Тамара Ляленкова: Сегодня мы поговорим про то, что такое компьютерные науки и каким образом им можно поучиться. Для этой цели я выбрала факультет, который открылся в этом учебном году в Высшей школе экономики. В московской студии – его декан Иван Аржанцев, доцент Анна Каленкова, директор Центра студенческих олимпиад Михаил Густокашин и студент Евгений Юртаев.

Вообще, специалисты в этой области, судя по рынку труда, достаточно хорошо сегодня востребованы, однако таких факультетов не так много. В основном в разных вузах, в очень многих вузах, есть факультеты, связанные с информатикой, с информационными технологиями, как правило. Ваш факультет называется – компьютерные науки. Это значит, что вы больше будете ориентироваться на какие-то научные проекты? Или это все-таки практическая больше история, дающая прикладные навыки? Учитывая еще, что это совместный проект с Яндексом. Те студенты, которые к вам пришли, две трети – призеры и победители олимпиад, и понятно, что ребята шли учиться в Высшую школу экономики не для того, чтобы стать заурядными программистами, наверное, у них есть свои амбиции.

Иван Аржанцев: То, о чем вы спросили, это одна из основных проблем, стоящих перед нашим факультетом. Нужно обязательно сочетать сугубо теоретически, научные исследования и практические навыки, ориентировать ребят, кому это интересно, на работу в промышленности. И вот эту проблему мы постепенно решаем. В первые два года студенты изучают обязательные курсы, которые нужны всем, и тем, кто пойдут работать в индустрию, и тем, кто будут заниматься исследованиями. Начиная с третьего года, у нас начинаются специализации, и каждый студент выбирает траекторию в зависимости от тех интересов, которые он выработал за первые два года обучения. На самом деле, уже с первого года начинается научный семинар, где он может попробовать себя в науке. Также на первом курсе у нас начинается проектная работа. Ребята начинают работать, вначале индивидуально, потом командно, над конкретными программистскими проектами, и за это время они могут оценить, насколько им интересна практическая деятельность. То есть первый этап – определение, второй этап – движение по конкретной выбранной траектории.

Тамара Ляленкова: Женя, вы попали в первый набор. Почему вы пошли именно в Высшую школу экономики? Здесь ведь есть риск – вы идете на факультет, который пока никак себя не зарекомендовал, вы знаете только, кто его декан, ну, и ВШЭ – достаточно известный, престижный институт.

Евгений Юртаев: Да, риск, конечно, был, и основное мое сомнение было, что факультет новый, неясно, что из этого получится. Но здесь сыграло свою роль то, что Яндекс пришел на факультет, а у него уже есть опыт преподавания – есть Школа анализа данных, известное образовательное учреждение. И тут совмещалась теория с практикой, а это как раз то, чего мне хотелось. Потому что я до конца не знал еще, хочу ли я заниматься наукой или больше уходить в проекте, в прикладную часть. Я по этим причинам выбрал факультет компьютерных наук.

Тамара Ляленкова: А эту специальность вы выбрали потому, что вы в ней успешны, или вы понимаете, что вы сможете потом сделать хорошую карьеру?

Евгений Юртаев: Ну, мне информатика нравилась уже с самого детства. Я понимаю, что мне этим хочется заниматься по жизни, и я выбрал это направление.

Тамара Ляленкова: Анна, Михаил, а вы в каком вузе учились?

Михаил Густокашин: Мы на ВМК МГУ учились, это вычислительная математика и кибернетика, во многом похоже на факультет компьютерных наук. Специальность та же – прикладная информатика и математика, которая сейчас есть на компьютерных науках. В то время выбор был не очень большой, когда мы поступали, фактически реальный выбор для реальных абитуриентов тогда, 10 лет назад, - либо ВМК МГУ, либо мехмат МГУ, такие классические университеты, классические специальности. Более прикладной из них был ВМК, его мы и выбрали. Сейчас происходит некоторое развитие этих идей, движение и выбор гораздо шире.

Анна Каленкова: Я преподаю, веду научно-исследовательский семинар для первокурсников и второкурсников. Также я работаю в лаборатории при факультете – процессно-ориентированных информационных систем. Мы в нашей лаборатории как раз стараемся совместить практику и теорию. Существует определенная математическая теория для моделей, процессов, бизнес-процессов. С другой стороны, эти бизнес- процессы используются компаниями, и здесь мы как раз идем на пересечение, это и есть прослойка компьютерных наук. Мы разрабатываем бизнес-процессы для компаний. С другой стороны, мы их применяем. Вот основные идеи.

Тамара Ляленкова: Я знаю, что ребята к вам пришли очень сильные, много победителей и призеров олимпиад, и наверное, программу пришлось как-то под них подстраивать. Или вы изначально понимали, что придут очень хорошие студенты?

Иван Аржанцев: Мы на это очень надеялись! Я расскажу в двух словах нашу историю. Факультет формально был создан 28 марта 2014 года, и у нас осталось совсем немного времени, чтобы объявить ребятам о создании нового факультета, рассказать, что мы предлагаем, и сагитировать сильных студентов к нам поступать. Я считаю, эту задачу выполнить удалось, набор действительно прекрасный и на программу по прикладной математике и информатике, и на программу по программной инженерии. У нас две образовательных программы на факультете. Общее число первокурсников – больше 300, порядка 320 человек. Программа разрабатывалась, конечно, сразу в расчете на сильных студентов-первокурсников. Мы сразу ожидали, что придут подготовленные люди, которые хорошо владеют и основами математики, и умеют программировать, но это не предполагалось как обязательное условие. Мы провели в конце августа тестирование, посмотрели на уровень математически и знание тех или иных языков программирования. Идея была в том, что тот, кто обладает не столь высоким уровнем, для них были предложены вспомогательные факультативы, по математике этот факультатив проводил преподаватель, а по программированию была студенческая инициатива – несколько ребят, которые сами хорошо владели языком Питон, который был основной язык на прикладной математике, стали заниматься со своими однокурсниками, проводили в предложенных компьютерных классах такие поддерживающие занятия. В то же время, поскольку к нам поступило 14 призеров всероссийских олимпиад по математике, информатике и физике, и задача была – построить систему образования так, чтобы им было не скучно, у нас была построена система двух сильных факультативов, опять же это математический практикум и дополнительные главы теории алгоритмов для тех, кто интересуется программированием и алгоритмическими аспектами. Вот как раз Евгений учится в пилотной группе, это была специально собранная группа на факультете из тех, кто пожелал в ней быть, кто, в частности, сказал, что будет посещать эти факультативы в обязательном порядке.

Тамара Ляленкова: Женя, вы справляетесь? И как вам после школы этот ритм учебы?

Евгений Юртаев: Да, справляюсь. Сначала, когда мы услышали, что нас будут обязательно нагружать еще дополнительными факультативами, мы немного испугались, но в итоге решили, что это будет очень полезно и престижно. Эти факультативы дают много дополнительных знаний. И мы продолжаем нашу школьную традицию учиться больше, чем остальные ребята. Мы участвовали в олимпиадах, старались все время больше заниматься, побеждать, и теперь, чтобы не потерять форму, нужно больше заниматься.

Тамара Ляленкова: Михаил, вы преподаете информатику. Вы понимаете, насколько в школе эта дисциплина востребована? И есть ли на выходе результат, чтобы учиться на таком серьезном факультете, как в ВШЭ?

Михаил Густокашин: Школьная информатика состоит из двух направлений – информатика как математическая наука, то есть измерение информации, разные исчисления, и информационно-коммуникационные технологии, то есть презентации, создание текстов, верстка, практические такие навыки. При этом нет строго разделения, что столько-то часов на одно, столько-то на другое, и более-менее это варьируется в зависимости от региона, от школы. ЕГЭ по информатике содержит в себе в основном первую часть, теоретическую. Олимпиады по информатике тоже содержат задания практически только на информатику как науку. А реально в школе часто бывает, что основной упор делается на технологии, то есть на использование готовых средств. Такая ситуация сейчас там. И понятное дело, что в зависимости от школы получаются совершенно разные результаты.

Тамара Ляленкова: Информатика входит в число обязательных при поступлении ЕГЭ?

Иван Аржанцев: Да, у нас на факультете для поступления предполагается сдача трех ЕГЭ – математика, русский язык и информатика и информационные технологии. Физику к нам на факультет не сдают.

Тамара Ляленкова: А какой балл был по информатике проходным?

Иван Аржанцев: Проходной балл известен, он не по информатике, он в сумме. Для того чтобы поступить этим летом к нам на факультет, на прикладную математику и информатику нужно было иметь 273 балла из 300 по трем предметам, на программную инженерию проходной балл был – 270.

Тамара Ляленкова: Анна, расскажите подробнее, чем вы занимаетесь с ребятами?

Анна Каленкова: Вообще, ребята пришли, я заметила, очень хорошо подготовленные и по математике, и по информатике. И это чувствуется. Конечно, с ними интересно заниматься, и мы решаем некоторые классические задачки, не очень сложные.

Евгений Юртаев: У нас научные семинары еще не начались, они начнутся со следующего модуля, но у нас уже есть проекты, и это как раз прикладная часть, и на них мы решаем совершенно разные задачи, начиная от игр для мобильных устройств и компьютеров, и заканчивая… Вот у меня, например, разработка системы для управления задачами. У кого-то – биоинформатика, то есть анализ ДНК, большие данные. Нам предложили очень большой список проектов, из которого можно было выбрать несколько, который больше нравится, а дальше в зависимости от возможностей менторов, кто нам помогает их делать, и возможностей факультета нам выдавали эти проекты.

Анна Каленкова: Вот простой пример. Мы берем некоторую модель процесса, это может быть процесс компании, ну, некоторую формальную модель, и дальше мы пытаемся его анализировать. Мы смотрим, какие есть методы математические, и я пытаюсь рассказать их максимально просто. Я не углубляюсь в теорию, на примерах решаем подобные задачи. В принципе, получается достаточно интересно. Есть студенты, которые научились уже эти задачи хорошо решать, сходу. Потом мы читаем литературу, студенты готовят доклады по этой тематике, по анализу бизнес-процессов. Получается интересно. То есть мы стараемся посмотреть на бизнес-процессы, как они есть в компаниях, с одной стороны, это одна часть, а с другой стороны, за этим лежит математика. Достаточно интересно, что-то в этом есть олимпиадное, и ребятам интересно какую-то задачку рассмотреть, раскрутить.

Тамара Ляленкова: А легко ли было найти преподавателей для факультета, учитывая уровень ребят?

Иван Аржанцев: Безусловно, хорошие преподаватели на вес золота, и найти хорошего преподавателя – задача трудная. Но я уверен, что наш факультет с ней справляется. Здесь надо разделить на две части. Преподавание математических дисциплин. Если мы говорим про математику, на первом курсе у нас преподаются стандартные математические предметы – линейная алгебра и геометрия, математичекий анализ, дискретная математика. На втором курсе у нас уже возникают дифференциальные уравнения, теория вероятностей. В России за советские и постсоветские годы накоплен огромный опыт преподавания математики, есть много высококлассных специалистов. Преподавание программирования или компьютерных наук – это более трудная задача. Во-первых, потому что людей объективно меньше, во-вторых, потому что это очень динамично развивающаяся область. Если лично я читаю лекции по алгебре, я рассказываю часто о результатах 19-го века, и это правильно, в компьютерных науках ситуация совсем другая, там надо рассказывать о том, что происходит сейчас, а еще лучше рассказывать о том, что будет происходить в ближайшем будущем. И здесь очень востребованы специалисты из индустрии, которые могут приходить и рассказывать, в том числе, о том, что они делают сейчас у себя на работе. Конечно, они не являются профессиональными преподавателями, но у многих людей, работающих в компаниях, есть желание преподавать, и преподавание на факультете для них – такой выхлоп. Им может стать скучно от производственной рутины, а когда они включаются в преподавательский процесс, для них это дополнительный стимул к развитию. И вот на первом курсе на прикладной математике и информатике у нас 8 групп, 16 подгрупп, и практически во всех группах занятия по программированию ведут сотрудники Яндекса. Каждый из них взял одну подгруппу, проводит по два занятия в неделю. Ребята получают живой, интересный опыт от практических специалистов.

Тамара Ляленкова: Может быть, они еще надеются, что это будет иметь потом какое-то продолжение в качестве работы в компании Яндекс?

Иван Аржанцев: Безусловно, и Яндекс здесь не единственный игрок. Компания заинтересована в том, чтобы преподавать, в том числе, для того чтобы привлекать в дальнейшем студентов к себе на работу. Когда мы ведем работу с компаниями, как бы они ни участвовали в жизни нашего факультета, мы очень заинтересованы в преподавателях. Мы проводим отбор, у нас есть академический совет программы, который проверяет квалификацию преподавателя, профессиональную и коммуникационную, но после того, как человек приступает к работе, если этот опыт успешен, он, как минимум, ориентирует ребят в мире информационных технологий, может им подсказать, что перспективно, что будет развиваться в дальнейшем, на что нужно ориентироваться. Так что мы всячески это приветствуем на факультете.

Тамара Ляленкова: Да, очень часто работодатели говорят, что сотрудникам приходится добираться каких-то навыков уже на месте. Таким образом, если они приходят в университет, они этот период адаптации выпускника себе сокращают, экономя, наверное, таким образом еще время и деньги. А куда могут потом пойти ваши выпускники? Женя, вы думали, где вы будете работать?

Евгений Юртаев: Я, конечно, об этом думаю. Тут могут быть совершенно разные варианты. Мои однокурсники говорят, что они хотели бы устроиться в большие компании, прогрессировать там дальше, заниматься интересными задачами. Но ты тут не ограничен несколькими компаниями, вроде Яндекса, Мейла и так далее, ты можешь сделать свою компанию или пойти в какую-нибудь маленькую компанию, вроде старт-апа, где будет на тебе гораздо больше ответственности, зато у тебя будет больше драйва в работе.

Тамара Ляленкова: А у вас учатся только выпускники московских школ или из регионов тоже ребята приехали? Сейчас это важная вещь, поскольку с деньгами стало хуже, не всегда есть возможность жить в Москве…

Иван Аржанцев: Нас очень радует, что к нам поступило много иногородних. ВШЭ всем поступившим предоставляет общежития, которые находятся в Одинцово, в Дубках. Это далековато, но общежития классные. Есть несколько общежитий и в Москве, но Дубки и Одинцово являются приоритетом именно по качеству самих общежитий.

Тамара Ляленкова: А по регионам откуда больше ребят?

Иван Аржанцев: Мы знаем, где есть сильные школы, сильные центры подготовки.

Михаил Густокашин: Да, в России они концентрируются в крупных городах. Сильные школы в области математики и информатики – это, как правило, одни и те же. Большинство олимпиадников, конечно, из специализированных математических школ, но бывают "звезды", которые появляются в обычной школе. А традиционные центры – в Сибири, например, Новосибирск, Красноярск, много крупных европейских городов. Бывают и маленькие города, где неожиданно оказывается, что есть классная математическая школа. Киров, например.

Тамара Ляленкова: Уже почти год прошел, и можно посмотреть, как ребята чувствуют себя в Москве, в Одинцово. Часто ведь ребятам, которые хорошо подготовлены, становится скучно учиться…

Иван Аржанцев: Да, ребята поступают подготовленными, и они часто все знают, чему учат на первом курсе. Такой проблемы в полном масштабе у нас нет, потому что у нас программа сложная и насыщенная, но чтобы у людей не создавалось иллюзий, что они все знают и могут не учиться, для этого мы и создавали пилотную группу, факультативы чтобы все были в тонусе, в том числе и очень сильные ребята. Второе, у нас есть четыре гуманитарных курса за весь период обучения, и один из них, который мы решили запустить для первых двух модулей на программе "Прикладная математика и информатика", и программные инженеры слушают этот курс, - это курс по психологии в информационных технологиях. И среди прочего, преподаватели этого курса, которые являются профессиональными психологами, сотрудниками Школы психологии ВШЭ, они могут оценить психологический климат на факультете. По их замерам, все хорошо – группы сложились, коллективы устоялись, ребята работают.

Тамара Ляленкова: Про гуманитарную составляющую хочу услышать поподробнее. Были такие замеры, что балл по русскому языку коррелируется с успеваемостью уже на втором-третьем курсе, именно с математическими направлениями. Что включили из гуманитарных дисциплин в ваш курс?

Иван Аржанцев: На прикладной математике и информатике, помимо психологии, сейчас проходит курс по истории, это третий и четвертый модуль, и в дальнейшем будет курс по экономике, но он будет математикоориентированный, это будут математические методы в экономике. И на последнем четвертом курсе будет семестровый курс под названием "Философия науки". Это те гуманитарная дисциплины, которые включены в нашу программу.

Тамара Ляленкова: Не густо…

Иван Аржанцев: А программа вообще не перенасыщена, и это было тоже принципиальное требование, что мы в обязательные дисциплины включаем некий минимум, остальное – либо вариативная часть, либо факультативная, которую можно вообще не выбирать, кому это неинтересно. Для тех, кто хочет глубже изучать гуманитарные дисциплины, на втором и третьем курсе в ВШЭ с этого года стартует новый проект "Майнеры". Слово пришло из системы американских университетов, когда студент один день резервирует под другую образовательную программу, например, по психологии или по философии, что ему интересно, и получает, грубо говоря, второе образование. Наш факультет тоже предложит для студентов других факультетов программы по системному программированию, нейросетям и интеллектуальному анализу данных, они будут рассчитаны именно на тех, кто учится на других, в том числе гуманитарных факультетах Вышки.

Тамара Ляленкова: Я знаю, что вы сотрудничаете с Университетом Нидерландов. Как развиваются там и здесь компьютерные науки, есть ли различия?

Анна Каленкова: Наука хороша тем, что она глобально, и когда мы читаем какое-то исследование, статью, уже не важно, где это было написано, а важно, что и как. Отличия есть. Например, у нас в России хорошая теоретическая подготовка, традиционно так сложилось. И это наш козырь. И слава богу. Это надо обязательно поддерживать и развивать. Если посмотреть на те же Нидерланды, там хорошие практики, для них важен практически результат, хотя с теорией у них тоже все хорошо.

Тамара Ляленкова: Насколько российская IT-индустрия развита, и может ли она дать базовые вещи, на которых можно выстроить фундамент самостоятельной науки компьютерной, которая даст импульс развитию отечественного производства, технологий?

Иван Аржанцев: Наука развивается по нескольким направлениям. Наши ведущие компании создают у себя исследовательские подразделения, компаний таких много. Есть система институтов РАН, которые традиционно ведут исследования, в том числе и по компьютерным наукам. На самом деле, в России была сильная школа по компьютерным наукам, которая, может быть, чуть ли не старше компьютеров. В 50-60-е годы у нас активно развивалась кибернетика, потом были определенные изменения, но задел был серьезный. Вузовская наука тоже активно развивается. И у нас на факультете, помимо лаборатории, в которой работает Анна, есть еще две других лаборатории, и мы надеемся расширять научную составляющую. Тематика лабораторий разная, это может быть и теоретическая информатика, и анализ формальных понятий, и такие вещи, более математизированные, и работа с большими данными. Вот недавно у нас открылась лаборатория под кодовым названием ЛЯМБДА, которую инициировал Яндекс, она будет работать с большими данными, которые поступают от адронного коллайдера в ЦЕРНе. Это данные по физическим экспериментам, они реально большие. Объем настолько огромен, что компьютер должен обрабатывать все быстро, иначе не успеет принять следующие данные. И это первый проект этой лаборатории. В планах работа с биоинформатическими данными, в том числе данными от социальных и гуманитарных наук.

Тамара Ляленкова: То есть теоретическая часть и остается теоретической частью, которая с советских времен хороша.

Иван Аржанцев: Последний сюжет, о котором я говорил, он совершенно практический. Работа с большими данными – это то, в чем напрямую заинтересованы компании, что дает достаточно быстрый экономический эффект.

Тамара Ляленкова: Михаил, расскажите про студенческие олимпиады. Вообще, соревнование в науке – это такая достаточно сложная, мне кажется, вещь…

Михаил Густокашин: Соревнования по программированию очень популярны, и студенческие появились даже раньше, чем школьные международные олимпиады, например. То есть ACM – это соревнование для студенческих команд появилось еще в 70-е годы в США, и потом постепенно оно стало мировым. Выглядит это, в общем, так. Команда из трех студентов, ей дается 10-12 логарифмических задач, таких полуматематических, придумать идею реализовать ее в виде программы. Маленький научный, программистский этюд, так сказать. Ребята соревнуются, и многим это придает мотивацию. Бывают люди, которые борются именно с задачами, они их решают, и им здорово, а бывают те, кто соревнуются между собой, и у них радость, что они победили других, или огорчение, которое их мотивирует, чтобы стать лучше. Это все знакомо школьникам, которые участвовали в олимпиадах, но приходят и новые люди, уже студентами начинают соревноваться.

Евгений Юртаев: Когда вы решаете задачи, вы становитесь умнее. И когда ты общается с такими же людьми, все хотят победить, и это интересно.

Тамара Ляленкова: Получаете ли вы от этого удовольствие?

Евгений Юртаев: Ну, я во многом нахожу удовольствие. В школе мне это очень нравилось, сейчас мне больше нравится заниматься проектами, то есть более прикладной частью, потому что я уже довольно долго занимался именно олимпиадами по информатике.

Тамара Ляленкова: Я знаю, что есть какие-то соревнования и на международном уровне.

Михаил Густокашин: Да, конечно. Они в первую очередь организовываются при поддержке компаний. Например, генеральный спонсор самых популярных студенческих соревнований – IBM. Многие компании устраивают свои соревнования, не только для студентов, но и для более старших людей. Есть чисто российские соревнования, есть международные. Обычно через интернет проходит отборочный этап, то есть люди решают задачки, отбираются и едут на соревнование. Очень популярная вещь. И таких победителей и призеров этих олимпиад, что хорошо выступил просто, компании очень любят, потому что люди могут хорошо, быстро и правильно программировать очень сложные вещи, и их потом приглашают на работу.

Тамара Ляленкова: Да, наверное, это такой показатель. А на вашей памяти российские студенты были таким образом куда-то приглашены?

Михаил Густокашин: Да, бывает, что люди уезжают из страны. Многие возвращаются потом обратно в страну. Промышленность IT в этом смысле, наверное, похожа на науку, и люди переезжают из одного места в другое вслед за интересными проектами. Многие студенты ездят на летнюю стажировку в те же США или в Европу. Съездят, потренируются, посмотрят, как там все работает, и возвращаются, и, возможно, потом уже в российских компаниях работают.

Тамара Ляленкова: А какие специальности, профессии внутри этого направления могут быть? Такая профориентация…

Иван Аржанцев: Тема профориентации очень важна, потому что многие люди слышали про информационные технологии, понимают, что это привлекательно и с точки зрения исследовательской, и с точки зрения карьерной, и точки зрения зарплатной, но что конкретно там нужно делать – это сложная тема, о которой мы много говорим на факультете. У нас работает IT-лекторий, куда мы приглашаем в течение месяца, как правило, 2-3 компании, которые рассказывают нашим ребятам, что происходит у них, что происходит в их сегменте IT-рынка в целом. Первой у нас выступала компания Фейсбук, за прошедший учебный год у нас побывало около 20 компаний. День рождения факультета мы празднуем широко, и у нас будут Дни компьютерных наук, на которые будет много компаний, в том числе Яндекс, которые расскажут о том, что можно делать в IT-отрасли. На факультете работает тьюторский центр, где также помогают определиться. Если говорить о конкретных профессиях, это, безусловно, профессия разработчика в ведущих IT-компаниях, профессия исследователя, профессия аналитика, менеджеры проектов, менеджеры продуктов, архитекторы программных комплексов – это основные направления.

Тамара Ляленкова: Анна, Михаил, а когда вы поступали, вы понимали, чем вы будете потом заниматься? И как изменилась, может быть, ориентация сейчас, со временем?

Анна Каленкова: Ну, так, в общем. Мне кажется, в 17 лет просто хочется заниматься математикой, информатикой, всем подряд.

Тамара Ляленкова: Но ваш случай, Аня, довольно редкий, девушек не много на факультете таком.

Анна Каленкова: Ну, нельзя сказать, что у нас на факультете нет девушек, это не так. Их, конечно, меньше, это и сейчас, на факультете компьютерных наук, и в МГУ было, но не то что это прямо бросается в глаза. Нет, нас много! (смеется)

Тамара Ляленкова: А когда вы поступали, это было чуть другое. Еще сильна была советская математическая школа, и из регионов больше, наверное, приезжало людей.

Анна Каленкова: Школа до сих пор сильна, мне так кажется и хочется в это верить. Может быть, специализированных школ меньше…

Тамара Ляленкова: Вы в Москве школа заканчивали?

Анна Каленкова: Да, в Москве, моя школа формировалась как школа при Академии наук, нас и готовили в МГУ, и мы все туда дружно поступили. А потом я поняла, что мне это все очень интересно, я поступила в аспирантуру, и я поняла, что мне, в принципе, интересно заниматься исследовательской деятельностью. Я не знаю, почувствуют ли наши первокурсники, когда будут заканчивать, на четвертом курсе, что их учили, ими занимались, а потом – все. Я, честно говоря, осиротела просто и поняла, что не могу не заниматься дальше исследованиями. И я продолжаю этим заниматься, и очень хорошо, мне кажется, что у нас на факультете есть лаборатории. Те студенты, которые не хотят работать в фирмах, а хотят заниматься дальше исследованиями, их меньше, и это нормально, но есть вот эти лаборатории, которые дают возможность заниматься и дальше. Наши студенты публикуются на международных конференциях, в международных журналах, то есть мы поддерживаем именно тех студентов, которым интересна наука.

Тамара Ляленкова: А можете ли вы сравнить, как учились тогда, 10 лет назад, и теперь, имея в виду еще разницу университетов. Стилистика обучения – есть какие-то важные вещи, которые поменялись, или это все-таки похоже?

Анна Каленкова: Похоже, да.

Михаил Густокашин: 10 лет назад, условно, когда люди поступали, это был год, когда многие люди были одного возраста, это конец 80-х. А сейчас мы находимся, можно сказать, в самом низу демографической ямы, это 1996-97 год рождения тех, кто сейчас поступает, и понятно, что абитуриентов стало меньше, не хватает абитуриентов высокого уровня. Может быть, когда их станет больше, уровень образования вырастет. Но ведущие вузы, что МГУ, что мы, что другие, все-таки находят себе сильных ребят, и нельзя сказать, что уровень сильно изменился с тех пор.

Тамара Ляленкова: Я знаю, что, например, МФТИ специально этим занимаются, они берут отобранных студентов. И может быть, здесь будет конкуренция через некоторое время. Специализированных школ все меньше, и может быть конкуренция за абитуриентов.

Иван Аржанцев: Я надеюсь, что работа спецшкол не будет сворачиваться. Пока спецшколы работают, и это очень важно для образования в России. Безусловно, ведущие вузы за абитуриентов конкурируют, это нормально и правильно, это стимулирует и вузы работать лучше. И мы, безусловно, принимаем активное участие в этой конкуренции.

Тамара Ляленкова: А вы сравнивали проходной балл в МГУ и к вам?

Иван Аржанцев: Там трудно сравнить. Насколько я помню, в МГУ четыре ЕГЭ, и там в сумме 400, а у нас 300. Но безусловно, мы сравниваем, сколько поступило сильных абитуриентов, победителей олимпиад к нам и к ним, это предмет для анализа. Кстати, у меня есть статистика про девушек. Насколько я помню, в пилотной группе две девушки, а в среднем в группах по 7 девушек на 25 студентов. Так что не могу сказать, что у нас учатся одни юноши. Прекрасный пол активен. Вот вы еще затронули важную тему – про выпускников. И Анна сказала, что чувствовала себя покинутой, когда закончила вуз. Высшая школа экономики много над этим работает. Университет, безусловно, должен сопровождать выпускников, как минимум, в первые годы после выпуска. И для этого сейчас создан Центр построения карьеры, это задача тьюторского центра на нашем факультете, и мы будем помогать нашим выпускникам.

Тамара Ляленкова: Иван, вы в большей степени математик, вы готовили себя к чему? К преподаванию? Или вы думали, что будете исследователем, работать в каком-то НИИ? Вы понимали это тогда?

Иван Аржанцев: Я был романтиком. Я закончил не 10 лет назад, а больше, и тогда я не задумывался над карьерными вопросами. Я любил математику всей душой, и сейчас люблю, и хотел заниматься наукой. И никогда не жалел об этом выборе.

Тамара Ляленкова: То есть у вас была такая мечта, что вы будете…

Иван Аржанцев: Да, хотел быть профессиональным математиком.

Тамара Ляленкова: Женя, а среди ваших однокурсников какие настроения преобладают, романтики или прагматики?

Евгений Юртаев: Остались и те и те. Безусловно, прагматиков больше, как и должно быть, наверное. Есть в нашей группе люди, которые прошли на международные соревнования по программированию, про которые как раз Михаил говорил, и в них можно разглядеть тех самых романтиков, потому что они занимаются информатикой почти круглые сутки, пишут олимпиады, тесты, решают задачи, и явно видно, что они не особо думают, чем будут заниматься потом, а им нравится здесь и сейчас заниматься такими задачами.

Тамара Ляленкова: А те ребята, которые так увлечены, это как призвание или целеполагание?

Михаил Густокашин: Я думаю, что мотивация решать задачи и выигрывать олимпиады ради того, чтобы найти работу, не сработает. Там нужно столько усилий! Это десятки часов в неделю, и без любви к предмету, радости от процесса ничего не получится. Попасть на работу есть более простые пути, так что это, скорее, для романтиков.

Тамара Ляленкова: Может быть, к вам пришло много ребят, которые хотят потом хорошо устроиться на работу? Потому что рынок труда на ближайшие 10 лет невозможно прогнозировать, но эта область точно будет развиваться, и специалисты будут нужны.

Иван Аржанцев: Совершенно правильно, и здесь я, как декан, чувствую себя уверенно, и мы спокойны за наших студентов, наших выпускников, они будут востребованы. Мне очень понравилась фраза, которую на презентации нашего факультета год назад сказал генеральный директор Яндекса Аркадий Волож. Он сказал, что наш факультет готовит спецназ для работы с большими данными. И студенты должны себя чувствовать так, что, чем бы они ни занялись, теоретическими исследованиями или прикладной областью, они впереди, они тот спецназ, который необходим нашей промышленности и нашей стране.

Тамара Ляленкова: А вы не думаете о том, что они сочтут более интересными предложения от иностранных компаний и уедут?

Иван Аржанцев: У нас свободная страна. Когда ко мне приходит студентка и говорит, что после выступления в Фейсбуке, она прошла собеседование, и ее пригласили летом на практику в Фесбуке в Америку, я этому только радуюсь. Мы даже можем поддержать эту поездку. Михаил правильно говорит, что люди перемещаются между разными проектами, и этот проект может быть в России или в США, и это только повышает квалификацию специалиста.

Тамара Ляленкова: Действительно ли нет никакой специфики в работе в этой сфере, она такая глобальная?

Иван Аржанцев: Нельзя сказать, что в России развиты все области компьютерных наук. Есть направления, которые в России пока представлены, к сожалению, достаточно слабо. Мы концентрируемся в первую очередь на наиболее перспективных направлениях, по которым у нас есть сильные заделы. К таковым относится, например, машинное обучение. Сейчас это очень востребованная область, у нас есть хороший теоретический задел. Машинное обучение – это достаточно теоретический раздел математики, если его воспринимать как науку, это то, что связано с математической статистикой, с теорией вероятностей, но это именно то, что используется, когда вы, например, рассматриваете задача ранжирования страниц в поисковике. Если вы, скажем, выводит поисковый запрос, компьютер выдает очень много страниц, и нужно решить алгоритмически, какие страницы будут выведены в ответ на ваш поисковый запрос первыми. И здесь используется, в том числе, информация о предыдущих запросах, и те алгоритмы, которые это анализируют, используют так называемое машинное обучение.

Михаил Густокашин: В России сейчас есть компании, которые представлены и на международном рынке. Тот же Яндекс работает не только в России, но и в других странах, где используются поисковики со сложными алгоритмами, огромными программами. Компания АББИ тоже широко известна во всем мире. То есть в России, в общем-то, ситуация неплохая, и в каких-то направлениях все очень классно. Есть и проблемы, конечно, недостатки, но они не неразрешимы, все возможно. И люди куда-то ездят, возвращаются с опытом, меняют компании, в которые они приходят, внедряют там этот опыт, - это очень здорово!

Тамара Ляленкова: Но, может быть, не так востребованы специалисты этого круга, как кажется на первый взгляд, потому что просто не так много специалистов с высоким уровнем?

Иван Аржанцев: Действительно, проблема в том, что нужны специалисты высокого уровня, в том числе с хорошей математической подготовкой, знанием языков программирования. И когда компания объявляет ту или иную вакансию, например, требуется разработчик рекомендательных систем, наверное, кандидатов придет много, но сколько из них будут соответствовать уровню, который ожидается от руководителя группы по этому направлению, это большой вопрос. И наш факультет как раз должен восполнить имеющиеся здесь пробелы. На самом деле, на нашем факультете есть студенты всех курсов, есть 2-ой, 3-ий, 4-ый курс бакалавриата, полный цикл в магистратуре, в аспирантуре, и наши студенты сейчас уже приходят на подобные собеседования и имеют неплохие шансы, статистика хорошая.

Тамара Ляленкова: Мне кажется, здесь есть риск, что ребята начнут рано работать, тем более с тем уровнем навыков, с которым они к вам пришли, а это отнимает время от учебы.

Иван Аржанцев: Вопрос сложный, действительно, с одной стороны, студент должен учиться. Наш руководитель образовательной программы по прикладной математике и информатике Антон Каношин говорит: "Если у вас есть время делать что-то еще, то это наша недоработка". Мы должны так построить образовательную программу, чтобы вначале вы активно учились. С другой стороны, конечно, практические навыки необходимы. Поэтому идеальная форма – это стажировки и практики в компаниях, которые ограничены, то есть студент работает, например, 10 часов в неделю на старших курсах. Это нормально и возможно. И компании некоторые на это идут, не все. Все зависит опять же от компании, насколько у нее простроена работа со студентами вузов, когда человек параллельно учится. В Яндексе система практики и стажировок построена очень хорошо, там понимают, насколько важно развитие студента, и накоплен опыт, начиная с 2007 года уж точно.

Тамара Ляленкова: Но стажировки, практика – за это не платят, а очень часто бывают предложения, от которых трудно отказаться.

Евгений Юртаев: Для удовлетворения интересов в промышленном программировании у нас есть проекты. Конечно, есть желание поработать, например, летом я уже работал, и это нормально. Я работал программистом, не решал какие-то сложные задачи, но это дает возможность потренироваться, с другой стороны, дает опыт, уверенность, что ты не пропадешь, и это дает стимул учиться. Возможно, я уже мог бы зарабатывать, но когда есть образование, особенно хорошее образование, где делается упор не только на науку, и ты понимаешь, что оно будет лучше с каждым годом, лучше выбрать образование.

Тамара Ляленкова: Но это речь студента первого курса, посмотрим, что будет дальше. Иногда ближе к старшим курсам у студента наступает разочарование в выбранной профессии. Есть ли здесь такой риск?

Анна Каленкова: Не знаю, честно говоря, не встречала. Как правило, люди довольны IT-профессией. Потому что это симбиоз знаний и практики, эта профессия востребована, ты делаешь что-то интересно, работа творческая, высокая зарплата, все вместе. Возможно, если человек по своей природе гуманитарий, и вот у него не пошло, он выбирает что-то другое – это можно себе представить, но это единицы. Но я таких не встречала пока.

Тамара Ляленкова: А как вы относитесь к работе во время учебы? Делали ли это вы?

Анна Каленкова: Я немного подрабатывала, я писала маленькие скрипты, и я в основном занималась учебой. Я не знаю, мое ощущение, не думаю, что работа куда-то убежит. Я за учебу! Я думаю, что время не будет потеряно, ребята выйдут более подготовленные, тем более что они уже имеют возможность получить практически навыки в компаниях, с которыми мы сотрудничаем, в том же Яндексе. Надо спокойно учиться!

Тамара Ляленкова: Да, это все-таки достаточно сложный факультет, и система выстроена так, что ребята могут выбрать себе то, что действительно интересно…

Посмотреть программу можно также на You Tube

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG