Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Недавний российский госпроект – планомерного повышения патриотизма в точных цифрах и плановых сроках – провоцирует на квазифилософские размышления. Есть точные науки – и очень неточные человеческие чувства. Строго говоря, науки могут быть только точными. Наука – то, что можно подсчитать, выразить в цифрах. Еще Кант, задумываясь над тем, что может знать человек, каковы пределы его знания, что такое знание вообще, установил: достоверной наукой может называться только математическое естествознание. То есть любое знание, любой достоверный факт можно в конечном счете выразить цифрой. Все, что не подвергается счету, знанием в строгом смысле слова называться не может.

Собственно, даже строгие цифры, числа, могут быть очень даже нестрогими. Существуют иррациональные числа, вроде пресловутого квадратного корня из минус единицы. Есть таинственное число π – отношение диаметра окружности к ее величине, которое никак не может быть выражено целой цифрой, а все какими-то бесконечными дробями. Есть и таинственная квадратура круга: никак не вписать многоугольник в окружность, сколько ни увеличивай число сторон этого многоугольника. То есть даже в ясно и предельно понятном, можно сказать, светлом мире цифр есть свои темноты.

Что же тогда говорить о предметах заведомо смутных, никакому счету, измерению и взвешиванию не подлежащих? А такие предметы есть. Собственно, их и предметами называть не совсем корректно. Это явления невещественные, то есть именно беспредметные, невесомые и даже не всегда, строго говоря, чувственно ощущаемые. Это нечто эфирное, как сказали бы в старину. Вы, скажем, любите девушку, небесное создание, и конечно, можете ее видеть, слышать, коли она решит романс спеть, и даже обонять (скажем, духами "Красная Москва" попахивает неземное создание), но вот уже осязать, строго говоря, потрогать или даже пощупать не всегда, далеко не всегда возможно.

Как, скажем, измерять любовь к родине, даже с большой буквы – к Родине? Буква-то большая, а предмет, что ни говорите, не совсем ощутимый

Это что касается одного отдельного взятого предмета. Но ведь не все объекты человеческих чувств, как негативных, так и позитивных, обладают весом и, как говорили в старину, фигурой. Есть предметы чисто умозрительного характера, которые, несомненно, можно любить и вообще испытывать по отношению к ним всю гамму человеческих чувств, от благоволения до ненависти. Существование этих предметов (объектов, идеальных конструкций) несомненно, как несомненно способны они вызывать у человека ощутимые, подчас сильные эмоции. Но вот вопрос: а на какой шкале взвешивать эти эмоции, какими мерами их измерять? Как, скажем, измерять любовь к родине, даже с большой буквы – к Родине? Буква-то большая, а предмет, что ни говорите, не совсем ощутимый. Какими мерами прикажете тут орудовать? И еще: если такие невещественные предметы существуют и могут вызывать разнообразные эмоции, то можно ли этими эмоциями управлять – в сторону их понижения, а еще лучше повышения? Можно ли, скажем для примера, любить родину сегодня, в 2015 отчетно-финансовом году, больше, чем в предыдущем 2014-м? А если больше или, не дай бог, меньше, то на сколько процентов?

Кажется, решить такую задачу куда трудней, чем узнать число π до девятьсот девяносто девятого знака. Тем не менее такие задачи ставятся и, надо думать, будут решаться в новой программе российского патриотического воспитания, недавно обнародованной. Революционная новация этой программы как раз в том, что она считает возможным высчитывать проценты повышения патриотизма – и составляет график такого роста на пятилетку или на любой нужный срок: на оси координат – рост патриотизма, на оси абсцисс – бюджетные на это дело выделяемые суммы.

Речь, следовательно, идет не только о невещественных чувствах, но и о вполне исчисляемых суммах.

Суммы, без всякого сомнения, освоят и баланс подобьют. А что касается патриотизма, то на каких весах его взвешивать? Какие грамм-молекулы подсчитывать? Еще Платон говорил, что человеческая душа бессмертна, ибо она не подлежит делению, а неделимое, то есть неразложимое, не может умереть.

Но примерно то же можно сказать о российском бюджете: как его ни раскладывай, он не умрет: всегда останутся некие дроби числа π. Вот на них и прокормимся. Патриотизм никуда не денется: русские люди любят свою родину и без денег, за так. А деньги освоят профессионалы, всегда готовые решить любую квадратуру круга.

Борис Парамонов – нью-йоркский писатель и публицист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG