Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ужесточение правил дорожного движения в России


Владимир Бабурин: В России с сегодняшнего дня должен был вступить в силу указ президента о сокращении числа автомобилей со спецсигналами: вместо 7,5 тысяч таких машин на российских дорогах планируют оставить лишь тысячу. А на прошлой неделе правительственная комиссия по обеспечению безопасности дорожного движения – ее возглавляет вице-премьер Александр Жуков – одобрила предложение о введении уголовной ответственности за вождение автомобиля в нетрезвом виде и без прав. Наказание предлагается установить просто драконовское, штраф – от 00 тысяч до полумиллиона рублей или того больше, в размере зарплаты за период от 1 до 3 лет. Предлагаются и другие ужесточения правил дорожного движения, которые уже до конца этого года может рассмотреть Государственная Дума. Но пока предложения эти в Государственную Думу не поступили.


Об этом в программе «Время гостей» мы будем говорить с депутатом Госдумы, лидером Союза автомобилистов России Виктором Похмелкиным.


Виктор Валерьевич, первый вопрос. Сегодня, 1 ноября, некоторые средства массовой информации (даже как раз мы ошиблись) уже объявили, что вступил в силу указ президента о сокращении числа автомобилей со спецсигналами, что вместо 7 тысяч их теперь останется всего лишь тысяча, в 7 раз меньше. А звуковыми сигналами и проблесковыми маячками будут оснащены прежде всего машины оперативных служб, пожарной охраны, милиции и «скорой помощи». Так отменяются номера - так называемые «флаги». Но постановления правительства, насколько я понимаю, нет.




Виктор Похмелкин

Виктор Похмелкин: Давайте уточним, указ президента был принят в сентябре и, в общем-то, вступил в действие с момента его подписания или официального опубликования. И этим указом, в частности, было предписано правительству до 1 ноября внести изменения в соответствующие постановления, действующие постановления, 2003 года последняя редакция, которыми определен круг лиц и органов, имеющих право использовать и спецсигналы, и так называемые спецномера, особые государственные регистрационные знаки. Вот насколько я могу судить, правительство это поручение не выполнило, то есть до сих пор, до 1 ноября, эти изменения либо не внесены, либо, по крайней мере, не обнародованы, мы о них ничего не знаем.



Владимир Бабурин: Пока «Российская газета» не напечатает, это не вступает в силу, я так понимаю.



Виктор Похмелкин: Нет, он может вступить в силу с момента подписания непосредственно, просто общественность надо об этом уведомить. И самое главное, очень интересно, было около 7 тысяч этих спецсигналов (кстати, подсчет приблизительный, потому что точное число не знает никто), причем речь идет только о тех автомобилях, которые не относятся к машинам оперативных служб, и на них не нанесены специальные графические схемы, то есть специальная раскраска. Так вот, в основном эти машины принадлежали чиновникам разных ведомств, депутатам Госдумы, членам Совета Федерации. Очень интересно узнать, а кому, собственно говоря, останется эта тысяча мигалок?


К тому же в ноябре, я надеюсь (в октябре не получилось), будет рассмотрено несколько законопроектов на эту тему в Государственной Думе, в том числе и мой, и есть разные варианты решения. Мое решение, что мигалки, спецсигналы надо оставить только машинам оперативных служб. Охраняемым лицам они не нужны, потому что их сопровождает Федеральная служба охраны, а это – оперативная служба, она имеет право на такие спецсигналы. А что касается остальных лиц, то никакой необходимости создавать им преимущества при движении нет, и быть не может. Вот такое решение, мне кажется, было бы справедливым, и все споры бы прекратились, почему одному оставили, а другому нет. Совершенно по непонятным критериям предлагается сейчас оценивать, кому эти мигалки надо сохранить, а у кого забрать. Мне представляется, что такое решение было бы оптимальным. Но пока хотя бы выполнить надо то, что записано в указе президента.


Еще раз хочу подчеркнуть, что на сегодняшний день я не располагаю никакой информацией (хотя слежу за этим очень внимательно) о том, что правительство выполнило указ президента в этой части.



Владимир Бабурин: То есть, как вы полагаете, может быть, просто не удалось выделить эту тысячу «чистых»?



Виктор Похмелкин: А я думаю, что это очень непростая задача. Представьте себе, что сейчас происходит по этому поводу внутри исполнительной власти, не только вне, какая драка идет за каждую мигалку. Потому что, я знаю, чиновники стоят на ушах, извините за это выражение, но оно достаточно точно характеризует состояние, в котором они пребывают. Потому что привыкли к этим привилегиям, очень много их. Помимо спецслужб, оперативных служб, еще у каждого ведомства, каждого органа исполнительной власти в Российской Федерации имелось определенное количество мигалок. Не только первые руководители, но и их замы, начальники управлений каких-то, департаментов и прочее располагали такой привилегией, а теперь, в общем, надо с этим распроститься. Критерии крайне сложны, и, в общем, я понимаю всю сложность этой проблемы. Но я думаю так. Если правительство не выполнит поручение президента, то это должна сделать Государственная Дума, приняв соответствующие законы, которые, повторяю, в Думу внесены официально и будут рассматриваться на этой сессии.



Владимир Бабурин: Еще одна новость сегодняшнего дня. Районный суд на Алтае приговорил к 2,5 годам лишения свободы заместителя министра регионального развития республики Владимир Акпашева. Я напомню, хотя сегодня новость эта несколько раз звучала, в том числе и в нашем эфире, 1 сентября этого года он находился за рулем служебной «Волги», как выяснилось, был нетрезв, превысил в 2 раза скорость, вместо 40 ехал 80, причем ехал по полосе встречного движения, сбил двух подростков-велосипедистов, одного насмерть. Результат – приговор суда 2,5 года. Суд учел положительные характеристики, раскаяние теперь уже бывшего заместителя министра и то, что он оплатил похороны погибшего и лечение второго ребенка. Здесь, скорее, к вам вопрос как к юристу – дать оценку этому решению суда.



Виктор Похмелкин: Неблагодарное занятие – оценивать решение суда, с материалами дела которого ты не знаком. В общем, могу сказать только одно, что по статье, по которой был осужден замминистра, максимальное наказание – 7 лет лишения свободы. Ему дали, в общем, ниже середины. Я не знаю, какие тут смягчающие обстоятельства имели место. Все-таки главное для этого преступления – это тяжесть последствий, а последствия серьезные – две человеческие жертвы. В общем, примерно в аналогичной ситуации недавно в моем родном городе Перми было близкое к этому дело, тоже два человека погибли по вине водителя «БМВ». Он не занимал никакого должностного положения, не являлся ни замминистра, никем, просто такой рядовой сотрудник охранной службы. Ему дали 6 лет. Вот радиослушатели могут сравнивать. Что повлияло? Может быть, повлияло должностное положение человека, что наказание настолько отличается при, в общем-то, схожих обстоятельствах. То же самое: два человека погибли, другое нарушение правил дорожного движения. Там был проезд на красный свет, правда, но здесь-то еще хлеще, как я понимаю, здесь выезд на встречную полосу и превышение скорости, то есть два нарушения, каждое из которых заслуживает лишения водительских прав, если бы он не был под следствием. На мой взгляд, если все «по гамбургскому счету» оценивать, мне наказание представляется чрезмерно мягким.



Владимир Бабурин: Ну, здесь наверняка наши слушатели сейчас вспомнят и случившееся с сыном нынешнего вице-премьера и министра обороны, когда дело вообще не дошло до суда, а там тоже один человек…



Виктор Похмелкин: Там дело вообще было прекращено по реабилитирующим основаниям. То есть, в общем, логика – чем выше положение лица, находящегося за рулем, тем мягче его ответственность, мягко говоря, – она, к сожалению, в нашей судебной системе продолжает доминировать.



Владимир Бабурин: Если даже говорить не о судебной системе и не о высоком положении, и не о мигалках, которых со временем, надеюсь, станет меньше (обещают, что вместо 7 тысяч будет всего-навсего только тысяча на всю огромную Россию, - хотелось бы посмотреть, как это будет выглядеть), тем не менее, тем, кто ездит по центру, особенно по центру Москвы, очень часто приходится наблюдать такую картину, что машина какой-нибудь хорошей марки, либо «Мерседес», лило «Роллс-ройс», либо какой-нибудь джип едет по так называемой разделительной полосе, обычно где-то это происходит на Кутузовском проспекте или на Новом Арбате, офицер ГАИ поднимает жезл, машина останавливается, видно, что какое-то удостоверение показывают в окно. Ни флагов на номере, ни мигалки, ничего нет, вообще ничего нет, но видно, что гаишник очень быстро становится грустным, отпускает одного, второго, третьего, и потом уходит с этого места, которое оказалось не хлебным.



Виктор Похмелкин: К сожалению, таковы наши византийские нравы, которые действуют во всем государстве, в том числе и на дорогах. Люди, не защищенные какими-то привилегиями, должностным положением, какой-то охранной грамотой, они, в общем, по полной программе отвечают и даже за то, что делали и не делали. А вот такого рода водители или их пассажиры (еще возможен и такой вариант) имеют некую индульгенцию, поэтому. Конечно, только запретив спецсигналы, убрав спецномера, полностью эту проблему не решить. Надо менять систему власти, систему ответственности в стране. И в связи с этим хотел бы сказать, что, конечно, и сотрудники ГИБДД должны быть в этом отношении юридически, социально и политически, если хотите, защищены. Сегодня, в общем, понятно, что взяточники, вымогатели очень часто оказываются безответственными, и их никак не наказывают за их нарушения, а вот те, кто пытается честно исполнять свой долг, очень часто попадают «под раздачу». Поэтому для этого нужна, мне кажется, глубокая реформа, если по большому счету, всей политической системы, но хотя бы сферы управления безопасностью дорожного движения.


Пока и если ГИБДД будет у нас ведомством, находящимся внутри МВД, мне кажется, ситуация нисколько не изменится. Я уже много раз говорил и еще раз хочу подчеркнуть, я выступаю за то, чтобы был создан в стране единый гражданский, подчеркиваю, гражданский федеральный орган, отвечающий комплексно за безопасность дорожного движения с широкими полномочиями, вице-премьер во главе этого ведомства даже должен стоять, а при нем уже – дорожная полиция, социально защищенная, с высококвалифицированными кадрами, с высокой зарплатой и под общественным контролем. Тогда, мне кажется, только что-то изменится. В противном случае мы и будем вот так вот наблюдать либо нерасторопность и неспособность сотрудников ГИБДД пресечь нарушения, либо, наоборот, произвол и коррупцию с их стороны.



Владимир Бабурин: Многие ставят в пример Запад, что там все во многом по-другому, даже совсем по-другому. Хотя я вам скажу, мое твердое убеждение, да, конечно, там другая культура вождения, но воспитана она, может быть, не в первую очередь, но уж во вторую точно огромными совершенно штрафами, которые существуют и в Западной Европе, и в Соединенных Штатах Америки. Нарушать правила дорожного движения себе дороже. Притом что среди моих знакомых, ни которые ездил как туристы или работали в каких-то западных странах, ни среди жителей этих стран мне не приходилось встречать людей, которые пытались договориться с офицером дорожной полиции на месте, то есть дать ему взятку. Может быть, у меня не такое большое количество знакомых, но все мы видели американские и западноевропейские фильм, и довольно нередко герой в этих фильмах, особенно в американских, это коррумпированный полицейский. Но вот я не припоминаю ни одного фильма, чтобы коррумпированным полицейским был офицер дорожной полиции.



Виктор Похмелкин: Во-первых, там много сделано, чтобы офицер дорожной полиции не соприкасался с водителем. Во-вторых, в общем, вы знаете, я никогда не был противником повышения штрафов. Меня, кстати, наоборот, удивляет. Мы говорим нашим оппонентам: не надо расширять полномочия сотрудников ГИБДД, не надо давать им дополнительные возможности вымогательств. Но что касается штрафов они, конечно, сегодня низкие, их безусловно надо повышать. Понятно, не так, как в Западной Европе, но все равно должно быть сопоставимо с уровнем жизни людей. Но, вне всякого сомнения, 100 рублей за проезд на красный свет или 50 рублей за нарушение правил стоянки, остановки – это, конечно, штрафы ничтожно малые в современных условиях. Но почему-то как раз эта тема не сильно радует наших оппонентов из ГИБДД, и они не очень активно ее лоббируют. Им гораздо важнее вернуть их право эвакуировать машины, проводить инструментальный контроль при техосмотре, заставлять водителя дуть в трубочку и так далее, такие полномочия, за них они бьются. Недавно появилась новая, совершенно шальная инициатива, чтобы они на месте проводили техосмотр и отправляли на техническое освидетельствование машины, которые им показались неисправными.


То есть там, где появляются возможности дополнительных поборов (я называю вещи своими именами), очень активно лоббируется. А нормальное ужесточение правил, наказаний, которое само по себе не приведет к дополнительным поборам… Все понимают, что повышение штрафов повлечет за собой повышение размеров взяток, но такие повышенные взятки уже, во-первых, сложнее будет вымогать, а во-вторых, не все их будут давать, то есть, как ни странно, повышение штрафов может сказаться благотворно и на коррупции в ГАИ. Вот эта проблема не решается. Хотя, повторяю, среди защитников прав автомобилистов почти нет ни одного человека, кто бы выступал против именно такого решения. Просто нужно знать, насколько дозировано это надо делать, но ради богу. Я считаю, что в пределах, предусмотренных Кодексом об административных правонарушениях (там 2,5 тысячи рублей максимальный штраф, который предусмотрен), пожалуйста, можно повышать за особенно грубые и наиболее распространенные нарушения. Нет никаких здесь ограничений, но это почему-то не делается.


То есть, понимаете, есть вопросы, по которым найдено согласие между, условно говоря, стороной обвинения и стороной защиты, а здесь у ГИБДД я не вижу никакого рвения решать эту проблему. К сожалению, в этом смысле я бы считал, что уж если есть западный опыт – давайте его перенимать. С теми же эвакуаторами, скажем, мы тоже предлагаем цивилизованное решение, как на Западе: обязательно таблички «Эвакуатор» ставить, то есть люди должны знать, что именно в этом месте нельзя машину ставить, могут эвакуировать. Если о каких-то штрафстоянках речь идет, должен четкий правовой режим действий быть у этих штрафстоянок, и так далее. Нет, больше устраивает такая мутная ситуация, при которой кто-то может погреть руки. Вот я вынужден это констатировать в ходе уже длительных отношений с различными представителями ГИБДД, бывшими, нынешними. То есть экономические интересы их ведомства, мне кажется, для них важнее, чем безопасность дорожного движения.



Владимир Бабурин: А вот тогда интересно будет, наверное, посмотреть, как дальше дела пойдут у Восточной Европы, в тех странах, которые вступают сейчас или уже почти вступили в Европейский союз. Тут в некоторых восточноевропейских странах, в частности в Чехии, мне приходилось убеждаться, что их дорожные полицейские во многом переняли опыт не западный, а скорее советский по части и вымогательства. Вот такая иллюстрация, весьма характерна: если в Праге неправильно запаркованы, скажем, 5 машин (а раньше было разделение у иностранцев были номера другого цвета), то три чешских машины оставят на месте, скорее всего, а уж иностранцев отвезут точно и в первую очередь. Вот посмотрим, как у них это все будет. Я думаю, что это показатель.


Звонок у нас из Липецкой области. Евгений, добрый вечер, вы в эфире.



Слушатель: Добрый вечер. С нового года, как известно, будут вводиться новые водительские удостоверения, и там будут вводиться подкатегории. Известно уже, на сколько будут делиться категории: В1, В2, может быть, будет В3. И вот надо ли будет сдавать заново экзамен? Спасибо.



Виктор Похмелкин: Вообще, такое решение не принято пока, об этом пока говорил руководитель ГИБДД как о некой инициативе, о неком предложении. Насколько мне известно, пока правительство ничего подобного не утверждало. Это, к сожалению, прерогатива исполнительной власти на сегодня, вот такого рода вопросы. Моя точка зрения, что никакой необходимости в градации водительских прав на сегодня нет. И все это затевается с одной целью – выкачать дополнительные деньги с людей. Опять же понятно, что за любое переоформление водительского удостоверения придется платить, и платить, конечно, автовладельцу, а не кому-то другому, водителю. Но в общем надо сказать, что автомобилистская общественность в штыки встретила это предложение, и я не думаю, что оно так легко будет реализовано. Пока, насколько я владею информацией, я не думаю, что нашим водителям это грозит. Хотя ждать любой каверзы от нашей доблестной службы ГИБДД всегда нужно. И инициатив и идей, направленных на ограничение прав водителей и на дополнительные поборы с них, к сожалению, хватает.



Владимир Бабурин: Ох, вашими бы устами, Виктор Валерьевич… Вы с такой легкостью говорите, что не так-то легко это будет…



Виктор Похмелкин: Дело в том, что мы, люди за рулем, научились защищать свои права все-таки. И уже вот этот фронт мы держим довольно долго. Многие вещи, которые давно уже могли бы быть приняты, благодаря нашим совместным, солидарным действия все-таки мы способны останавливать. Мы пока еще, к сожалению, в наступление перейти не можем, не хватает силенок, но оборону, мне кажется, держим достаточно эффективно.



Владимир Бабурин: Но вот эвакуаторы-то в центр Москвы все-таки вернулись.



Виктор Похмелкин: Да, но все-таки на других условиях. Вы помните, какие были меры сначала драконовские и что сейчас. По крайней мере, 24 часа бесплатно, никто дополнительных денег не берет, есть некоторые ограничения. Хотя, конечно, и эта практика, на мой взгляд, произвольна и незаконна, и есть судебное решение на сей счет, но, тем не менее, если бы не наше активное противодействие, эта практика была бы гораздо более (и она была, кстати) незаконной, противоправной и более грубо нарушающей права людей.



Владимир Бабурин: «Я простой житель Москва, и, по моему наблюдению, количество машин с мигалками и со спецномерами не уменьшилось. Так же много машин с российским триколором. Ваше мнение как специалиста? Андрей, Москва». Андрей, вы, видимо, не с начала слушаете, но вы наблюдательны. Да, указ должен был сегодня вступить в силу, но не вступил.



Виктор Похмелкин: Да, потому что правительство не подготовило соответствующее решение. Что касается триколоров, то полная их отмена, по указу президента, должна произойти до 1 февраля. А вот 10 ноября назначено специальное рассмотрения вопроса в Государственной Думе об отмене спецномеров для машин, предназначенных депутатам Госдумы, членам Совета Федерации. В том числе, и мой законопроект будет рассматриваться по этому поводу. И это идею поддержало руководство «Единой России» после долгой борьбы, несколько раз они прокатывали это решение, а сейчас поддержали, видимо, после указания президента. Поэтому шансы на принятие такого закона очень высоки, практически 100 процентов. Если, конечно, руководство «Единой России» в последний момент не отыграет назад.



Владимир Бабурин: А ваше ощущение от разговоров в кулуарах, все-таки откажутся или отыграют назад?



Виктор Похмелкин: Ну, деваться некуда. У нас, как в известном фильме, «старший приказал». Просто здесь для руководства «Единой России» лояльность президенту важнее всего остального. В данном случае это к счастью. И они будут выполнять это распоряжение. А их депутаты от их фракции, и не только их фракции, конечно, многие недовольны, потому что приходится расставаться с заветным номером, который открывал многие двери.



Владимир Бабурин: Еще раз повторю, вашими бы устами…


«Господину Похмелкину. Путин обещал, депутаты рвали на себе рубаху – уменьшить поборы по ОСАГО. Прошло два года – ничего не сделано. Как это понимать? Владимир Люберцы».


И еще одно сообщение на эту же тему. «Господин Похмелкин, что там придумал депутат Сигуткин о прохождении техосмотра автомобиля? Увеличатся поборы на дорогах. Пригласите (а это уже мне) его на программу для беседы с народом Сергей Анатольевич, Санкт-Петербург». В том, что я прочитал, два ключевых слова – «ОСАГО» и «поборы».



Виктор Похмелкин: Ну, насчет того, кто рвал на себе рубаху, знаете, депутаты от «Единой России» никогда этим не занимались и никогда ничего народу в плане ОСАГО не обещали. По вполне понятным причинам: их люди, которые занимаются этими вопросами в Комитете по кредитным организациям, - активные лоббисты интересов страховщиков. Более того, там господин Коваль, заместитель председателя Комитета по кредитным организациям, вообще руководитель страхового сообщества страны. Так что здесь все было достаточно прозрачно. Тем не менее, именно за них проголосовали люди на выборах, они сейчас имеют более 300 мест в Государственной Думе, поэтому ничего, естественно, в этом отношении делать не собираются. Я не знаю, там сам президент забыл, что он обещал кое-какие льготы, прежде всего пенсионерам, то ли не исполнено опять же его поручение, но, в сущности, мне все равно кажется, что глава государства несет ответственность за сказанные слова. Но от президента никаких инициатив по этому поводу не поступило, более того, даже одобрительных сигналов.


А законопроекты, улучшающие положение автомобилистов, периодически вносятся, рассматриваются. Были поправки и по снижению тарифов, и по тому, чтобы тарифы законом устанавливать. Единственное, сегодня во втором чтении (маленький такой шажок вперед), что если вы завтра поменяете машину, ездили до этого безаварийно, вам будут учитывать и понижать, соответственно, страховую премию, то есть учитываться будет понижающий коэффициент. Это маленький, но все-таки прогресс. Хотя, конечно, на фоне других, более серьезных проблем это выглядит, в общем, не скажу откровенным издевательством, но, по крайней мере, явно недостаточным.


Так что вопрос об ОСАГО – вопрос политический. Есть люди, которые продолжают отстаивать позиции, защищать интересы автомобилистов, они сегодня в Думе в меньшинстве. И есть большинство в виде «Единой России», которые совершенно сознательно отстаивают интересы страховщиков. Страховщикам крайне невыгодно любое улучшение положения страхователей, потерпевших. Такова просто реальная ситуация, люди должны ее понимать и делать соответствующие выводы.



Владимир Бабурин: Как раз господин Сигуткин – я слышал сегодня это и в нашем эфире – говорил о снижении страховых взносов, если будет безаварийная езда.



Виктор Похмелкин: Да, этот законопроект сегодня принят, это хороший закон, он действительно улучшает положение. Но, повторяю еще раз, есть масса других проблем, связанных с тарифами, с их определением, со страховыми выплатами, с оценкой причиненного ущерба, с социальной защитой отдельных категорий автомобилистов, прежде всего пенсионеров. Эти проблемы упорно и последовательно не решаются, благодаря парламентскому большинству и лоббистским усилиям страховщиков.


Что касается инициативы депутата Сигуткина, а точнее, коррумпированных кругов ГИБДД, которые этот проект подготовили руками депутата Сигуткина…



Владимир Бабурин: Это про прохождении техосмотра на дорогах?



Виктор Похмелкин: Да. И конечно, я уже говорил об этом, это, в общем, вопиющий просто проект. Сейчас у нас с техосмотром ужас, а то, что предлагается, это ужас-ужас-ужас, как в известном анекдоте. Поскольку, если сейчас вы прошли в установленный срок технический осмотр, и до следующего периода можете ездить спокойно, имея заветный талон, то тут предлагается такое положение, чтобы сотрудник ГАИ в любой момент имел право вас остановить и, независимо от того, есть у вас этот талон или нет, посчитав, что что-то не в порядке, отправить вас на прохождение технической экспертизы.



Владимир Бабурин: Это ведь уже было раньше.



Виктор Похмелкин: Запретив, естественно, эксплуатацию автомобиля… Это было раньше и вызывало просто жуткие нарекания. Неслучайно сейчас у нас прямо запрещено это в Кодексе об административных правонарушениях, в примечании к статье 12.1 «Повторное прохождение техосмотра». У него есть одна не скажу, что совсем здравая идея, но принципиальный подход, что сам техосмотр должна проводить служба технического сервиса. Но мне кажется, что нужно это делать очень осторожно, постепенно, поэтапно, чтобы не допускать здесь монополии. Что, конечно, категорически недопустимо – это давать гаишникам дополнительные полномочия, причем людям, которые не имеют никакого отношения к техническому состоянию автомобилю, очень мало в это понимают, как правило, потому что их деятельность для этого не предназначена. Уровень зависимости водителя от сотрудника ГАИ возрастет многократно. И конечно, кроме озлобления, агрессии, ненависти к этой службе это ничего не даст. В самом лучшем виде этот закон просто не будет исполняться, в самом лучшем случае. Но я-то боюсь, что он будет исполняться с самой наихудшей стороны. Надеюсь, что этот проект не будет поддержан. Надо сказать, что даже руководство ГИБДД очень и очень осторожно сказало, что нужны очень большие деньги, для того чтобы этот закон был исполнен. Правда, рассчитывая, может быть, на то, что деньги будут выделены. Надеюсь, что не будут выделены, тем более что деньги из нашего же кармана, из кармана налогоплательщиков, и закон этот поддержан не будет. Хотя, видимо, на осенней сессии первое чтение его состоится.



Владимир Бабурин: Кстати, идея авторизованных автосервисов, которые будут не только починять автомобили и следить за их техническим состоянием, но и выдавать соответствующий сертификат, что автомобиль годен к эксплуатации, мне как раз нравится.



Виктор Похмелкин: Да, мне тоже.



Владимир Бабурин: Вот здесь опять не могу не обратиться к западному опыту. Вспоминается, что не так плохо было при «железном занавесе», смотрели мы, как они живут, глазами зарубежных корреспондентов и комментаторов, и все было совершенно прекрасно. А теперь когда видишь, как там на самом деле, - действительно, люди обменялись визитками страховых компаний и разошлись, и ни у кого голова не болит. Вроде бы идея была такая же, почему не проходит?



Виктор Похмелкин: А не проходит, потому что ведь на Западе вот это обязательное автострахование – это, в общем, очень невыгодный вид деятельности, и страховщиков туда загоняли принудительно, государство заставляло, действуя в интересах потерпевших, в интересах участников дорожного движения. Единственное, что выиграли страховые компании от этого, что массовый приток к ним клиентов, которые вынуждены были обязательно страховаться, стимулировал их агитировать за добровольное страхование, и они увеличивали его.


У нас же этот закон, в общем, отвратил людей от страхования напрочь и дискредитировал страховой рынок, причем дискредитировал, к сожалению, заслуженно. Сами страховщики выступили здесь с такого рода инициативой. Вот поэтому делается все, чтобы максимально выжать, выкачать из этого закона, а это, конечно, достигается за счет высоких тарифов и за счет минимизации страховых выплат, и за счет усложненного порядка этих страховых выплат. Следствием стало, к сожалению, падение доверия к государству, к страховым компаниям. Кстати, пробки многочисленные, они ведь тоже во многом из-за этого. Вот вчера одна из причин вот этих вот жутких пробок по Москве стало и то, что у нас вдвое возросло количество аварий, а каждая авария – люди будут ждать, пока к ним приедут, а доезжают за два часа, а по пробкам еще хлеще.



Владимир Бабурин: За два часа – это хорошо бы.



Виктор Похмелкин: Ну, я назвал минимальную цифру. Вот мы что в итоге получили. И вы правы, я сам в центре Берлина наблюдал картинку, когда на моих глазах машины столкнулись, посыпались стекла. И меня еще предупредили мои германские коллеги: «Посмотри, что сейчас будет». Что же такое будет? А потом понял. Через три минуты этих машин уже не было, они разъехались благополучно, весь инцидент был исчерпан, только что осколки остались. Но кто-то быстро подъехал, их убрал. То есть буквально через 10 минут никаких следов дорожно-транспортного происшествия не было. Представьте, что было бы в центре Москвы и что происходит в центре Москвы, когда случаются подобного рода аварии.



Владимир Бабурин: Правильно я все-таки упомянул «железный занавес», а то ведь сам такое видел, в том числе и в Берлине.


Валерий Аркадьевич, Московская область, добрый вечер.



Слушатель: Добрый вечер. Вы знаете, буквально сегодня видел такой параметр – 170 на 150 (170 – метры, 150 – это вес) – молодой, откормленный гаишник. Он сплошь и рядом такие, прекрасно ребята живут, но не об этом. Я что предлагаю, надо, чтобы гаишник вам вручал при любом нарушении заполненный квиточек, как мы в Сбербанк платим, достаточно вписать фамилию - и все, и этим отчитываться. Самая простая схема. И человек должен понимать, что эти деньги пойдут не по какой-то нынешней действующей схеме, а на дорожное покрытие в его городе. Вот если такой закон будет, так человек с удовольствием возьмет эту квитанцию, заплатит штраф и будет знать, что он деньги отдал на то, что в его городе починят улицу. А сейчас куда эти деньги идут? Неизвестно.



Виктор Похмелкин: Спасибо. Вы знаете, что касается второй части, такого предложения пока не было. Оно достаточно интересное, его надо рассмотреть. А вот с первой частью – я предлагал отказаться от этой громоздкой процедуры по составлению протокола, на который минут 40 минимум уходит, если водитель согласен с тем, что он нарушил правила, и с квалификацией содеянного. Давайте квитанцию, которая уже заранее заполнена, буквально две-три минуты оформили – и я поехал платить штраф. Нет, не поддержали. ГАИ выступило против, правительство против. Причем аргументация странная, что якобы будут не защищены права каких-то третьих лиц, мифических. Каких третьих лиц? Речь ведь идет о нарушении, которое констатировано, которое не вызывает сомнений, квитанцию выдают. Сейчас эта практика действует, если штраф до 100 рублей, но почему бы ни распространить ее на более широкий круг. Это лишний раз показывает, что любые предложения антикоррупционного характера (а здесь, безусловно, это способствовало бы предупреждению коррупции, и часто люди не хотят тратить время, поэтому платят деньги в руки гаишнику) не то что не поддерживаются, а активно отторгаются исполнительной властью, прежде всего самими этим ведомством.


А уж проследить за тем, куда пойдут деньги со штрафа, - это хорошая, прекрасная идея, но, вы знаете, это просто совершено нереально. Депутаты даже этого не могут сделать, от нас такую информацию прячут. Кстати, к слову, я запросил сведения в начале работы Думы осенью о том, как исполняется программа повышения безопасности дорожного движения, она принята у нас совсем недавно была. И пришел очень быстро ответ за подписью замминистра Чекалина, очень быстрый ответ. Но то, чего я добивался, - покажите, на какие цели идут деньги, конкретные цифры и отдача от этих денег, - ни одной цифры в этом ответе не приведено. То есть отчитываться за то, куда идут деньги, выделяемые специально на безопасность дорожного движения, это ведомство не хочет. И лишний раз это показывает, что нужные кардинальные реформы, нужен жесткий государственный и, самое главное, общественный контроль за этой структурой, иначе все самые лучшие предложения будут либо торпедироваться, либо мы не сможем проконтролировать их исполнение.



Владимир Бабурин: Все-таки согласитесь, Виктор Валерьевич, неправильно все целиком и полностью валить на дорожную инспекцию, потому что водители российские очень сильно отличаются и от водителей американских, и уж тем более от очень вежливых и запуганных огромными штрафами, еще раз повторю, водителей европейских. Потому что фирменный стиль российского водителя: если встречная полоса для общественного транспорта, то занять ее просто считается совершенно нормальным и естественным. Скоростной режим в городе: в каком городе мира вы видели разрешение 80 километров в час? А если уж разрешено 80, то едут и 100, и более. Везде 50, по всему миру, а то и меньше. Через две сплошные развернуться – редко такое увидишь в Европе, очень редко, и то, наверное, скорее всего, водитель окажется из России. Так что, в общем, российские водители, извините, тоже хороши. И когда ваш друг и коллега господин Ольшанский советует, что когда остановил инспектор, ни в чем не признавайтесь, ничего не подписывайте, понимаете, как водитель я его понимаю, но вот, может быть, начать отсюда? Если здесь уступят водители, и если нарушили, то будут признаваться и будут подписывать, может быть, и Госавтоинспекция в чем-то пойдет навстречу? Но сейчас просто состояние войны на дорогах.



Виктор Похмелкин: Вы знаете, я и не собирался все валить на ГИБДД. Более того, я с этого и начал, что нужна реформа и нужна защита этому органу и его сотрудникам. Это обязательно, без этой защиты, политической и социальной, правовой, ничего у них не получится. Безусловно, конечно, большая вина и ответственность лежит на водителях. Но все-таки в этом отношении «государство – водитель», я читаю, что основная ответственность лежит на государстве. Государство должно свою часть пути пройти – и тогда оно вправе требовать от водителя. Уровень доверия к тому же государству на Западе несомненно выше, именно поэтому такой уровень законопослушания. А у нас когда ты не доверяешь тому, кто правила устанавливает, кто за ними следит, то понятное дело, что каждый будет сам за себя. И у нас джунгли на дорогах вместо нормальной, цивилизованной организации движения.


Что касается господина Ольшанского, надо все-таки понять, что он адвокат, и в данном случае это совет адвоката своим клиентам, а адвокат должен быть всегда на стороне клиента, как бы там ни было. Я в данном случае, как депутат Госдумы, должен занять более взвешенную позицию, и, защищая интересы автомобилистов, я все-таки исхожу из того, что должны быть законные интересы. И вместе с тем, считаю, что в отношениях «сотрудник ГАИ – водитель», конечно, должна действовать презумпция невиновности водителя, и это правильно. Но каждый водитель при всем при том должен, мне кажется, отвечать и за себя, и за ситуацию на дорогах. Потому что мы часто сами это провоцируем. На чем еще держится порядок на Западе? Извините, тоже с этим сталкивался, - на доносительстве. Если водитель нарушение правил другим водителем, он не поленится, снимет трубку и тут же позвонит…



Владимир Бабурин: В Европе меньше, но в Америке это сплошь и рядом.



Виктор Похмелкин: Да и Европе тоже. Мне рассказывали, как в Финляндии с этой системой работают очень хорошо. У нас совершенно другое, у нас, наоборот, предупреждают люди друг друга о том, что на трассе стоит сотрудник ГИБДД. Откуда это? Опять же от недоверия. Там полиции доверяют, поэтому жалуются, знают, что будут приняты меры. У нас дорожной полиции абсолютно не доверяют, поэтому скорее прикроют нарушителя, чем организуют сообщение о факте нарушения.



Владимир Бабурин: Но, согласитесь, когда вам мигают фарами, вы снижаете скорость и таким образом перестаете нарушать правила.



Виктор Похмелкин: Это российский способ регулирования. То есть здесь как бы действуют элементы саморегулирования. Спасибо, хоть так, да, хоть таким образом. Но для этого сотрудник ГИБДД должен не полениться и выехать на трассу, что мы тоже наблюдаем не часто. Или он выезжает и прячется в кустах с радаром, вместо того, чтобы выйти на видное место, что видели издалека и волей-неволей стали бы снижать скорость. Профилактика – вот еще чем должен заниматься сотрудник ГИБДД. Что-то надо менять с системой оплаты, привязывая ее к количеству аварий на участках, а не к пресловутому плану нарушений и протоколам, которые они собирают.



Владимир Бабурин: Валентин Прокопьевич из Москвы, добрый вечер, вы в эфире.



Слушатель: Здравствуйте. Я бы хотел задать вот такой вопрос. Как господин Похмелкин борется с таким драконовским законом? Вот ОСАГО, автогражданка, машина снимается с учета или продается, – почему оно не переходит к последующему владельцу, будущему? Прекращается вот это действие, и взыскивается очень большая сумма – это же грабеж среди бела дня.



Владимир Бабурин: Валентин Прокопьевич, понятен ваш вопрос. Да, ситуация уникальная. Почему у нас платят и за машину, и за водителя?



Виктор Похмелкин: Вот совсем недавно, к счастью, приняты… Вот этот вопрос был вне рамок, так сказать, действия закона, он решался Типовыми правилами страхования, которые утверждались правительством Российской Федерации. Совсем недавно туда были внесены изменения, среди них есть разные, хорошие и плохие, и хорошие, что все-таки при продаже автомобиля все же собственник решает, что ему дальше делать – забрать ли деньги назад или отдать полис вместе с машиной новому собственнику. То есть этот вопрос на усмотрение владельца сейчас отдан, что правильно. Единственное, какая проблема осталась неразрешенной, если собственник решает вернуть деньги назад, то ему возвращается не полная стоимость, а за удержанием 24 процентов, которые как бы включаются в себестоимость. Это незаконная практика, и она уже признана прокуратурой таковой, но повсеместно страховщики удерживают эти 23 процента. Мы делаем все возможно, но, к сожалению, в каждом конкретном деле приходится людям обращаться в суд и только таким образом эти деньги возвращать.



Владимир Бабурин: Тогда еще в продолжение этого вопроса. Муж и жена, у каждого машина, на одну машину у него свидетельство о регистрации, на другую – доверенность, генеральная или рукописная. Почему два ОСАГО нужно оформлять?



Виктор Похмелкин: Нет, не нужно. Вообще, на мой взгляд, у нас принципиально неверная система ОСАГО, потому что страховаться должна либо машина, либо водитель. В данном случае, конечно, водитель, потому что речь идет об ответственности человека. Мне кажется, что человек получил права, он застраховал на год свою ответственность, безотносительно к машине, и он может дальше садиться за любой автомобиль с этим полисом, и этот режим должен так распространяться. Мы первый шаг сделали сегодня, приняв законы, которые я уже упоминал, но надо идти и дальше. Опять же, почему это не сделано до сих пор? Это не очень выгодно страховщикам. Потому что то, что происходит сейчас, позволяет увеличить стоимость. Смотрите, что получается, я один – владелец нескольких машин, и я плачу за каждую из них. В ситуации, которую вы назвали, нужно опять же платить за каждую. Наконец, когда и если, допустим, речь идет о юридических лицах, скажем, о таксопарках, автопредприятиях и других, то они тоже должны платить за каждый автомобиль, который у них находится, а не за каждого водителя. Водителей ведь может быть меньше, чем машин, или наоборот. То есть, на мой взгляд, эта система опять же выгодна страховщикам, от нее надо отказываться, принимать соответствующие решения. Но, увы, не хватает политического ресурса.



Владимир Бабурин: Зато она совершенно уникальная, потому что нигде в мире больше такого нет.



Виктор Похмелкин: Да, потому что либо машина, либо водитель. Но когда и то, и другое – это чисто российское и сделано специально для того, чтобы усилить экономические позиции страховых компаний.



Владимир Бабурин: Виктор из Москвы, добрый вечер.



Слушатель: Добрый вечер. У меня два раза было нарушение – и выписывали квитанцию, с тем чтобы переслать по почте, а потом я должен был оплатить. А мне так ничего и не пришло. Хотелось бы узнать, с чем это может быть связано? И второй вопрос, как водитель водителю, я понимаю, что вы не хотите давать права сотрудникам ГАИ, чтобы проводили осмотр на дороге. Но, с другой стороны, очень часто видишь – грузовая машина идет, из нее дымит, и в горле першит, и глаза слезятся, и сотрудники ГАИ, конечно, ее провожают взглядами. Вот как с такими быть?



Виктор Похмелкин: Спасибо. Ну, если вам не прислали ничего по почте, так сказать, значит, просто про вас забыли, можете спать спокойно. Это проблема государства: пока и если вам не выдали на руки официально, под расписку протокол, постановление, квитанцию об оплате штрафа, вы ничего платить не должны. Тут все просто и понятно. Что касается второй ситуации, да, конечно, и не только грузовые автомобили, но и легковые в таком состоянии у нас выезжают, что просто жутко на них глядеть, есть такая проблема, безусловно. Но есть, с другой стороны, и ответственность за конкретное нарушение. Если человек выехал на технически неисправном автомобиле, и это можно на месте определить, выявить и так далее, то его можно отстранить от управления, можно запретить эксплуатацию автомобиля, в конце концов, можно назначить и административное наказание. Надо просто вот такого рода конкретные составы нарушения формулировать, а они и сейчас есть, и за это спрашивать. Но в общем и целом, без ограничений, без оговорок предоставлять такое право, конечно, мне кажется, абсолютно недопустимо, потому что как раз грузовики и будут ездить, и джипы будут ездить, откупаясь от всего. А под раздачу попадут люди, в общем, выезжающие на вполне нормальных и прошедших техосмотр автомашинах, но почему-то приглянувшихся автоинспекторам. Заметьте, за это нарушение всегда можно привлечь. Найти идеальную машину, у которой все абсолютно в порядке, наверное, крайне трудно. Тем более, какой спрос с инспектора? Он направил на техническое освидетельствование – «профилактировал», что называется. Это как сейчас, направил на освидетельствование по случаю пьянства, ничего не подтвердилось – и никто за это не отвечает, хотя человек потерял столько нервов, времени, сил и так далее.



Владимир Бабурин: В суд можно обратиться, в принципе.



Виктор Похмелкин: Да, вы можете обратиться в суд, и там подтвердят, что вас необоснованно направили, но ответственности сотрудников ГАИ за это нет никакой. Поэтому мне кажется, что, с одной стороны, ужесточая ответственность водителя, надо одновременно ужесточать и ответственность гаишника, который это контролирует, и тогда эти полюса как бы уравновешиваются. А у сотрудника ГИБДД есть стимул выявлять нарушения, но одновременно ни в коем случае не допускать произвольных действий.



Владимир Бабурин: По поводу дымящих автомобилей, только что вступил в силу запрет на ввоз иномарок, не соответствующих стандарту «Евро-2». Приказ, определяющий новый порядок ввоза в Россию подержанных иностранных автомобилей, издан Минпромэнерго в сотрудничестве с МВД и Федеральной таможенной службой. А, значит, на старых «Жигулях», «Москвичах», которые дымят немилосердно и вообще никакому «Евро» не соответствуют, можно продолжать ездить...



Виктор Похмелкин: Да, тут, в общем, такая вилка, в которую власть попала. С одной стороны, конечно, надо вводить эти стандарты, тем более что мы отстаем хронически, в Америке, в Европе и в Японии «Евро-4» уже, а у нас только «Евро-2». Но, с другой стороны, распространять это можно только на вновь производимые и ввозимые машины, потому что, в противном случае, надо запрещать эксплуатацию того, что уже продано. А люди-то ведь здесь ни при чем, они ведь покупали эти машины в условиях, когда это было разрешено. Поэтому в данном случае избран правильный метод постепенного вытеснения этих автомобилей. Это ущербное решение, но другое было бы, пожалуй, еще более ущербным с социальной точки зрения.



Владимир Бабурин: Накануне на совещании у президента министр экономического развития Герман Греф отчитался о перспективах российского автопрома, и основная мысль, которая прозвучала, что упор теперь будет делаться не на «Волги», не на «Жигули», а на иномарки, собирать которые будут в России. Часто очень в последние дни называли «Фольксваген», который будет строить свой теперь «народный автомобиль».



Виктор Похмелкин: Вы знаете, если речь идет только об отверточное сборке, это, конечно, неправильная, на мой взгляд, линия. И она, в конце концов, тупиковая. Если же предполагается развернуть широкое производство, в том числе, и комплектующих здесь с тем, чтобы более широко были заняты наши люди, то, в общем, наверное, это единственное, что нам в данном случае остается. Но вряд ли с этим согласятся активные лоббисты АвтоВАЗа и ГАЗа, потому что у них другая точка зрения на этот счет. И пока государство все-таки шло у них на поводу. И вот недавнее заявление президента о том, что все надо будет повышать, и таможенные пошлины на иномарки, и так далее, это, в общем, в этом же ключе находится.


На мой взгляд, все-таки какой-то последовательной, целенаправленной, выверенной политики развития нашего автопрома у правительства все же нет, несмотря на все бодрые заявления. Здесь скорее принимаются стихийные решения, в общем, и, на мой взгляд, что самое тревожное, каких-то жестких мер к отечественным автомобилям с точки зрения безопасности не проводится. Я недавно запросил через Думу, что все-таки делается правительством с точки зрения повышения безопасности нашего автомобиля. Ведь все равно то, что выпускает наш автопром, - это без подушек безопасности, без самых элементарных требований к автомобилю, без которых на Западе просто немыслимо производство, там жесткие требования установлены. У нас - пожалуйста. И я говорил с руководством АвтоВАЗа этим летом, был в Тольятти, и мне говорят: «А нашим людям это не надо, у нас спроса на эти подушки особо и нет». У людей-то, может быть, и нет, но у государства должно быть понимание, что ведь это все и повышает смертность в авариях. Вот это меня очень сильно тревожит и беспокоит, что у нас продолжают выпускаться машины, не соответствующие элементарным требованиям безопасности.



Владимир Бабурин: А государство видит, что три четверти водителей ездят, не пристегнувшись ремнями безопасности, и говорит: «Да это они сами так хотят...»



Виктор Похмелкин: Три четверти - это еще очень скромно. Я думаю, по нашим оценкам, где-то 80 с лишним процентов. И только об одном, вот Кирьянов говорит: «Надо повышать штрафы». Вы сегодня-то эти штрафы получить не можете! Доказать, что человек не пристегнут ремнем, крайне сложно, и никто этим не занимается. Вместо широкой пропагандистской работы по разъяснению всего этого.



Владимир Бабурин: А подушка безопасности при непристегнутом ремне повышает риск, практически это уже самоубийство.



Виктор Похмелкин: Безусловно, это вещи все взаимосвязанные.



Владимир Бабурин: Да, это правда. «Хочу сказать, что водители на дорогах не уважают ни пассажиров, ни друг друга...» Об этом, к сожалению, почти час мы и говорили с Виктором Похмелкиным в программе «Время гостей».


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG