Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Международный ПЕН-клуб объявил о присуждении редакции французского журнала Charlie Hebdo премии Тони и Джеймса Гудейлов "За мужество в деле свободы слова". Церемония вручения запланирована на этой неделе, но в ее канун в писательском сообществе образовался раскол. Большая группа литераторов, в том числе таких известных, как Майкл Ондатье и Джейн Кэрол Оутс, объявила о своем несогласии с решением руководства клуба. С попыткой разъяснения позиции диссидентов выступила на страницах газеты The Guardian другая известная писательница, Франсин Проуз, в прошлом сама президент ПЕН-клуба.

Ее основная мысль, если закрыть глаза на дежурные полупоклоны в сторону бесспорной смелости лауреатов, девять из которых заплатили за нее жизнью, сводится к тому, что публикации карикатур на пророка Мухаммеда были по сути дела атакой на маргинализованное мусульманское население Франции и не заслуживают поощрения, поскольку исходят от группы "белых европейцев". Иными словами, она обвиняет кандидатов в лауреаты в расизме. Такое отношение еще очевиднее в других высказываниях Проуз, где она, уже без всяких лицемерных похвал, прямо сравнивает стиль Charle Hebdo с геббельсовской пропагандой. В качестве возможных альтернативных лауреатов она предлагает Эдварда Сноудена, открывшего нам глаза на незаконное массовое прослушивание коммуникаций, или Челси Мэннинг, осужденную за передачу секретных документов на сайт WikiLeaks.

Как отмечают более наблюдательные авторы, Проуз в своем праведном гневе нагибает реальность в выгодную ей сторону. Один из убитых членов редакции, Мустафа Урад, был алжирского происхождения, а затем террористы застрелили еще двух полицейских, один из которых был мусульманином. Но даже если игнорировать такой тенденциозный подбор аргументов, обвинение в расизме заслуживает прояснения и опровержения.

Понятие расы в наши дни, особенно после того, как его предполагаемая биологическая подоплека оказалась весьма сомнительной, стало сильно размытым. Достаточно вспомнить тех же нацистов, преследовавших евреев не по религиозному, а по расовому признаку. Если расу еще можно как-то определить, то исключительно на основании унаследованных признаков, то есть таких, которые сам человек изменить не в силах, будь это хоть еврейские предки. Мы очень хорошо знаем, как выглядят расовые нападки, все эти крючковатые носы и выпяченные губы.

Требовать обязательного почтительного отношения к чужой религии – значит сознательно вводить ограничения на свободу слова

Включать религию в число расовых признаков – не только полное искажение и без того туманного понятия, но и прямое попрание одной из основных миссий ПЕН-клуба, защиты свободы выражения взглядов. Религия – это именно система взглядов, и, несмотря на то что большинству из нас она внушается с детства, когда наши критические способности невелики, а авторитет внушающих высок, человек всегда, по крайней мере в либеральном государстве, волен перейти из одной религии в другую или даже отказаться от любой. Правила социальной терпимости подразумевают, что каждый из нас свободен в выборе и практике религии, но никак не избавляют его от критики.

Расизм возмутителен всегда, человек не должен ни перед кем оправдываться за цвет своей кожи или разрез глаз – при условии, конечно, что и за белый цвет тоже. Но требовать обязательного почтительного отношения к чужой религии – значит сознательно вводить ограничения на свободу слова. Большинство из нас считает чужую религию заблуждением, и совершенно непонятно, почему заблуждения надо разделять на подлежащие разоблачению и требующие снисходительного благоговения, тем более что в экстремальном своем выражении они угрожают нашей собственной свободе, а нередко, как в случае с Charlie Hebdo, и жизни. Кроме того, для атеиста, который теоретически равен в правах со всеми верующими, такие ограничения равносильны запрету на публичное выражение его собственных взглядов: критиковать, допустим, христианство, но делать при этом исключение для иудаизма или ислама, для такой позиции будет лицемерием и ложью.

Члены редакции журнала, в том числе те, которых уже нет с нами, поступали в полном соответствии с принципами либерального общества, они критиковали любые предрассудки, в том числе и религиозные, и всем от них доставалось поровну. Тот факт, что атака на фундаменталистское крыло ислама наиболее отчетливо отпечаталась в нашем сознании, связан не с тем, что исламу в этой критике было выделено особое место, а с реакцией экстремистов и ее трагическими последствиями, даже несмотря на то что уже получали предупреждение в виде "коктейля Молотова", заброшенного в их помещение. Тем больше оснований для награды за мужество перед лицом смертельной опасности, которая и есть предельная степень цензуры.

Франсин Проуз и ее единомышленники фактически призывают нас делать исключения, паузы в свободе слова для тех, кого они считают обездоленными, игнорируя тот факт, что нас, якобы от лица этих обездоленных, убивают за наши мнения. Увы, результаты этой практики уже становятся очевидными, достаточно вспомнить о цензуре книг, в которых издатели усмотрели возможные выпады против ислама. Странно, почему диссиденты ПЕН-клуба не догадались выступить против прошлогодней Нобелевской премии мира Малале Юсуфзай – в конце концов и у нее, и у Charlie Hebdo одни и те же огнестрельные критики. Судьба французских обездоленных явно беспокоит диссидентов больше, чем судьба пакистанских.

Алексей Цветков – нью-йоркский политический комментатор, поэт и публицист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG