Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как телевидение показывало праздники


Анна Качкаева: Сегодня среда, но мы будем разговаривать о телевизоре, потому что понедельник для нашей программы был выходной, а вот сегодня как раз самое время, чтобы поговорить о том, что же делало телевидение в эти самые «смутные» праздники, как их показывало.


Телевидению 4 ноября пришлось тяжело. Идеологические меха пока не накачали необходимые материалы для нового праздника. Поэтому «Танцы со звездами» на полу и на льду намешали с некоторым количеством концертов и кино про разные другие смутные времена: про декабристов, начало 20-го века, ожидания первой революции, 30-е годы. В День народного единства не было единства в новостях. Нечто, что прокатилось (это самый популярный глагол в устах ведущих) 4 ноября, на разных каналах называли по-разному: и «пестрая палитра народного праздника» - еще одно устойчивое выражение новостей – соединила митинги, Крестный ход, лазерное шоу, добрые дела и польских интервентов.


Про «Русские марши», и те, которые прошли, и те, которых разогнали, скороговоркой и без подробностей. Про акции «Наших» и «Местных» нарядные репортажи с сусальным привкусом. Какому единству должна была способствовать акция по уборке территории у родильного дома? Видимо, единству с муками рожениц или с ожиданиями отцов. А в Ярославле митинговали девушки в камуфляже. В одной руке они держали муляж автомата, а в другой – яркий сверток, похожий на завернутого в одеяло младенца, нестройно пели «Катюшу». Наконец, одна из этих «мадонн-воительниц» произнесла: «Мы хотим привлечь внимание молодых людей, чтобы они выполняли свой долг и защищали родину». Про детей ни слова, и символический младенец опять остался не у дел, а мысль про народное единство из этого сюжета и вовсе куда-то выветрилась.


Премьерой полнометражного мультфильма «Князь Владимир» отметил праздник Первый канал, новую антисталинскую драму рискнул показал канал «Россия», две любопытных работы в художественно-публицистическом жанре показали на НТВ – про Смуту и про советскую властью. Канал «Россия» удивил: Петросян, конечно, в праздники был, но была и картина, не совсем даже кино, хотя актеры очень хорошие, которую нельзя не заметить, - фильм «Жена Сталина». Пожалуй, впервые за последние годы возродившаяся сталиномания передала ужас, унизительность и обреченность жизни с тираном, насиловавшим жену, а в результате и страну. Картину показали в День народного единства, а накануне 7 ноября на «России» поставили «Покаяние» Абуладзе, который в контексте смутных ноябрьских праздников явно воспринимается буквально как покаяние.


О том, как сошлись в телевизионном контексте смутные праздники ноябрьского единства, как праздничное телевидение отразило настроения общества, выполнило идеологическую установку, помогает ли понять, что же мы все-таки отмечаем – обо всем об этом мы сегодня и будем разговаривать. Со мной в студии культуролог, автор очень любопытной работы о том, что за канон устанавливает праздничные телевизионные концерты в головах сограждан, Вера Зверева и по телефону моя коллега, обозреватель газеты «Коммерсант» Арина Бородина.


Вопрос вам, уважаемые слушатели, такой: как вам кажется, что должно показывать телевидение в День народного единства? Во-первых, понятно, что вы, наверное, скажете, что видели, а во-вторых, попробуете представить, какой должна быть эта праздничная сетка.


Арина, начнем, наверное, с вас. Мне показалось или нет, такое ощущение, что праздничное программирование в этом году достаточно отличалось от прошлых лет. Заметили это зрители или нет?



Арина Бородина: Вы знаете, Анна, я, наверное, не соглашусь с вами. Более того, я хочу ответить на ваш вопрос и отчасти поправить. Вы только что все замечательно перечислили, действительно основные программы. Но я замечу, что фильм канала НТВ «Смута», который вы назвали, он уже был показан в прошлом году, просто его передвинули на вечер, а в прошлом году он был ранним утром. Так же, кстати говоря, как и канал «Россия», который тоже повторил тот же самый фильм, который был посвящен Смутному времени, в прошлом году. Я вам более того скажу, я писала об этом просто в прошлом году. Эти фильмы произвела одна и та же производящая компания. И все это повторилось в этом году. Я абсолютно с вами согласна с тем, что никаких по-прежнему смыслов не сформулировано в отношении этого праздника, есть некая чехарда.


А что касается программирования, мне как раз кажется, что оно второй год подряд идентично, потому что это прежде всего, конечно, развлекательные программы и фильмы, и премьеры фильмов. Традиционно этим отличается наше телевидение. Единственное не то что отличие, а некая корректировка (и то это касается скорее конкретного канала – канала «Россия», кстати, я подняла и прошлый год) – они, как и в прошлом году, сделали ставку на премьеры художественных фильмов, которые в последнее время зритель в будние дни и в выходные смотрит не очень активно. А вот в эти праздничные три дня выходных смотрели просто взахлеб, что называется. Поэтому развлечения и художественные фильмы, преимущественно наши – вот, пожалуй, что самое главное было, что смотрели зрители.



Анна Качкаева: А вы на что обратили внимание из премьер тогда?



Арина Бородина: Если говорить обо мне, то я тоже, конечно бы, отметила фильм «Жена Сталина», и прежде всего замечательную игру Ольги Будиной, которая, на мой взгляд, собственно говоря, и вытащила весь этот фильм. Потому что он не совсем ровный, и там много есть различных нюансов, но вот игра Будиной, по-моему, вообще не вызывает вопросов. Это очень сложная роль. И она с ней справилась очень достойно. Я вам хочу сказать, что самым популярным проектом всех трех выходных дней стал отечественный боевик «Охота на пиранью».



Анна Качкаева: Ну, сомнений не было! Кровищи было!



Арина Бородина: Колоссальное количество телезрителей, судя по данным TNS «Геллап-медиа», это практически 40% - доля аудитории. Это огромные цифры. Что касается именно праздничных программ, которые касались темы праздника, хотя мы еще не понимаем, что мы празднуем, мне здесь отметить то нечего, потому что ничего соответствующего не было. Я бы отметила очень странный фильм Михаила Леонтьева про Смутное время, но скорее, конечно, со знаком минус, чем со знаком плюс. Потому что некоторые пассажи из этого фильма и аллюзии с современными вредителями и предателями родины:



Анна Качкаева: Ну да, опричников он обозначил.



Арина Бородина: :Михаила Касьянова, Джорджа Сороса, Бориса Березовского. Эти герои прошли даже в фильме про смутные времена. А вот именно из таких действительно приятных премьер, которые приятно посмотреть выходным днем, праздничным днем вечером дома, если ты находишься с семьей у телеэкрана, это фильм о Людмиле Пахомовой и Александре Горшкове «Прерванное танго». Кстати, это дебют Бориса Токарева, актера. Мне показалось, что это очень неплохой фильм получился. Ну, и традиционные шоу, наверное, кто их смотрит. А вот по поводу праздника как-то у нас так и не сложилось.



Анна Качкаева: Ну да, если «Охота на пиранью», в День единства показанная…



Арина Бородина: Нет, ее 5-го показали числа.



Анна Качкаева: Не важно.



Арина Бородина: Но тем не менее, это самый рейтинговый проект за три дня. Это, по-моему, очень показательно. А в прошлом году, кстати говоря, на канале «Россия» был фильм «Побег» Егора Кончаловского, который тоже собрал очень высокие цифры. Почему я и говорю, что подход к программированию в эти дни за год не изменился. А самое главное, у нас действительно не так много изменилось, у нас и в прошлом году, и в этом году президент России возлагал цветы к памятнику Минину и Пожарскому все в том же составе суворовцев, нахимовцев и молодых девушек.



Анна Качкаева: Очень трогательно застегивал пальто.



Арина Бородина: Это, кстати, показали только на канале НТВ в программе «Сегодня» в 19:00, на Первом канале и на «России» этого кадра не было. И в этом смысле это тоже, кстати, очень показательно. Это говорит о том, что в общем, видимо, те, кто этот праздник задумал и придумал, эти люди важные и серьезные еще не придумали, как его надо показывать и как его надо отмечать.



Анна Качкаева: Вера, как вам показалось, что было, возможно, в информационном вещании, с вашей научной точки зрения как это выглядело?




Вера Зверева

Вера Зверева: Действительно, как вы уже заметили, в этом году была предпринята попытка придумать некий новый ритуал и предложить новую стилистику празднования. За последние годы, в особенности в 2003-2004 годах, на российском телевидении был отработан определенный стиль праздника, это прежде всего праздничный концерт, на котором выступают сначала официальные лица, произносятся высокие слова, затем исполняются некоторые номера в духе государственной народности, архаизирующие, как правило, реалии: дамы в кокошниках на фоне военных, как это уже неоднократно отмечалось, на фоне танка – обязательно дети и женщины. После этого переход к более развлекательным и популярным номерам. В этом году была предложена некая иная стилистика. Как кажется, она впервые была отработана 12 июня, когда на ГосТВ отмечали День России. Тогда впервые была сделана попытка предложить некоторое нейтральное содержание, а именно: общее единство, и это слово постоянно звучало со всех каналов, но единство вокруг некой туманной общности, которая не прописана. Вокруг чего мы объединяемся – не очень понятно. Зато понятно, против кого мы объединяемся, и в этот раз 4 ноября тоже постоянно повторялись эти слова: «Народ, объединившись, способен на многое, и по воле народа возродится страна». Вот это два ключевых послания, которые были предложены россиянам. Кроме того, постоянно звучала тема того, что народ в 17-м веке объединялся против интервентов, дальше в разных программах перечислялись разные виды врагов. У Михаила Леонтьева, уже звучало здесь рассуждение о том, что разные враги из 90-х годов был перечислены. И такой туманный образ единения был представлен в качестве некоторого идеального варианта.



Анна Качкаева: То есть единение против кого-то на самом деле, не единение за, не единение в связи с каким-то модернистским пониманием единства, а вот против кого-то.



Вера Зверева: Потому что эта версия, вокруг чего выстраивать свою позитивную идентичность, пока не прописана. Поэтому мы имели довольно странную картину, когда в новостях нам рассказывали о том, какие именно акции прошли в городах. Прежде всего, это акции, устроенные молодежными ветками «Единой России», организациями «Россия молодая», «Местные», «Наши». Нам рассказывали, что во Владивостоке был торжественно покрашен один подъезд, в Москве подметены скверы у роддомов. В Омске прекрасная акция прошла: 20 тысяч жителей взялись за руки и выстроились в цепь 5 километров. Ну, вот если задать себе вопрос, чем это отличается от обычного праздника, который, скажем, в каком-нибудь европейском государстве, скажем, в Британии. Разница очень большая, потому что мы видим, что в России праздники проводятся не для людей, а для телевидения. Они выстраиваются как акции, которые можно показать по ТВ, потому что у нас общество предельно атомизировано, разобщено, и мы друг о друге узнаем только через медиа, через телеэкраны. Понятно, что в здравом уме человек не выйдет на улицу отмечать праздник для себя, для своих соседей, выстраивать в живую цепь 5 километров или выпускать 300 голубей – символ мира. Это некоторые медиа-акции. И вот такая стилистика праздников сложилась уже достаточно давно. Взять хотя бы прошлогоднее празднование Дня победы, когда весь праздничный концерт и все праздничные действия были сделаны только исключительно с расчетом на центральное телевидение. В этом смысле меняется очень мало.



Анна Качкаева: Но, тем не менее, я на Третьем канале тут обнаружила ноябрьский концерт, где чинный юноша при галстуке и известная гимнастка сошлись в таком незамысловатом парном конферансе. И юноша сказал: «4 ноября 1649 года царь Алексей Михайлович объявил праздником Иконы Казанской божьей матери. Оля, как принято отмечать праздник в твоем родном городе?» Она отвечает: «Хорошей доброй песней». А встык полуголые барышни из «Блестящих» и «Лицея» в кружевах простонали что-то про любовь. Это такая пародия на державные концерты. И ясно, что и вы, и Арина говорите, что пока не очень понятно, что петь, какую цитату Путина поставить на задник, на фоне которой будет петь Бабкина в кокошниках Но посмотрите, два праздника, новый и бывший: микст из таких светских и церковных мероприятий, партийных акций, лазерных шоу. Оно отражает главное: народного единства нет по сути дела, его нет ни идеологически, ни эмоционально. Как вам кажется, может ли из этой смысловой шизофрении что-то родиться?



Арина Бородина: Я думаю, что со временем все-таки родится что-то. Потому что в муках, как известно, чаще всего рождается ребенок. И я думаю, что родится, но, наверное, на это нужно какое-то количество времени. Ведь даже наш президент, выступая на торжественном приеме в этом году, сказал, что это первый праздник, который не связан с историей советского периода. Ив возможно, все эти люди, которые принимают решения, сами не очень понимают, действительно не было традиции, как отмечать эти праздники, если уж его придумали. Хотя, понимаете, он искусственно созданный, это мое глубокое в этом убеждение, возможно, еще эти люди испытывают некую растерянность. Думаю, что да.


Кстати, еще одна примечательная деталь, сама не видела, но вчера коллеги сказали. Те, кто очень активно живут в «Живом журнале» в интернете, что там внутри этого «журнала» было очень много ремарок о том, что канал «Культура» показывал фильм «Александр Невский» 4-го числа в утреннем эфире, что якобы эта знаменитая сцена, где на музыку Прокофьева «Вставай, русский народ!» - все эти призывы именно к русским людям вперед были вырезаны.



Анна Качкаева: Да что вы!



Арина Бородина: Чтобы это не звучало двусмысленно. Я тоже была поражена. Не знаю, сама не видела, сказать не могу, но лично прочитала на сайте несколько высказываний на этот счет. Видимо, такие внимательные пользователи интернета. Хотя не исключаю, что, может быть, это было и сознательно написано. Если это так, то это просто нонсенс, на мой взгляд.



Анна Качкаева: В общем, да.



Арина Бородина: Если уже из художественного произведения на таком большом канале как «Культура» это вырезается, то это странно. Я думаю все-таки, что, конечно, будет что-то меняться, но года, может быть, через два-три, если у нас останется прежний строй и люди, которые находятся у власти.



Анна Качкаева: Ну, а как вам кажется, вы смотрели все-таки тоже информационный эфир и вокруг него, какая-то идея государственная все-таки артикулировалась в эти дни?



Арина Бородина: Прежде всего, это добрые дела, активная и объединительная роль в этот день людей разных сословий, социального происхождения и разных национальностей. Просто в прошлом году мне казалось, что многонациональность страны как-то более активно подчеркивалась, потому что показывали очень активно и представителей разных конфессий, разных национальностей, города разные брали. А в этом году как-то брали в основном европейскую часть страны, и многонациональности на экране не чувствовалось. Это, видимо, связано с опаской какой-то властей, я не знаю. Это я увидела. Но вообще, наверное, правильнее было бы просто говорить о том, что люди должны быть вместе, о каких-то семейных ценностях и праздниках. И действительно, конечно, нелишне говорить о том, что у нас очень многонациональная страна.



Анна Качкаева: Вера, на ваш взгляд, метафоричность и образность какая-то появляется? Потому что слушатели пишут, многие возмущаются тем, что «Русский марш» так был кастрирован. У меня нет к этому однозначного отношения, но то, что энергия этих мальчиков в черном на этих лицах была даже безмолвной гораздо, с точки зрения зрелища, эффектной, чем лица всех мальчиков с граблями в футболках «единороссов», это очевидно. И поэтому что появляется в результате того, что мы чего-то договариваем или чего-то, наоборот, прячем?



Вера Зверева: У меня есть такое неприятное ощущение, что как бы сверху ни старались сделать этот день днем добрых дел, возрождая в памяти старый концепт субботника. Это слово постоянно звучало на всех каналах. Но в основе этого желания попытка вытеснить и забыть про «Русский марш» и про то, что этот день уже с прошлого года достаточно плотно присвоен националистическими движениями, и прежде всего русскими националистическими движениями. И попытка забыть о том, что этот день, по всей видимости, и останется на ближайшие годы тем самым днем не состоявшегося «Русского марша». У меня есть ощущение, что эта раздвоенность нам уже задана на некоторое количество лет вперед, потому что действительно если мы сейчас спустимся в московское метро, мы увидим, что все стены вагонов оклеены по-прежнему листовками, в которых этот праздник называется по-другому. Я напомню, что официально он звучит как День народного единства или иногда как День национального единства. В данном случае речь идет о таком концепте государственной нации, государственный национализм. Действительно, в последнее время у нас делается попытка на ТВ предложить некоторую версию единства граждан России, объединенных под эгидой государственной нации, то есть интересы нации совпадают с интересами государства. Вот так звучит этот праздник официально. И действительно, как справедливо заметила Арина, акцент на многонациональнсть делался. Но в метро на этих плакатах праздник называется День русского национального единства. Боюсь, что именно в таком виде он уже вошел.



Анна Качкаева: Арина, как вам кажется, правильно делает телевидение, что ретуширует, затушевывает вот эту русскость, во всяком случае в этот праздник?



Арина Бородина: Знаете, это очень сложный вопрос. Я тоже себе его задавала, и у меня нет на него однозначного ответа. Я абсолютно согласна с Верой, что это как ни печально, 4 ноября становится таким негласным днем для фашистов и националистов. Надо называть вещи своими именами. Это очень опасно. А вот почему они не показывают? Понимаете, с одной стороны, показывать это опасно, чтобы это не было еще более популярным даже у тех, кто еще не очень понимает, что это такое, но видя, может этим заинтересоваться и как-то расширить эти чудовищные ряды людей. С другой стороны, получается, что это скрытие того, что происходит. Это просто цензура, это скрытие информации. Потому что, например, по «Евроньюсу», по российской версии, мы могли видеть, как без комментариев показывали кадры из Санкт-Петербурга, где разгоняли этот «Русский марш», где антифашисты столкнулись с фашистами. Это было даже на НТВ, немного, но было. И вот тут у меня нет ответа четкого, но все-таки когда информацию скрывают, наверное, это неправильно. Но больше того, меня скорее тревожит другое: то, что они ее не показывают, это плохо, но когда все смыслы переворачиваются, и нам показывают праздничную ретушь, эту благодать и не говорят, что есть еще и другое, более опасное, - вот это у меня вызывает тревогу. Но вынести однозначный такой приговор мне, конечно, сложно, потому что это вопрос.



Анна Качкаева: Вера, есть ощущение, что второй год пытаются преодолеть эффекты от канонических шедевров советского кино и литературы. Во всяком случае, количество советского кино в эфире ноябрьских дней существенно сократилось. Но те каноны отшлифовали миф о 7 ноября, переворот в Великую революцию превращали очень талантливые люди: от Эйзенштейна до братьев Васильевых, от Маяковского и так далее. А в этом случае демифологизация пока не выходит. И это видно по новостям, когда народу на площадях по-прежнему много, больше, чем в День народного единства.



Вера Зверева: Да, хотя в новостях говорится: «Посмотрите, насколько немногочисленный был митинг у коммунистов», и показывают площадь, заполненную народом.



Анна Качкаева: А тут вот новые мифы, которые еще не сформулированы, они еще не определились, не выкристаллизовались. Как вам кажется, откажутся от 7 ноября как от мифа? Его будут и дальше загонять в такое пространство не праздника, не даты? Или как-то попытаются эти две «смуты» соединить?



Вера Зверева: У нас же на памяти недавний пример, когда день 7 ноября был Днем согласия и примирения. И как раз в это время была сделана эта попытка что-то новое сконструировать из старой даты, оставив ее на прежнем месте, и объединить и желающих отмечать годовщину Великой Октябрьской революции, и желающих отмечать нечто новое, какие-то новые государственные праздники. Но эта попытка была признана неудачной. Поэтому мне кажется, что в ближайшее время будет сделан жест забвения. Это 7 ноября останется как такой субкультурный праздник. И о нем будут говорить как о маленьком частном ритуале, который тем не менее празднуется довольно большим количеством наших сограждан. Все это года два-три, как мне кажется, до какого-то следующего поворота в нашей идеологии.



Анна Качкаева: Ну да, наверное, если в следующем году появится большая эпопея киношная, связанная со Смутой, которую Хотиненко снимает, наверное, уже как-то у этого появится другой масштаб, у этих всех мифов.



Вера Зверева: Ну да.



Анна Качкаева: Наталья нам пишет: «Очень бы хотелось более конкретного разъяснения государственного праздника, который сложился в 1649 году». Видимо, Наталья не видит, чтобы разъясняли, что это такое.


Она же или другая Наталья пишет нам о том, что «на следующий год победа «Русского марша» будет обеспечена. И никакие собаки оцепления и конница тут не помогут. И враг, засевший в московском правительстве и Кремле, будет разбит». Вот это тоже накликаем мы про этих интервентов и ополченцев.


Леонид спрашивает: «Чем вам не понравился фильм Леонтьева? Все правильно». Никакой разницы, видимо, для Леонида между Салтыковым, холуйствующим перед Сигизмундом, и его не менее высокопоставленным тезкой Касьяновым, холуйствующим перед Бушем.



Вера Зверева: У нас наше прошлое, история видится как неисчерпаемый ресурс для очень вольных аналогий для того, чтобы выбирать дурных бояр и добрых бояр и переносить это на сей день.



Анна Качкаева: И история никак не становится поводом для размышления, а сразу становится поводом для жупела. Вот это самое печальное.



Вера Зверева: Да, это правда.



Анна Качкаева: Осипов: «В День единства нужно показывать по телевидению пасторальные картинки на фоне природы: богатые играют в гольф, потом закусывают за одним столом. Дети олигархов играют в салочки с беспризорниками».



Вера Зверева: Да, это ироническое высказывание.



Анна Качкаева: Александр: «Чем больше акцентируется тема народного единства, которого нет, тем больше происходит народное разъединение. Поэтому надо отменить этот непонятный день и заниматься своими обычными делами».


«Долгий разговор, - пишет семья Майоровых, - что нужно в праздники показывать по телевидению. Кто не хочет – тот не смотрит. Смотрели мы, например, «Что? Где? Когда?», «Умники и умницы», «Звезд на льду» и канал «Культура».



Вера Зверева: Да, то, что обычно смотрят в выходные.



Анна Качкаева: «Понятно, почему вашим гостям не нравится историко-современный фильм с Леонтьевым. Они, наверняка, ходят на такие митинги, как «Россия против фашизма». А мне фильм понравился», - пишет господин Добрый.


Виктор: «Как вам театрализованное действие 7 ноября на Красной площади? Лично меня устроил парад в честь возрождения империи, на котором к мавзолею будут брошены флаги суверенных республик с флагами НАТО в придачу».


«Оратория «Вставайте, люди русские!» наиболее любима народом, она была нагло вырезана из фильма «Александр Невский», и, наверняка, будет судебное разбирательство. Вот против кого мы должны объединяться», - «Союз православных граждан». Видимо, действительно зафиксировано. Тогда надо выяснять, почему это произошло.



Вера Зверева: Это любопытно.



Анна Качкаева: Александр Васильевич: «Именно о фильме «Александр Невский» и удалении призывов «Вставайте, люди русские!» сообщила слушательница из Санкт-Петербурга в вашей утренней передаче». Значит, у этого есть, очевидно, подтверждение. Ничего с этим поделать нельзя, и это действительно выглядит чем-то не странным, а глупым.


Из Санкт-Петербурга Кирилл Николаевич, вы в эфире.



Слушатель: Насчет вырезали, я хочу вам еще напомнить одну историю. Больше десятка лет песня исполняется «Огонек». И там было «он бьется за советскую родину, за родной огонек». Так как вы думаете, что вырезали? Конечно, «за советскую родину» вырезали и вставили за «любимую родину». Кто им дал право, непонятно, много лет исполняли с такими словами.


А по сути праздника я хочу у вас защиты, потому что я считаю, что все-таки все однобоко идет. Ведь правосудие – это две чаши, и нельзя смотреть только на одну чашу. Я прекрасно знаком и с выступлением Степашина насчет жертв, я знаю о жертвах, начиная с 1918 года. Но для меня Сталин – это еще и вторая чаша, которая перевешивает эту ужасную преступную его деятельность.



Анна Качкаева: Мы сейчас вообще не про Сталина, мы про День народного единства, который вообще-то с 1612 годом связан. Ну, и как-то, видимо, со всем вместе у вас связано: и со Сталиным, и с 1917 годом. Я так понимаю, что единства не произошло ни на экране, ни в жизни.



Слушатель: Я за то, чтобы показывали и положительное, то, что сделано советской властью, а также выступили бы перед Нобелевским комитетом о присуждении Нобелевской премии деятелям советской власти Ленину, Сталину.



Анна Качкаева: Ну, тут, думаю, Нобелевский комитет с вами сильно бы не согласился.


Станислав из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Странный какой-то этот праздник, судя по тому, что те люди, которые его придумали, по-моему, не имеют ни малейшего представления о русской истории. Дело в том, что после того, как гарнизон Речи Посполитой в Москве капитулировал, он, кстати, состоял не из поляков, а из литовцев и немецких наемников, и командовали полковник Будзило и Струсь – судя по фамилии, запорожские казаки. Так вот, практически гражданская война продолжалась до 1614 года включительно. То есть еще два года. Ни о каком единстве не могло быть и речи. Три повстанческих армии Заруцкого, Баловня и Лисовского пытались свергнуть Михаила с трона и посадить на трон Марину Мнишек, жену первого лже-Дмитрия. Война была со страшным ожесточением, огнем и мечом проходил Лисовский от Днепра до Волги, народу было побито очень много. Смешно было говорить о каком-то примирении. И я сам смотрел фильм «Александр Невский», не вырезали этот момент, о котором говорили из Санкт-Петербурга. Может быть, у них в Санкт-Петербурге вырезали.



Анна Качкаева: Очень хорошо, что вы в наших глазах не уронили канал «Культура». Иначе бы это было очень странно. Я думаю, что либо люди просмотрели, а сейчас на этом фоне накручивается истерика, кстати, в общем понятная. Если про людей русских, то можно из этого и выводы всякие сделать.


Вера, скажите, пожалуйста, а отсутствие концертов, про которые вы замечательно привели в своей статье пример, я честно говоря, не знала, что у нас существует указ президентский, по которому празднуются даты силовых структур. В этот раз их не было. У меня такое ощущение, что то ли решили праздник немного одомашнить, хотя он вполне связан с военными победами, то ли не придумали для этого каких-то символов, как это показать. Потому что по указу президентскому, оказывается, который вышел в 2006 году.



Вера Зверева: Недавний указ, летом он был издан.



Анна Качкаева: Он учредил семь профессиональных праздников и 14 памятных дней для военнослужащих в целях как раз возрождения воинских традиций, повышения престижа воинской службы. Согласно этому указу, будут отмечать День специалиста юридической службы, День сотрудников военного комиссариата, День специалистов по радиоэлектронной борьбе, День специалиста по ядерному обеспечению, День танкиста, День военного связиста, День военного разведчика.



Вера Зверева: Долго перечислять эти прекрасные профессии.



Анна Качкаева: Что же случилось? Отчего же сейчас эту военизированную тему не вставили в контекст?



Вера Зверева: У меня такое ощущение, что очень сильно перегнули палку, потому что на фоне увлечения всеми профессиями, связанными с военной службой, и с мобилизацией важность какой-то обычной мирной повседневности абсолютно исчезла. Кажется, что Россия – это государство, которое только воюет, которое марширует.



Анна Качкаева: Вот поэтому как раз и плохо вписываются эти добрые дела.



Вера Зверева: Конечно. У нас абсолютно за последнее время не сложилось культуры разговора о нашей обычной, повседневной жизни, о том, что помимо увлечения маршами и вот этими прекрасными образами «Родины-матери» и девушки из Ярославля, которая держит в одной руке младенца, в другой руке автомат, помимо этого, есть какие-то другие ценности. Есть дом, есть друзья, есть интересы. Более того, есть разные культурные группы со своими стилями жизни. И все это многообразие, которое не сводится только к национальному разнообразию, но разнообразие субкультурное, стилей жизни, смыслов каких-то значений, которыми мы наделяем нашу повседневность. Вот об этом у нас совершенно потеряна культура разговора. Поэтому так медленно и так трудно даются какие-то новые символы. Кажется, что действительно просто не смогли придумать некоторые объединяющие идеи для общего концепта.


Если вы помните, в новостях передавали, что в одном из городов, по-моему, в Нижнем Новгороде, помимо Крестного хода, вечером было шоу, которое заключалось в реконструкции подвигов Сусанина, Минина и Пожарского. Вот я думаю, что эта возможный сценарий будущего концерта.



Анна Качкаева: Олег обращает внимание, что 4 ноября не показали фильм «Минин и Пожарский», хотя он был к месту. Опять вот эта ассоциация против того, что специально это сделали.


Сергей Анатольевич из Санкт-Петербурга сказал, что ничего не смотрел, а просто с пятилетней дочерью посетил фестиваль искусств «Невское время», где звучали Бродский и Цветаева, и было очень интересно.


«В праздники лучше, - говорит Владимир, - находиться побольше на воздухе и не сидеть перед телевизором».


«4 ноября – это день единства Кремля и поповщины, которая может привести нашу страну к самодержавию и феодализму», - Юрий пишет.


Роман, наоборот, считает, что «Обратите внимание, что Путин не любит советские праздники. Слишком жалко выглядит его сырьевая сверхдержава в сравнении с реальной сверхдержавой под красным флагом».


Марина, вы в эфире, здравствуйте.



Слушатель: Мы говорим о празднике, когда до сих пор идут поиски врага. Козьма Минин нашел этого врага, он сказал: «Освободим Москву от нечестивых жидов».



Анна Качкаева: Марина, я вас отключаю, потому что в эфире и так хватает совершенно хамского мусора. Поговорите об этом на кухне, а лучше подумайте, что Козьма Минин так не говорил, если вы почитаете исторические мемуары. Хорошо бы вам вообще вспомнить, что Минин еще и миры посадские организовывал, и народ в этот момент самоорганизовался, и собрался совет всея Руси, люди были выборными действительно. Вот про это бы еще поговорить, как народ помог элите, которая к тому времени много чего продала, перепродала и сама не понимала, чего она делает, ощутить себя единой. Но про это тоже никто не разговаривает.


Евгений из Москвы, вы в эфире, здравствуйте.



Слушатель: Я хотел бы сказать, что когда Михаил Сергеевич Горбачев пришел к власти в 1985 году, то уже тогда наметился поворот к фашизму, национализму. Поэтому не надо бояться этих товарищей бритых, у них даже женщин нет на их митингах, одни мужики. Они – женофобы, видать, все поголовно. И ничего страшного они из себя не представляют. Это жалкие люди. Они больные, психи. Единственное, надо только не давать им власти.



Анна Качкаева: Вот тут Андрей нам тоже напоминает: «Все хотят очень по пути этот объединительный раж против ляхов и злых прочих товарищей пустить как главный мотив. Может быть, те, кто устраивал этот праздник, не до конца понимали, какого джинна выпускали из бутылки».



Вера Зверева: Вот у меня ровно такое же ощущение, потому что в этом году этот праздник почти совпал с антигрузинской кампанией. Каждый год у нас подбирается какой-то новый противник условный, против которого происходит частное объединение. Действительно, кажется, что власти выпустили джинна и сейчас не очень понимают, что с этим делать, в прошлом году разрешив этот «Русский марш», не знают, на что сослаться, чтобы этот прецедент убрать. Поэтому какое-то ощущение бессилия у меня во всяком случае возникает довольно сильное.



Анна Качкаева: Павел из Санкт-Петербурга, вы в эфире.



Слушатель: Скажите, пожалуйста, понравилась ли его передача «Званый ужин» на «Рен-ТВ»?



Анна Качкаева: Я, к сожалению, не видела. А что там такого было?



Слушатель: Это такая кулинарная программа.



Анна Качкаева: А, вы вообще имеете в виду? Ну да, такая веселая, формат известный, народ ужинает под шуточки-прибауточки и готовит.


Сергей Михайлович из Москвы, вы в эфире.



Слушатель: Я вчера, кстати, был на демонстрации, посвященной 7 ноября. Вы знаете, я не видел там ни старух, ни прочих людей, в основном молодежь была. Конечно, «мусоров» было очень много. Это понятное дело.



Анна Качкаева: Можно я вас попрошу хоть не называть в эфире этих людей «мусорами». Милиционеры – есть у них нормальное название, как бы они нам с вами ни нравились.



Слушатель: Я хочу сказать, конечно, многие люди сейчас говорят, что в 1612 году было одно, другое, пятое, десятое. Конечно, это никому не нужно. Был праздник 7 ноября, не было никакой лабуды, ни православных, ни иудеев, был праздник.



Анна Качкаева: А что вы праздновали? Вам сколько лет?



Слушатель: Я – человек никакой веры.



Анна Качкаева: По-научному агностик, по-другому человек без идеологии. Так вы чего праздновали?



Слушатель: Я просто хотел пойти и посмотреть, все-таки не врут, что никто там не приходил, никто не был там.



Анна Качкаева: Так все-таки вы что праздновали?



Слушатель: Я праздновал то, что мои деды, мои бабки что-то хотели улучшить, но не получилось пока.



Анна Качкаева: Как вам?



Вера Зверева: Да, это вполне можно себе представить. Праздник, связанный с традицией, с домашними.



Анна Качкаева: Он вообще никак не связан эмоционально ни с чем. Он эмоционально связан с возможностью вместе пройтись по холодку, махануть стопарик и закусить вкусным пирогом и чего-то спеть. Я думаю, что Сергей Михайлович в данном случае, кроме как ощущения домашности, когда люди отдыхали и собирались за одним столом, ничего больше и не вспоминает.



Вера Зверева: Согласна.



Анна Качкаева: Артем из Санкт-Петербурга, вы в эфире.



Слушатель: Передача ваша все больше напоминает анатомический театр не для слабонервных. А вопрос такой: какой же праздник в России без скандала? Вот в День единства все перессорились, как Монтекки и Капулетти. Если действительно Шекспир прав, и молодежь в возрасте от 13 до 20 лет действительно способна объединяться и объединять конфликтующие стороны, то почему бы 4 ноября не проводить встречу молодежи, например, Абхазии, Южной Осетии, России и Грузии, США и Кубы, Израиля и Палестины? Может быть, даже провести 4 ноября всемирную встречу молодежи. Помните фестивали были молодежные в Москве?



Анна Качкаева: Помним.



Слушатель: Вот с этой же целью – с целью объединения, допустим, на новом стадионе, который строится в Санкт-Петербурге.



Анна Качкаева: Савельева вот тоже параллельно думает с нашим слушателем: «В День народного единства по телевидению нужно говорить о примирении народов, о том, что все нации равны, не показывать сюжеты о раздорах, войнах. Иначе День народного единства превращается в день вражды между людьми».



Вера Зверева: В этих двух последних высказываниях, как мне кажется, две очень важные идеи содержатся. Первая – это то, что мы сейчас живем в государстве, которое можно назвать остров Россия, у которого нет внешнего мира, а если есть, то или от него исходят какие-то угрозы, или же о нем вспоминают изредка. Вот то, что предложил наш слушатель, который сейчас был в эфире, - очень здравая идея, поскольку единство – это не обязательно единство внутри государства. У нас совершенно не представлена идея большого мира, в котором живет Россия, постоянных культурных связей в этом глобальном мире. И эта тема не раскрыта совершенно. Вторая тема, которая здесь прозвучала, - то, что действительно сейчас за последние несколько лет молодежь стала очень политизирована. И желание участвовать в каких-то движениях большое. Другое дело, в каких именно рамках предлагается выражать эту свою активность. Вот подумать над этим тоже, как кажется, достаточно важно, поскольку те версии, которые мы видим, а именно: бритоголовые мальчики на «Русском марше» и юные тимуровцы, которые красят подъезд – это часть возможных активностей и возможного выражения себя, нахождения себя в сфере политики, политической культуры. Этот сюжет тоже, как кажется, имеет большой потенциал, но практически не обдумывается.



Анна Качкаева: Не обдумывается, и меня очень беспокоит, что такая невыраженная агрессия бьется, ты ее чувствуешь, а на экране микшируется.



Вера Зверева: Точно, ее сильно ретушируют, и кажется, что ее нет вроде бы.



Анна Качкаева: Вроде бы и нет, но вот как это сбалансировать, никто же не понимает. Никто рецепта этого не может дать. Что значит молодежи дать разговаривать? Выпустить лестницу в прямой эфир? Может быть, дело до мордобоя дойдет. Рецепта нет.



Вера Зверева: Да, и рецепта, и каких-то промежуточных шагов, которые бы как-то выстраивали эту культуру общения, культуру разговора. Потому что сейчас у нас в обществе забыли, как договариваться друг с другом, забыли, что вообще это надо делать.



Анна Качкаева: Мы слышали это сегодня по эфиру. Степень ненависти очень большая не к внешним даже людям, а вот друг к другу, к соседу.



Вера Зверева: К тому, кто делает по-другому.



Анна Качкаева: Поэтому все эти слова, которые не несут общего смысла, на мой взгляд, довольно опасные, если не наполнить их в ближайшее время нормальным содержанием.


XS
SM
MD
LG