Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Повлечет ли уход в отставку министра обороны Рамсфелда перемены в иракской стратегии Вашингтона? Социалистические наклонности демократов и экономика. Кто сказал, что американцы консервативны


Юрий Жигалкин: Повлечет ли уход в отставку министра обороны Рамсфелда перемены в иракской стратегии Вашингтона? Социалистические наклонности демократов и экономика. Кто сказал, что американцы консервативны? Таковы некоторые из тем рубрики «Сегодня в Америке».


Сенсационный уход в отставку в среду министра обороны Доналда Рамсфелда почти затмил полную победу на выборах в Конгресс демократов. Уход из Пентагона автора иракской стратегии США неизбежно поднял вопрос: что будет с Ираком?


Рассказывает Аллан Давыдов.



Аллан Давыдов: На следующий день после голосования, в результате которого к Демократической партии перешло большинство в Палате представителей, Президент Буш объявил об отставке министра обороны Дональда Рамсфелда, на которой долгое время настаивали демократы.



Джордж Буш: После ряда серьезных бесед мы с министром обороны Рамсфелдом пришли к выводу о том, что пришло время обновить руководство Пентагоном. Наши вооруженные силы прошли через значительные реформы в последние пять лет войны с террором, одной из самых продолжительных в нашей истории. Дон Рамсфелд был инициатором этих перемен. В то же время он понимает необходимость прихода людей, способных заново оценить ситуацию в критический период этой войны.



Аллан Давыдов: Еще на прошлой неделе Буш заявлял, что не намерен до конца своего президентского срока отправлять 74-летнего Рамсфелда в отставку. В месяцы, предшествовавшие промежуточным выборам, министр обороны был излюбленной мишенью критики демократов, которые считали его главным виновником просчетов администрации в ее иракской политике. Объявив об уходе Рамсфелда, президент почти одновременно номинировал на его место 63-летнего Роберта Гейтса, который занимал различные посты в системе национальной безопасности при шести предыдущих президентах, включая должность директора ЦРУ в администрации Буша-старшего.


Принесет ли смена руководителя Пентагона кардинальные перемены в подход американской администрации к войне в Ираке? Этот вопрос я задал Ричарду Фридману, президенту Национального стратегического форума со штаб-квартирой в Чикаго.



Ричард Фридман: Я не ожидаю существенных перемен в иракской политике в ближайшие два года, несмотря на то, что дела в Ираке плохи. Первоначально администрация рассчитывала, что после нашего вторжения и непродолжительной оккупации обстановка там быстро стабилизируется. Сегодня почти всем ясно, что если в Ираке когда-либо установится стабильность, то это произойдет не скоро. Важнейший вопрос в том, как долго Соединенные Штаты будут держать в Ираке свой многочисленный военный контингент. Если нынешняя администрация и обновит свой подход к Ираку после ухода Рамсфелда, то самое существенное, чего можно ожидать, – это очень постепенный вывод оттуда наших войск. Серьезные перемены могут произойти только после того, как в январе 2009 года придет к власти новая администрация.



Аллан Давыдов: Действительно ли можно ожидать от Роберта Гейтса перемен в стиле руководства Пентагоном?



Ричард Фридман: Персональным стилем работы Гейтс очень напоминает Доналда Рамсфелда, но с одним исключением. На мой взгляд, Боб Гейтс будет более открытым для консультаций с другими членами администрации Буша и с независимыми экспертами. Одной из проблем Рамсфелда было то, что он не выходил из узкого круга. Его советников можно было пересчитать по пальцам, и он избегал брать в расчет мнение людей, которые, как он полагал, думали иначе, чем он.



Аллан Давыдов: Так отставку Доналльда Рамсфелда с поста министра обороны США прокомментировал президент Национального стратегического форума Ричард Фридман.



Юрий Жигалкин: Ч ем может обернуться для американской экономики приход демократов к власти в Конгрессе? Республиканцы призывали избирателей опасаться социалистических наклонностей либеральных лидеров демократов, готовых, по их словам, повысить налоги и расширить социальные программы. Тем не менее, в среду Уолл-стрит вполне спокойно отреагировал на победу демократов, основные индексы курсов акций пошли вверх.


Насколько обоснованны такие опасения по поводу демократов? Мой собеседник - профессор экономики сотрудник Гуверовского института Михаил Бернштам.



Михаил Бернштам: Лишь частично это обоснованно. Дело в том, что в США, в Западной Европе платформа каждой крупной политической партии представляет собой весьма смешанный набор мер. Действительно, демократы предлагают некоторые меры расширения государственного регулирования и усиления социалистических начал. Это подъем минимальной заработной платы, вмешательство государства в оценку и цены медикаментов, лекарств. Вместе с тем демократы предлагают меры, которые на самом деле поддерживают многие консервативные республиканские экономисты. Например, вместо подъема налогов Чарльз Рангель, который будет председателем Комитета Палаты представителей по бюджету, предлагает отменить альтернативный минимальный налог, который ударил по среднему классу. Одна из важных мер, которую предлагают демократы, - немедленная компенсация за дополнительные расходы иди за снижение налогов. Если увеличиваются какие-то расходы, то какие-то другие расходы должны снижаться или должен быть найден дополнительный источник государственных доходов. Это довольно ответственная фискальная мера, которую как раз предлагают демократы. А республиканцы только в самое последнее время стали бороться с дефицитом бюджета.



Юрий Жигалкин: Иными словами, страхи по поводу экономических намерений демократов, скорее всего, сильно преувеличены?



Михаил Бернштам: Это смешанный набор. Какие-то меры, которые будут предлагать демократы, могут иметь отрицательное значение для экономики, другие меры будут иметь положительное значение. Например, демократы хотят расширить исследования стволовых клеток и финансирование - это полезная мера для развития науки. Демократы хотят снизить процент по студенческим займам – это развивает образование, развивает науку. С другой стороны, демократы хотят вмешиваться в производство лекарств, демократы хотят сильно повысить минимальную заработную плату, что означает, что увеличится безработица в штатах с низкой заработной платой и с более дешевым уровнем жизни, а это ударит по малообеспеченным слоям населения.



Юрий Жигалкин: Английский язык стал одним из победителей в результате выборов в Конгресс. Жители Аризоны подавляющим большинством голосов одобрили превращение английского в государственный язык штата. В Соединенных Штатах нет государственного языка, и беспрецедентный наплыв нелегальных испаноязычных мигрантов привел к утверждению испанского в качестве второго, а в некоторых районах - и первого языка страны. Местные власти во многих штатах вынуждены переводить документацию на испанский язык по требованиям граждан, не владеющих английским. Аризона - уже 28-й штат, где статусу английского придан статус государственного. Как говорят пропоненты федерального закона о государственном языке, только английский язык сможет помочь сохранить национальное самоощущение под ударами многокультурья.


C толь ли консервативна Америка, как принято считать, исходя из религиозности американцев, их скепсиса по отношению к абортам, однополым бракам и другим социальным проблемам? Результаты выборов в Конгресс дают на этот вопрос неожиданный ответ. Одновременно с выборами в нескольких штатах избирателям было предложено высказаться относительно важных местных проблем.


Слово – Владимиру Морозову.



Владимир Морозов: Большинство законодателей штата Южная Дакота хотели ввести закон, запрещающий все виды абортов, кроме тех случаев, когда жизнь женщины находится под угрозой. Но избиратели такую инициативу отвергли. В Аризоне предлагали поправку к конституции штата, запрещающую однополый брак. Поправка не прошла. И, наконец, в жители штата Миссури одобрили исследования с применением стволовых клеток.


Что думают по поводу этих трех случаев жители Нью-Йорка?



Айлин: Конечно, хорошо, что люди отвергли запрет на аборты. Такой запрет - покушение на права женщины. И я рада, что ученые смогут работать со стволовыми клетками.



Владимир Морозов: Такое либеральное мнение разделяют далеко не все жители Нью-Йорка.



Мария: В Писании говорится, что аборт - это грех. Люди об этом забыли, они стали слишком либеральны. Так что, пусть они там обсуждают, а для меня это грех.



Владимир Морозов: Некоторые мои собеседники отмечали, что большое своеволие проявили штаты, от которых по традиции ожидали консервативных решений.



Клара: Удивительно, что это случилось в таком консервативном штате, как Южная Дакота. Кстати, в Калифорнии и Орегоне попытки ограничить свободу на аборт тоже провалились.



Владимир Морозов: Некоторые штаты явно не возражают против однополого брака. Почему вам это не нравится? - спросил я следующего собеседника.



Арч: Ну, однополый брак - это слишком. Пожалуйста, пусть живущие вместе геи имеют все права женатых людей. Но, по-моему, есть традиции и установления, которые следует беречь. Брак - это союз мужчины и женщины.



Владимир Морозов: Сложнее оказалось дело со стволовыми клетками. На мой вопрос часто не отвечали. Далеко не у всех жителей Нью-Йорка, считающих, что они знают всё на свете, хватало смелости признать…



Мария: Про стволовые клетки у меня никакого мнения нет. Я в этом деле не разбираюсь.



Владимир Морозов: Зато все разбирались в однополых браках.



Рена: В прошлом мы прятали многие свои секреты. Теперь это не проходит. Если у нас так много однополых пар, то почему лишать их права на брак? Пора придти к новому пониманию вещей и в Америке, и на Западе вообще.



Юрий Жигалкин: Рассказывал Владимир Морозов.


Идол 70-х Бэрри Мэнилов доказывает, что поп-классика всегда молода. Его диск «Лучшие песни шестидесятых» делит первое и второе место в списке лучших альбомов недели журнала «Биллборд».


XS
SM
MD
LG