Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

КПРФ как оппозиция Кремлю


Михаил Соколов: В нашей Московской студии первый заместитель председателя президиума ЦК Коммунистической партии России Иван Мельников.


Иван Иванович, как вы вчера годовщину ваше революции отпраздновали? Хорошо ли?




Иван Мельников

Иван Мельников: Вы знаете, конечно, вчера ситуация сложилась весьма необычная. И она сложилась необычно в нескольких плоскостях. Сначала – юридическая плоскость. Я должен сказать, что мы вовремя подали заявку московским властям, московские власти в течение отведенных трех дней на эту заявку не среагировали, и это означает по российскому законодательству, что наше шествие от площади Маяковского до памятника Карлу Марксу было разрешено, и проведение митинга тоже было разрешено. Однако уже значительно позже отведенных трех дней стали появляться различного рода информации, что якобы нам шествие не разрешено. Но мы, как граждане, которые считают, что законы, вообще-то, пишут не только для оппозиции, но и для власти тоже, и все должны следовать закону, мы собрались на площади Маяковского с твердым намерением провести наше шествие и митинг. Собралось очень много людей, власти признали, что было на митинге около 10 тысяч, наша оценка – что было примерно в 1,5-2 раза больше, но суть не в этом.



Михаил Соколов: Но 10 – все равно много.



Иван Мельников: 10 все равно было, и это огромное количество для площади Маяковского. Нам сначала выдвинули условие такое, что «вам шествие не разрешено, вы должны садиться на метро и ехать к месту проведения митинга». Когда мы твердо сказали, что этого не будет, милицейское начальство предложило нам автобусы бесплатные, на которых все эти 10 тысяч будут доставлены к месту проведения митинга. Мы тоже сказали, что нам этот вариант не подходит. Третий вариант нам предложили – идти по тротуару, свернув наше оформление, чтобы мы просто как граждане, как прохожие прошли к месту проведения митинга. Естественно, мы на это тоже не согласились. В итоге шествие началось по тротуару Тверской улицы, что, конечно, создало огромные проблемы прохожим, которых в это время дня на Тверской улице очень много, что создало огромные проблемы для функционирования магазинов, киосков, которые там расположены. А главное, что оно было абсолютно нереальным, это шествие по тротуару. Вы представьте себе – 10 тысяч человек идут по этому узкому тротуару Тверской улице.


В итоге, естественно, оцепление ОМОНа, который нагнали из 8 регионов, несколько тысяч человек… Непонятно, для чего такие затраты, для чего собрали такое огромное количество ОМОНа, милицейских машин и всего прочего. Мы присутствовали при настоящем полицейском государстве, которое вместо того, чтобы решать реальные проблемы, не позволяло гражданам, которые решили отметить свой праздник, который они чтят, который для них святой, проведение этого праздника.



Михаил Соколов: Да, мирно и без оружия же можно собираться, согласно Конституции.



Иван Мельников: Конечно.



Михаил Соколов: Непонятно. Вообще, на ваших митингах всегда было все достаточно организованно, тут уж претензии странно было бы предъявлять. Это не правый марш и так далее.



Иван Мельников: Да. В итоге, Михаил, произошло то, что, конечно, оцепление ОМОНа было прорвано. Это и не могло не произойти, мы прошли шествием по Тверской улице и закончили его у памятника Карлу Марксу, и там провели свой митинг. Теперь возникает вопрос: почему это происходит? Гипотез много может быть, но, мне кажется, главная гипотеза связана с тем, что власти отменили празднование Великого Октября, власти придумали свой праздник – 4 ноября, и теперь решили вот такими административными методами не допустить празднование 7 ноября. Мы с этой проблемой столкнулись еще в прошлом году, когда тоже был запрет на шествие, но наша твердая позиция и приближающиеся тогда выборы в Московскую городскую Думу привели к тому, что в итоге московские власти дали возможность нам нормально пройти. Шествие прошло, никаких проблем в Москве мы не создали, все прошло организованно, четко. Но в этом году власть решила проявить еще большую бдительность, а главное – безумие и силу, и кончилось все тем, чем кончилось.


Я думаю, если власть и дальше будет так действовать, уверяю вас, что… Вот мне вчера несколько десятков было звонков от моих знакомых, в том числе от студентов, которые говорят: «Если бы мы знали, что власть так поступит, мы обязательно пришли на ваш митинг и приняли бы в нем участие». Вот если власть будет действовать так, то участников митинга будет больше. И это справедливо, так и должно быть.



Михаил Соколов: То есть они за вас, значит, агитируют таким образом, получается, да?



Иван Мельников: Я думаю, объективно говоря, да. Потому что если посмотреть сегодняшнюю прессу, то вряд ли она так откликнулась бы наше мероприятие, если бы не те инциденты, которые вчера произошли во время проведения наших мероприятий.



Михаил Соколов: А вот в Думе сегодня вы поднимали вопрос, насколько я понимаю, об этом странном поведении власти, которая, в общем, запрещает и митинги, и шествия, хотя ничего такого плохого в этом нет. Ну, хотят люди отметить один свой праздник, другие – еще что-то. И всем почему-то в последнее время ограничивают их свободу самовыражения.



Иван Мельников: Естественно, мы поднимали этот вопрос. Более того, мы не ограничимся теми протокольными поручениями, которые мы пытаемся провести через Государственную Думу, мы обязательно поддадим в судебные инстанции, в Минюст. Потому что действия властей, я повторяю, абсолютно незаконны. Законы для всех, в том числе, для московских властей. Но реакции практически никакой не было сегодня на пленарном заседании, кроме того, что представители «Единой России» пытались представить ситуацию таким образом, что якобы мы подобными шествиями мешаем в рабочий день нормальному функционированию города Москвы. Мы, кстати, вчера, когда собирались на наш митинг, видели, как эффективно власти на 10-15 минут перекрывали Тверскую улицу, чтобы могли проехать кортежи с правительственными чиновниками, с представителями других стран, и это не вызывает никаких проблем. А, оказывается, получасовое шествие оппозиции по Тверской улице (хотя мы даже не настаивали на том, чтобы вся улица была перегорожена, нам достаточно было половины улицы, ну, растянулись бы мы в колонну подлиннее) создает проблемы для московских властей и почему-то для партии «Единая Россия».



Михаил Соколов: Иван Иванович, сегодня газета «Ведомости» задает такой вопрос разным представителям педагогической науки, скажем так, учителям: что 7 ноября 2017 года расскажут школьникам о событиях, которые были за 100 лет до этого. Что бы вы рассказали?



Иван Мельников: Вы знаете, во-первых, мне кажется, что с течением времени об истории говорят более объективно, чем в те периоды, когда, скажем так, ситуация в обществе очень острая, и эти политические события еще переживаются очень остро и накладываются главным образом на то, что происходит сейчас в стране. Ведь почему, мне кажется, власти запрещают празднование 7 ноября? Потому что совершенно очевидно, что, разрушив Советский Союз, разрушив ту социальную систему, которая была создана при Советском Союзе, очевидно, власть ничего толкового за 15 лет не создала. Это один из методов борьбы с теми проявлениями, которые сейчас характерны для нынешней России.



Михаил Соколов: Как-то вы огульно все-таки – совсем ничего не создала. А я вот смотрю – у многих людей благосостояние повысилось. Даже в Москве, посмотрите, проехать невозможно, сплошные пробки, люди ездят. А при советской власти машин столько не было, не могли столько купить, отоварить свои деньги трудовые.



Иван Мельников: Я согласен, что процентов для 10 граждан России благосостояние улучшилось. И, наверное, из этих 10 процентов 8 или 9 живут в Москве…



Михаил Соколов: Ну, не обижайте, есть еще нефтедобывающие регионы.



Иван Мельников: Вы знаете, представители этих регионов, во-первых, не так много живут там. Собственники живут в основном в Москве и в Санкт-Петербурге.



Михаил Соколов: В Лондоне.



Иван Мельников: А во-вторых, они в собственность приобретают те же квартиры в Тюмени что ли? Они покупают целые подъезды и дома в Москве. Так что это очевидно, что все эти деньги и крутые машины, они перетекают в Москву. Поэтому я считаю, что в 2017 году будет более объективно говориться о событиях 100-летней давности. А главное, я думаю, 1917 год действительно имеет всемирное человеческое значение. Всемирное, а не просто российское. Человеческое, а не просто политическое. Потому что, действительно, в 1917 году не только было предоставлено всем гражданам право на труд, отдых, бесплатное образование и медицину, но к каждому человеку относились как к личности, как к индивидууму. И я уверен, что те достижения, которые бесспорно были за годы советской власти, о них будут говорить объективно.



Михаил Соколов: Ох, Иван Иванович, я сейчас вам вспомню лагеря с гражданской войной, миллионы жертв. Мы, просвещенные антикоммунисты, этого забыть не можем, конечно, то, что большевики делали.



Иван Мельников: Обо всем надо говорить объективно. Надо говорить объективно о достижениях, надо говорить объективно…



Михаил Соколов: … о преступлениях.



Иван Мельников: … о тех ошибках и преступлениях, как вы их называете, обо всем надо говорить объективно. Бесспорно, то, что за короткий промежуток времени наша страна стала первой в Европе по производству промышленных и сельскохозяйственных товаров и второй в мире. Мы сделали огромный скачок в науке, в образовании. Мы сделали огромный скачок в культуре. И просто это не видеть, не замечать и не говорить об этом объективно нельзя.



Михаил Соколов: Но какой ценой, какой ценой… Но давайте слушателей подключим. Борис Валентинович из Челябинска, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Иван Иванович, как же так можно, вы беседуете с отъявленным врагом! Независимая радиостанция, финансируемая Конгрессом США – она под таким девизом выходила в свое время. Как это возможно – коммунист и…



Михаил Соколов: Борис Валентинович, а вы же слушаете эту радиостанцию, понимаете.



Слушатель: Я слушаю только врагов – вас, Голос Америки.



Михаил Соколов: Видите, что же делать-то с вами, и так мучаетесь. Иван Иванович, пожалуйста, ответьте.



Иван Мельников: Борис Валентинович, у нас, наверное, с вами немножко разное понимание свободы слова. Вы знаете, несколько лет назад стоял вопрос о закрытии Радио Свобода, и у меня, как у одного из руководителей КПРФ, просили мое мнение. Я сказал: «Вы знаете, я знаю роль Радио Свобода, которую оно сыграло в конце 80-х – начале 90-х годов. Я эту роль не одобряю и, если хотите, осуждаю. Я считаю, что многое, что говорилось на этой радиостанции, было тенденциозно и необъективно». Но я категорически выступил против того, чтобы закрыть эту радиостанцию. Вы знаете, давайте дебатировать и доказывать свою правоту. А просто закрыть кого-то, заткнуть рот – это проще всего. Кстати, не так много у нас сейчас радиостанций и электронных средств массовой информации, которые приглашают оппозицию и дают возможность ей высказать свою точку зрения на разные вопросы. И то, что со мной не соглашается ведущий, ну, что же, давайте я ведущему буду доказывать свою правоту, а вместе с ним и радиослушателям. Буду ходить и на радио «Эхо Москвы», и на Радио Свобода, и на все радиостанции, куда меня приглашают и где дают возможность высказать свою точку зрения. Я за дискуссию, я за то, чтобы доказывать свою точку зрения, свою правоту. А судьями будете вы, радиослушатели. И если вы нас слушаете, это уже большое достижение.



Михаил Соколов: Иван Иванович, когда вы последний раз могли выступить на федеральном каком-нибудь телеканале, вот так свободно, обоснованно? Припомните?



Иван Мельников: На телеканале, я боюсь, не припомню, когда я смог выступить. На радио иногда удается, меня приглашают иногда и на Радио России, и на Радио Маяк. Там обычно дискуссии бывают не на общеполитические темы, а на конкретные темы. Последняя у меня большая дискуссия была с разработчиками закона «Об автономных учреждениях», в течение часа мы на Радио Маяк дискутировали. А на телевидении я такой возможности не вижу, да ее и нет. И боюсь, что в ближайшее время не предвидится такой возможности.



Михаил Соколов: Юрий Владимирович из Волгоградской области, пожалуйста, ваш вопрос Ивану Мельникову?



Слушатель: Здравствуйте. Во-первых, я пусть с опозданием на сутки, но хотел бы поздравить радиослушателей Радио Свобода с днем Великой октябрьской социалистической революции.



Иван Мельников: Спасибо большое.



Слушатель: И задать хотел два вопроса. Первый вопрос, кстати, о радио. Я давно не слышу в эфире такую радиостанцию «Резонанс». Куда она делась – понятия не имею. И я бы предложил, чтобы радиослушатели ответили на вопрос радиослушателя, если это возможно. Я бы хотел узнать от радиослушателей, не считают ли они, что демократический период в России закончился 4 октября 1993 года расстрелом Верховного совета из танковых пушек?



Михаил Соколов: Ну, вот пусть слушатели на пейджер нам посылают ответы.



Иван Мельников: Если можно, я отвечу Юрию Владимировичу и всем радиослушателям по поводу радио «Резонанс». Мы очень тяжело переживаем временное закрытие радио «Резонанс». Оно произошло по тем тяжелейшим финансовым условиям, которые сложились по финансированию работы этой радиостанции. Как только мы сможем преодолеть эти финансовые трудности (но боюсь, что мы их преодолеем не очень скоро), мы, конечно, возобновим работу этой радиостанции. Почему я говорю, что боюсь, что не скоро. Я просто напомню радиослушателям, мы говорим и будем, наверное, и сегодня говорить о выборах, о честных выборах. Вот на последних выборах, которые были в октябре в 9 субъектах Российской Федерации, партия «Единая Россия» потратила (я по памяти говорю, могу и точно посмотреть цифру) примерно 80 миллионов рублей, те партии, которые объединились в партию Миронова, - больше 120 миллионов рублей, КПРФ потратила 6,5 миллиона рублей. Не потому что мы не хотели потратить больше или, скажем, не иметь возможности получить дополнительный эфир для ведения работы среди населения, а просто у нас нет, к сожалению, других возможностей. Мы в наших газетах объявляем наш счет, куда мы принимаем пожертвования, и если радиослушателя Радио Свобода захотят оказать нам финансовую помощь, в том числе на ведение информационной работы и на возобновление работы радио «Резонанс», мы будем очень благодарны.



Михаил Соколов: Иван Иванович, сегодня в Думе прозвучала такая новая инициатива партии «Единая Россия» - отменить норму о минимальной явке избирателей на выборы. Это предложение одобрила рабочая группа Комитета по конституционному законодательству. Господин Плигин, председатель этого комитета, предлагает убрать из закона об основных гарантиях избирательных прав норму о минимальной явке (сейчас она 20 процентов). Что это такое, к чему это ведет?



Иван Мельников: Шаг со стороны «Единой России» и власти в целом логичный. Собственно говоря, его и следовало ожидать. Мы недавно (примерно 10 дней назад) выступили с таким публичным обращением к нашим гражданам и это обращение направили и президенту Путину, и председателю Центральной избирательной комиссии Вешнякову, и председателю Конституционного суда Зорькину, председателю Верховного суда Лебедеву, и генеральному прокурору Чайке. Суть этого обращения и вывод это обращения заключался в том, что избирательная система России подрывает легитимность власти. Мы говорили о грубейших нарушениях общепринятых норм проведения выборов, и то, что наш иск сейчас, к сожалению, может быть, нашему, находится в Страсбургском суде по правам человека… Почему к сожалению, - потому что мы считаем, что крайне печально, что искать правосудие приходится за пределами России, что наше обращение в Центральную избирательную комиссию, в Верховный суд не нашли решения. И очевидные аргументы, которые мы приводили, они властью ее приняты.



Михаил Соколов: Иван Иванович, вы не расстраивайтесь, вы не одиноки, в Страсбургский суд обращается все больше граждан России, они там уже штат расширяют специально.



Иван Мельников: Понятно. Так вот, один из основных мотивов этого обращения, что в нашей стране сложилась целая система фальсификации выборов. Не буду сейчас тратить на это время, доказать это достаточно просто, но если кто-то интересуется, я адресую вас к нашему сайту kprf . ru , где вы можете с текстом этого заявления ознакомиться. Могу сказать, что оно вызвало большой резонанс у наших коллег, представителей других европейских партий, и они даже предлагают текст того обращения рассмотреть на ближайшем собрании левых и патриотических партий, которые соберутся сначала в Португалии, а потом в Чехии. Власть уже отменила графу «Против всех». Понятно, что легче отменить графу «Против всех», а не бороться за то, чтобы избиратели приходили и голосовали. Почему люди не ходят на выборы? Потому что они не верят этой избирательной системе, они не верят, что эти выборы честные, они не верят в то, что выборы изменят ситуацию в стране. Поэтому число тех, кто участвует в выборах, становится все меньше и меньше. Поэтому логично вместо того, чтобы бороться за то, чтобы выборная система людьми уважалась, признавалась, чтобы люди приходили, голосовали и надеялись, что их голос внесет изменение в ту политику, которая проводится в стране, - вместо этого, конечно, лучше отменить 20-процентный барьер на явку, заставить ходить на выборы тех, кто слушает власть, 20 процентов административных работников, которые есть в стране, которых власть может заставить прийти на выборы и проголосовать или за «Единую Россию», или за партию Миронова.



Михаил Соколов: Иван Иванович, вы знаете, самое потрясающее – это еще одна поправка, депутата Москальца. В соответствии с ней зарегистрированный кандидат и избирательное объединение не вправе использовать эфирное время в СМИ для размещения агитматериалов в целях распространения призывов голосовать против кандидата из списка кандидатов, чужого. Будет запрет на описание возможных негативных последствий избрания кандидата из списка. Не будет допускаться распространение информации, способствующей созданию отрицательного отношения избирателей к другому кандидату. Вот получается запрет на полемику?



Иван Мельников: Да конечно!



Михаил Соколов: Цензура.



Иван Мельников: Да. Запрет на полемику, запрет на дискуссию, цензура. А что такое предвыборная борьба? Как можно не говорить о той негативной политике, которую ведет власть, партия власти, которую ведет Грызлов, Миронов в современной России? Тогда о каких мы вообще выборах говорим? Или можно будет только агитировать либо за «Единую Россию», либо за партию Миронова? Если логично продолжать этот ряд, то следующая поправка в закон будет такая, что в средствах массовой информации можно будет агитировать либо за обе эти партии, либо за одну из них.



Михаил Соколов: Спасибо. И у нас Владимир Александрович из Кемеровской области на лини, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Представитель коммунистов много хорошего рассказал о Советском Союзе. Тогда, может, он знает, что до середины 60-х годов XX века в Советском Союзе колхозникам было запрещено самовольно, по собственному желанию переселяться на постоянное место жительства из колхоза в город? Почему у них не было паспортов?



Михаил Соколов: Это про крепостное право. А еще тут есть вопросик от Георгия. «Разве не сама Компартия разрушила Советский Союз?» - намекает вам Георгий на поведение ваших же членов партии.



Иван Мельников: Георгий, вам ответить совсем просто. Знаете, в партию разные люди попадали, и, к сожалению, в последние годы правления Леонида Ильича Брежнева (а я считаю, что при Брежневе были два этапа правления – когда страна развивалась динамично и активно и когда действительно был период, который общепризнанно сейчас называют периодом застоя), в период застоя в партию попало очень много карьеристов. Среди них попали те люди, которым не были дороги ни идеалы Октября, ни идеалы Победы, которые только себя видели в историческом процессе и которым было все равно вообще, что делать, они были готовы и предать Советский Союз, и разрушить Советский Союз, собственно, что они и сделали. Конечно, партия за действия этих людей несет ответственность, это безусловно, так же как она несет ответственность за тех, кто совершал в разные исторические периоды ошибки.



Михаил Соколов: То есть за крепостных крестьян в колхозах тоже?



Иван Мельников: Я думаю, что на селе ошибок было допущено очень много. Часть этих ошибок была признана в советское время, в том числе в работах Сталина была признана, когда насильно загоняли в колхозы. Я думаю, если мы будем перечень ошибок составлять, он действительно будет достаточно внушительный, этот перечень. И стоит ли этим сейчас заниматься? Вопрос в том, что я против того, чтобы советский период пытаться очернить и сделать его каким-то темным периодом в истории страны. Уверен, что большинство наших граждан с этим не согласятся. Я недавно посмотрел опросы Левада-Центра. Еще три года назад, по их опросам, 39 процентов населения очень позитивно или позитивно оценивали итоги Великой октябрьской социалистической революции. Вот сейчас таких – 59.



Михаил Соколов: Это вы Путина должны хвалить, он вам гимн CCCH вернул и много чего другого.



Иван Мельников: Вы знаете, Михаил, я думаю, что хвалить надо в первую очередь не Путина, а на фоне того, что делает Путин, это более трезвый анализ того, что делалось в советское время. И думаю, что к 2017 году этот процент еще больше вырастет. Важно другое, я хочу сказать. Вот из истории нужно делать правильные выводы. Я уверяю вас, что Компартия Российской Федерации, может быть, единственная политическая сила, кто сделал из этой истории правильные выводы. И в соответствии с этими выводами сейчас пытается действовать в сложных политических и экономических условиях современной России.



Михаил Соколов: Да, вот по пейджеру вам пишут. «Необходимо проводить наступательную агитацию-пропаганду. Что вы сидите на дне окопа и кричите «ура», не покидая его. Так вы растеряете последних сторонников. Критика должна быть острой, справедливой, адресной и объективной. А посему беспощадной», - пишет вам Владимир из Люберец.



Иван Мельников: Владимир, правильно пишете, учтем ваше пожелание. Если не хватает остроты в нашей критике, мы добавим остроты. Но, вы знаете, мне кажется, наших граждан критика все-таки, скажем так, утомляет. Я поясню, что я имею в виду. Большинству, в общем-то, уже понятно, что происходит в современной России, и большинство адекватную оценку этому дает. Люди, вообще-то, хотят услышать, что какая политическая сила предлагаете. Второе, они хотят разобраться, какой политической силе можно верить, а какой нельзя верить. И третье, она взвешивает: а вот та политическая сила, которая правильно предлагает, которой можно верить, вообще она способна сделать то, что она предлагает, или все-таки она сделать это не способна? Вот, я думаю, вокруг этих трех вопросов все строится.



Михаил Соколов: Растет рейтинг партии Миронова «Справедливая Россия», не исключают возможности голосовать за нее процентов 30 уже. Вы, наверное, своих сторонников теряете.



Иван Мельников: Я думаю, что мы своих сторонников не теряем, хотя, конечно, ситуация на левом политическом поле осложнилась. Он не сегодня осложнилась, а значительно раньше. Совершенно очевидно, что на правом фланге никакой борьбы нет, нет серьезной политической партии, которая готова аккумулировать тех, кто привержен либеральным идеям. А вся борьба переместилась на левый фланг. Это объективный процесс, это рано или поздно должно было произойти. Я только хочу сказать тем, кто собирается голосовать за партию Миронова. Ну, если вас устраивает «Единая Россия», то тогда вы можете выбирать – или голосовать за «Единую Россию» или за партию Миронова. Если вас не устраивает та политика, которую проводит «Единая Россия», я вас очень предостерегаю голосовать за партию Миронова, потому что это одно и то же. Это две стороны одной и той же партии власти. Пока идет эта межклановая борьба в высших эшелонах российской власти, есть эти две партии, которые отражают эту внутриклановую борьбу. А изменится ситуация, будет ясность с кандидатом в президенты или с новым президентом, - в итоге, я думаю, эти две партии скорее всего сольются в одну и все встанет на свои места. Потому что они проводят одну и ту же политику – что Миронов, что Грызлов.



Михаил Соколов: Ну, да, было уже так: «Отечество – Вся Россия» слилась с «Единством» - получилась «Единая Россия». А сейчас элиты опять разошлись.



Иван Мельников: Да. А что серьезно в вопросе радиослушателя, что нам, конечно, надо бороться за тот электорат, за тех граждан, которые не голосуют сейчас ни за «Единую Россию», ни за КПРФ. Таких очень много. И доказывать, что мы именно та партия, за которую надо голосовать, непросто. Но уверяю вас, что от нас в предвыборный период ждите несколько очень нестандартных шагов, которые, в конце концов, уверен, повернут значительную часть электората в нашу сторону.



Михаил Соколов: Но только без революции, пожалуйста.



Иван Мельников: Хорошо.



Михаил Соколов: Олег из Москвы, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Я, вообще-то, никогда не был поклонником коммунистов. И новых аргументов, честно признаться, не услышал. Но поскольку господин Плигин выступает с общедемократических позиций, я ему сделаю небольшой подарок…



Михаил Соколов: Это выступает господин Мельников. Господин Плигин, наоборот, кое-что хочет ограничить.



Слушатель: Извините, господин Мельников выступает с общедемократических позиций, поэтому я ему сделаю небольшой подарок, заодно показав, что и Плигин, и все депутаты Госдумы не очень образованные люди. Дело в том, что праздник народного единства – это светский праздник, и он должен случаться по Григорианскому календарю. Но григорианский календарь и юлианский - совпадают только в том веке даты, в котором происходят событий. В День иконы Казанской Божьей матери Кремль был освобожден в XVI веке.



Михаил Соколов: Сейчас запутаемся.



Слушатель: Нет-нет, услышите. В 1700, 1800 и 1900 годах добавлялся один день расхождения к датам Юлианского и Григорианского календаря. И все даты, кстати сказать, дни рождения прошлых деятелей пересчитывались на новый календарь с учетом расхождения в конкретном веке. Таким образом, сейчас годовщина, то есть чистое число лет, должна отмечаться 7 ноября, а не 4-го.



Михаил Соколов: С 7-го на 8-е. Геннадий Андреевич любит на эту тему рассуждать.



Иван Мельников: Олег, спасибо большое. Мы это знаем, у нас много друзей-историков. Я сам работаю в Московском университете. Мы это знаем, мы этот аргумент использовали, когда рассматривался вопрос введения нового праздника. Но вы же понимаете, что проблема была не в том, чтобы определить, когда произошло это событие. Проблема была в том, чтобы создать новый праздник, который, уверяю вас, не приживается в нашем обществе, и это уже очевидно.



Михаил Соколов: Самое удивительное, что сама партия, которая за этот праздник голосовала, его и не праздновала.



Иван Мельников: Да, сама партия, которая настояла на этом празднике, его не отмечает. Нет ни народных гуляний, никаких мероприятий это партии. Поэтому он выдуманный праздник. А когда выдумывают праздники – выдумывают и даты для этих праздников.



Михаил Соколов: «Хотелось бы знать, что у вас в программе осталось от марксизма. В частности, по национальной идеологии вы часто похожи на национал-патриотов», - пишет вам Ольга.



Иван Мельников: Наша партия всегда была и будет интернациональной, и для нас это вопрос абсолютно принципиальный. Наша партия многонациональная, и мы выступали и выступаем за дружбу народов.



Михаил Соколов: А как же «государствообразующая нация», о которой говорит Геннадий Зюганов? Это, знаете ли, так сомнительно с точки зрения марксизма – одни граждане выше других, получается.



Иван Мельников: Нет-нет, Михаил, я думаю, так не надо воспринимать. Действительно, есть государствообразующая нация – русская нация, которой в нашей стране примерно 80 процентов. И мы говорим о том, что всем нациям и народностям сейчас, в современной России живется тяжело. Русским живется очень тяжело, потому что русские оказались наиболее разделенными сейчас на современном постсоветском пространстве, когда 18 миллионов оказались за пределами России.



Михаил Соколов: Если в процентах считать, знаете, осетины могут тоже пожаловаться, сказать, что они сильнее разделены - в одной стране Южная Осетия, а в другой - Северная Осетия.



Иван Мельников: Михаил, это не точка зрения русских, а точка зрения представителей народов Дагестана, многих народов, которые проживают на территории Российской Федерации.



Михаил Соколов: Иван Иванович, вы не от народов - от партии говорите.



Иван Мельников: Нет. И они говорят: «Будет русскому человека хорошо в России – будет и всем народам хорошо. Поэтому мы выступаем за дружбу народов, мы выступаем за то, чтобы всем народам на территории России жилось хорошо, в том числе и русскому народу.



Михаил Соколов: Ну, слава Богу. Владимир Алексеевич из Москвы, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. У меня вопрос к Ивану Ивановичу. Иван Иванович, скажите, а вы атеист или признаете Творца вселенной и Земли, в том числе?



Иван Мельников: Я атеист.



Михаил Соколов: Вот видите, есть же среди коммунистов верующие люди теперь, разрешили, я так понимаю.



Иван Мельников: Разрешили. И устав не запрещает прием в партию людей, кто являетс верующим. Вообще вопрос веры – это вопрос совести каждого отдельного человека. Мне кажется, в вопрос веры нам не надо лезть, это пусть каждый человек для себя решает, во что он верит, во что он не верит. И это не должно быть препятствием для вступления его в ту или иную политическую структуру.



Михаил Соколов: Хотел вас спросить, раз уж мы заговорили по вопросу о всяких нациях, что вы думаете о «Русском марше» и том шуме, который был 4 ноября вокруг этого? Это не часть такого сценария, знаете, под выборы 2008 года – создать такое пугало и получится сценарий какой-нибудь «Иванов-Медведев против ужасного российского Ле Пена»?



Иван Мельников: Во-первых, мы не принимали участие в этом марше, мы не считаем, что этот марш имеет что-то сколько-нибудь вразумительное, относится к проблеме защиты русского народа, проблеме защиты других наций и народностей, которые живут на территории России, к проблеме того, чтобы все люди в современной России жили в дружбе и согласии. А почему это происходит, я думаю, что, конечно, власти накануне выборов нужно, если хотите, пугало какое-то. Раньше они использовали в качестве такой «страшилки» Компартию Российской Федерации.



Михаил Соколов: И Жириновского.



Иван Мельников: Ну, Жириновского так, до поры до времени. Теперь Жириновский настолько, мне кажется, склеился с властью, что теперь все труднее его использовать в качестве «страшилки», в качестве того, против кого власть борется. Что касается Компартии, со временем стало делать это вес труднее. Позиция Компартии, как бы ей ни было трудно свою позицию доносить до населения, она потихоньку пробивает свою дорогу, и люди видят, что истинные права человека, социальные, экономические, гражданские, политические права отстаивает Компартия Российской Федерации. И, пожалуй, если говорить о Государственной Думе, сейчас в единственном числе отстаивает эти права. Поэтому власти использовать нас в качестве такой пугалки стало трудно. А пугалка нужна. И я вполне допускаю, что это та тема, вокруг которой будет власть разворачивать свою предвыборную кампанию.



Михаил Соколов: Геннадий из Москвы, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. Иван Иванович, я бы хотел поздравить вас с прошедшей годовщиной Великого октябрьского переворота.



Иван Мельников: Для меня это только Великая октябрьская социалистическая революция, Геннадий.



Слушатель: Да, и еще Геннадия Андреевича я бы хотел поздравить с тем, что Коммунистической партии Советского Союза удалось достичь таких успехов, которые даже не снились никому. А Коммунистическая партия создала особый сорт людей «хомо советикус» - они отличаются от «хомо сапиенс» тем, что абсолютно не способны ни к какой диалектике.



Михаил Соколов: Геннадий, а не эти ли люди сейчас голосуют за «Единую Россию»? Вот посмотрят телевизор, а потом идут голосовать, как им скажут, таким, извините, стадом.



Слушатель: Еще раз поздравляю вас с созданием особого рода человека – «хомо советикус».



Михаил Соколов: Об этом Зиновьев писал, кстати.



Иван Мельников: Геннадий, мне кажется, что как раз вы никаких выводов из советской истории для себя не сделали. Вместо того, чтобы этот сарказм сейчас лить на нашу историю, о которой в первую очередь, я повторяю, должны говорить историки, и нужно говорить объективным языком, вы лучше свои интеллектуальные силы примените к современной России. Неужели не хватает проблем, которые есть в современной России, которые надо срочно решать? В противном случае дело кончится тем, что страна разрушится.



Михаил Соколов: Да, это правда, всяких идей у нас много сверху идет. Вот, например, «Единая Россия» внесла в Думу поправки к закону о местном самоуправлении – решил отменить прямые выборы мэров столиц регионов. И вдруг что-то случилось вчера в Государственной Думе, эти поправки то ли задержали, то ли отозвали. Иван Иванович, вы не в курсе, что там происходит с мэрами?



Иван Мельников: Опять могу высказать гипотезу. Да, действительно, такой законопроект был внесен группой депутатов от «Единой России», и вдруг несколько дней назад я с удивлением, накануне рассмотрения, кстати, этого законопроекта на комитете перед первым чтением, услышал интервью господина Грызлова, где он сказал, что он эту идею не поддерживает. Зная тот законотворческий процесс, который партия «Единая Россия» устраивает в Государственной Думе, я уверен, что инициаторы этого законопроекта никогда бы не сделали подобный шаг, если бы он не был одобрен высшим руководством партии. Видимо, на этот счет вот эта вот борьба, о которой я сказал, идущая в Кремле, привела к тому, что Кремль либо пересмотрел, либо подкорректировал свою позицию, поступила новая команда, что пока не время вносить этот законопроект.



Михаил Соколов: Может быть, вспомнили, что на следующей неделе Конгресс местных региональных властей Европы проходит в Москве? Как-то неудобно…



Иван Мельников: Может быть, и это. Хотя я думаю, что если ситуация будет развиваться так, как она будет развиваться, логичным продолжением будет шаг со стороны «Единой России», поддержанный Мироновым, безусловно, об отмене выборов мэров городов.



Михаил Соколов: «Почему ваш руководитель господин Зюганов не подал в суд на Караулова, когда Караулов обвинил Зюганова в том, что тот является владельцем «заводов, газет, пароходов» и так далее», - Игорь Михайлович пишет.



Иван Мельников: Игорь Михайлович, информирую вас и всех радиослушателей, что на господина Караулова мы подали в суд. Но я высказываю свою гипотезу. Вы же знаете, какая у нас судебная система, настолько она справедливая, объективная и своевременная. Уверен, что подобное судебное разбирательство произойдет, но, думаю, власть делает все, чтобы это судебное разбирательство произошло после выборов марта 2008 года, после президентских выборов. А в суд мы подали, потому что все разговоры о собственности, которые вел господин Караулов, это сплошная ложь, неправда. Не говоря о том, что он уже и сам начал корректировать в одной из последних своих передач свою позицию. Он уже не говорит о каких-то заводах в Иордании, он не говорит о гостиницах на Кубе, потому что, видимо, все-таки ему его советчики подсказали, что это явная ложь, и теперь он только говорит о заводе на Кипре. Но, оказывается, этот завод на Кипре, как уже сказал господин Караулов, принадлежит не Зюганову, а принадлежит Ведьманову, точнее, как он сказал, не Ведьманову, а сыну Ведьманова. Так что он уже начинает сильно свою позицию корректировать, потому что узнал, что на него подали в суд.



Михаил Соколов: Кстати, на Караулова подавал и ваш коллега по Думе Александр Лебедев, тоже за клевету (тот его обвинил в развале авиапрома). Правда, вот на днях иск отозвал, сказал, что не хочет обижать журналистов в такие трудные для них времена, когда их убивают. Но мне, честно говоря, за это обидно было, поскольку все-таки господин Караулов не вполне журналист…



Иван Мельников: Да, я тоже считаю, что то, что делает Караулов, к журналистике никакого отношения не имеет.



Михаил Соколов: «Коммунистическая партия была осуждена Советом Европы в связи с проведением тоталитарной политики, а также политики диктатуры и террора. Советский Союз, руководимый Компартией, являлся воплощением этой политики на протяжении 70 лет. Компартия нуждается в запрете, а не в продолжении деятельности», - пишет вам госпожа Савельева. Видите как…



Иван Мельников: Поздравляю вас, госпожа Савельева, с вашими очень демократическими взглядами. И, кстати, хочу вас разочаровать, Совет Европы не поддержал ту резолюцию, которую группа депутатов вносила в Совет Европы, и эта резолюция не была проголосована необходимым количеством голосов. И я повторяю, что, на мой взгляд, мне кажется, с другой идеологией, с другими взглядами, с другим мировоззрением надо бороться не запретами, как бы они вам ни нравились, а доказывать, что другая точка зрения является более прогрессивной, более созидательной. Пожалуйста, доказывайте теоретически, а еще лучше – на практике показывайте, что вы можете что-то толковое сделать. А то в 1991 году вроде бы поговорили о демократии, но мы видим, в какую «демократию» и в какую «свободу» превратились все эти разговоры. Разрушили всю экономику Советского Союза, разрушили деревню и ничего не создали за эти 15 лет. Вот во что это вылилось.



Михаил Соколов: Про демократию. «События 4 октября 1993 года – это бумеранг событий 1918 года, когда большевики разогнали Учредительное собрание, а митингующих расстреляли».


И еще. «В 1993 году демократия не закончилась. Те поправки в выборное законодательство, о которых вы говорите, это не запрет на полемику, это запрет на мышление и интеллект. А тому, кто попытается закрыть ваше радио, нужно оторвать голову, она ему все равно не нужна», - пишет Светлана. Ну не надо быть такими жестокими, Светлана, если про демократию говорите. Не хочет человек слушать – пусть не слушает.


Геннадий Константинович из Петербурга, ваш вопрос?



Слушатель: По двум вопросам. Вот то, что колхозников не пускали, не было у них паспортов. Я закончил школу в 1951 году, нас было 13 человек, 10 из них были чистые колхозники, и все они уехали в города и окончили институты и техникумы, часть военными стали. Теперь о запрещении. Конечно, никогда не надо ничего запрещать. Если бы в свое время Солженицына не запрещали бы, и люди прочитали «Один день Ивана Денисовича», тогда бы увидели, насколько это слабенький писатель, он только на критике Советского Союза выдвинулся.



Михаил Соколов: Геннадий Константинович, а «Один день…» был напечатан при Хрущеве в «Новом мире» и в «Роман-газете» издан миллионным тиражом. Так что читали.



Слушатель: Может быть, он мимо меня прошел, я жил на Севере, в тайге.



Михаил Соколов: «ГУЛАГ» не печатали, много чего другого. Так что, видите, с одним вопросом вы нас, может, чуть-чуть и убедили (хотя из колхоза как раз, послужив в армии, и можно было сбежать), а с другим - не очень.



Иван Мельников: Геннадий Константинович, в любом случае спасибо. Мне кажется, что вы стараетесь на историю смотреть более объективным взглядом.



Михаил Соколов: Давайте еще Виктора Ивановича послушаем.



Слушатель: Здравствуйте. Во-первых, хочу сказать главное, что коммунисты коммунисту рознь. Были и плохие, были и хорошие. Большинство было нормальных, хороших, добрых коммунистов. Это первое. Второе, можно уважать коммунистов сегодняшних за то, что они не изменили своих позиций. Противно и страшно смотреть на тех коммунистов, которые сейчас пришли к власти. Они были рьяными сторонниками той коммунистической системы, а теперь они проводят ту же коммунистическую систему, тут же политику, которую проводили в свое время, но уже под личиной демократии.



Иван Мельников: Я хочу поддержать точку зрения Виктора Ивановича. Часто современных коммунистов пытаются обвинить во всех грехах, которые совершались и которые не совершались, но никто не задумывается, кто находился во главе Компартии Советского Союза в то время. В то время находился во главе господин Горбачев, господин Ельцин…



Михаил Соколов: Господин Лукьянов.



Иван Мельников: … господин Шеварднадзе, господин Яковлев и многие-многие другие. И, наверное, в первую очередь они должны нести ответственность за те безобразия, которые действительно были, которые действительно творились. Почему на современных коммунистов вы пытаетесь все это, так сказать, переписать? И почему-то из-за того, что они вдруг в один прекрасный момент перекрасились и говорят, что «мы демократы», - и решили, что, да, теперь с них все можно списать, они ни за что не отвечают. Да они как вели антидемократическую политику, как не было конкуренции в советское время, так и сейчас на современную жизнь они эту политику переносят. И никаких выводов они для себя не сделали, и, к сожалению, наверное, никогда не сделают.



Михаил Соколов: Вот это и плохо. Вот я хотел спросить, а что, теперь политика в России будет уличная? Вот 45 лимоновцев атаковали «Сургутнефтегаз» недавно. Что, из парламента придется уходить вам, левым?



Иван Мельников: А это выбор власти, я считаю. Если власть не создает нормальные возможности для политической партии изложить свою точку зрения, изложить свою программу, изложить свои предложения, если власть не хочет создать нормальную выборную систему, когда граждане демократическим путем могут проголосовать за ту партию, которой они доверяют, и, главное, у этой партии есть возможности прийти к власти, если власть запрещает референдум, чтобы граждане России высказались по главным вопросам жизни страны и тем самым определили политику по этим вопросам, - выбор, собственно, остается какой? Выходить на улицу и доказывать на улице свою правоту.



Михаил Соколов: Я надеюсь, что если все-таки если на улицу придется выходить, все будет достаточно мирно, как это было 7 ноября этого года во время демонстрации КПРФ, на которую она, безусловно, имела полное право.


Спасибо Ивану Мельникову.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG