Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Имре Кертис. Гуманизм до Освенцима и после


«Произведения Имре Кертеса, — говорится в официальном сообщении о премии "За заслуги в деле немецкого и европейского взаимопонимания", — важный вклад в дискуссию по поводу европейской истории в ХХ веке»

«Произведения Имре Кертеса, — говорится в официальном сообщении о премии "За заслуги в деле немецкого и европейского взаимопонимания", — важный вклад в дискуссию по поводу европейской истории в ХХ веке»

Живущему в Берлине венгерскому прозаику Имре Кертесу (Imre Kertész), лауреату Нобелевской премии по литературе за 2002 год, — вручена премия немецкого евангелического общества «За заслуги в деле немецкого и европейского взаимопонимания». Премию присуждают накануне исторического для Германии дня 9 ноября — дня пивного путча Гитлера, «хрустальной ночи» и падения Берлинской стены.


«Произведения Кертеса, — говорится в официальном сообщении о премии, — важный вклад в дискуссию по поводу европейской истории в ХХ веке».


Имре Кертес родился в 1929 году в Будапеште в семье венгерских евреев. Он прошел нацистские концлагеря, в частности, Освенцим. С 1949 года работал журналистом, занимался литературными переводами с немецкого. Первый роман опубликовал в 1975. Среди его книг — «Каддиш по неродившемуся ребенку», «Фиаско», «Английский флаг», «Следопыт», «Язык в изгнании», «Жизнь без судьбы». В 1995 награжден Бранденбургской литературной премией. В 1997 удостоен награды международной Лейпцигской книжной ярмарки.


Об Имре Кертесе говорит корреспондент Радио Свобода Юрий Векслер: «Один из немногих оставшихся после войны в живых венгерских евреев, Имре Кертес стал писателем и лауреатом Нобелевской премии. Многие годы был абсолютно неизвестен не только в мире, но и в Венгрии и зарабатывал себе на жизнь литературными переводами с немецкого, с языка тех, кто был намерен лишить его жизни... Это не мешало ему переводить Фридриха Ницше, Зигмунда Фрейда, Гуго фон Гофмансталя, Элиаса Канетти... Более того, возможность читать и писать по-немецки Кертес, по его словам, ощущал в сталинистской Венгрии как свободу.


Переживший Освенцим и Бухенвальд и живущий ныне в Берлине, венгерский писатель много думает о порожденных феноменом Освенцима вопросах: "Я не знаю, но у меня всегда была проблема со словом ‘гуманизм’. Если я гуманист, как многие обо мне говорят, то мой гуманизм возник, если вообще возник, после того как я свел счеты с тем старым гуманизмом. Гуманизм вел в никуда. Перед войной и во время войны. Если сегодня говорится о гуманизме, то говорящий обязан ясно сформулировать, имеет ли он в виду гуманизм до Освенцима или после него. Есть разница".


Писатель сказал в одном из интервью: "Меня часто обвиняют в пессимизме, я не пессимист, абсолютно нет. Независимо от того, является ли человек оптимистом или пессимистом, он должен умереть. И то, как человек думает об этом, может одного сделать мужественным. Человек становится серьезным, и его называют пессимистом. Другой избегает размышлений на эту тему из страха, становится трусом, и его называют оптимистом..."


Имре Кертесу выпало испытать на себе обе диктатуры — гитлеровскую и сталинскую: "То, что я пережил ребенком в Освенциме, в Бухенвальде, в немецких концлагерях, было, если можно так сказать, подтверждено сталинской диктатурой. Она позволила мне осознать то, что я пережил в Освенциме. Сталинская диктатура освежила во мне все ощущения, которые остались в моей памяти после Освенцима"».


XS
SM
MD
LG