Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

К чему приведет борьба с суррогатным алкоголем в России


Программу ведет Татьяна Валович. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская. Гость студии - ведущий специалист "Северо-западного альянса участников алкогольного бизнеса АЛБИ" Дмитрий Хохлов.



Татьяна Валович: В связи с массовыми отравлениями суррогатным алкоголем в России, о которых широко оповещают все средства массовой информации в последние недели, и заявлениями чиновников разного ранга о возможном введении госмонополии на спиртосодержащую продукцию, на алкогольном рынке России вновь складывается напряженная ситуация. Рассказывает корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.



Татьяна Вольтская : Этой осенью по России прокатилась волна отравлений суррогатным алкоголем, сотни людей ежедневно попадают в больницы, зарегистрировано множество смертельных случаев. В Псковской области в связи с массовыми отравлениями спиртосодержащей жидкостью был даже введен режим чрезвычайной ситуации.


В начале ноября ведущие российские политики заявили о необходимости ввода новых правил для рынка алкогольной продукции. Спикер Госдумы Борис Грызлов сказал, что уже готовится законопроект о введении госмонополии на алкоголь.


В том, чтобы россияне пили качественный алкоголь, заинтересованы все, но участники алкогольного бизнеса обеспокоены последствиями, которые может вызвать введение госмонополии на спиртосодержащую продукцию. Проблема существует давно, непонятно, почему о ней заговорили только сейчас, замечает акционер группы компаний «Веда» Александр Матт.



Александр Матт : Стеклоочистители, суррогаты. Кто-то выживает, но кто-то умирает. Пьют, потому что нормальную водку они не способны купить. Поэтому здесь, наверное, проблема-то в том, что либо страна может себе позволить сокращение акциза хотя бы процентов на 30, тогда не будем иметь такой проблемы. Не будем способны это сделать, соответственно, эта история будет продолжаться.



Татьяна Вольтская : Это не панацея, считает генеральный директор компании «Бодегас Вальдепабло-Нева» Александр Табачков.



Александр Табачков : Независимо оттого, какая ставка акциза на сегодняшний день существует на ликероводочную продукцию, всегда в законе есть исключения. С медицинских растворов или еще каких-то растворов с содержанием этила спирта в 93 градуса акциз не уплачивается. Данная социальная группа, о которой мы говорим, которая вымирает, - единственный фактор, на основании которого они принимают решение, - это стоимость абсолютного градуса алкоголя. Мы призываем, наконец-то, закончить с исключениями и изъятиями из законов. Все спиртосодержащие жидкости и растворы должны облагаться единой ставкой акциза. Тогда правительство и государство достигнет своей основной цели - заставить всех потребителей России пить легальный алкоголь.



Татьяна Вольтская : Что касается монополии на алкоголь, то она уже существует, говорят бизнесмены. 62 процента спиртосодержащей продукции выпускает государственное предприятие «Росспиртпром», поэтому нужно говорить, скорее, о контроле за качеством продукции. А перед введением госмонополии нужно повысить эффективность государственного аппарата.



Татьяна Валович: Сегодня у нас в студии ведущий эксперт ассоциации "Северо-западный альянс участников алкогольного бизнеса АЛБИ" Дмитрий Хохлов.


Дмитрий, доброе утро!




Дмитрий Хохлов

Дмитрий Хохлов: Доброе утро!



Татьяна Валович: Мы будем говорить о ситуации на алкогольном рынке, о том, к чему приведет борьба с суррогатным алкоголем, что она имеет общего с заботой о здоровье россиян.


Сначала я хочу привести еще несколько любопытных таких цифр, которые опубликовал журнал "Власть - Коммерсант". Там написано, что в обозримом прошлом самым благополучным был 1998 год, когда от случайных отравлений алкоголем скончалось более 26 тысяч человек. Это порядка 500 человек в неделю. Затем начался рост смертности, достигший пика в 2003 году, когда в среднем в неделю умирало 865 человек. Затем снова начался спад смертности. В прошлом году суррогат и паленая водка убивали 690 человек в неделю. Сейчас чиновники озвучили цифру - 400 человек. Так что, делает вывод журнал "Власть - Коммерсант", страна поставила рекорд десятилетия по выживанию. И вдруг такой всплеск того, что мы называем "суррогатным алкоголем".


Дмитрий, эксперты высказывают самые различные причины этого "суррогатного всплеска". На ваш взгляд, что, действительно, привело к тому, что такое огромное количество за последние, можно сказать, полторы недели, в России пострадало от паленой водки, суррогатного алкоголя?



Дмитрий Хохлов: На самом деле, вы правильно сказали, что никто не может нам сейчас конкретно сказать, от чего конкретно травится население. Никто не может сказать, что вот эту "Красную шапочку" выпило 100 человек, и 100 человек получили токсическое отравление. Единого мнения нет, что печально. Но я вам могу сказать абсолютно точно, что никто не сказал, что кто-то купил бутылку водки в магазине, что эта водка дала отравление этого гражданина, и была экспертиза, которая доказала, что конкретный ликероводочный завод выпустил эту продукции, и от нее отравился человек. Поэтому здесь мы сразу должны разделить, что происходит, и пояснить нашим радиослушателям, что все-таки травятся конкретно суррогатами теми, которые выпускаются легально на рынок под видом антисептиков, каких-то там очистителей и так далее и тому подобное.



Татьяна Валович: То есть это какая-то спиртосодержащая продукция, которая к водке, вообще, никакого отношения не имеет.



Дмитрий Хохлов: Абсолютно никакого отношения не имеет.



Татьяна Валович: Но, между тем, стали муссироваться тут же вопросы о введении госмонополии.



Дмитрий Хохлов: Да. Хорошо. Если хотят ввести госмонополию из-за того, что идет большое отравление народа, тогда пускай вводят госмонополию именно на эти жидкости. Но что касается легальной водки, ликероводочной продукции, вин и так далее и тому подобное, они уже находятся в режиме госмонополии. Какую еще госмонополию можно придумать, я себе, честно, не представляю. У нас есть ЕГАИС - система, которая практически уже до капли должна сосчитать, сколько все-таки в стране алкоголя, сколько будет продано и сколько будет выпито.



Татьяна Валович: Кстати, очень многие эксперты, в том числе и высшие государственные чиновники заявили, что как раз то, что происходит сейчас с отравлением суррогатным алкоголем, это была спланированная акция тех, кто против ЕГАИС.



Дмитрий Хохлов: Давайте все-таки определимся. Когда кто-то делает какую-то акцию, тем более такую масштабную, должны быть цели и задачи. Какая цель?



Татьяна Валович: Отменить ЕГАИС.



Дмитрий Хохлов: ЕГАИС на что - на водку, которая делается легально? Это немного не так. Если вы говорите о том, чтобы спровоцировать на то, чтобы ввели госмонополию на легальную ликероводочную продукцию, то кто у нас сейчас хочет ввести госмонополию? Государство? Значит, кто-то, какой-то чиновник взял и спланировал эту акцию? Это абсурдно. На самом деле, я думаю, что все получилось гораздо проще. Понятно, что это не специальная какая-то акция, кем-то спланированная, кем-то разработанная. На самом деле, та спиртосодержащая продукция, которая раньше была, немножко поменяла технологию.



Татьяна Валович: Правильно, потом что с введением ЕГАИС нужно было всю спиртосодержащую продукцию вплоть до духов, парфюмерии, каких-то бытовых химических веществ тоже регистрировать. Сразу стали химики создавать другие формулы, чтобы этого не делать.



Дмитрий Хохлов: Правильно. Если мы заговорили о парфюмерии, то давайте тоже здесь немножко поймем, для чего это хотели сделать. Сейчас это немножко пересмотрено. Допустим, какие-то французские духи, которые стоят 50 миллилитров от 500 до сотни...



Татьяна Валович: Их пить никто не будет.



Дмитрий Хохлов: Да, их пить никто не будет, потому что это невыгодно. Там содержания алкоголя не столько. А что касается тройных одеколонов "Саша", "Миша", здесь другой разговор. Действительно, нужно ставить. Люди его как пили в советские времена, так и дальше продолжают пить. Хотя эти одеколоны уже заменили другие спиртосодержащие жидкости, которые без какого-либо запаха спирта. Они их разводят с водой, с сахаром и пьют. Поэтому идея обложить акцизом весь спирт и всю спиртосодержащую жидкость - это нормальная и реальная вещь.



Татьяна Валович: Сейчас Минфин как раз подготовил пакет предложений, среди которых установление минимальной розничной цены на алкогольные напитки с отбором лицензии за несоблюдение. Как вы считаете, обсуждалось ли это участниками на Северо-западе алкогольного рынка, спасет ли это ситуацию - установление минимальной цены, снижение акцизов? Есть ли в этом...



Дмитрий Хохлов: Давайте я сразу поясню по поводу минимальной цены. На самом деле, Минфин не предложил ничего нового. То, что есть документы, которые регламентируют установление минимальной цены, они уже давно есть - постановление правительства, есть письма, как это делать. Все это идет с 2000 года. Просто никто не брал и не пересчитывал. На самом деле, это уже все давно есть. Но сейчас об этом заговорили.


Мы настаивали на минимальных ценах, наверное, уже года два. У нас есть определенная концепция в ассоциации, которая разработана ведущими специалистами этой отрасли, которые понимают все. Минимальная цена была уже забита с расчетами, постановлениями и теми письмами, которые уже есть. Ничего нового не нужно придумывать. Но, тем не менее, раз решили это провести законодательно, мы, естественно, это поддерживаем.


Что такое минимальная цена? На сегодняшний день легальная водка, если мы говорим о водке, о таком напитке, который легче сфальсифицировать (развел спирт - и, пожалуйста), то она на прилавках города составляет где-то 75-80 рублей. Вот ниже этой цены...



Татьяна Валович: За пол-литра или за литр?



Дмитрий Хохлов: За пол-литра. Вот ниже этой цены быть просто экономически не может. Если мы возьмем акциз, себестоимость, логистику, после логистики - торговую наценку в рознице, то здесь складывается 75-80 рублей той водки, которая, так скажем, общенародная. Она не премиальная, она просто общенародная.



Татьяна Валович: Тут же начинаются разговоры о том, что давайте сделаем ниже цену, чтобы было невыгодно производить фальсифицированную водку. Это в принципе возможно такое?



Дмитрий Хохлов: Да. Но давайте я продолжу. 80 рублей. На самом деле, на прилавках, слава богу, в Санкт-Петербурге все меньше и меньше становится такой водки, которая по 40 рублей, по 50 рублей (по 30 рублей - это вообще дикость), такая водка уходит. Если мы делаем легальную водку 50 рублей, это экономически можно, снизив акциз, заморозив ставку акциза на несколько лет, то мы получаем продукт где-то 50-55 рублей, которую потребитель уже может покупать. Тем самым, мы убираем с прилавков нелегальный алкоголь, который в продаже.



Татьяна Валович: Дмитрий, скажите, пожалуйста, наверняка, в ассоциации обсуждаются свои меры, свои предложения, подготовлены, наверняка, уже какие-то шаги. Насколько прислушиваются чиновники к бизнесу, и реагируют на те предложения, которые вы вносите?



Дмитрий Хохлов: На самом деле, это, действительно, очень большая проблема - диалог с чиновниками и с властью тех ассоциаций, которые есть сейчас в России. Их не так много ведущих ассоциаций, может быть, 6-8. У нас создан специальный координационный совет, куда входят эти ведущие ассоциации. Мы вырабатываем единую позицию, единое мнение, которое складывается практически от всех легальных операторов алкогольного рынка, ведущих операторов алкогольного рынка. У нас есть эти мысли. Но, к сожалению, этого никто слушать не хочет. Тот бардак, который у нас происходит уже два года, хотя он гораздо раньше начался, мы всю эту ситуацию предсказывали. Мы предсказывали, что будет сбой с введением марок с 1 января, что на тот период времени не были разработаны какие-то постановления, подзаконные акты, что не утверждена форма защиты марки и так далее и тому подобное. Мы это давно все это говорили. Мы говорили, что заводы встанут, что на самом деле и получилось. Мы до середины марта получили обвал этой отрасли.



Татьяна Валович: По подсчетам экспертов, до 15 миллиардов бюджет недополучил.



Дмитрий Хохлов: Счетная палата предоставила эти данные. Что самое удивительное, выносят выговоры чиновникам, но что в нормальном цивилизованном государстве должно произойти дальше? Подготовлен какой-то материал, какая-то аналитика, что этим людям нужно сделать выговоры, что они виновны в этом. Есть результаты Счетной палаты. Я думаю, что Генпрокуратура должна запросить эти документы, и найти все-таки тех виновных, которые допустили 15 миллиардов убытков бюджета! Все-таки разобраться как-то надо. Но на сегодняшний день все молчат. Получили выговор, и все молчат. Дальше у нас будет 2007 год 1 февраля.



Татьяна Валович: Что ожидается - новый виток?



Дмитрий Хохлов: Да, это новый виток. Будут вводиться, подключаться так называемые счетчики выхода спирта и входа спирта на ликероводочные заводы. На сегодняшнее время до сих пор не разработано и не подготовлено ни порядка, ни каких-то нормативных документов, как это вообще должно выглядеть, как это должно работать.



Татьяна Валович: А вот эти счетчики должны быть связаны с ЕГАИС? Туда будут поступать?



Дмитрий Хохлов: Абсолютно правильно. Вот эти звенья ЕГАИС, как должны быть устроены? Спиртзавод выпустил. Он отгрузил через счетчик спирт. Этот спирт дошел до ликероводочного завода. Ликероводочный завод через счетчик его принял. Дальше по технологической цепочке (там еще есть много счетчиков) он эту продукцию произвел опять через счетчик. Через счетчик, в конце концов, все это попадает в ЕГАИС. В опте - опять ЕГАИС, а в розницу декларации. Скажите, где здесь не госмонополия? Куда еще больше?! Тем более, сейчас еще оптовики, помимо ЕГАИС, еще сдают декларации, еще заполняют, я подчеркиваю, в ручном режиме шариковой ручкой то, что записано в постановлении правительства, ведут журналы учета, который полностью дублируется с ЕГАИМ! Куда больше?! Куда еще?!



Татьяна Валович: Нет же пределов совершенству и желанию пополнить бюджет, или предоставить какие-то преференции своим производителям.



Дмитрий Хохлов: Бюджет пополнить за счет чего?



Татьяна Валович: За счет передела рынка того же.



Дмитрий Хохлов: Давайте, немножко поймем. На сегодняшний день контрафактного алкоголя 45 процентов. Это официальные данные.



Татьяна Валович: Это реальные убытки.



Дмитрий Хохлов: Это реальные непоступления 45 процентов акцизов. Контрафактный алкоголь - это значит, какие-то теневые заводы, работающие в третью, не пойми какую смену, выпускающие в принципе легальную водку. Она также же водка, как та водка, которая прошла налоговый режим, фискальный. Это та же самая водка, но с нее не заплачены акцизы, хотя это нормальная водка. Ею не отравятся, ее также будут потреблять.



Татьяна Валович: Но доходы не поступят в бюджет.



Дмитрий Хохлов: Но доходы не поступят в бюджет - это 45 процентов, это не считая того суррогата, который есть. На самом деле, с суррогатом нужно бороться, но нужно это взять и просто какому-то чиновнику отделить мух от котлет. Есть ЕГАИС, есть легальная алкогольная продукция, которую...



Татьяна Валович: Но это очень большая и сложная, кропотливая работа.



Дмитрий Хохлов: Не хотелось бы вспоминать события в Кондопоге. Там, по-моему, два человека погибло?



Татьяна Валович: Да.



Дмитрий Хохлов: Разогнали всех - и администрацию, и ФСБ, и МВД. Всех поснимали. Сейчас в регионах травятся сотнями, умирают сотнями. Те остальные люди, которые выходят с токсическим гепатитом, они в принципе инвалиды. Это в самом лучшем случае, что инвалиды.



Татьяна Валович: Да и врачи-токсикологи говорят, что даже не знают, как лечить. Потому что еще не определено... Это тоже потенциальные...



Дмитрий Хохлов: Это летальный исход. Инвалидам, наверное, нужно будет из бюджета платить те социальные льготы, которые ему положены. Ни один местный чиновник не понес наказания. Все тихо. Люди мрут, а у нас тишина.



Татьяна Валович: Поэтому среди народа даже и ходит такая поговорка, что после 122 Закона это еще одна попытка избавиться от лишних людей, которые, может быть, мешают правительству.



Дмитрий Хохлов: Я бы не сказал так.



Татьяна Валович: Я привела то, что слышала на улицах. Это мнение людей, которые тоже оценивают.


У нас есть звонок. Слушаем вас, здравствуйте.



Слушатель: Уважаемый эксперт, вы сами себя, как унтер-офицерская вдова сейчас выпороли. Потому что я, как лингвист, вам говорю, вы себя выдали тем, что вы сказали - вы все предсказывали. Значит, есть какая-то группа, которая может предсказывать, а может предсказывать тот, кто и может делать.


Далее, что касается того, чем люди травились? Жидкостью для смывки унитазов или все-таки?... Это очень легко понять. Есть на рынке какая-то группа алкоголесодержащего продукта, которую покупают бедные люди, которая поступает по всем регионам. Это высчитывается элементарно. Это может быть не водка, это может быть не вино, это какой-то спиртосодержащий продукт. И вот этим продуктом, которым пользуется популярностью в этой бедной группе населения, его и отравили. Вопросов нет.


Относительно того, как с этим бороться. Если государство не может навести порядок с помощью монополии, пусть наведет порядок с помощью "сухого" закона. Мне понравилось предложение Митрофанова на "Маяке". Он сказал, должна быть контролируемая государством ниша дешевого продукта алкоголесодержащего, и рюмочные по всей стране, где бы люди могли нормально выпить.



Татьяна Валович: Во-первых, наверное, наша слушательница не очень поняла, когда вы описывали ситуацию, что предсказывали участники алкогольного рынка, ту ситуацию, которая возникла сейчас в России. Просто правительство, как всегда чиновники, не послушали. Они пошли своим путем и получили то, что получили.



Дмитрий Хохлов: Наверное, радиослушательница прослушала, кем я являюсь. Я являюсь представителем ассоциации, которая объединяет множество участников алкогольного бизнеса - это производители, оптовики. У нас розницы нет. Так вот, эту ситуацию, что может произойти отравление суррогатами, мы, действительно, анализировали и видели, что она может случится. Когда происходит дефицит, чем дефицит покрыт? Люди начинают что-то искать другое. Когда есть дефицит, получается повышение цены. Опять человек, видя, что повысилась цена на ту водку, которую он пил, он ее не может приобретать, он опять обращается к суррогатам. Говорить о том, что кто-то специально взял и отравил те суррогаты, которые употреблял определенный слой граждан, я не могу.



Татьяна Валович: Это и не доказано.



Дмитрий Хохлов: Да. Я не могу это утверждать, потому что никто конкретно не сказал, чем отравились.



Татьяна Валович: Я даже читала, что один из директоров предложил в присутствии экспертов о готовности выпить то, что он производит. А токсикологи говорят о том, что произошло накопление, что люди принимали суррогатный алкоголь довольно длительный период времени.



Дмитрий Хохлов: Но, понимаете, это выстрелить сразу у всех не может.



Татьяна Валович: Что касается "сухого" закона. Уже были попытки ввести в России. Идея не нова. Очень многие говорят, что это только приведет к тому, что будет самогоноварение опять же, или опять уход к суррогатному алкоголю. Чем будет травиться страна в следующий раз, понять невозможно.


Дмитрий, на ваш взгляд, если так рассматривать, у государства есть какая-то программа, или эффективный план?



Дмитрий Хохлов: Знаете, что самое страшное? Нет. Мы не видим даже того проекта, который сейчас разрабатывает государство по поводу госмонополии. Даже интересно посмотреть, что там напишут нового о самой госмонополии. И когда предлагают ввести госмонополию в рознице...



Татьяна Валович: И к чему это приведет?



Дмитрий Хохлов: Я не представляю механизма действия этого в рознице. У нас, грубо говоря, в районе где-то порядка 20 магазинов, которые торгуют легально водкой. С завтрашнего дня вводится госмонополия на розницу. Я так полагаю, что это должен быть государственный магазин. Где они возьмут этот государственный магазин в этом районе из 20 магазинов? Значит, надо кого-то выгнать. Получается так.



Татьяна Валович: Это опять поле для коррупции, поле для того, чтобы кто-то, может быть, заплатил за это разрешение.



Дмитрий Хохлов: Все правильно. Но самого механизма, как они хотят это ввести, мы не видим. Если, на самом деле, что-то уже есть, то, пожалуйста, пользуясь эфиром, я хочу обратиться к чиновникам, покажите нам! Дайте нам обсудить это. Дайте нам вынести наши предложения. Поверьте мне, что за последнее время в принятии всех этих законов, подзаконных актов там было столько ляпов, которые можно было нормально, цивилизованно исправить. При этом бизнес-сообщество не хочет для себя какие-то льготы получить, больше заработать или что-то, оно просто хочет наладить цивилизованный рынок.



Татьяна Валович: Нормальную работу.



Дмитрий Хохлов: Да, нормальную работу. Вот желание сейчас бизнеса.



Татьяна Валович: Хорошо. Вот пример "Росспиртпрома", который, в основном, государственный.



Дмитрий Хохлов: Уникальный пример.



Татьяна Валович: Часть предприятий, по-моему, которые входят в этот концерн, банкроты, да?



Дмитрий Хохлов: Да, банкроты. У них большие задолженности перед бюджетом. Вот наглядный пример того, как управляет государство, управляет чиновник, который абсолютно не понимает того, что происходит на рынке. Давайте возьмем алкогольные компании, крупные алкогольные компании, как они развивались, как они развиваются, как они работают. И возьмем пример предприятия "Росспиртпрома". Это небо и земля. Годы застоя и годы прогресса - вот что из себя представляет "Росспиртпром". Сейчас нам опять предлагают какую-то такую модель - все забрать, все опять поделить...



Татьяна Валович: Это, по-моему, любимое занятие в России.



Дмитрий Хохлов: Да, все опять взять по типу "Росспиртпрома" разворовать. Кстати, есть даже представление прокуратуры по поводу работы "Росспиртпрома", где описана ситуация с "Росспиртпромом", что там происходило и происходит. Вот нам сейчас опять предлагают некую модель - взять все разворовать и уехать куда-то.



Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя. Пожалуйста, вы в эфире.



Слушатель: Георгий, Санкт-Петербург. Очень странно все это. Прежде всего, возникает вопрос, как могло случиться, что неизвестно от чего отравились.



Татьяна Валович: Ну, это, наверное, все-таки вопрос к токсикологам и химикам.



Дмитрий Хохлов: Конечно, и правоохранительным органам. Пускай они все-таки разберутся.



Татьяна Валович: Кстати, сегодня День милиции.



Дмитрий Хохлов: Да, я поздравляю всех сотрудников милиции.



Татьяна Валович: Можно только пожелать им... Кстати, может ли милиция, правоохранительные органы обеспечить эффективный контроль за теми нелегальными точками, которые, скажем, даже в Ленинградской области в последнее время какие-то рейды проводились?



Дмитрий Хохлов: Она не то, что может, она обязана это делать.



Татьяна Валович: То, что она обязана - это одно. А то, как происходит на самом деле - это другое.



Дмитрий Хохлов: Мы сейчас говорим о суррогатах. У нас есть данные, что тот самогон, который гонится, он еще добавляется, крепится, вот этими суррогатами. А сколько сейчас самогона продается по регионам, даже по области! Давайте не будем скрывать, что в области продается самогон. Есть точки, есть дома, где этот самогон продается по 15, по 20 рублей за 0,5.



Татьяна Валович: Вот это как раз самая большая проблема. Если в крупных городах еще как-то можно навести порядок, какие-то меры применять, но что делать в сельской местности?



Дмитрий Хохлов: В сельской местности только должна работать милиция и, естественно, сознание граждан, что лучше брать нормальную водку в магазине, да, переплачивать за нее деньги, чем покупать тот же самогон, который может быть разведен неизвестно чем.



Татьяна Валович: У нас еще один звонок. Давайте, дадим возможность высказать свое мнение слушателям. Здравствуйте!



Слушатель: Я, конечно, против водки. Но я бы хотела сказать, что вот такой порядок принятия законов, что вам не нравится эта неизвестность, порядок принятия законов, касающихся предпринимательской деятельности он является воспрепятствованием предпринимательской деятельности, который то ли по Конституции, то ли по еще какому-то, это само по себе незаконно. Может быть, на этом основывайте возмущение-то свое.



Дмитрий Хохлов: Я могу сказать так...



Татьяна Валович: Кстати, было очень много протестов (раз затронута предпринимательская деятельность), что с введением вот этой ЕГАИС - это одна из проблем, которую некоторые эксперты тоже называют в нынешней ситуации в России.



Дмитрий Хохлов: Да. Что касается розничных магазинов, их, действительно, поставили в такие условия, в такие рамки, которые, может быть, необоснованны. Но есть другие ассоциации, которые гораздо лучше знают эту историю, эту проблему, которые могли бы более грамотно ее объяснить.


Я хочу сказать, что, на самом деле, был вопрос о создании ниши. Речь идет о социальной водке, я так понимаю. Давайте мы поясним, что такое социальная водка. Вот ее предлагают сделать 30 рублей, чтобы она была всем доступна.



Татьяна Валович: После чего все медики говорят, что будут уже умирать не от суррогатной водки, а именно от пьянства, к сожалению. Потому что социальные проблемы как раз не рассматриваются. Самое главное - это то, что приводит к потреблению суррогатной ли водки, обычной ли водки.



Дмитрий Хохлов: Это уже второй вопрос. Нам сейчас предлагают за счет бюджета раздавать водку гражданам, грубо говоря. Брать и раздавать - пейте. Экономически ничем не обоснованно, мы сейчас должны заложить какую-то сумму в бюджете, чтобы как-то окупалась эта социальная водка. А если, предположим, что еще войдет вот эта госмонополия с розницей, с оптом, которые опять же потребуют затрат государства... Просто так сейчас у нас ничего не произойдет без денег. И нам сейчас еще предлагают социальную водку!



Татьяна Валович: На этом мы поставим точку в нашем разговоре. Хочу сказать, что вчера был интересный опрос опубликован фондом Общественного мнения, который подтверждает, что больше 27 процентов вообще не употребляют водку. То, что Россия - пьющая страна - это не так. 27 процентов высказались, что самое главное - это то, чтобы отказаться от употребления водки вообще, чтобы не отравиться. Чего мы и желаем нашим слушателям.



XS
SM
MD
LG