Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Антигрузинская кампания в Саратове с самого начала превратилась в милицейский бизнес. Самарские правозащитники уверены, что о «Холокосте» должен знать каждый. Жители Ижевска требуют от властей соблюдения Жилищного кодекса. Станет ли саранская ночлежка местом работы для бездомных? Предприниматель из тюменского села Александр Жуков уверен, что возможность заработать есть у каждого. Челябинск: Любовь Лукина борется за то, чтобы ее признали пострадавшей от плохих условий труда. Липецк: Почему к Михаилу Овчинникову до сих пор относятся как к сыну врага народа? Оренбург: Вырастит ли Ольга Чистякова шестерых детей? Пятигорск: Михаил Лермонтов в формате mp3. Вятка: Праздник бесплатной колбасы


В эфире Саратов, Ольга Бакуткина:



Национальной деревне в Саратове 3 года. Этнографический комплекс в Парке Победы на Соколовой горе – это жилище разных народов и рестораны, представляющие национальную кухню. Русская изба, украинская хата, башкирская юрта, грузинский дом - в Саратовской губернии уже давно живут люди 150 национальностей. Может быть, поэтому волны миграции из бывших советских республик не отражались на межнациональных отношениях. Тем более, неожиданным оказался сентябрьский конфликт в Вольске, когда после пьяной драки армян и русских, начались погромы торговых точек кавказцев на местном рынке. А в октябре в Саратове уже шла антигрузинская кампания, спровоцированная властям. Рассказывает президент грузинской общины «Иверия» Темраз Бечвая.



Темраз Бечвая : Приезжали по 10-15 человек. Делали обыск, подбрасывали оружие, наркотики. Ко мне именно восемь раз приходили, учинили у меня обыск. Потому что я выступаю, защищаю своих соотечественников. Они по телевизору меня постоянно видят. Решили меня устрашить. Но я заявляю, я ничего не боюсь. Я призываю всех тех людей, которые сегодня делают все эти перегибы, это их не красит, чтобы они перестали. Они унижают себя. Даже приходят в школу, детей описывают. Я даже не знаю, что еще сказать!



Ольга Бакуткина : За защитой прав соотечественников Темраз Бечвая обратился к губернатору Павлу Ипатову. Был проведен «круглый стол» совместно с руководителями силовых структур. Официально дано распоряжение – преследование грузин прекратить. Но осталось то, что Темраз Бечвая называет «милицейским бизнесом», когда в грузинскую семью приходят с обысками до тех пор, пока стражам правопорядка не дадут денег.


В Саратовской губернии живут 3,5 тысячи грузин. Все они, как Темраз Бечвая, граждане России.



Темраз Бечвая : Я грузин, но я живут здесь с 1969 года. Я гражданин России. Я не голосовал за Саакашвили. Я голосовал именно за Путина. Путин – гарант для нас, чтобы защитить права человека, и гарант Конституции.



Ольга Бакуткина : Решение проблемы президент грузинской общины «Иверия» видит в объединении усилий всех диаспор и властей.



Темраз Бечвая : Даже если конфликты появляются, мы все собираемся вместе с представителями власти, и едем туда, где у нас конфликт и там разбираемся. А то, что происходило в Вольске, я знаю. Мы ездили туда. Это все было на бытовой почве. Сразу пошел такой слух, на национальной почве. Мы такое не допустим. Мы будем бороться до конца.



Ольга Бакуткина : Темраз Бечвая был одним из инициаторов создания национальной деревни. После шумного празднования Дня народного единства здесь пусто и тихо. В украинской хате идет уборка. Директор комплекса «Украинское подворье» Людмила Кульбида говорит о том, что в национальной деревне нет межнациональных конфликтов. Сотрудники подворья уже три года работают вместе, дружат, ходят друг к другу в гости.


Людмила Кульбида приехала в Саратов из Убезкистана. Ее родители познакомились на фронте. Мать – русская, отец – кореец. Людмила считает, что основы воспитания уважения к людям разных национальностей закладываются в семье.



Людмила Кульбида : Этому вопросу сейчас мало уделяется внимания. Каждый старается быть обособленным, то есть русский – русский, армяне – армяне, грузины – грузины. Начиная с детского садика, надо воспитывать, чтобы не было такого эгоизма друг к другу. В каждой семье есть какие-то отклонения, так же среди и нации есть какие-то отклонения. Если нас воспитывали, что мы все живем дружно в Союзе, так мы и по сей день дружим. Каждая нация, конечно, имеет свои нравы, обычаи, свои традиции поддерживает. Однако же это не мешало раньше дружить всем вместе.



Ольга Бакуткина : Темраз Бечвая надеется, что волна антигрузинских настроений скоро пройдет. Главное сейчас – не поддаваться на провокации.



Темраз Бечвая : Государство, наезд государства лучше терпеть. Мы это тоже перетерпим. У меня, например, жена русская. У меня дети здесь родились. Это моя вторая родина. Я больше буду стараться здесь, чтобы меня уважали и любили. Эта волна пройдет, но все равно в сердцах она осталась.



Ольга Бакуткина : Грузинский дом – самый большой в национальной деревне. 4 ноября Темраз Бечвая накрыл в нем стол и пригласил 70 детей разных национальностей. Праздник удался. Вот только не было на нем грузинских детей. Их побоялись выпускать из дома родители.



В эфире Самара, Сергей Хазов:



Международный день против фашизма, нацизма и антисемитизма в Самаре отметили акцией памяти. По инициативе самарских правозащитников и членов организации «Холокост», более двухсот самарцев пришли 9 ноября в сквер у памятника жертв репрессий, чтобы почтить память жертв фашизма, нацизма и антисемитизма. Акция началась с минуты молчания. Затем состоялся митинг, на котором выступили члены организации «Холокост».


«Международный день против фашизма, нацизма и антисемитизма проводится в память о немецких евреях, погибших во время погрома «хрустальная ночь» 9 ноября 1938 года, который во всем мире принято считать началом «Холокоста»», - рассказала Анна Рудновская.



Анна Рудновская : Я считаю, что необходимо говорить об этом обязательно. Это самое главное, наверное. Потому что если мы говорим, значит, мы уже будет внимательно к этому прислушиваться. Если не мы, то какая-то часть населения обязательно будет прислушиваться к этому. Это тоже очень важно. Так что, это вызывает какое-то состояние тревоги, беспокойства за судьбу нашего города, молодежи.



Сергей Хазов : Все участники акции получили газету, выпущенную самарскими правозащитниками ко Дню против фашизма и антисемитизма. Продолжает правозащитник Василий Петровский.



Василий Петровский : Я сейчас держу газету и читаю, кто возглавляет этих националистов, и кто стоит во главе – это люди, которые не заинтересованы, чтобы был порядок. Наоборот, они заинтересованы в беспорядках, нагнетании обстановки.



Сергей Хазов : «Международный день против фашизма как никогда актуален. Фашизм стал реальностью не только для Москвы и Санкт-Петербурга, но и для провинциальных городов, таких, как Самара и Тольятти. Месяц назад во время кампании по выборам мэра Самары один из кандидатов расклеивал по городу листовки с нацистской символикой. В Самаре регулярно проходят сборы скинхэдов и националистов, а 3 ноября на одной из центральных площадей группа национал-большевиков попыталась устроить «Русский марш»», - рассказывает Ольга Герасимова.



Ольга Герасимова : Как я могу относиться? Конечно, отрицательно. Многонациональной была страна. Так и должны все жить дружно. А те, кто пользуется, затягивает молодежь в это, они этим и пользуются, что не занята молодежь. Детей школа, семья должны чем-то занимать более интересным.



Сергей Хазов : В прошлом году националистами дважды были осквернены могилы на еврейском кладбище в Самаре, нападению подверглась самарская синагога. Вандалы были задержаны милицией и привлечены к ответственности. Однако стены домов на самарских улицах разрисованы свастикой, антисемитскими и националистскими лозунгами. Рассказывает Елена Дементьева.



Елена Дементьева : Вот эти надписи на домах и значки – это же страшно. За детей страшно. Мне больно это слышать и видеть. Мой прадедушка был раввином на Украине. Поэтому я этого не понимаю, мне страшно за себя, за сына. Общество должно выздороветь и бороться.



Сергей Хазов : Продолжает другая участница антифашистского митинга Олеся Комарова.



Олеся Комарова : Мне бы не хотелось, чтобы были фашистские настроения. Потому что, вообще, нужно быть толерантными. Это высшая степень проявления, если просто сказать – эгоизм. Это вызывает протест. Мы же послевоенные дети. Я родилась в 1947, когда папа пришел с фронта. Поэтому меня об этом спрашивать как бы не надо. А вот молодежь надо воспитывать в духе антифашистского настроя.



Сергей Хазов : Иностранные студенты, особенно граждане стран Ближнего Востока, подвергаются в Самаре избиению только из-за того, что у них смуглый цвет кожи. «Власти предпочитают не замечать случаи расизма и антисемитизма», - поделилась правозащитник Марина Чурикова.



Марина Чурикова : Это же пропаганда. Они высказывают, таким образом, свое мнение, и навязывают это мнение другим, не спрашивая согласны или не согласны. Как можно относиться к фашизму, кроме как отрицательно?! Во-первых, у меня отец участник войны, воевавший с 1941 по 1947 год. Но дело не только в этом. Дело в принципе. Даже если у меня никто из родственников не воевал, фашизм – это плохо, это неправильно.



Сергей Хазов : «Главная задача сегодня – не допустить роста профашистских и националистских настроений среди молодежи», - считает правозащитник Марина Чурикова.



Марина Чурикова : Возможность самореализации молодежи, учеба, возможность сделать карьеру, возможность уважать самого себя. Тогда их не будет тянуть доказывать, что они тоже что-то стоят при помощи группировок, шума, насилия, и нацистов, и фашистов и тому подобной идеологии.



В эфире Ижевск, Надежда Гладыш:



Жильцы дома номер 199 по улице Удмуртской пригласили меня на собрание, организованное по инициативе муниципалитета для выбора способа управления жилым домом. Дом этот большой – 10 подъездов, 9 этажей, 387 квартир. За одно районная администрация пристегнула к тому же собранию и соседнюю пятиэтажку.


Уведомления, разбросанные пять дней назад по почтовым ящикам, приглашали жителей в школу, расположенную напротив, к пяти часам вечера. Но и в шесть собрание не началось. Шла регистрация собственников. Четыре женщины из администрации записывали все данные из правоустанавливающих документов. Но пока шла регистрация, собравшиеся обменивались мнениями. Практически никто в глаза не видел договора, утвердить который предлагается в пункте втором листа для голосования. Многие ищут его прямо тут



Работница администрации: Сколько у нас было, все раздали.



Жительница : У вас же их должно быть на каждого человека.



Работница администрации : Нет, не на каждого.



Надежда Гладыш : Нашлись знатоки, которые докопались даже до приложений, в которых, по их словам, содержится самое главное – зоны ответственности и тарифы. Приложения появились в одном экземпляре и не в полном комплекте.


Зам главы районной администрации открыл собрание только без двадцати семь, и отдал бразды правления избранному гражданами председателю. Им стал Евгений Киршин, в прошлом экономист, ныне пенсионер. И сценарий администрации затрещал по швам.



Евгений Киршин : По крайней мере, пять нарушений Жилищного кодекса. Первое нарушение. Согласно части 4 статьи 45 Жилищного кодекса, уведомление о собрании должно быть направлено за 10 дней. Мы получили его за пять дней. В повестку должно быть включено – выбор способа управления домом. Вы нас выбора лишили. Вы сразу предложили управляющую компанию. Любой собственник, который это нарушение обнаружит, вправе обратиться в суд, и все решения собрания будут недействительны. Вот какие нас ждут последствия.



Надежда Гладыш : Но главное, по мнению Евгения Киршина, это договор, составленный коммунальщиками «под себя».



Евгений Киршин : Этот договор – это ничто иное, как насмешка над собственниками. У нас нет никаких прав. Нам дали два маленьких куцых права: первое – иметь право собирать внеочередное собрание и второе – на собрании выступать с предложением. Так, как говорят в народе, и козе понятно. Нас лишили права контролировать деятельность управляющей компании или обслуживающей организации. Смету затрат потребовать не имеем права. Потребовать акт о выполнении ремонтных работ – нет таких прав.



Надежда Гладыш : Предложение Киршина считать собрание рабочим совещанием по подготовке договора, который учитывал бы интересы граждан, собравшиеся одобрили. А на финальную реплику представителя муниципалитета взорвались негодованием.



Представитель муниципалитета : Я не возражаю. Давайте проработаем, как следует. Единственное что, как бы нам не опоздать. Вот и все.



Евгений Киршин : Почему мы сейчас должны торопиться? Ничего не подготовлено, и к Новому году немедленно это надо сделать.



Жительница : И мы же виноваты!



Евгений Киршин : Выступал по телевизору Лужков и говорит – не торопитесь, еще ничего не сделано в нашей стране как следует! Еще ничего не сделано! Говорит, вы еще нахлебаетесь с этими управлениями. Вас еще десять раз обманут! Не торопитесь! Надо делать это обдуманно. И нечего это к Новому году сворачивать.



Надежда Гладыш : Ровно в семь часов в зале погас свет. Народ потянулся к выходу, еще не завершив полемику.



Жительница : Здесь деньги будут прозрачные, мы их увидим.



Жительница : Ничего мы не увидим.



Жительница : Нет.



Надежда Гладыш : Как мне сказали женщины из райадминистрации, свет был выключен по той причине, что зал арендовали на два часа. Время истекло, публику попросили освободить помещение. Тем более что свою задачу – получить согласие жильцов остаться под крышей «Горжилуправления» – чиновники пока не решили.



В эфире Саранск, Игорь Телин:



Каждый вечер жители нескольких домов на улице Пушкина в северо-западном районе столицы Мордовии могут наблюдать одну и ту же картину – к расположенному поблизости приземистому серому строению подходят кто по одному, а кто целыми группами плохо одетые мужчины и женщины. Здесь расположен единственный в Саранске Дом ночного пребывания для бездомных, попросту – ночлежка.


Нужно сказать, что здание это имеет своеобразную историю, и изначально строилось именно для ночлега, но несколько иной категории жителей и гостей города. Во времена борьбы с пьянством и алкоголизмом в середине 80-х, саранские власти посчитали, что единственного в столице Мордовии медицинского вытрезвителя явно мало и выделили деньги на строительство в одном из так называемых спальных микрорайонов еще одного, уже более комфортного, нежели его аналог, работающий с незапамятных времен в центре города. Потом кампания прошла, пить народу запретить так и не удалось, иметь два вытрезвителя сменившимся городским властям показалось накладно, так что медицинское учреждение во вновь отстроенном здании проработало недолго.


Люди без определенного места жительства – постояльцы ночлежки. Единственный уже дом для меня, говорит Евгений Назаров.



Евгений Назаров : Жена померла. Чтобы я делал, а здесь все заботятся – накормят, напоят, медицинский осмотр, все сделают. В общем, живем в тепле и порядке.



Игорь Телин : С началом холодов, количество посетителей этого социального заведения значительно увеличилось. Ежедневно сюда приходит несколько десятков человек. И если летом они ночевали в подъездах, подвалах и даже на автобусных остановках, то теперь посещение дома ночного пребывания становится для них едва ли не единственным способом остаться в живых и не умереть от холода. Говорит заместитель директора социального учреждения Владимир Кокорев.



Владимир Кокорев : Самое главное для посетителей Дома ночного пребывания – это тепло, уют и прекрасно их принять, что и делают наши сотрудники.



Игорь Телин : Кроме бомжей, переночевать сюда приходят и те, кто по каким-то обстоятельствам попал в сложную житейскую ситуацию, и кому нужна минимальная поддержка для того, чтобы вернуться в нормальную жизнь. Например, те, кто освобождается из мест лишения свободы, из колоний мордовского Управления исполнения наказаний. Жители других регионов, бывает так, что эти люди оседают в Саранске – сначала не имея материальной возможности добраться до родины, потом просто-напросто спиваются и уже не помышляют о возвращении домой. Им можно помочь, считает Владимир Кокорев.


Ночлег с обязательными водными процедурами, профилактические медицинские мероприятия, санобработка, пакет супа-лапши, чай с печеньем – традиционный набор услуг, предлагаемых Домом ночного пребывания своим посетителям. На праздники – скромные подарки от спонсоров. «Мы намерены радикально изменить ситуацию», - говорит заместитель директора социального учреждения. Люди получат возможность не только переночевать здесь, но и при желании заработать.



Владимир Кокорев : Мы хотим создать им рабочие места. Мы уже заключили договор – картонное производство и изготовление столярных изделий. Насчет станков мы договорились.



Игорь Телин : По словам Владимира Кокорева, территория бывшего вытрезвителя используется лишь частично – просто не хватает средств. Они появятся, если заработает здесь производство, попутно можно будет увеличить и количество мест для ночлега – пока что саранская ночлежка рассчитана лишь на пятьдесят посетителей.



В эфире Тюмень, Алекс Неймиров:



Предприниматель Александр Жуков свой капитал заработал на севере, в Сургуте. Вернулся в родное село Сладково, построил дом, воспитывает сыновей. А вместо дерева под окном посадил качели с каруселями. Ни зимой, ни летом детская площадка не пустует.



Мальчик : Мы играли на той поляне. Так как мяч на дорогу улетал, решили построить площадку. Ту сейчас удобнее играть.



Александр Жуков : Я считаю, что в данный момент нужно делать все больше для детей. Мы, взрослые, и сами можем себя и накормить, и прожить достойно, а детям всегда нужно помогать.



Алекс Неймиров : Жена сладковского бизнесмена Наталья возражать по поводу дополнительных расходов из семейного бюджета не стала.



Наталья Жукова : Муж всегда у меня был таким. Если что нужно, то нужно, а, тем более, для детей, где и наши дети играют и соседские. Это замечательно. Не на дороге, а на нашей площадке.



Алекс Неймиров : Местные власти Жукова поддержали и помогли оформить документы на участок и взяли на себя половину расходов. Главным сторонником идеи создания жуковской спортплощадки был специалист отдела культуры и спорта районной администрации Виктор Иванищев.



Виктор Иванищев : Это будущие наши спортсмены. Мы надеемся, что на этих площадках у них прививается любовь к спорту. А в дальнейшем они уже попадают в сборную команду района, которая защищает честь на областных соревнованиях. В администрации Сладковского района считают, что широкий жест Жукова – это, скорее, исключение из правил. В сельской глубинке народ живет небогато.


Помочь инвалидам и пожилым в силах только государство, а те, кто хочет развивать личное подсобное хозяйство, могут рассчитывать на кредиты и ссуды. Образно говоря, кому-то нужно дать рыбу, а кому-то удочку, чтобы мог сам себя прокормить. Вот что думает об этом Александр Жуков.



Александр Жуков : Все можно сделать. Говорят сейчас, что работу не могут найти. Это самые натуральные отмазки, можно сказать.



Алекс Неймиров : В этом Александр Жуков напоминает некрасовскую героиню из поэмы «Мороз – Красный нос», для которой «не жалок был нищий-убогий, вольно же без работы гулять». Впрочем, это мнение не разделяют организаторы бесплатных обедов для бродяг. Говорит прихожанин протестантской церкви Игорь Лунев.



Игорь Лунев : Их не надо просто кормить, надо, чтобы их сердце изменилось. Это люди, которые практически полностью деградировали. Их надо изнутри сначала изменить. А их изменить может только Бог.



Алекс Неймиров : В тюменской ночлежке комнаты никогда не пустуют. Сегодня здесь 60 человек. Зимой будет еще больше. Откуда ты – значения не имеет. Прописку здесь не спрашивают, тем более что у многих и документов-то никаких нет. Зато есть шанс подлечиться и найти работу. В течение месяца за казенный счет будут кормить три раза в день, дадут постельное белье и одежду. Женского платья хватает, а вот с мужским гардеробом – проблема, к сожалению, не единственная, пояснил директор ночлежки Валерий Пахомов.



Валерий Пахомов : Благотворительность облагается налогами. Мы вынуждены за полученные вещи от организаций платить налоги, что, я считаю, не совсем правильно. Конечно же, существенную бы помощь оказало на увеличение благотворительности – это снижение налогов организациям, оказывающим благотворительность.



В эфире Челябинск, Александр Валиев:



Вот уже 2 года пирометрист предприятия "ЧТЗ-Уралтрак" Любовь Лукина пытается сделать то, что не удавалось еще, кажется, никому в Челябинске, а именно - добиться признания у себя наличия бронхиальной астмы, полученной на рабочем месте. И, несмотря на то, что такой диагноз ей поставил главный профпатолог области, свой статус Лукина не может закрепить и подтвердить до сих пор. По ее мнению, руководство предприятия очень не заинтересовано в подобном прецеденте и делает все для того, чтобы диагноз профессиональная астма не подтвердить. Хотя на самом "ЧТЗ-Уралтрак" уверяют, что им решительно все равно, признают у Лукиной эту болезнь или нет. Вот что мне сказал юрист предприятия Антон Роткин.



Антон Роткин : Что касается предприятия, мы пытались ей уже объяснить несколько раз, письма писали. У нас заинтересованности никакой нет. Есть у нее профзаболевание, нет профзаболевания, мы платим ей каждый месяц в Фонд социального страхования Российской Федерации. Если устанавливается профзаболевание, все, что от нас надо, это только то, что человек пишет заявление. В принципе, его передают в Фонд социального страхования, и он осуществляет выплаты. Завод никаких выплат не осуществляет.



Александр Валиев : Лукина работает на ЧТЗ с 1999 года, условия работы ужасающие, с этим не спорит не руководство предприятия, ни «Роспотребнадзор». Через четыре года после того, как Лукина пришла на ЧТЗ, ее самочувствие резко ухудшилось. Несколько раз она, надышавшись испарениями металлов, обращалась к врачам с симптомами сильнейшего отравления. А потом начались приступы тяжелейшего кашля и удушья. Говорит Любовь Лукина.



Любовь Лукина : Условия труда какие? Помещение старое, вентиляция не работает. Выдаются нам респираторы. Представьте, идет конденсат, стоишь - жара, отвернешься – холод. Потому что сквозняки идут со всех сторон. Помещение не отапливаемое, практически работаем на улице. Загазованность, пыль, все летает в воздухе – вся таблица Менделеева. Пить чай нам запрещалось. Мы должны были со своего рабочего места идти куда-то, чтобы попить воды. На конвейере пить нельзя.



Александр Валиев : С жалобами на здоровье Лукина обратилась к профпатологу предприятия в надежде получить направление на обследование в областной центр профпатологии. Но заводской врач под разными предлогами отказывала пациентке. В конце концов, ей было поставлено условие - пройти бронхоскопию. Бронхоскопия показала субтрофический фарингит. После этого Лукину направили в центр профпатологии. Там ей поставили диагноз - профессиональная астма. И сказали, что в Челябинске это первый зарегистрированный случай. По словам Лукиной, быть первыми в городе, у кого сотрудник оказался профессиональным астматиком, руководству не хотелось.


Собрав комиссию, в которую вошли 6 сотрудников завода, профпатолог предприятия и специалист «Роспотребнадзора», ее члены вынесли вердикт - не верим. Не может такого быть. И составили соответствующий акт. Возглавлял комиссию Сергей Дубровский из «Роспотребнадзора». Вот как он объяснил то решение комиссии.



Сергей Дубровский : Комиссия может поставить под сомнение возможность постановки такого диагноза. Профессиональных заболеваний, таких как бронхиальная астма, не регистрировалось на протяжении нескольких десятков лет. И потом бронхиальная астма – это ведь заболевание, когда организм реагирует на любой аллерген, а иммунологические исследования, то есть на что конкретно реагирует человек, не были сделаны.



Александр Валиев : Если заводу все равно, признают у Лукиной астму или нет, то какой смысл тогда вообще было собирать комиссию и подвергать сомнению диагноз, поставленный главным профпатологом области? Об этом рассуждает Вита Владимирова, представитель Любови Лукиной.



Вита Владимирова : С середины 90-х количество работников литейных производств, металлургических производств, которые пострадали в той или иной степени тяжести от отравлений, вызванных нарушениями в технологии или просто так называемыми грязными плавками, оно чрезвычайно велико. На сегодняшний день, пожалуй, никто не может точно сказать, сколько таких людей. Но, очевидно, что это даже не десятки и не сотни. Если, установив диагноз «профессиональная астма, вызванная отравлением» в одном случае, то придется признавать и десятки, и сотни аналогичных случаев. Это, безусловно, большие выплаты и расходы для работодателей. От заболевших работников стараются просто избавляться, что собственно мы и видели в случае с Любовью Лукиной.



Александр Валиев : После того, как комиссия не согласилась с диагнозом «профессиональная астма», Лукину направили в Екатеринбург, в региональный центр профпатологии. Там ей провели курс иглоукалывания, ингаляции, а также взяли кровь на иммунологические пробы. И после 24 дней пребывания и лечения не понятно от чего, объявили, что у Лукиной реакция не на фенол и формальдегид, а на птичье перо и бытовую пыль. На родном предприятии с новым диагнозом спорить не стали. Зато с ним не согласилась сама Лукина и прошла в Челябинске за свой счет в одном из современно оборудованных диагностических центров новое обследование, которое показало - на перо и пыль аллергии у пациентки нет. Вот как рассказывает Лукина о своем нынешнем состоянии здоровья.



Любовь Лукина : Я только вхожу в цех, через два часа у меня начинается удушье. Начинается спазм бронхов, я практически не могу дышать. Меня заставляло увольняться мое начальство, прямо принуждало к тому, чтобы я уволилась, делало для этого все, чтобы я прекратила добиваться своих прав. Но я оказалась таким более сильным человеком, и решила идти до конца.



Александр Валиев : Лукина уже объявляла голодовку, голодала около 20 дней, но потом ослабленный организм стал давать сбои, врачи посоветовали ей прекратить. Сейчас пирометристка на больничном, увольняться не собирается, а хочет добиться направления в Москву, в столичный центр профпатологии для установки независимого диагноза. С директора своего предприятия, депутата областного Законодательного собрания, Лукина собирается взыскать миллион рублей - компенсацию морального ущерба за потерянное здоровье и потраченное время на хождение по врачам и чиновникам.



В эфире Липецк, Андрей Юдин:



Михаил Овчинников : У нас пять братьев было. Никто не был осужден, у нас такого не было. А во врагах ходим, а куда деться.



Андрей Юдин : Михаил Овчинников – военный фельдшер, участник Великой Отечественной войны. Во время боевых действий лечил раненых солдат и офицеров.



Михаил Овчинников : В 1941 году окончил медицинское училище в Липецке. 20 сентября попал сразу на Северо-западный фронт, в 80-й стрелковую дивизию, легкий артиллерийский полк. Эта дивизия переименована была в 28-ю гвардейскую Харьковскую Краснознаменную. Я прошел всю войну в этом полку. При освобождении Харькова был ранен. Лежал в госпитале. Больше всего мне досталось под Старой Русой. Были очень жестокие бои.



Андрей Юдин : Однако военная карьера 20-летнего лейтенанта медицинской службы Михаила Овчинникова оказалась под угрозой. О боевых наградах, поощрениях и учебе пришлось забыть, поскольку в июле 1943 года его отца, сельского ветеринара, арестовали по традиционной в те годы 58-й статье за антисоветскую агитацию.



Михаил Овчинников : Аттестат послал, а мне дослужиться не дали. Отца в лагерь отправили. Они прислали туда письмо сельского совета. Написали туда – сын кулака. И мне перестали давать награды, звание перестали повышать. Представили к награде – к ордену «Красного знамени». Мне не давали.



Андрей Юдин : После демобилизации 1946 года Михаил поехал проведать отца.



Михаил Овчинников : Там охранники. Двое ко мне подскочили, руки назад и поволокли. Потом допрашивали меня. А на следующий день мне дали свиданку. Понял, что меня сразу могут упечь. Я собрался и уехал на Крайний Север в Ямало-Ненецкий национальный округ, поселок Касноселькупск. Я там ездил по чумам, ходил на пристань, ходил подрабатывал. Трюмы выгружали.



Андрей Юдин : Преследование Михаила Овчинникова и всей семьи продолжалось и после реабилитации их отца Ивана Овчинникова в 1962 году. Михаилу отказали в учебе на врача, не удалось вернуть родительский дом, отобранный в годы коллективизации сельским советом. Улучшить жилищные условия семье не удается более 20 лет, поскольку власти решили вычеркнуть Михаила Овчинникова, инвалида второй группы, участника Великой Отечественной войны, из списка нуждающихся.



Михаил Овчинников : Давали другим инвалидам, участникам квартиры и по две, и по три, ставили на очередь на машину. Отца-то реабилитировали в 1962 году, а я все еще у них числюсь. Антисоветчик я у них, и враг народа. Сколько раз обижали. Не могу быть реабилитирован из-за того, что отец остался, вернулся жив оттуда.



Андрей Юдин : Рассказывает Борис Петелин, председатель Липецкого общества жертв политических репрессий «Мемориал».



Борис Петелин : Именно семьями страдали. По закону, который действовал недавно, мог с помощью суда и свидетелей добиться, чтобы он был признан тоже репрессированным по политическим мотивам. Тогда требовать те льготы, которые положены для политрепрессированных. Закон прекращен, потому что по указанию свыше, правительства, хуже стало. Власть по-прежнему помнит, что когда-то мы были репрессированными. Все предается забвению. А забудем, то повториться.



Андрей Юдин : Михаил Овчинников несколько раз обращался в прокуратуру, областной суд, к уполномоченному по правам человека с единственной просьбой – признать его пострадавшим от политических репрессий. Получил очередной отказ. Теперь военный фельдшер, отработавший на «скорой медицинской помощи» более 20 лет, надеется на то, что хотя бы не в России, а на Украине справедливость восторжествует.



Михаил Овчинников : Где я друзей потерял своих, постоять с открытой головой. Если они мне ничего не дадут, я поеду на Украину – не к Путину, а к Ющенко, и попрошу там убежища. Может быть, они мне и комнатку дадут, думаю так. Я у них кровь пролил, они мне не откажут.



Андрей Юдин : Между тем, городские власти продолжают программу помощи ветеранам и инвалидам Великой Отечественной войны. Программа помощи предусматривает благоустройство жилья. Но по странному стечению обстоятельств, военный пенсионер Михаил Овчинников в списках нуждающихся не значится.



В эфире Оренбург, Елена Стрельникова:



Ольга Чистякова : Светочка, там что-то с чайником. Посмотри.



Светлана : Я уже выключила.



Ольга Чистякова : Идемте, чай попьем.



Елена Стрельникова : Приглашает всех за стол Ольга Чистякова. Она – глава большой семьи: дедушка, средняя дочь с ребенком, брат. А начинается наше знакомство со среднего поколения.



Ольга Чистякова : Вот моя дочка Маша. Это моя родная дочка. Света, дочка, уже 8 лет живет у меня. Уже стала для меня тоже как родная дочка. Ян и Вера – дети моей сестры, которые жили в Ташкенте. Она должна была переехать сюда, но случилось так, что она заболела и умерла. Ян у меня уже 4 года, пятый год здесь живет. Вера – только второй год.



Елена Стрельникова : Из Узбекистана Яна и Веру Ольга Чистякова забрала к себе. Правда, возникла одна проблема. В принципе, брат и сестра Коленниковы сегодня в Оренбурге нелегалы. Им нельзя присвоить статус вынужденных переселенцев. Сначала нужно там, в Узбекистане, по последнему месту жительства оформить опекунство. Вера ждет свои документы уже больше года. У Яна все сложнее. Отец, которого Ян никогда в жизни не видел, официально должен от сына отказаться. Но только где он, папа, Николай Коленников? В Узбекистане поиск родителей – услуга платная, продолжает Ольга Чистякова.



Ольга Чистякова : Нужно выслать 100 долларов, чтобы его найти. У меня сейчас, воспитывая такую большую семью, просто нет этих 100 долларов. Потому что, если я отниму от семьи 100 долларов, мне их ни одевать, ни обувать, ни кормить не на что будет. Яну (мне еще удалось по доверенности) выдали страховой полис. Если приходится обращаться в больницу, то его принимают бесплатно. Веру не принимают нигде. Надо платить деньги и деньги большие, конечно. За одну прививку, чтобы сделать, надо 100 с лишним рублей заплатить. Остались у них только одни свидетельства о смерти и рождении.



Елена Стрельникова : Сейчас Ольга Чистякова пишет письма в Москву, в Красный Крест и посольство Узбекистана. Надеется она, что там помогут получить Яну паспорт – неважно узбекский или российский. Яну уже 17 лет. Он заканчивает 10-й класс.



Ян : Конечно, было сложно. Ни друзей никого нет. В школе начали общаться с одноклассниками. Нормально, вроде. Привык. Трудностей не возникало.



Ольга Чистякова : В этом году летом он у нас работал. По крайней мере, сам себя одел, обул и еще помог немножко сестренке. В пряничном цеху работал. Пряники делал.



Елена Стрельникова : Вера, Света и Маша, родная дочь Ольги Чистяковой, учатся в одном классе. Между собой они считают себя сестрами, говорит Маша Чистякова.



Маша Чистякова : Сейчас веселее, если бы была одна. Было бы скучно. С Верой интересно, со всеми интересно. Я хожу на танцы в школу бесплатно три дня в неделю.



Ольга Чистякова : Вера немножко еще никак не адаптируется. Она не может выбрать себе программу. Света у нас в прошлом году посещала кружок бисероплетения. Времени не хватает сидеть заниматься. Потому что нужно и убираться, потому что такой большой коллектив. Мы садимся кушать – сразу восемь человек – так это надо восемь тарелок помыть потом, восемь бокальчиков, восемь ложечек. Да, и приготовить надо.



Елена Стрельникова : Дом у Чистяковых небольшой. Когда заходишь, удивляешься, как же тут вообще все умещаются.



Ольга Чистякова : Так умещаемся. Диван, кровать, тут кровать, тут кровать, там кровать. Одни кровати кругом.



Дедушка Михаил : Все размещаются, никто не валяется на улице.



Елена Стрельникова : Говорит дедушка Михаил. Не замучили вас эти внуки?



Дедушка Михаил : Я без них скучаю. Взрослые стали, считай. А вот маленькая лежала в больнице, скучно без нее. Как она там одна?



Елена Стрельникова : Сама Ольга Чистякова имеет небольшую торговую точку плюс огород, с которого и кормится, с него и доход небольшой, плюс дедушкина пенсия и Светино пособие. Администрация школы номер 25 города Оренбурга помогает – бесплатное питание, летний лагерь, почти все учебники. Есть еще коллеги по работе и бывшие одноклассники, продолжает Ольга Михайловна.



Ольга Чистякова : Мир не без добрых людей, конечно. Так что, есть люди отзывчивые. Очень много осуждают – зачем ты их набрала, зачем они тебе нужны? Ну, как я могу, ну куда их денешь! Они же дети! Мне кажется, в детском доме этого нет.



Елена Стрельникова : Трое своих детей и трое приемных. Папа, брат, двое внуков. На личную жизнь времени не хватает, восклицает Ольга Чистякова и добавляет – может быть, когда на пенсию выйду, тогда и собой займусь.



В эфире Пятигорск, Лада Леденева:



Любимое литературное произведение 27-летнего пятигорчанина Алексея Янченко - «Война и Миръ». Познакомившись с творчеством Льва Николаевича Толстого в рамках школьной программы, он перечитал роман еще раз, скачав его в Интернете. Затем купил звуковой вариант, так называемую «аудиокнигу».



Алексей Янченко : «Войну и мир» как бы читал. Сейчас, по-другому, воспринимается совсем, очень удобно. Вставил, занимаешься своим делом, и в то же время с легкостью можно повторить изученный материал школьный – тот же Пушкин, тот же Лермонтов. Когда в школе изучал еще с другими мозгами, а сейчас более осознанно воспринимаю те или иные вещи.



Лада Леденева : В семейной библиотеке пятигочанки Галины Газарьян около 3, 5 тысяч книг. Три поколения собирали произведения классиков русской и зарубежной литературы, справочники, энциклопедии, словари. Сегодня под книжные полки в доме Галины Георгиевны отведена целая комната - особая гордость семьи.



Галина Газарьян : Прежде всего, это заслуга моих родителей. Теперь эта страсть к книгам перешла ко мне. Особенно отрадно, мне это приятно, что книги стал любить и мой сын. Не просто их покупает, но и читает. Держать книгу в руках мне доставляет особое удовольствие, особое удовольствие. Не поверите, но особый трепет охватывает меня, когда я беру книгу в руки – и чем толще книга, тем мне больше удовольствия. Потому что я знаю, что дольше буду жить в ней с ее героями, сопереживать им, разделять их радость или неудачи. Для меня, действительно, книга - живая.



Лада Леденева : Аудиокнига в России появилась сравнительно недавно, и пока продается небольшими тиражами. Хотя, по данным статистики, оборот от продажи аудиокниг в стране только за последний год составил около 9 миллионов долларов. Для Пятигорска - маленького курортного городка с населением в 200 тысяч человек - книги в mp 3 формате пока что в диковинку. Находчивые коммерсанты стали продавать их лишь в этом году, прислушавшись к спросу школьников и студентов. Рассказывает продавец одного из книжных магазинов Пятигорска Оксана Костенко.



Оксана Костенко : Это довольно-таки недавнее новшество. Мы начали работать с mp 3 форматом на дисках только с начала этого года. Когда даже спрашивают, мы объясняем людям, что это такое, в каком формате это производится, что это начитка самого произведения. Люди как-то настороженны. Люди предпочитают открыть книжечку, подышать на страничку. Для них это лучше. Не все берут. Они сразу спрашивают – а это как фильм? Приходится пояснять, что это просто пересказ книги идет. В Интернете читают. Как Интернет составляет большую конкуренцию дискам на mp 3. Потому что у человека, который имеет компьютер, ему проще зайти в Интернет, прочитать там, чем покупать диск.



Лада Леденева : Среднее поколение пятигорчан еще помнит тотальный советский дефицит, когда томик Лермонтова, Пушкина или Шекспира можно было купить либо из-под полы, либо скопив килограммы макулатуры. Сегодня в городе, где жил и погиб великий поэт, его можно прочесть в Интернете, поставить на полку сразу несколько разных изданий или послушать, к примеру, вот так.



Звучит запись на диске стихотворения «Белеет парус одинокий»



Лада Леденева : Цифровой формат намного удобней увесистых томов, а диски вдвое–втрое дешевле. Будущее произведений Лермонтова, как и литературы в целом зависит от возможности прогресса, говорит Алексей Янченко, сегодня менеджер по продажам в магазине аудиопродукции.



Алексей Янченко : Проще, например, взять, вставить в плеер и прослушать, чем брать книгу в трех томах, ту же «Война и мир», ехать по дороге и изучать материла. Даже взять 1997 год, когда я заканчивал школу. Даже CD диск был в новинку. Сейчас это на раз-два. Аудиокнига – это не последнее, что предлагает нам прогресс. Книга отойдет. Это останется как раритет, когда люди приходят, покупают старые вещи, чтобы на полочку поставить красиво, например, том Пушкина, том Лермонтова. Антиквариат – красиво и со вкусом.



Лада Леденева : Дело не в том, что аудиоплейер стоит дорого и не в том, что сложно освоить Интернет. Само общение с книгой дорогого стоит, считает Галина Газарьян.



Галина Газарьян : Можно, но это совсем другие ощущения. Держать страничку в руках, этот шелест переворачиваемых страниц, да и вообще просто сесть удобно в кресло, пледом укрыться, если холодно – это же просто удовольствие. Может быть, я другого поколения человек, но это мне доставляет особую радость. Особенно мне тревожно и очень неприятно, когда я вижу эти краткие пособия по литературе, которые предлагают современному поколению множество изданий, где настолько коверкаются те же произведения.



Лада Леденева : Как оказалось, похожей точки зрения придерживается большинство покупателей в книжных магазинах Пятигорска.



Житель : Привычно читать глазами, а не ушами. Читать с компьютера сложнее, чем с бумаги. Глаза тоже не железные.



Житель: Нет, конечно, книга. Слушать – это же в готовом виде подается. Нет времени на обдумывание. Подается готовое в их интерпретации. А книгу я разбираю сам и не спеша.



Лада Леденева : По мнению специалистов, изучающих покупательский спрос, книга - источник знаний - никогда не умрет. А вот носитель источника вполне может кардинально измениться в ближайшем будущем.



Жительница : Вы знаете, я думаю, что ничего не изменится. Люди как читали, так и будут читать, только, может быть, сама печатная форма перейдет в другой, именно, в цифровой формат. Все наши знания хранятся в книгах. Раньше они хранились в свитках, потом перешли в книги, а теперь они переходят в диски. Ничего не изменилось. Точно также будут читать и интересоваться, но уже в цифровом формате.



В эфире Вятка, Екатерина Лушникова:



Екатерина Лушникова : 120 минут развитого социализма подарил вятским жителям миллионер Валерий Крепостнов, агрофирма «Дороничи» и кировский мясокомбинат. Генеральный директор мясокомбината решил порадовать народ колбаской в честь 7 ноября, а, самое главное, в честь открытия нового фирменного магазина. Колбасу выдавали по 300 граммов в одни руки за старые советские деньги.



Житель : 2,40 килограмм колбасы на старые деньги.



Жительница : По 300 грамм, говорят, давали.



Жительница : Одна говорит – у меня целая сумка старых денег, что вы мне 300 грамм колбасы дали?



Жительница : А больше не продают?



Жительница : Нет.



Житель : Чтобы всем хватило.



Житель : Коммунисты. Великая Октябрьская – для народа.



Жительница : Песни пели.



Екатерина Лушникова : Оказалось, что на Вятке не только Валерий Крепостнов миллионер, а каждый третий пенсионер. Чуть ли не у каждого в мешочке, сундучке или заветной шкатулочке, хранились советские деньги. Хранились то ли на черный день, то ли просто на всякий случай. И этот случай настал…



Жительница : Сосиски выносили. Аукцион был – корзинами продавали. Муж и жена за 2 тысячи корзину купили. Там рублей на 50 на советские деньги.



Жительница : Да, у них две пачки по 10 рублей, такие красные десятки, две пачки, то есть 2 тысячи. Где они сохранили их – не знаю.



Екатерина Лушникова : 300 килограммов колбас, свиных ребрышек, балыков и другой буженины распространили работники фирменного магазина агрофирмы «Дороничи» за два часа социализма. Рассказывает устроитель акции Оксана Титц.



Оксана Титц : Раздавали 11 видов колбасы и мясопродуктов ближайшего производства, только что выпущенные, завезенные с утра в магазин, а также борщи, суповые заправки, соленые огурцы. Все то, что было модно в социалистических временах в стеклянных баночках.



Екатерина Лушникова : Очередь за счастьем в стеклянных баночках растянулась на километр, номера по старой советской привычке писали фиолетовыми чернилами на ладонях. Некоторые бабушки пришли в 5 утра, чтобы первыми успеть к раздаче колбаски. Время коротали за рассказами из собственной жизни. Анна Петровна.



Анна Петровна : Пришла на мусорку. Старуха ищет в контейнере. Я говорю: «Что ты, бабушка, ищешь?» «Дитятко, пенсия-то маленькая, не хватает мне». Я говорю: «Давай, бабушка, я тебе дам хлеба».



Екатерина Лушникова : Как-то незаметно рекламная акция превратилась в демонстрацию человеческого горя. У миллионеров–пенсионеров пенсия 3-4 тысячи, а квартплата – тысяча, и, порой, нет других источников дохода, нет, порой, и родственников. 300 граммов бесплатной колбасы для таких людей – подобие счастья. Продолжает Оксана Титц.



Оксана Титц : В целом, я думаю, что людям понравилось. Хотя, конечно, вы знаете, даже в искусственных таких ситуациях, люди очень быстро возвращаются, началась агрессия. Люди очень быстро вспомнили старые добрые времена. Они быстро организовались, написали номера друг другу на руках – 553 был у кого-то, по-моему, номер и так далее. Все это помнят, и помнят очень хорошо.



Екатерина Лушникова : Петр Мартьянович помнит еще Сталина…



Петр Мартьянович : Можно было поесть, а сейчас демократия, воры, хуже воров. Надо Сталина, Гитлера…



Звучит песня «Жить стало лучше, жить стало веселей»



Екатерина Лушникова : Незаметно пролетело время развитого социализма в отдельно взятом продуктовом магазине. Двери «рая» захлопнулись. На витрине показалась такая знакомая надпись «учет».



Жительница : Ничего не купили, стояли. Перед нами закрыли.



Житель : Время вышло. Два часа ведь только.



Житель : Отпустили на советские деньги.



Житель : Но ведь написано «учет» - все.



Жительница : Ну ладно. Тогда надо расходиться. Советский Союз закончился.



Звучит песня «Жить стало лучше, жить стало веселей»


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG