Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новые политические и общественно-информационные проекты на сегодняшнем российском информационном поле


Анна Качкаева: В последние месяцы крупный бизнес вкладывает деньги в телевидение и Интернет. «Проф – медиа» Владимира Потанина консолидировала сразу два телеканала ТВ-3 и Rambler -ТВ, а затем приобрели и Rambler -групп. Александр Мамут взял в управление популярный блог «Живой журнал». Собственным каналом обзаводится и новый владелец «Коммерсанта» Алишер Усманов. Он завершает переговоры о покупке доли в спортивном канале 7.ТВ Ровно через год после продажи акций в REN -ТВ мать и сын Лесневские вернулись на медиа - рынок с новыми проектами. Объявлено о создании международного проекта Mini Muve , круглосуточного канала короткометражных фильмов, который будет вещать через спутниковые системы Европы на четырех языках. Также семье Лесневских теперь принадлежит и журнал «Новое время», главным редактором которого стал Раф Шакиров.


Сегодня Ирэна Лесневская в нашей студии. Давно не была – почти год. Доброе утро Ирэна Стефановна.



Ирэна Лесневская: Доброе утро.



Анна Качкаева: Со мной вместе мой коллега, журналист Сергей Варшавчик. Здравствуйте, Сергей.



Сергей Варшавчик: Доброе утро.



Анна Качкаева: С вами, уважаемые слушатели, мы попробуем обсудить, что же стоит за активной скупкой медиа-активов. Какими будут новые проекты Лесневских. Вообще, что ждет Ирэна Лесневская от газетно-журнальной журналистки. Вообще, возможны ли политические и общественно-информационные проекты на сегодняшнем российском информационном поле. Вопрос к вам такой – Как вам кажется, удастся ли Ирэне Лесневской и Рафу Шакирову создать новый читаемый журнал под старым брендом «Новое время»?


Ирэна, вы, вообще, телевизор сейчас смотрите?




Ирэна Лесневская

Ирэна Лесневская: Крайне редко.



Анна Качкаева: Хотя бы на REN -ТВ кнопочку нажимаете?



Ирэна Лесневская: Нет. Я смотрю только программу Максимовской.



Анна Качкаева: И все?



Ирэна Лесневская: И все. На этом канале просто больше нечего смотреть.



Анна Качкаева: Это обида или…



Ирэна Лесневская: Нет, не обида. Это констатация.



Анна Качкаева: Поэтому вы стараетесь не комментировать то, что происходит на нынешнем телевидении?



Ирэна Лесневская: Что происходит на нашем телевидении? С удовольствием смотрят все программы Петросяна, сплошные смехопанорамы и так далее и так далее. Я смотрю иногда документальное кино, когда успеваю, и, в общем, по ночам, потому что день занят.



Анна Качкаева: Ваши слова означают, что вы не связываете развитие журналистики с телевидением. Покупка, видимо, «Нового времени» означает тоже самое. Можно ли считать, что в России успешным проектом в области журналистики или информационным проектом может быть только печатное издание?



Ирэна Лесневская: Я уже не уверена, что и печатные издания могут быть такими. Потому что, собственно говоря, мое желание приобрести этот замечательный журнал, который издается с 1943 года, который когда-то основал Суворин, связано только с тем, что дышать нечем, читать нечего - сплошной гламур и глянец везде. Даже в очень приличных журналах, я бы сказала, хорошего качества, известных популярных журналов тираж небольшой, и клиповое мышление, которое заполонило не только телевидение, но и печатную продукцию. Читать нечего. Все очень поверхностно. Аналитики практически нет. Нормальному человеку понять, что же в нашей стране происходит, нужно долго ковыряться в Интернете для того, чтобы собрать всю разрозненную информацию и понять, что значит тот или иной факт с разных сторон. А после этого вынести свое мнение по этому поводу.



Анна Качкаева: Какую вы задачу формулируете для главного редактора? Это журнал какой, для кого?



Ирэна Лесневская: Сегодня этот журнал выходит.



Анна Качкаева: Да.



Ирэна Лесневская: И выходил много лет. Только последние годы на их долю выпало такое количество несчастий, так как это был последний журнал, который не принадлежал никому, собственно, журналистскому коллективу и Пумпянскому, который 18 лет руководил им и делал этот журнал. Здание у них отняли, инвесторов не было. Без конца их кто-то обманывал. Практически, выгоняя из здания в здание, они, можно сказать, на коленке делали очень качественный с замечательной публицистикой и журналистами (там блистательные имена) хороший журнал на очень плохой бумаге, с очень плохим черно-белым оформлением. Практически его нельзя было купить. Потому что распространения не было. Очень небольшая подписка. И все. Старая интеллигенция, то есть люди, которые понимали и знали, где-то его выискивали. Этот журнал должен был в октябре уже закончить свое существование, потому что у них не было денег.


Когда, собственно говоря, 7 октября (в день убийства Ани Политковской) я поняла, что мне лично дышать нечем. Вроде все замечательно. Год после того, как мы ушли из REN -ТВ, делали канал, кино, масса других проектов. Я очень хотела как-то помочь Музею кино. Я этим занималась, и чем только не занималась. Но я понимала, что вся моя неуемная энергия уйдет в песок, если поле, которое было достаточно разнообразным (пресса и телевидение), я поняла, что его практически нет. «Новая газета», «Эхо Москвы», Радио Свобода – практически все.



Анна Качкаева: И Интернет, конечно.



Ирэна Лесневская: Интренет, да. Но на это уходит много времени, между прочим, когда выискиваешь и смотришь, переходя с одной страницы на другую.



Анна Качкаева: Но и на чтение уходит время.



Ирэна Лесневская: Но когда это в одной газете… Я выписываю огромное количество газет. Практически везде все одно и тоже. Разницы нет. Я уже иногда путаюсь. Они даже внешне все стали похожи и журналы, и газеты. Нет ничего. Поэтому мне показалось, что это еще одна попытка, как когда-то в 1991 году я мечтала о независимом телевидении (нам все-таки удалось сделать канал, как мне казалось, не похожий на другие, хотя телевидение все похоже, но как бы свое лицо было у канала), попробовать сделать независимый журнал, и спасти это доброе имя.



Анна Качкаева: Тем не менее, на что вы все-таки рассчитываете в смысле тиража, аудитории? Раз вы говорите, что журнал выходил в таком непрезентабельном виде, Раф Шакиров об этом уже говорил, журнал перейдет в цвет.



Ирэна Лесневская: Да, да.



Анна Качкаева: Будет выпускаться в современном формате и так далее. Что это за журнал? Какова его аудитория? На какой тираж вы рассчитываете?



Ирэна Лесневская: Вы знаете, этот журнал назывался информационно-политическим. Такое немножко советское наследие. Это журнал широкого профиля. Естественно, там будет и политика, и мир, и человек, и истории, и большой деловой блок экономический, и особое внимание будет уделено расследованиям, и колумнисты. Все лучшее, что там есть, конечно, сохранится. Там очень много талантливых журналистов работает и авторов. Новые имена появятся. Он изменит внешность, формат, обложку, цвет, объем.


Сейчас мы заняты тем, что пытаемся понять, как же у нас в стране работает распространение. Это самое больное место. Это никак не налажено, также как мы столкнулись со странной вещью (для меня это, вообще, впервые), что сегодня большой тираж, например, нельзя, невозможно, негде печатать. Надо вставать в очередь за несколько недель. Чтобы еженедельник отпечатать, надо его поставлять, если большой тираж, за две недели. Как он может быть актуальным?! Мы решим, конечно, все эти проблемы, но довольно сложно, тем более что мы такой старт для себя определили – февраль месяц. Времени практически не осталось.



Анна Качкаева: А если говорить о существующих на рынке думающей аудиторией журналах как, например, «Власть», Newsweek , «Эксперт», и сейчас появившийся совершенно особый журнал под названием «Эсквайр». Ясно, что «Новое время» -еженедельник, как Newsweek , «Коммерсант», «Итоги», «Компания», «Эксперт» и «Профиль», но где между этим у вашего журнала изюминка?



Ирэна Лесневская: Хотелось бы сделать журнал, не похожий ни на кого. Вы знаете, я максималистка. Главное, чем я начинаю болеть, как-то так случалось в жизни, я доводила до конца и делала то, что хотела. Попытка сегодня сделать совершенно независимый журнал, независимый даже от меня, независимый от властей, независимый от каких бы то ни было обстоятельств невозможно. Но попытка будет сделана. Потому что я верю очень в звезду Рафа Шакирова. Я просто верю – это один из лучших профессионалов в стране. Он это доказал. Я просто знаю, кто уже там будет работать из новых людей.



Анна Качкаева: Скажете?



Ирэна Лесневская: Нет, не скажу. Сегодня, кстати, это очень сложно. Потому что классные журналисты, имена которых блистали в прессе и на телевидении, все стараются уходить от политики сегодня – либо их ушли, либо они ушли кто в бизнес, кто в гламурный журнал, кто в гламурном телевидении. Честная попытка жить и работать в родной стране и делать то, что тебе интересно и при этом, чтобы тебя не преследовали, не убивали и при этом немножко платили, очень трудно.



Анна Качкаева: Желательно не немножко, а нормально.



Ирэна Лесневская: Хотя бы немножко. Есть люди, которые вообще не зарабатывают, уйдя в никуда.



Анна Качкаева: Это правда. Сергей молчит как-то с некоторым…



Ирэна Лесневская: Молчит, и какое-то у него очень суровое лицо.




Сергей Варшавчик

Сергей Варшавчик: Я предоставляю дамам…



Анна Качкаева: Возможность немножечко поговорить. Просто Сергей, в отличие от меня, газетный журналист. Совсем недавно он работал в газете, тоже принадлежащей отдельному человеку – господину Ремчукову. Поэтому он…



Сергей Варшавчик: Теперь я работаю в журнале.



Ирэна Лесневская: Да?! Вы ушли!



Анна Качкаева: Который тому же человеку принадлежит или нет?



Сергей Варшавчик: Нет.



Анна Качкаева: Другому.



Сергей Варшавчик: Я работаю заместителем главного редактора в Национально-банковском журнале, который издается Ассоциацией российских банков. А что касается…



Ирэна Лесневская: Лучше бы вы балетом занялись, вообще. Куда вы ушли!



Сергей Варшавчик: Балет я не люблю. Я больше оперу люблю.



Ирэна Лесневская: Куда вы ушли! У вас замечательные были…



Анна Качкаева: Это вопрос про оплату, я подозреваю.



Сергей Варшавчик: Ирэна Стефановна, дело вот в чем. Безусловно, на мой взгляд, большинство покупок, о которых говорилось, они делаются и делаться будут, конечно, под выборы. Безусловно, я не очень верю господину Усманову, который говорит, что это бизнес, когда он говорит, что это какая-то независимая покупка отдельно от «Газпрома». Безусловно, понятно, что это подготовка к операции «Преемник», когда каналы все собираются и зачищаются. Поэтому неудивительно, что Ирэне Стефановне там смотреть нечего. Я практически тоже телевидение почти не смотрю, потому что все понятно. На всех каналах практически одно и тоже.


Читать, безусловно, тоже почти нечего. Потому что сейчас после телевидения принялись за печатные издания вот эти аналитические информационные журналы, где в принципе все тоже подконтрольны. Потому что, по моим данным, более 80 процентов типографий в России так до сих пор и не приватизированы. Все очень легко прижимается к ногтю и так далее и тому подобное.


Немножко осталось радио – Радио Свобода, «Эхо Москвы» (хотя как не смешно, «Эхо Москвы» принадлежит «Газпрому»). Остается, по сути дела, Интернет, который пока еще, слава богу, не приватизирован. Сделать это достаточно сложно. Ситуация парадоксальным образом, несмотря на технологические новации, несмотря на XXI век, она нас возвращает как бы где-то в середину 80-х, когда слушали голоса вражеские, когда тоже было сложно. Вы вот говорите, что в Интернете долго собирать информацию. Тут тоже самое, когда журналы «Новое время», «Новый мир», когда там что-то печаталось. Это некое такое легкое дежавю.



Анна Качкаева: Хорошо, Сергей. Вы верите в максималистскую идею Ирэны Лесневской?



Сергей Варшавчик: Да, я верю. Потому что, на самом деле, у них, несмотря на сложность задачи, тем не менее, у них практически нет конкурентов.



Ирэна Лесневская: Как ни странно – да.



Сергей Варшавчик: В том плане, что если они наберутся гражданского мужества, если Раф Шакиров хотя бы отчасти продолжит то, за что выгнали из «Известий» (я имею в виду скандальный номер «Известий», посвященный Беслану)…



Анна Качкаева: На самом деле пронзительный и трагический.



Сергей Варшавчик: Я говорю «отчасти», потому что если он продолжит в том же объеме, там быстро к ним придут пожарные, СЭС, Митволь и так далее.



Ирэна Лесневская: К нам?



Сергей Варшавчик: Да.



Ирэна Лесневская: Никто к нам не придет.



(Смех в студии)



Ирэна Лесневская: Я верю в нашего Митволя, в нашу налоговую, в наших пожарных. Вы что?! Они же тоже читать хотят.



(Смех в студии)



Сергей Варшавчик: Они не читают, они исполняют. В этом плане, как ни странном – да, интересная вещь. Другое дело, что у всей этой покупки есть такой, конечно, как бы флёр. Была последняя отдушина интеллигенции, был Пумпянский, которого сейчас попросили.



Анна Качкаева: Сейчас мы про это поговорим. Тут очень много пейджерных сообщений.



Сергей Варшавчик: Есть жесткий Раф Шакиров, который придет и сделает деловое издание. Я имею в виду флёр вокруг всего этого.



Ирэна Лесневская: Вы знаете, а мне неинтересно деловое издание. Поэтому он должен будет со мной обязательно все это…



Сергей Варшавчик: Тут настораживает слово «деловая часть», о которой вы говорите.



Анна Качкаева: Так вы уже друг другу противоречите!



Ирэна Лесневская: Нет.



Анна Качкаева: Раф говорит о деловом издании.



Ирэна Лесневская: Нет, это издание общего профиля. Там все должно быть интересно. Просто в «Новом времени», в старом журнале…



Анна Качкаева: Не было такого делового блока.



Ирэна Лесневская: Да, такого блока не было. Он был, но очень неразвит. Кстати, они и не скрывают, что они не особо уделяли этому внимание.



Сергей Варшавчик: И самое интересное, что деловых изданий до черта, а читать нечего.



Ирэна Лесневская: Правильно.



Сергей Варшавчик: Все деловые.



Ирэна Лесневская: Так вот хотелось бы, чтобы издание, которое вы прочитаете от корки до корки. Хотя многие газеты и журналы на своих обложках пишут, что от корки до корки есть, что читать, практически нечего читать. Очень все поверхностно, очень все неглубоко.



Сергей Варшавчик: Все боятся. Капнешь, и мало ли какие проблемы.



Анна Качкаева: Я думаю, что дело не только в страхе.



Ирэна Лесневская: А я не понимаю, что значит боятся. Я этого не понимаю.



Сергей Варшавчик: После 7 октября вы не понимаете?



Ирэна Лесневская: Нет, это я понимаю. Это я прекрасно понимаю. Но знаете, все годы мне говорили, как ты делаешь такие новости, как вас не… Это тянулось все-таки 14 лет. Давайте, переживем эти два года. Я думаю, что через два года это будет вообще самый читаемый журнал.



Анна Качкаева: Мы обсуждаем простой вопрос – удастся ли Ирэне Лесневской создать новый журнал для думающей аудитории, новый политический журнал.



Ирэна Лесневская: Я не говорила, что это политический журнал. Я сказала, что это журнал общего профиля.



Анна Качкаева: Хорошо.



Ирэна Лесневская: Там будет все.



Сергей Варшавчик: Если есть слово «думающий», то он обязательно политический.



Ирэна Лесневская: Естественно, там должно быть это, но это не боевой листок. Это не предвыборные платформы, печатающие всех ушедших с трибуны демократов.



Анна Качкаева: Значит, это не трибуна для ушедших. А для кого тогда эта трибуна? Где те журналисты, которые будут для вас писать?



Ирэна Лесневская: Они есть.



Анна Качкаева: Назовите хотя бы одно имя и один материал, который может вызвать реакцию в обществе, который абсолютно точно будет на страницах вашего журнала.



Сергей Варшавчик: Панюшкин будет у вас работать?



Ирэна Лесневская: Я думаю, что Панюшкин сам уже не пойдет. Он хорошо устроен. Я думаю, так громко уйдя… Я бы очень хотела, чтобы он работал здесь. Но, видимо, он нахлебался, и сейчас отдохнет в женском журнале.



Сергей Варшавчик: Малинник.



Анна Качкаева: Но кто тогда, и какого типа материал?



Ирэна Лесневская: Не буду говорить.



Анна Качкаева: А если к вам придут все…



Ирэна Лесневская: Понимаете, я сейчас назову фамилию, а человек еще должен поговорить и подать заявление в том месте, где он работает. Это подставит этого человека.



Анна Качкаева: Почему вы с таким некоторым, я бы сказала, легким презрением говорите о том, что это не трибуна для бывших либералов?



Ирэна Лесневская: Я не сказала либералов, а партий, ушедших с трибуны. Партий! Извините, это разные вещи.



Сергей Варшавчик: А кто у нас ушел? СПС и «Яблоко».



Ирэна Лесневская: Поймите, это не журнал, обслуживающий либералов. Это журнал для тех, кто думает, кому нечем дышать, кто хочет знать истинную информацию с разных сторон, аналитику, экспертов не одного плана, например, господина Павловского и его детей в разных журналах…



Сергей Варшавчик: Это все очень логично, Ирэна Стефановна, но автоматически это будет журнал оппозиции, то есть тем людям, которые не согласны с тем, что пишет большинство газет, которые вы просматриваете наискось, и тех телеканалов, которые вы практически не смотрите.



Ирэна Лесневская: Вы давно читали журнал «Новое время»?



Сергей Варшавчик: Где-то несколько месяцев назад. Он мне попадается не очень регулярно.



Ирэна Лесневская: Но вы его читали?



Сергей Варшавчик: Да, я его читал.



Ирэна Лесневская: Вам было интересно?



Сергей Варшавчик: Там есть интересные материалы.



Ирэна Лесневская: Там есть интересные материалы, там много интересного материала.



Сергей Варшавчик: Один Денис Драгунский чего стоит.



Анна Качкаева: И Валерия Новодворская.



Ирэна Лесневская: Валерия Новодворская. Там много хороших имен. Понимаете, я не собираюсь, опять же говорю, делать боевой листок. Это умный журнал для умных людей, которые занимаются бизнесом, живут в этой стране, пытаются в этой стране что-то сделать сами, достигшие какого-то уровня, умеющие думать и отстаивать свою точку зрения.



Сергей Варшавчик: Все правильно, но кто же из владельцев и главных редакторов говорит, что он будет делать глупый журнал. Все хотят…



Ирэна Лесневская: Сколько угодно делают и говорят об этом, что мы должны только развлекать, мы должны дать возможность людям отдохнуть и оторваться.



Сергей Варшавчик: Нет, мы сейчас говорим о формате общественно-политическом, скажем.



Анна Качкаева: А меня, например, смущает. Вы только что произнесли, пока мы на новости уходили, фразу. «Я купила для себя кислородную подушку».



Ирэна Лесневская: Да.



Анна Качкаева: В конце концов, это ваше право. Но очень может оказаться, что эта «кислородная подушка» больше никому, кроме вас, не понадобиться.



Ирэна Лесневская: Что ж, значит, в нашей стране уже не осталось людей? Им так все нравится, им так легко дышится, они слышат и знают, как обстоят дела на самом деле? Они идут в одну ногу в шеренгу? Шаг в сторону или с оглядкой на то, что у кого-то другое мнение, и оно вдруг совпадает с моим? Что такого нет?



Сергей Варшавчик: Ирэна Стефановна, классный слоган – журнал «Как все обстоит на самом деле».



(Смех в студии)



Сергей Варшавчик: Тогда будут читать.



Анна Качкаева: А дальше в действительности все не так как на самом деле.



Сергей Варшавчик: Нет, это, по-моему, интересно. Читать будут.



Анна Качкаева: Давайте, я немного сообщений прочитаю с пейджера. Их очень много.


«Ирэна Стефановна, умоляю вас - не трогайте коллектив журналистов «Нового времени». Это будет великой ошибкой», - пишет вам Ирина. Реагировать будете? Или читаю все, а потом будете комментировать? Давайте, так.


«Журнал придется вывернуть наизнанку и создавать заново. И то сомневаюсь, что что-нибудь выйдет», - пишет Леонид.


«Как вы прокомментируете тот факт, что Новодворская в эфире «Эха» негативно восприняла приход Рафа Шакирова», - Игорь Антонович.


«Будет ли доступен журнал пенсионерам-интеллигентам, которым также тяжело дышать. Мы не можем получать дополнительную информацию из-за недостатка средств», - Светлана Львовна пишет.



Ирэна Лесневская: Вы знаете, по поводу коллектива. Дело в том, что мы ведь не купили журнал «Новое время». Там сложная запутанная ситуация в самом предприятии. Там до сих пор непонятны взаимоотношения с домом, который отняли. Пумпянский должен будет там разбираться со своим предприятием. Там есть какие-то судебные иски и так далее. Мы купили бренд на русское издание и на английское издание, и зарегистрировали абсолютно новое предприятие – журнал «Новое время» - с этим брендом. Мы купили не предприятие. Поэтому так как калька весь журналистский коллектив из одного дома переезжает в другой. Я говорю не о журналистском коллективе, а о людях, которые управляли журналом и делали журнал. Сегодня немножко другие технологии. Дополнительный персонал, который там обслуживал этот журнал, чтобы он выходил, понятно, что он практически весь перейдет, административный. Журналисты, которые там работали, они, в основном, все были вне штатники. В штате все несколько человек. Мы их с удовольствием возьмем, потому что они, собственно, делали журнал, делали это неплохо. Это талантливые люди. Поэтому никто не собирается рубить топором с плеча. Мы сейчас встречаемся с людьми, разговариваем, по одному вызываем.



Анна Качкаева: Раф Шакиров, к которому негативно отнеслась госпожа Новодворская.



Ирэна Лесневская: Я не могу сказать, что она негативно. Ей не очень нравится журнал глянцевый, каким он его видит и так далее. Госпожа Новодворская блистательный публицист, человек крайне резких суждений, но при этом она человек доброжелательный и доверчивый. Чтобы она не говорила, я с ней вчера очень долго разговаривала (она сейчас болеет, надеюсь, что она выздоровеет, и мы с ней увидимся), и я надеюсь, что она согласится работать в обновленном журнале, что ее будут читать не несколько человек, которые читают сегодня, а значительно большее количество людей. Потому что мы собираемся очень серьезно заняться распространением.



Анна Качкаева: Вот, Раф Шакиров, в связи с ним есть вопрос слушателя по поводу того, что его «приходит всегда означал для многих изданий какие-то проблемы. Вы не боитесь этого шлейфа, который за ним следовал?»



Ирэна Лесневская: Я вообще человек рисковый. Никаких шлейфов, слухов, предсказаний, предзнаменований… Я знаю его, как очень хорошего, классного менеджера. Я верю в него. Боятся – в лес не ходить.



Сергей Варшавчик: Вы полагаете, журнал будет самоокупаться? Или это все-таки будет убыточное издание.



Анна Качкаева: Раз «кислородная подушка», видимо, пока Ирэна об этом не думает.



Ирэна Лесневская: За кислород любые деньги заплатишь.



(Смех в студии)



Сергей Варшавчик: Понятно.



Ирэна Лесневская: Честно говоря, я работаю с 15 лет. Кстати сказать, здесь еще такое романтическое начало. Я в 17 лет два года работала в «Новом времени». Это практически моя первая работа в жизни. Я в этом журнале работала.



Сергей Варшавчик: Как все возвращается-то, интересно.



Ирэна Лесневская: Да.



Анна Качкаева: Это, действительно, какая-то красивая даже история. Тогда вот пенсионерам, которым тоже нечем дышать, они интересуются ценой этого издания. Смогут ли они его приобрести?



Ирэна Лесневская: Я думаю, что цена, которая есть сегодня, она никак не увеличится, а, может быть, даже уменьшится. Потому что мы будем делать все, хотя она будет значительно дороже. Я прекрасно понимаю, что…



Сергей Варшавчик: Дороже себестоимости, имеется в виду.



Ирэна Лесневская: Дороже себестоимости в два или три раза.



Сергей Варшавчик: Не пугайте читателей.



Ирэна Лесневская: Все дело в рекламе. Рассчитывать, что без конца увеличивать цену в розницу невозможно, да и не правильно перекладывать все это на плечи покупателей и читателей. Поэтому, я надеюсь, что мы наладим эту часть, в которой вообще не было рекламы в журнале.



Анна Качкаева: Тогда в этом случае, может быть…



Ирэна Лесневская: Они были стопроцентно нулевыми, то есть минусовыми, я бы сказала.



Анна Качкаева: Да, в этом случае, может быть, придется вложиться в то, что называется, бесплатное раскладывание во многих публичных местах.



Сергей Варшавчик: «Кислородная подушка» будет с алмазами.



Ирэна Лесневская: Ну что делать.



Анна Качкаева: Понятно



Ирэна Лесневская: Одноразовые шприцы теперь тоже раскладывают во всех странах бесплатно. Но это не значит, что они не стоят денег. Понимаете, …



Анна Качкаева: Эдуард из Петербурга, вы в эфире. Здравствуйте, мы вас слушаем.



Слушатель : Здравствуйте. Я сразу хочу сказать, что, на мой взгляд, как раз до сегодняшнего дня, до прихода Ирэны Лесневской в «Новое время», как раз журнал был таким боевым листком крайне либерального направления. Мне бы очень хотелось узнать, а будут ли иметь возможность принимать участие в работе журнала люди, которые не придерживаются крайне либерального мнения. К примеру, такие люди как Сергей Георгиевич Кара-Мурза, Сергей Курдинян, Сергей Калюжный, Дмитрий Валянский. Этих людей очень и очень много. Но почему-то по идейным соображениям их не особенно-то увидишь, честно говоря, но, например, они придерживаются точки зрения на экономику Егора Тимуровича Гайдара. Поэтому они не публикуются. Они могут издавать свои книги, но в печати не появляются.



Анна Качкаева: Понятно, Эдуард. Люди такого патриотическо-государственного направления и отношения к рыночной экономике и еще националисты, коммунисты.



Ирэна Лесневская: Я довольно много прожила. Я давно пришла к выводу, что никого не делю на наших и не наших. Это моя страна. Это люди – мои соседи, друзья. Люди, которых я не люблю, они также имеют права на свою точку зрения. Сказать, что это будет новая площадка для возможного высказывания самых разных взглядов, я тоже не могу. Потому что один взгляд во всех остальных журналах мы уже знаем и одно мнение. Это будет журнал, в котором будут, в том числе и те люди, о которых вы сказали. Приписывать патриотизм только людям, которые кричат, что Россия для русских, давайте, не будем. Надо шире относится к этому понятию «патриотизм». Потому что слово не только затерли, но и присвоили люди с лысыми затылками, с бритыми головами.



Анна Качкаева: То есть все-таки забор будет. Каких-то людей вы не подпустите на страницы вашего журнала?



Ирэна Лесневская: Естественно.



Анна Качкаева: Елена из Москвы, вы в эфире. Здравствуйте.



Слушатель : Здравствуйте. Я собираюсь уже покупать ваш журнал. Вы так заманчиво о нем рассказали.



Ирэна Лесневская: Замечательно.



Слушатель : В свое время многие люди покупали журнал «Новое время», когда там печатался Симон Львович Соловейчик, совершенно печатал блестящие статьи о воспитании, образовании. Я знаю людей, которые только из-за него этот журнал покупали и только его статьи читали. Мне бы хотелось, чтобы тоже были статьи о воспитании и образовании. У нас как-то все говорят об экономике, о деньгах, а о воспитании детей очень мало в журналах. Хотелось, чтобы этот журнал звал к действую какому-то, указывал хотя бы какие-то ответы, а не только ставил бы вопросы.



Ирэна Лесневская: Вы знаете, Симон Соловейчик был моим пионервожатым. Он учился в университете с моим братом Станиславом Лесневским. Это был уникальный курс. Я так хорошо знала Симона…



Анна Качкаева: Слушайте, вы опять семейную компанию создаете.



Ирэна Лесневская: Да. Поэтому мне очень приятно, что слушательница вспомнила. Я не сомневаюсь, что в журнале будут и такие материалы. Это естественно. Я сама бабушка. Поэтому мне это тоже интересно.



Анна Качкаева: Господин Каримов вас спрашивает (вы все хотели погорячее): «Теперь все понятно. Мадам Лесневская решила создать бастион либерализма, в котором соберутся все враги русского народа, агенты влияния Запада, разлагавший Россию еще при Ельцине, кому слегка прищемили язык с приходом Путина. Да здравствуйте, тихое, спокойное и уютное либеральное гетто».



Ирэна Лесневская: Господин Каримов… Это не олигарх Каримов? Нет? Кто это?



Анна Качкаева: Точно не Керимов, а все-таки Каримов.



(Смех в студии)



Ирэна Лесневская: Вы знаете, мне трудно отвечать на такой вопрос.



Анна Качкаева: Ну, это такое мнение.



Ирэна Лесневская: Ну, гетто – да, но с «кислородной подушкой».



Сергей Варшавчик: А ведь будут читать те, кто не причисляет себя к либералам, чтобы посмотреть, как в этом гетто собираются эти страшные либералы. Это, кстати, самое смешное.



Ирэна Лесневская: Также как на телевидении огромное количество людей, смотрящие «Дом-2», стесняясь самих себя, говорят, что вы эту пошлость мы смотреть не будем. Тем не менее, смотрят, судя по рейтингу.



Анна Качкаева: Ирэна, вот вам опять не верят. Делаете – плохо, не делаете - тоже плохо, говорите - плохо, не говорите – тоже не нравится. Ольга Владимировна пишет: «Выписываю журнал «Новое время» более 10 лет. Волнует вопрос о том, кто из нынешних сотрудников журнала останется в новом составе» Сергей Сергеевич напрягается: «Вы попали в точку, спросив о персонале. Она о них молчит, стало быть, скрывает. Скорее всего, есть второе дно. А журнал до слез жалко, особенно Новодворскую. Вряд ли они такие сработаются».



Ирэна Лесневская: Ну, как это…



Анна Качкаева: Очень беспокоятся, поскольку…



Ирэна Лесневская: Валерия Ильинична… Я не могу не сработаться. Она не работает в журнале. Она пишет в этот журнал. Это совершенно разные вещи.



Анна Качкаева: Я понимаю, что беспокоит читателей, которые привыкли к журналу…



Ирэна Лесневская: Меня тоже это беспокоит.



Анна Качкаева: Что слишком много за последнее время было историй, когда каждый новый владелец заказывал собственную музыку, что понятно в рыночной ситуации, особенно, когда вы купили ее, не скажу, как игрушку, но как подушку. Поэтому, конечно, привыкшие к каким-то авторам люди, беспокоятся за то, что журнал изменится.



Ирэна Лесневская: Этим людям было бы легче, чтобы журнал купил Кремль, или он вообще прекратил свое существование, что он собирался почить в октябре месяце? В ноябре они уже не собирались выходить. Я просто вовремя подошла с попыткой профинансировать хотя бы на месяц вперед, и дальше начать новый выпуск. Хорошо, если вы так к этому относитесь, значит, ждите подвохов.



Анна Качкаева: Значит, не будут читать, видимо.



Сергей Варшавчик: Понимаете, какая вещь. Если бы он закрылся, и потом вы бы купили его, это было бы совершенно другое отношение. Вы – спасительница, из Феникса возродили. А здесь люди думают в основном – как? Пришли богатые люди и купили журнал. Недостаток информации.



Ирэна Лесневская: Как мне вчера сказала Новодворская, не имела баба хлопот, купила порося. Я уже давным-давно в этой жизни доказала. Я могла бы позволить себе разъезжать по миру, жить так, как я хочу, выбрать себе любую страну, сажать тюльпаны, воспитывать внуков, ходить по музеям и, вообще, купить себе молодого любовника за эти деньги.



Сергей Варшавчик: Но вы все это инвестировали в журнал.



Ирэна Лесневская: Да.



(Смех в студии)



Сергей Варшавчик: Отказали себе в самом необходимом.



Ирэна Лесневская: Нет, понимаете, я рассчитываю, что это нужно не одной мне, а огромному количеству людей, которые задыхаются также как я. Вот и все.



Сергей Варшавчик: Тут вы правы, кстати. 7 октября ведь показал, что «кислородная подушка» нужна очень многим, если не всей стране.



Анна Качкаева: Виктор из Москвы, вы в эфире. Мы вас слушаем, здравствуйте.



Слушатель : Здравствуйте. «Новое время» - это очень хороший бренд, действительно. Я его помню по советским временам. Очень хороший журнал. Молодчина владелица, что она спасла этот журнал. Потому что путинский режим, вот эти развальщики демократии они куда-то сгинут, а этот журнал должен остаться.



Анна Качкаева: Тем более что они не в советские времена начинался на самом деле. У него история длинная.



Слушатель : Да, история большая. Я здесь слышу, как владелица очень хорошо говорит. Она, действительно, себя так ведет, чтобы никого не обидеть. Но с точки зрения по индексированию, говорили, какие есть радиостанции свободные. Например, Веллер выступает на «Радио Россия». По индексированию я могу сказать, довольно уверенно, что это самый мощный публицист нашего времени. Я довольно мощно окучиваю Интернет, это самый мощный публицист.



Анна Качкаева: Понятно, вы хотите на страницах журнала Веллера читать.



Слушатель : Ходорковский написал «Левый поворот». Сейчас демократы пришли в Америке. Ненси – сторонник левых убеждений. Будут ли вы у вас левые или будут отвязанные либералы?



Сергей Варшавчик: Привязанные.



Ирэна Лесневская: Вы знаете, Веллер очень талантливый писатель и гражданин. Он такой яркий, эмоциональный, взрывной, парадоксальный. В свое время я его пригласила на REN -ТВ. Мы делали с ним программу. Если Веллер захочет печататься в нашем журнале, я буду только счастлива.



Сергей Варшавчик: А вот интересно, появится ли у вас Ольга Романова?



Ирэна Лесневская: Вы что сомневаетесь в этом?



Анна Качкаева: Да, в общем – нет. Не особенно сомневаемся.



Ирэна Лесневская: Не только Оля Романова, но и другие замечательные фамилии.



Анна Качкаева: Мы вот так по крючочку, по ниточке вытаскиваем имена.



Ирэна Лесневская: Не мучайте меня.



Анна Качкаева: Анатолий Николаевич из Москвы, здравствуйте.



Слушатель : Здравствуйте! Очень рад вас слышать. Есть конкретное предложение, если заинтересует. Я имел счастье общаться с Дмитрием Дмитриевичем Шостаковичем. Опубликовал сейчас две работы. Одна - в газете, к которой вы как-то так отнеслись иронично, разбрасывая по ящикам, это «Московская среда», есть публикация «Нос орудия дальнобойного», и в «Труде».



Анна Качкаева: Анатолий Николаевич, вы хотите предложить свое авторство?



Слушатель : Я хочу предложить свой материал.



Анна Качкаева: Все понятно. Как только журнал будет выходить, у него будет сайт, адрес и так далее. Я думаю, что вы сможете это сделать.



Ирэна Лесневская: Да, несомненно.



Анна Качкаева: Как редакционный портфель будет формироваться?



Ирэна Лесневская: Все эти вопросы к Шакирову, пожалуйста, как он будет формироваться. Я знаю, какие люди придут, а какие останутся, если они согласятся работать в новом издании. Будет ли это площадка для отвязанных левых или привязанных правых… Понимаете, левые, правые… Сегодня так трудно понять, вообще, кто с какой стороны, ху из ху.



Сергей Варшавчик: Кто есть ху!



Ирэна Лесневская: Да, для меня есть порядочный и непорядочный. Для меня нет национальностей. Для меня есть подонок или честный человек. Хотя с нюансами, но черное и белое. Хотя жизнь заставила углы как-то сглаживать, но я максималистка, идеалистка, не подвержена депрессиям. Мне нравится все, что последние 20 лет происходит в стране. Мы делаем шаг вперед и три шага назад. Мы отстаем от самих себя. Я совершенно не сомневаюсь, что весь этот ужас, который присутствует сегодня, полной неразберихи и в головах, в понятиях, отсутствие идеологии, то к одному борту, то к другому, то мы за церковь, то мы за монархию, то мы за сильную руку, то…. Чтобы в такой стране верх взяли кэгэбэшники, и мы это 70 процентами голосами практически всем здравым населением выбираем, и голосуем, и помогаем, и делаем. Но парадокс в том, что никто не знает, что дальше будет. Может быть, такая ситуация, при которой лично я буду требовать третьего срока Путина. Потому что страна не предсказуема. Вот такие мы.



Сергей Варшавчик: Это Салтыков-Щедрин «История одного города».



Ирэна Лесневская: Да, да.



Сергей Варшавчик: Я вот вас слушаю, а самое главное, у нас ужас в том, что у нас огромная самоцензура.



Анна Качкаева: Для этого, видимо, Ирэна Лесневская и купила журнал, что, может быть, немножечко эту форточку приоткрыть.


Спасибо вам, Ирэна, за внутреннюю свободу. Успехов.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG