Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Я уже писал по теме становления харизматичного лидерства. Вот главный вопрос, будоражащий умы: какие механизмы могут вознести на вершины власти ту или иную личность? Ну, а подвопрос: какую именно личность? Условия таковы: 1) общество должно находиться в ситуации фрустрации, депрессии или ожидания катастрофы; 2) потенциальный харизматичный лидер должен подавать надежды – особенно первому кругу лиц, которые его впоследствии и приведут к власти, – насчет того, что именно он способен решить данные проблемы; 3) потенциальный лидер должен просто оказаться в нужном месте в нужное время, то есть существенная доля случайности присутствует. Самое главное вот что: лидерство – это не свойства индивидуума, а социальная роль. Потребность в этой социальной роли возрастает во время кризиса, следовательно, сильный лидер может появиться только в кризисных условиях.

За кадром остался не менее важный вопрос – что же дает лидеру столь значительную власть, если под предводительством вождя способна творить как чудеса, так и ужасы. Классический американский университетский пример позитивного лидера – Мартин Лютер Кинг, благодаря борьбе которого с дискриминацией, расизмом и сегрегацией Америка стала больше уделять внимания демократическим процедурам. Это позволило стабилизировать страну, снять расовые и прочие напряжения в обществе. Негативных примеров харизматичного лидерства много – классический, конечно, Адольф Гитлер.

Первое условие "могущества лидера" – катастрофа в обществе. Когда общество здоровое, когда оно переживает хорошие времена, то существует статус-кво, словно крепкий узел взаимозависимых интересов. Это как фондовый рынок: кто-то покупает, кто-то продает, акции и ставки немного колеблются, но, пока баланс сил покупателей и продавцов сохраняется, резкого обрушения не происходит. Только в момент паники, кризиса можно воспользоваться случаем, чтобы задать рынку нужное движение. Финансисты хотят крепкий рубль, чтобы их активы не обесценивались, добывающе-перерабатывающая отрасль хочет слабый рубль, так как это автоматически снижает издержки на добычу и переработку, импортеры хотят дорогой рубль, так как это делает импортные товары дешевле и усиливает внутренний спрос на импортные товары. В итоге ситуация стабилизируется – и каким бы продвинутым ни был лидер, он действует в рамках узкого диапазона возможностей, заданного сложившимся статус-кво.

В период кризиса нужно действовать, действия – это возможные ошибки, риск ошибки – это повышенная ответственность. Ответственность и становится краеугольным камнем силы лидера. Ведь простой исполнитель не несет ответственности. Хорошо выразился на сей счет Игорь Губерман: "Тонко и точно продумана этика всякого крупного кровопролития: чистые руки – у теоретика, чистая совесть – у исполнителя". Формирование сплоченной группы вокруг лидера подменяет личную идентичность групповой, следовательно, вместо личной ответственности наступает групповая – фактически безответственность.

В России традиционно хорошо развиты механизмы кризисного управления, но крайне малоразвиты механизмы удержания статус-кво

"Место в команде" порождает ощущение безопасности. Когда вокруг – неразбериха и отчаяние, внутри группы – ощущения надежности и стабильности. Человек, находящийся внутри иерархической пирамиды, всячески пытается уловить малейшие намеки на движения и тенденции, каким-то особым чутьем улавливает новую "тему", пытается всячески продемонстрировать свои лояльность, сноровку, умения. При этом само направление движения не имеет значение, оно – вовне, снаружи, за стекло периметра безопасности. Нужно ли сжигать в печах евреев или сыры – это не имеет для члена группы никакой разницы. Вот если участник группы оплошает, если не почувствует тенденции, если, не дай Бог, сделает что-то в противофазе – вот это чревато огромной опасностью, так как может закончиться изгнанием из группы, а что там, за периметром, может случиться – кто знает...

Эти психологические установки непосредственно касаются примерно десяти процентов населения – людей, которые так или иначе включены в различные (в любые) властные структуры. Широкому большинству (процентов 85–86) – фактически без разницы, куда идти, эти люди точно улавливают настроение власть имущих, чтобы просто его ретранслировать. В психологии этот феномен называется конформизмом. Недавно, перед выборами в Израиле, мне довелось заниматься социологическими исследованиями – я обратил внимание на то обстоятельство, что по ответам на вопросы могу понять, кто какую программу телевизора смотрит; при этом говорят, что на двух евреев приходится как минимум три мнения. Ну, а оставшиеся 4% – это диссиденты, оппозиция.

История России дает немалое число примеров "вставания с колен": общество объединялось вокруг лидера и быстро двигалось в заданном им направлении. В России традиционно хорошо развиты механизмы кризисного управления, но крайне малоразвиты механизмы удержания статус-кво. Поэтому, когда в стране наступают благодатные времена, власть оказывается заинтересованной в возникновении кризиса, иначе привычная модель управления рискует обрушиться.

Алексей Готсданкер – бизнес-психолог, эксперт по управлению изменениями, живет в Израиле. Автор книги "Бизнес-психология: Почему сотрудники против изменений"

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG