Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

25-летие легендарного Ленинградского рок-клуба


Программу ведет Дмитрий Казнин. Гость студии - президент Ленинградского рок-клуба Николай Михайлов.



Дмитрий Казнин: Сегодня у нас в студии Николай Михайлов, президент Ленинградского рок-клуба. И тема нашей программы - 25-летие легендарного Ленинградского рок-клуба.


Николай, как рок-клуб образовывался, что это было за явление? Почему он возник?





Николай Михайлов

Николай Михайлов: О самом начале трудно сказать, хотя есть, конечно, конкретные даты. Надо, мне кажется, в первую очередь сказать о том, что рок-клуб сам по себе - организация всего лишь производная от общего такого городского движения, которое началось еще в 60-х годах. Николай Васин устраивал какую-то поп-федерацию. Конечно, она не имела тогда никакой возможности существовать официально. Потом были еще некоторые попытки организации других клубов. В частности, в конце 70-х была очень интересная организация с замаскированным названием - Городской экспериментальный клуб современной молодежной музыки. Эту аббревиатуру я даже воспроизвести не могу. Там тоже предпринимались попытки некой такой организации, причем в первую очередь, чтобы не было никаких недомыслий, потому что время от времени меня об этом спрашивают. Вот это движение было абсолютно самостоятельное, самодостаточное и являлось отражением некого движения снизу - инициатива музыкантов, художников, фотографов, организаторов и так далее.


И, в конце концов, пятая или шестая попытка по счету в 1981 году удалась, и мы договорились с Домом народного творчества, который на Рубинштейна, 13 тогда существовал, что рок-клуб будет находиться там. И 7 марта 1981 года состоялся концерт, посвященный открытию этого клуба, и выступали группы "Пикник", "Россияне", "Мифы" и "Зеркало". С этого момента, собственно говоря, мы ведем отсчет нашей организации. Но отсчет такого общественного движения и вообще рок-н-ролла, конечно, на лет 15-20 раньше начаться, но точной даты, наверное, сейчас уже никто не знает.



Дмитрий Казнин: Не возникнуть он не мог, получается.



Николай Михайлов: Конечно. Потому что как-то в нашем городе получилось так, что именно общественная составляющая рок-н-ролла была весьма значима.



Дмитрий Казнин: Вообще Ленинградский рок клуб - уже некая легенда. Много информации об этом явлении легендарной, неправды сейчас, по вашему мнению, или все-таки историки подходят бережно и рассказывают именно то, что есть?



Николай Михайлов: Возможно, чтобы историки объективно к этому явлению отнеслись, рок-клуб должен реально умереть, может быть, еще лет через 25, не знаю. А так, вообще, конечно, множество всяких легенд, мифов вокруг вот этого движения - это неизбежно, потому что это общественное движение, очень забавное по-своему. Если говорить лично обо мне, то я учился в разных местах, но самой главной школой для меня был как раз рок-клуб. И не только для меня, надеюсь. Потому что это дало какую-то возможность общения, тренировки жизненной. И сейчас иногда смотришь на некоторые заседания всяких законодательных органов нашей власти и с некоторой такой иронией думаешь: а у нас же все это уже было.



Дмитрий Казнин: И их бы к нам.



Николай Михайлов: Не знаю, их бы к нам, но у нас не было мордобития, мы корректно достаточно вели наши диспуты.



Дмитрий Казнин: А были диспуты?



Николай Михайлов: Да, конечно, естественно. Потому что каждую субботу у нас собиралось по 200-300 человек, которые обсуждали ситуацию, связанную с тем, каким должен быть рок-клуб. Условно говоря, правые говорили о том, что это должна быть организация, аналогичной церкви, то есть совершенной свободной от государства. С другой стороны, было мнение о том, что клуб должен стать организацией, аналогичной Ленконцерту, то есть абсолютно прокатной организацией, это другое крайнее мнение. Но, вообще-то, получилось так, что победили, как всегда, те, кто был в середине.



Дмитрий Казнин: А можно назвать, кто к какому лагерю принадлежал?



Николай Михайлов: Сейчас, наверное, это трудно восстановить. Во всяком случае, могу сказать, что механизм общественного делегирования был в рок-клубе довольно прилично разработан, во всяком случае в первые годы точно. Потому что от каждого коллектива выделялся представитель, который входил в некий общественный орган, который назывался совет рок-клуба, потом совет стал несколько поменьше. В частности, меня там делегировали от группы "Пикник", поскольку в то время я играл на флейте, и, видимо, как самого бесполезного музыканта меня отправили - иди, занимайся организацией. И в итоге, действительно, победила средняя точка зрения. Хорошо это или плохо, мне трудно сказать, но во всяком случае удалось соединить довольно, так сказать, экстремально, полярно расположенные друг к другу мнения о том, каким должен быть рок-клуб. И в итоге рок-клуб заработал.



Дмитрий Казнин: В эти дни идет фестиваль в Петербурге, я так понимаю, что вчера состоялся большой концерт в "Юбилейном", вы практически не спали и приехали к нам в студию, за это спасибо вам. Что происходило вчера на концерте? Сколько людей пришло, какой возраст?



Николай Михайлов: Честно говоря, мы не проводили еще пока что анализа, но если говорить о количестве народу, наверное, 4-5 тысяч. Что, в принципе, для наших мероприятий не очень много, но достаточно. И это всего лишь одна из составляющих нашего вчерашнего концерта, одна из составляющих нашего фестиваля, потому что уже с 16-го числа работает в выставка в Манеже, где представлены фотографии, картины, другие экспонаты, в общем, достаточно мощный срез некого эмоционального представления о той культуре, которая тогда существовала. И выставка будет проходить еще сегодня и завтра.



Дмитрий Казнин: А кто принимал участие в концерте?



Николай Михайлов: В концерте было у нас 14 коллективов. Всех я и не смогу, может быть, перечислить, но были ДДТ, "Ночные снайперы", Сергей Чиграков, "Телевизор", "Опасные соседи"...



Дмитрий Казнин: То есть участвовали и те, кто стоял у истоков Ленинградского рок-клуба.



Николай Михайлов: Совершенно верно.



Дмитрий Казнин: Какие отношения у пионеров, у тех, кто все это начинал, - остались дружеские? Или все-таки у рокеров характеры непростые...



Николай Михайлов: Во-первых, конечно, характеры непростые, а во-вторых, отношения дружеские. Другой вопрос, что уже вот эти наши "монстры", они все абсолютно состоявшиеся творческие личности, у них, предположим, какие-то сложные концертные графики, и часть из них просто элементарно не смогла выступить на этом фестивале. Но очень симпатично, например, что выступали у нас представители Свердловского рок-клуба, Настя Полева, - это тоже абсолютно дружественная организация, которая появилась после нашей организации. Представители Московского рок-клуба - группа"Крематорий", она выступала в Манеже. Александр Липницкий прекрасно представил творчество на большом экране группы "Звуки Му", тоже наши старые друзья. Это как раз говорит о том, что идея Ленинградского рок-клуба, который появился в 1981 году, достаточно всеобъемлюща и вечна.



Дмитрий Казнин: Николай, русский рок как явление, уже ясно, состоялся во многом благодаря Ленинградскому рок-клубу и тем группам, которые он объединил. Но вот в мировом контексте какое место, какую роль играет русский рок?



Николай Михайлов: Мне кажется, наш русский рок - это наши исключительно междусобойчики, домашние, что называется, и интересны они в основном значительной части нашего населения. А в мировом смысле я даже не очень могу сказать, потому что сейчас, конечно, ситуация несколько поменялась, и технически наши коллективы выглядят значительно лучше, чем 25 лет назад, и это касается и инструментов, и всего прочего. Но, самое главное, они играют уже многие молодые музыканты на абсолютно на мировом уровне. Но скорее это все-таки наше.



Дмитрий Казнин: Очень большую роль играли тексты.



Николай Михайлов: Да, и во многих коллективах это до сих пор еще так. Хотя сказать за все нынешнее рок-н-ролльное движение я не в состоянии, потому что оно чрезвычайно разнообразно, молодых коллективов сотни в городе, и многие просто элементарно мыслят какими-то форматами различных радиостанций, и скорее музыкальная составляющая начинает превалировать. Хотя мне симпатична все-таки текстовая составляющая, хочется иногда взрыднуть над каким-нибудь ласковым словом.



Дмитрий Казнин: Поколение, которое родилось как раз вместе с Ленинградским рок-клубом, я имею в виду уже после 1980 года, во много не знакомо с той историей, может быть, не знают многих имен, например Майка Науменко...



Николай Михайлов: Многие совершенно точно не знают, совершенно верно. Хотя могу сказать, что последние лет пять рок-клуб как-то несколько приостановил свою деятельность, такой момент случился, и проведение этого фестиваля стало возможным после наших двух или даже трехлетних бесед как раз с 20-летней молодежью, музыкантами и не музыкантами, и именно они убедили нас в том, что это нужно на новом историческом витке, так скажем патетически, продолжать. Поэтому мы вернулись к этому. И чувствуется, что мы почти не ошиблись.



Дмитрий Казнин: А 10-летие отмечали Ленинградского рок-клуба?



Николай Михайлов: Какие-то даты мы отмечали, отмечали регулярно. Но последний крупный фестиваль был в 2000 году, и было 20-летие, хороший тоже был фестиваль. Специфика нынешнего фестиваля связана все-таки с выставкой, которая проходит в Манеже, я уже об этом говорил. Потому что это очень сложное и специальное дело, потому что такого рода попытки мы предпринимали в 1991 году, 15 лет назад, тогда была в Ленэкспо у нас выставка такая. И каждый год это довольно сложно было бы делать, но сейчас довольно интересная получилась выставка. Не знаю, когда в следующий раз еще такой проект удастся организовать. Концерты сейчас можно делать, а вот с выставкой сложнее.



Дмитрий Казнин: Вы говорили, что очень плотный график у многих рок-музыкантов, концертный. А выступают они за границей или в основном это российские гастроли?



Николай Михайлов: Выступают и за границей, конечно, но в основном все-таки это российские гастроли. Ну, что там за границей? Там и своих этих моральных уродов хватает. А тут очень наши коллективы, и не только наши коллективы, но вообще рок-н-ролльные коллективы любят в Сибири.



Дмитрий Казнин: Одна из устойчивых легенд, очень много говорят, и я слышал не раз о том, что якобы наши рок-музыканты, особенно первой волны, как раз того времени, плохо играют на инструментах и стали рокерами именно из-за того, что писали тексты, песни и так далее, но сами они музыкантами профессиональными не являлись, и это было возможно, потому что не было вообще такого явления.



Николай Михайлов: В основном, конечно, да, но всего лишь на каком-то первом этапе. Потом люди начали становиться уже музыкантами, кто-то учился на ликбезах музыкальных, кто-то самостоятельно к этому приходил. Например, вчера на фестивале у нас выступала группа "Бэк", название ничего не говорит, но это - Александр Ляпин, игравший в массе коллективов городских, это Михаил Курылев и Михаил Нефедов, которые тоже переиграли в массе коллективов. Это такой уровень исполнения! Это просто мировой уровень, можно в любую точку мира ставить - и будет не стыдно за наш рок-н-ролл. Но они начинали тоже как дилетанты абсолютные.



Дмитрий Казнин: Вот тогда, в 80-х годах, гнались рокеры за заработком или все-таки это было больше некое идейное объединение?



Николай Михайлов: Конечно, это было идейное объединение.



Дмитрий Казнин: Николай, Ленинградский рок-клуб - это одно явление. Но ведь, когда говорят о начале 80-х и о Ленинграде, говорят, конечно же, и о "Сайгоне", и о таких явлениях, которые так же связывают с неформальной культурной жизнью города.



Николай Михайлов: Да, совершенно справедливо говорят, потому что рок-клуб всего лишь часть как раз вот этой альтернативной, неформальной культуры, андеграундной, как угодно можно сказать. Потому что она существовала и вне рок-клуба, это было абсолютно логично. Просто рок-клуб на каком-то этапе объединил художников, музыкантов, фотографов, журналистов, идеологов, администраторов, в общем, достаточно большая была компания, где в таком котле взглядов, интересов, влияния друг на друга, такой принцип броуновского движения. Но это не означает, что, собственно говоря, не существовало другой андеграундной культуры. Она абсолютно существовала. Когда рок-клуб в конце 80-х, начале 90-х как бы взорвался, эта энергия взорвалась, и элементы этого рок-клуба разбежались по своим орбитам, то вот это движение андеграундной культуры продолжили другие музыкальные клубы, как "Там", "Десятка", "Гора", которые являлись не просто прокатными площадками, а формировали свою музыкальную идеологию, что чрезвычайно важно. Потому что в настоящий момент пока что клубов, формирующих свою музыкальную идеологию, практически нет, ну, может быть, "Камчатка" чуть-чуть это делает. Во всяком случае, попытки такие продолжаются и будут продолжаться. И хорошо, что не только рок-клуб занимается этим делом. Это великолепно, потому что на наш город просто прокатных музыкальных клубов должно быть в десятки раз больше, естественно, при таком объеме молодых музыкантов, это если говорить о прокатных площадках в музыкальных клубах. А идеологических центров, не знаю, штук пять должно быть точно. Может быть, они должны друг с другом как-то и конкурировать. Это логично тоже.



Дмитрий Казнин: Можно сказать, что сейчас рок не моден? Тогда был в моде именно тот рок, который объединил музыкантов в Ленинградском рок-клубе, сейчас же все-таки какие-то другие вещи, причем именно коммерциализация происходит, естественно, музыки. Тут, наверное, спорить бессмысленно. Продается совсем другая музыка.



Николай Михайлов: Что значит, моден, не моден? Во-первых, не очень понятно, что такое рок, мы до сих пор так и не определились с этим. Просто в нашем каком-то, может быть, внутреннем ощущении это просто хорошая музыка. Можно ли назвать роком музыку группы "Джунгли", например? Не знаю. По многим критериям это вроде и не рок. Это великолепная музыка, мы не стыдимся того, что этот коллектив существовал и частично существует. Это необязательно безумное бухание в барабаны и тренькание на гитарах с энтузиазмом. Если говорить о том, что моден рок, не моден рок, если подразумевать под словом "рок" некоторые идеологические ощущения подачи материала, то он сейчас становится опять моден. Сейчас возвращается, в моем представлении, мода на хорошие музыкальные ощущения, то есть играть научились, теперь уже к этому умению играть на инструментах прибавляется необходимость какой-то идеологической поддержки. Не просто "ля, ля, ля, ты не пришла"...



Дмитрий Казнин: Такое как раз ощущение, что именно такая музыка сейчас более востребована.



Николай Михайлов: Востребованность - это одно дело. Могу сказать, что не совсем так.



Дмитрий Казнин: Как раз мы говорили уже, что в роке большую роль играл текст. Об этом я, собственно, и говорю, когда говорю о моде. Ведь это было состояние души, то есть это были в первую очередь люди такие. Когда я говорю, моден, не моден, я имею в виду, что, может быть, меньше становится людей определенного формата. Это неизбежно, ведь идет время, сейчас XXI век и те вечные ценности, о которых пели рокеры, может быть, сейчас заменяются.



Николай Михайлов: Нет, эти ценности существуют вне зависимости от времени. Еще в Древней Греции были точно такие же человеческие ценности. И люди в рок-н-ролле поют как раз именно об этом, в разных версиях, но именно об этом, о вечных ценностях: любовь, смерть, все об этом. О деньгах иногда поют, конечно.



Дмитрий Казнин: Просто романтики были эти люди.



Николай Михайлов: Я уже говорил, что последние 2-3 года я общаюсь с молодыми музыкантами довольно плотно, среди них очень много романтиков. Очень много романтиков и очень много людей, настроенных на то, чтобы делать это только потому, что у них душа поет. Вот как раз многие из них не думают о форматах. Да, конечно, они разбираются гораздо в большей степени в современных технологиях, радиостанциях, в тех же форматах, но душа у них поет: мы просто поем, может быть, где-нибудь, кому-нибудь мы и понравимся.



Дмитрий Казнин: В телевизоре их нет.



Николай Михайлов: В телевизоре их нет, это другой вопрос.



Дмитрий Казнин: То, чего нет в телевизоре, сейчас, как правило, этого нет в жизни, такое есть мнение.



Николай Михайлов: Не знаю. Телевизор - это не вся наша жизнь, хотя достаточно большое количество нашего и не только нашего народонаселения занимает. Что поделать? Мы будем как-то работать в этом направлении.



Дмитрий Казнин: Такое явление, как рок-клуб сейчас насколько может существовать, я имею в виду в том формате, в котором он был в 80-х годах? Ведь сейчас нет помещений. Или есть?



Николай Михайлов: У рок-клуба нет помещения, рок-клуб существует неким виртуальным образом, хотя не только виртуальным, то есть юридически это общественная организация, зарегистрированная в Министерстве юстиции, все в порядке. Нет помещения. Это чрезвычайно важно, необходимость в такого рода помещении. С городом у нас уже какие-то разговоры по этому поводу проводились, после фестиваля мы их продолжим. Процесс довольно сложный. Возвращение на юридический прежний наш адрес на Рубинштейна, 13, легендарный, - суперсложно. Во всяком случае, помещение необходимо. Во-первых, должен быть какой-то родной дом для многих музыкантов, должна быть какая-то площадочка, музей рок-н-ролла обязательно.



Дмитрий Казнин: Молодые, наверное...



Николай Михайлов: Молодые, да, школа. Как у нас существовала школа при рок-клубе для молодых музыкантов. Короче говоря, должна быть какая-то точка, среда идеологическая, где будет происходить перемешивание, такого, как в 80-е годы, уже не будет, будет как-то по-другому. Потому что мы живем уже в другое время и это другая страна, собственно говоря.



Дмитрий Казнин: Где финансирование вы собираетесь на это брать? То есть город всегда идет навстречу, если есть какие-то независимые от города финансы.



Николай Михайлов: Да, город идет навстречу. В этом году, может быть, даже впервые мы просто обратились к городу, раньше мы как-то существовали отдельно от города. Обратились, город уже как-то повернулся к нам лицом. Финансирование у нас среди членов рок-клуба, сочувствующих и рядом пробегавших, выросло большое количество финансистов, которым по 40-50 лет, они готовы при внятной и последовательной программе оказывать такую помощь нам.



Дмитрий Казнин: Как вы относитесь к попыткам написать историю уже того времени, я имею в виду неформальной культуры, в том числе и Ленинградского рок-клуба, которые предпринимаются? Вышла книга у Ильи Стогова, где он последовательно пытается, по крайней мере, рассказать о том, что происходило в Ленинграде (Петербурге), начиная как раз с начала 80-х.



Николай Михайлов: Таких книг достаточно много. Илья Стогов все-таки несколько более молодого поколения.



Дмитрий Казнин: Я поэтому и говорю, там очень много неточностей.



Николай Михайлов: Много неточностей. Это нормальная журналистика, я автор - я пишу. Было достаточно много изданий по поводу разных коллективов и того времени, кто-то поточнее, кто-то неточнее. Вот сейчас Андрей Бурлак должен какую-то энциклопедию, он энциклопедист, издать по нашей рок-культуре и там даты можно будет точно узнать. Мне, например, более симпатично издание, которое, возможно, будет реализовано, это сборник как раз легенд, то есть полная неправда, 10 процентов правды, остальное - полная неправда.



Дмитрий Казнин: А есть такой?



Николай Михайлов: Скажем так, группа авторов, один из которых я, уже страниц 50 написала. Это будет полная неправда о рок-клубе.



Дмитрий Казнин: Может быть, короткую какую-нибудь неправду вы вспомните, что-нибудь такое, что на слуху?



Николай Михайлов: Хорошо. Правда, но неправда. В рок-клубе в один из первых концертов продавалось пиво. В пробки пивные вставлялись пластиковые вставочки. Кто-то их выковырял, приложил к свежеотпечатанной газете "Правда" с изображением ордена Ленина, потом вставил их обратно в эти пробочки и разбросал по столам. Бдительная администрация усмотрела в этом идеологическую диверсию, вскрыла склад и вскрыла все бутылки пива на предмет поиска того, откуда это появилось. Мы лишились пива на концерте, но посмеялись.



Дмитрий Казнин: Спасибо.



XS
SM
MD
LG