Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кругосветное путешествие на автомобиле


Вероника Боде: Сегодня у нас передача не совсем обычная. Наш постоянный эксперт Юрий Гейко , ведущий программы «Автоликбез на Авторадио», неделю назад вернулся из кругосветного путешествия на автомобиле, и сегодня мы полностью посвятим программу его впечатлениям от поездки. В передаче участвует также Сергей Кожеуров, генеральный директор «Новой газеты». Сергей вместе с Юрием путешествовал по США.



10 ноября Юрий Гейко вернулся из кругосветного путешествия, которое длилось два с половиной месяца. За это время Юрий преодолел 29 тысяч километров, побывал в 12 странах и посетил 55 городов. И все это время передавал из разных стран репортажи и вел дневник, который опубликован на его сайте www.avtolikbez.ru.


Ну, что, Юра, прежде всего, хочу сказать, что я вами восхищаюсь, что я перед вами преклоняюсь - ведь на такое способны очень немногие!



Юрий Гейко: Вероника, я сам не думал, во что это выльется, когда писал записку на имя одного из директоров компании «СоКИА», машина которой в моем личном распоряжении. Я думал: может, через годик, где-нибудь в апреле следующего года, но я даже не представлял себе, что меня выпихнут буквально через три недели.



Вероника Боде: Юра, а что все-таки заставляет вас пускаться в такие дальние и трудные странствия?



Юрий Гейко: Только моя аудитория. Я же радиожурналист. В принципе, я не считаю: там радио-, теле-, газетный. Я просто журналист. Вот те люди, которые меня слушают, им интересно. Я это понял, когда в мае этого году попутешествовал по Франции. Потом сделал несколько программ. И вот отзывы меня подвигли на это путешествие.



Вероника Боде: Это действительно было очень трудно?



Юрий Гейко: Вот Сергей сидит, он не даст соврать. Вы знаете, просто ехать – это не трудно, а ехать и работать, писать, как Сергей писал… Ему надо было в «Новую газету» сдавать материалы. Я видел собственными глазами (не поверил бы), что человек может две ночи не спать, а потом сесть за руль и ехать. Вот, пожалуйста, перед вами этот человек!



Вероника Боде: Сергей, у вас какие впечатления? Что больше всего запомнилось? Что больше всего поразило?



Сергей Кожеуров: Вы вот спросили Юру, зачем отправляться в такие путешествия. Я думаю, что есть две причины, кроме той, что он назвал. Она, наверное, основная, но есть еще одна причина – это просто интересно. Когда в жизни еще столько времени проведешь за рулем, да еще в такой хорошей компании?



Юрий Гейко: Сергей, конечно, интересно!



Сергей Кожеуров: Да еще столько увидишь! Потому что увидеть любую страну можно, конечно, из окна туристического автобуса, можно еще как-то, но увидеть ее с этих четырех колес, которыми ты сам управляешь, - это гораздо более эффективно. Потом, ты едешь в свободном полете. Ты останавливаешься, ты разговариваешь, ты заходишь на заправку, ты идешь где-то как-то поесть, где-то устроиться на ночлег. Это безумно интересно! Я представляю, сколько людей в нашей стране с удовольствием бы просто приняли участие в этом пробеге.



Юрий Гейко: Кстати, да. Нет проблем прилететь в Нью-Йорк, Сан-Франциско, - неважно куда. Великолепное путешествие! Взять машину и куда-то поехать – во Флориду, Бафало, Ниагару посмотреть. Америка - потрясающая страна! Там столько есть всего!



Сергей Кожеуров: Принято считать, что в Европе все это уже налажено. В Европе уже многие были - наши российские автолюбители. Но мне кажется, что Америка даже в этом смысле лучше устроена, - в каком плане? В Европе очень сложно сразу, сходу, особенно не зная языка, где-то устроиться в гостинице, их просто не так видно. В Соединенных Штатах, где бы ты ни остановился, два-три отеля или мотеля в пределах видимости. В этом смысле удобно. Можно даже, не зная языка, зная 15 слов по-английски…



Юрий Гейко: Это он на меня намекает. Я знаю всего 15 слов.



Вероника Боде: Как же вы обходились?



Юрий Гейко: А Сережа знает 16 слов.



Сергей Кожеуров: Нет, до путешествия ты знал 6 слов, как я слышал. И еще 9 слов знал Алексей Лысенков. А после путешествия Юра уже знает 15 слов. Так что 9 слов он выучил.



(Смех в студии)



Вероника Боде: Отлично! Значит, практика была. Юра, а какая часть пути была самой сложной?



Юрий Гейко: Самой сложной, конечно, была Россия.



Сергей Кожеуров: Конечно.



Юрий Гейко: Но, вы знаете, дело в том, что ехать легко, а ехать и работать тяжело. Когда я ехал по России, мне было легко в том смысле, что дорога тяжелая, но в каждом городе было Авторадио, где я работаю. Там я мог передавать репортажи. У меня был просто панический страх перед заграницей, потому что там уже нет студии, оттуда нельзя ничего передавать. Та аппаратура, которая была со мной, я, честно говоря, с ней на «вы». Короче, самой тяжелой для меня была Америка. Потому что в Америке, начиная с розеток, у нас были проблемы. Сережа, помнишь, как в Сан-Франциско мы с тобой нашли магазин, где мы купили эти американские переходники на…



Сергей Кожеуров: Нужно было включать свои…



Юрий Гейко: Да, нужно было врубаться в сеть. Во-первых, 110 вольт. Во-вторых, там совсем не те розетки. И мы были счастливы, когда мы нашли эти розетки!



Вероника Боде: То есть это самое сильное впечатление было, как я понимаю?



(Смех в студии)



Юрий Гейко: Нет, нет, нет, конечно, нет! Это была такая … как бы технология, которую мы преодолели. А самое сильное впечатление: Сережа, помнишь, когда нам Женя из Лос-Анджелеса посоветовал ехать из Лас-Вегаса не на Солт-Лейк-Сити, а направо по 70-му хайвэю на Денвер? И мы поехали.



Сергей Кожеуров: Да.



Вероника Боде: И что?



Юрий Гейко: Это была фантастика!



Сергей Кожеуров: И вот от этого пересечения 15-го с 70-й, когда мы свернули с севера на восток, где-то 100 с лишним миль (миль, подчеркиваю, а не километров) – это участок дороги, где практически нет заправок, нет электричества!



Юрий Гейко: Стояли плакаты, что нет сервиса.



Сергей Кожеуров: Нет ничего, но там такие изумительные места! Там просто космические пейзажи. Там навороченные камни, там даже трава - и то из камня, потому что там как бы соседствует зеленый камень плоский и красные огромные навороченные. А помнишь, как Лысенков кричал, что стоило лететь много тысяч миль, чтобы это увидеть?!



Юрий Гейко: Да, 15 тысяч километров, чтобы это увидеть. Вероника, поверьте, на 300 миль нет электричества! Нет связи! Я не думал, что в Америке такое может быть. Но когда мы… Помнишь туалет?



Сергей Кожеуров: Ну да! Стоянка для отдыха, там даже для инвалидов все оборудовано!



Юрий Гейко: Стоп! Меня это потрясло, я об этом говорил и писал. Вдруг справа - смотровая площадка и туалет. Мы заходим туда, и там есть все для инвалидов, там есть свежая туалетная бумага. Там нет электричества. И вот тогда я сказал – великая страна!



Вероника Боде: Работать труднее всего было в Америке, а ехать, наверное, труднее всего по России?



Юрий Гейко: По России.



Вероника Боде: Дороги в каком состоянии? Какой вы маршрут по России преодолели, расскажите!



Юрий Гейко: 11 тысяч километров по России, особенно за Улан-Удэ, вот этот кусок, который сейчас Путин открывал, наш президент…



Сергей Кожеуров: Чита-Иркутск.



Юрий Гейко: Да, Чита-Иркутск - именно этот кусок строится. Но, скажу вам честно, после Соединенных Штатов, после того, как мы увидели с Сергеем вот эту сеть потрясающих дорог, то, что строится, - этого мало. Потому что один ряд в одном направлении, один ряд в другом – разве такая дорога может удовлетворить Россию? Нет, конечно. Уже сейчас надо эту дорогу расширять, увеличивать.



Вероника Боде: Хочу процитировать из вашего, Юра, дорожного дневника про российскую часть путешествия: « Не переименовывайте, пожалуйста, речки: Каторжанка, Пьяная, Блудная, Улётка, Похабиха. Обязательно сохраните и вагончик под поселком Ерофей Палыч с самодельным плакатом «Интимные услуги». А главное — пенек с топором под ним. И оставьте для потомков кусочек той «дороги», что была. Хотя бы метров триста. Можно даже сделать его платным ». Это про какой отрезок пути? Что там за дорога?



Юрий Гейко: Как раз это Чита-Благовещенск. Как раз это тот самый кусок, на котором у меня десяток раз было отчаяние, что я поехал. Вы знаете, с десяток раз было отчаяние, что я не доеду. Потому что каждый камень (а их там тысяча) мог поставить точку на этом путешествии.



Вероника Боде: И сколько километров вы так ехали?



Юрий Гейко: 1800.



Вероника Боде: Кошмар какой!



Юрий Гейко: Да, 1800.



Вероника Боде: Юра, а все-таки меняется что-то? Дороги лучше стали?



Юрий Гейко: Конечно. Я говорю, что национальный позор России – это трасса Е-95, по которой я вернулся в Москву. Но, с другой стороны, я два года назад проехал по этой же дороге Владивосток-Москва. Конечно, дороги улучшаются. Конечно, города благоустраиваются. Конечно, жизнь налаживается. Это нельзя не заметить. Но медленно, очень медленно.



Вероника Боде: А что было дальше? Как вы через океан переправлялись?



Юрий Гейко: Через океан мы перелетели. Я перелетел из Сеула в Сан-Франциско. Машину мы отправили в Москву, потому что корейцы заломили невероятную цену.



Вероника Боде: То есть вы собирались и по США путешествовать на своей машине?



Юрий Гейко: Ну да! Но дело было не в том, чтобы на этой машине. У нас же не был такой пробег, не реклама машины. А это была журналистская акция, в которой принимала участие «Новая газета». В каждом номере обязательно было «Авторадио». Главное, чтобы журналисты проехали и взяли с собой свою аудиторию. Это было главное. Мы взяли в Сан-Франциско одну машину. Сережа, расскажи, что там с ней было.



Сергей Кожеуров: Да, что-то там… Какая-то лампочка горела. Нам она не нравилась. Нам легко в следующем же городе поменяли ее на другую, в которой все горело, как положено.



Юрий Гейко: Да, в Лос-Анджелесе мы ее сдали и взяли другую машину. Мы ехали на Toyota Sienna . Довольно большая машина. Причем на этой машине настаивал Алексей Лысенков - чем-то она ему понравилась.



Вероника Боде: Еще один ваш попутчик, да?



Юрий Гейко: Да, наш попутчик. «Сам себе режиссер» - все его знают прекрасно. На этой машине мы, собственно говоря, и проехали большую часть американских километров.



Вероника Боде: И вот каков был этот маршрут?



Юрий Гейко: Ой, Вероника!



Сергей Кожеуров: Давай я расскажу.



Юрий Гейко: Давай.



Сергей Кожеуров: Мы выехали из Сан-Франциско. Мы не доехали в первый день до Лос-Анджелеса, потому что решили остановиться в Санта-Барбаре. Просто потому, что эта Санта-Барбара, хотя она ничего из себя такого не представляет…



Юрий Гейко: Но Санта-Барбара!



Сергей Кожеуров: Да, собственно говоря, ничего того, что можно подумать: что там ходят Кэмпбелы и прочее, - там ничего такого нет. Мы даже встретили там в гостинице консьержа, который нам сказал, что у него жена русская, поэтому он немножко говорил с нами по-русски. Мы его спросили, чем все-таки Санта-Барбара закончилась, а то у нас в России ее не досмотрели. А он говорит: «Я ее вообще не видел».



(Смех в студиии)



Вероника Боде: Вот интересно!



Сергей Кожеуров: Потом мы, естественно, были в Лос-Анджелесе. Из Лос-Анджелеса мы отправились в Лас-Вегас, задержавшись там на один день. Потом мы посмотрели Гран Каньон. Это было изумительное зрелище!



Юрий Гейко: Потрясающее!



Сергей Кожеуров: Мы туда полетели на вертолете.



Юрий Гейко: У нас был день на машине, но мы решили сэкономить и не поехали на машине.



Сергей Кожеуров: Для того, чтобы как раз изменить маршрут и поехать по этому 70-му хайвэю.



Юрий Гейко: Да, и я заплатил деньги, и мы полетели на геликоптере.



Сергей Кожеуров: Там есть специальная такая услуга для тех, кто приезжает. Это не только для нас, любой может…



Юрий Гейко: Да, причем, Сергей, если ты помнишь, то мы опустились не на самое дно Гран Каньона, а на середину где-то.



Сергей Кожеуров: Но все равно это были, по-моему, полторы мили вниз и еще… Не километра, а мили! Это, конечно, потрясающее зрелище!



Юрий Гейко: Удивительное, да!



Сергей Кожеуров: Оттуда мы уже отправились по той самой дороге, о которой уже говорили перед этим – вот эти каменные нагромождения, - непонятно, что. Там можно космические всякие фильмы снимать, потому что пейзажи такие.



Юрий Гейко: Хайвэй 70, да?



Сергей Кожеуров: Да. Заночевали мы в Зеленой речке – это такой маленький населенный пункт в штате Юта.



Юрий Гейко: Помнишь, где нельзя было брать две дозы алкоголя?



Сергей Кожеуров: Там и курить нигде нельзя.



Юрий Гейко: Да, и курить нигде нельзя!



Сергей Кожеуров: Это штат Юта.



Юрий Гейко: Меня это просто поразило, когда мы поужинать зашли в ресторанчик и взяли пиво. А потом я попросил еще виски. Нельзя! Оказывается, по законам штата, две дозы нельзя, причем неважно, какие дозы. Вот выпейте пиво, тогда принесем виски.



Сергей Кожеуров: Видимо, это как-то связано со сбережением здоровья коренного населения, а теперь это уже просто традиция.



Юрий Гейко: В принципе, молодцы…



Сергей Кожеуров: Да, индейцы, видимо, очень болезненно…



Юрий Гейко: Когда я видел тебя, выходящим ночью курить на улицу…



Сергей Кожеуров: Да, как раз эта ночь у меня получилась рабочая, потому что не шла передача через компьютер, через мобильный телефон, а нужно было передать достаточно большое количество снимков. У меня все время сбой происходил. Довольно долго все это было. А потом мы доехали до Денвера, - тоже замечательная дорога, горнолыжные курорты, долина Колорадо. Из Денвера мы двинулись в Канзас-Сити. В Канзас-Сити нас встречало огромное количество людей наших.



Юрий Гейко: Да нас в каждом городе встречало огромное количество людей!



Сергей Кожеуров: Да, но там было больше всего. Я должен сказать, что «Авторадио» (я уж скажу, поскольку я на «Авторадио» не работаю) очень интересную акцию придумало. Они объявили заранее наш маршрут и предложили всем, кто хотел бы встретиться с участниками этой экспедиции, свои заявки подавать. И вот там наши бывшие люди, либо те, кто там сейчас временно живет, - они встречали. Они очень много нам помогали. Это было и общение, и рассказы о жизни. Мы от них больше узнали, естественно, чем могли сами порасспросить кого-то. А потом уже был Сент-Луис…



Вероника Боде: С ейчас предлагаем вашему вниманию выпуск автоновостей, который подготовил мой коллега Анатолий Горлов.



Анатолий Горлов : Руководство МВД России предлагает лишать пьяных водителей их автомобилей. Речь идет о тех, кто неоднократно попадался за рулем в нетрезвом состоянии. Но защитники прав автомобилистов возражают, что такая мера увеличит объем взяток на дорогах. Изымать частную собственность за нарушение Правил дорожного движения не позволяет закон, а водитель не всегда является собственником машины. Сторонники жестких мер заявляют, что конфискация автомобилей за езду в пьяном виде – всего лишь вопрос времени.


Совет Федерации одобрил поправки в Закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности». Теперь страховые компании обязаны устанавливать повышающие (если есть аварии) или понижающие (при безаварийной езде) коэффициенты для всех лиц, указанных в договоре ОСАГО, в том числе при смене автомобиля. Если президент подпишет эти поправки к закону, то, вопреки своему нежеланию, страховые компании вынуждены будут внедрить единую базу данных всех российских водителей.


Мэр Москвы Юрий Лужков предлагает чиновникам и бизнесменам начинать рабочий день на два часа раньше. По мнению градоначальника, это позволит разгрузить мегаполис от ежедневных пробок в часы пик. Противники идеи московского мэра напоминают, что и москвичам придется прибывать на прием к чиновникам и служащим намного раньше, а это неудобно.


Татарстан и китайская компания Great Wall договорились создать совместное предприятие по производству автомобилей в особой экономической зоне Елабуга. Возможный объем инвестиций в рамках этого проекта - 70 миллионов долларов. Сегодня в Елабуге уже открыто дочернее предприятие Great Wall – "Великая стена Моторс". Китайская компания планирует приступить к строительству предприятия в конце ноября и собирать в Татарстане 50 тысяч автомобилей в год. Это четверть всего объема производства.


Победителем европейского автомобильного конкурса "Автомобиль года-2007" стал минивэн Ford S-Max, с небольшим отрывом обошедший Opel Corsa. Третье и четвертое места тоже занимают минивэны – Citroen C4 Picasso и Skoda Roomster. На звание «автомобиль года» претендовала 41 машина. Жюри так и не смогло до конца определиться с выбором финалистов, в результате в борьбу за звание лучшего вступили не семь, как повелось с 1964 года, а восемь автомобилей. Помимо названных победителей, там участвовали также Fiat Grande Punto , Honda Civic , Peugeot 207 и Volvo C 30.


В начале следующего года в продаже появятся BMW с водородными двигателями. BMW Hydrogen 7 оснащены 6-литровым мотором V12, который выдает 260 лошадиных сил. Но «водородная семерка» сможет работать не только на водороде, но и на обычном автомобильном топливе.


Со дня на день в салонах российских дилеров появится самый дорогой и самый большой Subaru. Это внедорожник B9 Tribeca 2007 модельного года. Это новое поколение автомобилей класса SUV, на котором установлен трехлитровый двигатель Subaru Boxer мощностью 245 лошадиных сил. 5-ступенчатая коробка передач работает в автоматическом или и в механическом режиме, а система полного привода обеспечивает 55 процентов крутящего момента на задние колеса и 45 процентов — на передние.


Британские автостраховщики заметили, что люди с разными именами с разной частотой попадают в аварии. В Британии чаще всего это случается с мужчинами по имени Габриэль и женщинами по имени Наташа. Почти каждая пятая из них хотя бы раз в год попадала в ДТП. Наташи признаны самыми «невезучими» третий год подряд. Но это имя - крайне редкое среди англичанок. Сами британцы предполагают, что «аварийно-опасные» девушки корнями происходят из Восточной Европы. Об этом пишет газета «Комсомольская правда».



Вероника Боде: Автоновости представил мой коллега Анатолий Горлов.


Хочу попросить вас прокомментировать инициативу властей по поводу того, чтобы конфисковывать машины у людей, которые регулярно ездят в нетрезвом виде.



Юрий Гейко: Вероника, можно много вариантов предложить. Но я за любое ужесточение. Если человек пьяный за рулем – я за любое: отбирать машины, сажать в тюрьму, штрафовать на 10 тысяч долларов. Все, что угодно. Но это должно быть очень жестко, как это во всем мире, кстати.



Вероника Боде: Сергей, прошу вас.



Сергей Кожеуров: Не знаю, как насчет того, чтобы отбирать машину… Ведь у нас, в основном, собственность семейная. Есть еще дети. Другое дело, наказывать. Наказывать надо, безусловно. Лишать прав. Что значит – регулярно ездит пьяным? Это значит, что он уже неоднократно попадался, и никаких мер к нему, собственно говоря, принято не было. У него до сих пор есть права, либо он ездит без прав. Тогда это уже достаточно серьезное нарушение. Может быть, уже есть смысл при таких рецидивах Уголовный кодекс к этому делу подключать, а не отнимать собственность. Мне кажется, так. Самое главное, чтобы это было за серьезное нарушение, а не за вчерашний запах, - у нас ведь и это может произойти.



Вероника Боде: Вот мы сегодня много говорим о путешествии по территории Соединенных Штатов Америки. Но вы, уважаемые гости программы, все-таки и там были гостями. А мне бы хотелось дать еще «взгляд изнутри». О специфике путешествий на автомобиле по США я попросила рассказать моего американского коллегу Александра Гениса.



Александр Генис : Если в Старом Свете все дороги ведут в Рим, то в Новом - только из Рима. Если в Старом Свете дороги, связывающие узлом страны, города и соседей - главное орудие цивилизации, то в Новом Свете - способ бегства от нее.


В Америке все наоборот: дороги не сокращают, а увеличивают расстояние, помогая разъехаться всем - друг от друга. Густая сеть скоростных магистралей позволяет американцам привольно рассредоточиться по стране. Как великие реки, большие дороги ведут за собой вглубь континента, рассыпаясь по пути целой сетью автомобильных тропинок-потоков, каждая из которых способна забраться уже в совершенные дебри. Но и в самых укромных уголках, среди первобытных гор и лесов, всегда слышен отдаленный гул шоссе, мерно несущего автомобильное стадо от одного океана к другому. И это значит, что путнику в Америке никогда не потеряться.


Следуя ясным, избегающим всяких абстракций и символов, знакам, пользуясь пластмассовыми, чтоб не рвались, картами, интернетскими инструкциями и сателлитными позиционирующими устройствами, которые подсказывают вам маршрут грудным женским голосом, каждый может пересечь страну в произвольном направлении. В крайнем случае, можно ехать прямо, ибо любая дорога, как ручей, выведет к устью, населенному бензоколонками, закусочными и полицейскими. Труднее всего обойти последних, ибо полиция - самое надежное препятствие для быстрой езды, которую так любят наши соотечественники, начиная с Чичикова.


Страж американского закона, молчаливый, в черных очках и с расстегнутой кобурой, конечно, – лучший друг попавшего в беду моториста, но не стоит обгонять машину с сиреной, чтобы заглянуть в душу ее водителя. Впрочем, американская дорога полна приключений, вроде полицейских машин, замаскированных под штатские. Если попались, никогда не спорьте, ничего не объясняйте и ни на что, кроме суда, не надейтесь.


Друзья из России меня часто спрашивают, что будет, если дать полицейскому взятку. Я честно отвечаю, что не знаю, но, подозреваю, что у вас будет достаточно времени, чтобы об этом поразмыслить в неволе. Проще следить за знаками, помня, что на густонаселенном Востоке ограничение скорости 55 миль в час, на среднем Западе – 65, на Дальнем – 75. Но даже в бескомпромиссно пустынной Канаде меня оштрафовали, указав на опасность, которую я представляю для выходящих из тундры лосей. (Если вы видели лося, то догадываетесь, кто из нас больше рисковал).


При всем том, американская дорога, как греческая философия, учит во всем блюсти меру, включая и законопослушие. Даже полицейские не рассчитывают на то, что вы строго соблюдаете ограничение скорости, если не превышать ее за пределы транспортного ритуала – миль пять-семь в час.


Другими словами, в автомобильном этикете Нового Света нет ничего специфического, кроме здравого смысла. Вооружившись им, вы сможете насладиться главной достопримечательностью Америки - дорогой. Что, надо сказать, несложно всюду, кроме грубого Нью-Йорка. Остальная Америка ведет себя на шоссе учтиво, как в церкви, – если вы не висите на хвосте, не мечетесь, не изображаете знаками, что вы думаете о встречных, и не отдаетесь импульсивному желанию разбить бивак, справить нужду или устроить пикник на обочине.



Вероника Боде: Рассказывал мой американский коллега Александр Генис. Вопрос к участникам программы: насколько ваши впечатления совпадают с впечатлениями жителя Соединенных Штатов?



Юрий Гейко: Мы с Сергеем только на 23-й день - помнишь, Сережа, - путешествия по Соединенным Штатам раскусили главный секрет…



Сергей Кожеуров: Мы просто разглядели, как они работают.



Юрий Гейко: Мы десятки раз видели главный принцип работы потрясающей американской дорожной полиции.



Юрий Гейко: Мы спрашивали до этого у тех, кто живет в Америке: «Ребята, расскажите, каким образом они умудряются быть мгновенно там, где необходимо?» Нам сообщали разные версии. Первая версия - Сергей, помнишь, - была, что у них диспетчерская, телекамеры. Они сидят…



Сергей Кожеуров: Там радары. Со спутника смотрят, а где-то есть центр, в котором…



Юрий Гейко: Да, радары, чуть ли не за угол. Им не нужна прямая видимость. Оказалось, все гораздо проще. Сергей, расскажи.



Сергей Кожеуров: Дело в том, что все участки дороги для дорожной полиции… Она, в основном, следит за одним-единственным нарушением. Тут абсолютно прав Александр Генис, который, между прочим, постоянный автор «Новой газеты». Он совершенно прав, что возникают они всегда неожиданно, возникают всегда сзади нарушителя. Но дело в том, что все участки дороги как бы поделены между дорожной полицией, и они их контролируют, причем контролируют весьма своеобразно. Там есть два, видимо, основных принципа. Либо полицейская машина не особо раскрашена, не особо отличается от других, без этой «люстры» на крыше, с очень небольшими, узкими мигалками, - она просто движется в потоке, отслеживая нарушителей. Либо они стоят, отслеживая сразу два направления: и туда, и сюда, где-то между основными потоками, куда обычному автолюбителю свернуть нельзя. Они постоянно разворачиваются и совершают круги. Когда мы обнаружили эту работу, я просто видел, чувствовал – ну, уже по российским меркам, что вот здесь будет сейчас засада.



(Смех в студии)



Сергей Кожеуров: Виден там какой-то разрыв в лесу. И точно! Я, конечно, скорость убавил до положенной плюс 5, как было сказано.



Юрий Гейко: Кстати, Сергею принадлежит рекорд, с чем его можете и поздравить.



Вероника Боде: Поздравляем!



Юрий Гейко: 1200 километров по Соединенным Штатам за световой день.



Сергей Кожеуров: Кстати, за световой день в России 1380 я проезжал по совершенно другим дорогам. Но дело не в этом.



Юрий Гейко: Но там же лимит скорости.



Сергей Кожеуров: Да, лимит скорости, раз. Тут можно наверстать. А самое главное, на американских дорогах есть одна большая трудность. Вот это ограничение скорости и вот этот поток, который движется абсолютно одинаково, который практически исключает маневры на дороге и так называемую спортивную езду, - это очень утомительно и усыпляет.



Вероника Боде: У нас есть звонок: Искандер Кузеев из Москвы, здравствуйте.



Слушатель : Здравствуйте, Вероника. Мне кажется, что путешественники наши избежали самых сложных участков кругосветного путешествия, судя по их маршруту, - это пересечение сухопутных границ в Европе.



Юрий Гейко: Почему?



Слушатель : До сих пор эти границы представляются такими, какими они были 15 лет назад – границы на замке с огромными очередями на границе.



Вероника Боде: Спасибо, Искандер. Сейчас Юрий расскажет.



Юрий Гейко: Искандер, вы не правы! Я проехал все границы Европы – от Лиссабона до Хельсинки. Скажу вам, что Шенген – это гениальное изобретение человечества. Больше ничего не скажу. Никаких границ!



Сергей Кожеуров: Другое дело - граница между Финляндией и Россией. Да, тут могут быть проблемы – и очереди, и все, что угодно.



Юрий Гейко: Да, там были проблемы.



Сергей Кожеуров: Но внутри-то Шенгенской зоны тоже приходилось ездить по Европе.



Юрий Гейко: Шенген – это гениальное изобретение современного человечества!



Вероника Боде: Еще один звонок: от Владимира Александровича из Кемеровской области, здравствуйте.



Слушатель : Здравствуйте. Вы сказали, что во всем мире борются с алкоголизмом за рулем. Однако в вашем репортаже, опубликованном в «Новой газете» номер 84, написано, что во Франции допускается 0,5 промилле. Как вы можете это прокомментировать?



Юрий Гейко: 0,5 промилле – это выпил бутылочку пива и сел за руль. Это где-то 0,3. А 0,5 – да, во Франции 0,5, а до недавнего времени было 0,8. Французы сократили норму. 0,8 – это можно было выпить и рюмку портвейна. И что? А у нас, кстати, в России до сих пор нет узаконенной нормы содержания алкоголя в крови. Это плохо. Я буквально вчера встречался с Владимиром Александровичем Федоровым, сенатором от Карелии.



Сергей Кожеуров: Бывшим начальником ГАИ России.



Юрий Гейко: Да, бывшим начальником ГАИ России. Буквально самая свежая информация: должна быть узаконенная норма. Это не значит, что можно выпить и сесть за руль, но по закону 0,2 промилле – это самая жесткая норма. Она будет у нас в России!



Вероника Боде: Скоро ли она будет?



Юрий Гейко: Она будет буквально, поверьте, через месяц-два.



Вероника Боде: Ведь при отсутствии этой нормы, да еще при том, что собираются конфисковывать автомобили за пьянку за рулем, - сами понимаете, может быть все, что угодно.



Юрий Гейко: Произвол, конечно, может быть.



Сергей Кожеуров: То есть не медицинские показания, а нюханье инспектора ГАИ.



Юрий Гейко: Кстати, в Соединенных Штатах – знаете, какая норма? Там во всех штатах по-разному – где-то 0,08! Не 0,2, как у нас сейчас (0,2 – это бутылка пива), а 0,08 – гораздо меньше.



Сергей Кожеуров: При этом (как мне кажется, очень точно Юра в одном из репортажей заметил) в Америке полицейские не принюхиваются к водителю, они к нему присматриваются.



Вероника Боде: Как он себя ведет – адекватен ли он?



Сергей Кожеуров: Да, это самое главное, а не то, что вдруг показалось инспектору, что что-то здесь не так пахнет.



Вероника Боде: Как в России! С пейджера: «А слабо вам землю пешком обойти на автопилоте?» Подпись – «Добрый».



(Смех в студии)



Юрий Гейко: Какие проблемы?! Надо будет - обойдем.



Вероника Боде: Ни малейших проблем. Скажите, а вам самим доводилось попадаться полицейским в Америке, в Европе, еще где-то?



Юрий Гейко: Сережа, ты сидел впереди, расскажи.



Сергей Кожеуров: Мы только выехали из Сан-Франциско (где-то миль 100 проехали). За рулем был Алексей Лысенков.



Юрий Гейко: «Сам себе режиссер».



Сергей Кожеуров: Водитель, кстати, очень хороший, скоростной. Он даже сохранил эту манеру российского вождения. Когда есть свободная дорога, - значит, надо ехать столько, сколько можно. Практически до конца сохранил, но тут не удалось. Потому что мы, видимо, как-то чуть-чуть оторвались от потока. В это время как раз звонили из Москвы с «Авторадио». Он еще что-то говорил по телефону. В это время мы услышали сзади сирену, замигали как раз все эти сигнальные огни, фары. Нас остановила полицейская машина. Женщина-полицейский, офицер.



Юрий Гейко: Кстати, симпатичная.



Сергей Кожеуров: Да, кстати, дорожные полицейские там работают в одиночку, независимо от того, мужчины это или женщины. Она вышла. Мы, зная по всем этим фильмам голливудским…



Юрий Гейко: Лысенков проорал: «Руки на руль!»



Сергей Кожеуров: …что двигаться нельзя, выскакивать нельзя, встречать инспектора нельзя. Мы сидели и дожидались, когда эта кара нас настигнет. Но объяснив, что мы российские журналисты, что мы здесь первый день, мы сумели договориться, хотя нам было сказано: «вы давно уже движетесь не в потоке, и уже минут 15 я за вами наблюдаю».



Юрий Гейко: И превышение было 15 миль в час.



Сергей Кожеуров: Да, это, в принципе, довольно серьезное превышение. И будь за рулем американский водитель, он имел бы большие неприятности. Не в том смысле, что его суд оштрафовал бы на достаточно крупную сумму денег. Неприятности были бы в том, что эти штрафные баллы на очень-очень долгое время остались бы в компьютере. Не исключено, что следующее нарушение грозило бы лишением прав. Но самое главное, уже это нарушение грозило бы увеличением медицинской страховки…



Юрий Гейко: Страховки автомобиля.



Сергей Кожеуров: …естественно, и автомобиля, а также неприятностями в карьерном росте, и очень большими неприятностями…



Юрий Гейко: Но она нас простила!



Вероника Боде: И вы вышли сухими из воды!



Сергей Кожеуров: Потому что мы иностранцы. Нам, правда, местные жители сказали, что, в конце концов, такого серьезного наказания, как для американского гражданина, для вас, естественно, не будет. Ну, что с вас взять? Вы сегодня приехали, а завтра уехали…



Юрий Гейко: Но мы этим не пользовались. Мы были самыми дисциплинированными водителями.



Сергей Кожеуров: И вот после этого случая мы очень четко соблюдали все скоростные режимы на всех дорогах Америки.



Вероника Боде: А что вы скажете об американской манере езды? Различается ли она в разных штатах: скажем, на севере и на юге? Я помню, меня в Майами поразило, что там местные жители не особо тщательно соблюдают правила. Например, могут точно так же, как москвичи, развернуться через две сплошные линии. Но не дай Бог, если кто-то пытается подрезать! Они очень удивляются, и бывают очень недовольны. Вот это не принято!



Юрий Гейко: Знаете, Вероника, я внимательно наблюдал на протяжении всей поездки и скажу вам откровенно, что уровень водительского мастерства в России все-таки выше, чем в Америке. Это было видно не только на шоссе, где трудно это заметить. Во-первых, не принято почему-то в Америке (процентов 50-60) включать поворотники. Сергей, помнишь?



Сергей Кожеуров: Да. Но я думаю, что еще дело в том, что там практически 100 процентов взрослого населения за рулем, а у нас либо тот, кто очень любит это делать, либо тот, кто уже давно это делает. Это раз. Во-вторых, насчет разворота через две сплошные линии. Как нам объясняли, некоторые правила допускают в населенных пунктах такие маневры. Я бы посмотрел, кто бы попробовал развернуться на шоссе, на трассе, на хайвэе. Там и разворачиваться негде, потому что потоки не встречные.



Вероника Боде: Там и возможности нет - там разделительные барьеры.



Сергей Кожеуров: Я думаю, что там не так строго наказываются какие-то мелкие нарушения и в городе, если это не связано с наглостью, с лихостью.



Юрий Гейко: С умыслом.



Сергей Кожеуров: Неумение водить они друг другу прощают. А вот хамства там нет. Мы часто жалуемся на хамство наших водителей в России, но вот, знаете, мне кажется, что это все-таки больше зависит от организации движения, чем от менталитета населения, как это принято считать.



Юрий Гейко: Да, да.



Сергей Кожеуров: Ведь если тебе негде схамить, так ты и привыкнешь быть законопослушным! Если ты знаешь, что единственное и самое серьезное нарушение, за которым следят, за которое ты обязательно попадешься, – это превышение скорости, - значит, ты будешь соблюдать этот скоростной режим и превышать скорость ровно на столько, на сколько полиция позволяет: на вот эти самые 5-7 миль. А сделать то, что делается у нас, – из-за того, что невозможно проехать. Ведь хамство возникает в пробках, прежде всего. В Соединенных Штатах мы пробки видели очень редко.



Юрий Гейко: Практически не видели.



Сергей Кожеуров: Может быть, в Нью-Йорке один раз видели - достаточно большую пробку. Но ее создала сама полиция, когда эвакуировали какой-то мотоцикл сразу четырьмя полицейскими машинами. В результате на 8 миль остановили все движение. Но это такие небольшие издержки у них. А в принципе, пробок у них нет. Негде нарушить, и, главное, – негде схамить. Водители там терпимо относятся друг к другу. Они не агрессивны.



Вероника Боде: Необычные дорожные знаки какие-нибудь были, что поразило?



(Смех в студии)



Вероника Боде: Знаете, что меня поразило в Майами? Один дорожный знак. Мы ехали на остров Ки Вест и по дороге видели надпись “ Crocodile crossing ” («Крокодилы переходят дорогу»).



Юрий Гейко: Сережа, ты мне объясни - вот сейчас хотя бы, здесь, честно - перед микрофонами, мы крокодила переехали? Помнишь, фанера какая-то была под колесами. Я еще говорю: «Сергей, сейчас она поднимется». А ты говоришь: «Да это крокодил».



Сергей Кожеуров: Да, нет.



Юрий Гейко: Это ты пошутил.



Вероника Боде: Не дай Бог такого крокодила сбить, потом ведь не расплатишься…



Юрий Гейко: Нет, нет, раскатанный крокодил уже!



Вероника Боде: Ах, это уже раскатанный крокодил был!



(Смех в студии)



Юрий Гейко: Да, знак “ Crocodile crossing ” и еще один - “ Crocodile closed ”.



Сергей Кожеуров: Это когда рядом с дорогой вода, и там такой плавающий барьер, который предупреждает, что, в принципе, они здесь находятся и могут вылезти, будьте внимательны. А переход для крокодилов – это потрясающе!



(Смех в студии)



Сергей Кожеуров: Мы действительно такой знак видели. Мы его даже фотографировали специально.



Юрий Гейко: Мы с тобой даже крокодила переехали, а ты не помнишь просто. Ты сидел за рулем!



Сергей Кожеуров: Нет, нет, ничего подобного не было!



Вероника Боде: Наверное, все-таки это была фанера.



(Смех в студии)



Сергей Кожеуров: Знаете, что насчет дорожных знаков любопытно? Дорожные знаки в том виде, в каком мы их себе представляем, как-то больше встречались на Брайтон-бич. Это, видимо, все-таки российская традиция. Там мало дорожных знаков-рисунков. Там в основном надписи. Надписи обозначают, что нельзя обгонять.



Юрий Гейко: Нельзя разворачиваться.



Сергей Кожеуров: Надписью обозначается лимит скоростной, надписью обозначается, что нельзя поворачивать на красный свет (в принципе, обычно можно делать правый поворот на красный, если никому не мешаешь, но если уж нельзя, так будет надпись). В основном это надписи.



Юрий Гейко: Надо читать!



Сергей Кожеуров: Не столько смотреть, сколько читать.



Вероника Боде: С пейджера сообщение: «В Америке ГАИ (конечно, не ГАИ, а дорожная полиция – В.Б) приглядывается к водителям, а не принюхивается, потому что сильно распространено наркотическое пьянство за рулем, на запах не воспринимаемое. А последствия даже более ужасные. У нас, к сожалению, это тоже среди водителей начинает распространяться» - пишет Николай.



Сергей Кожеуров: Николай абсолютно прав.



Юрий Гейко: Прав, конечно.



Вероника Боде: Еще сообщение: «Москва всегда отличалась очень агрессивным стилем вождения, а сейчас он превратился в беспредел, который дополняется бескультурьем, хамством и часто недостатком умственных способностей к управлению, несмотря на марку авто. А что за границей? Выбрасывают ли там мусор из форточек автомобилей?» - спрашивает Дмитрий.



Юрий Гейко: Дима, отвечаю. Тот, кто ездит по Москве, легко будет ездить и по Нью-Йорку, и по Парижу, и по Лондону, – по любому городу. Ведь то, что творится в Москве, не имеет прецедентов. А насчет выбрасывания: нет, Дима, не выбрасывают. За окурок в штате Калифорния - 1 тысяча долларов штрафа. И не советую выбрасывать, берегите вы свои города, в том числе и Москву!



Вероника Боде: А какое впечатление произвела на вас система американских дорог? На хайвэях трудно разобраться, трудно найти дорогу?



Юрий Гейко: Я скажу кратко. Вечером Сережа поехал за пиццей за два квартала. Вернулся он через три часа. А вот дальше он сам расскажет. Бледный, мокрый, потный и руки дрожали.



Сергей Кожеуров: Ну, это большое преувеличение. Дело в том, что запутаться можно. И вот почему. Дело в том, что на американских дорогах, в отличие от Европы, например, нет обозначений населенных пунктов и городов. Там, в основном, все стыки, переезды, связки и развязки обозначаются номерами дорог. Если у вас нет под рукой карты, если у вас нет навигатора, как принято в Америке ездить…



Юрий Гейко: Сергей, ты уехал без карты, без телефона.



Сергей Кожеуров: Да, так получилось, что я отъехал недалеко, а атлас остался…



Юрий Гейко: А оказался за 35 километров!



Сергей Кожеуров: Атлас остался в номере гостиничном. Телефон я тоже с собой не взял. Просто проскочил одну дорогу, попытался развернуться - и вот тут начался крутеж. Что в этом случае нужно сделать? Во-первых, вспомнить номер дороги, по которой вы до этого ехали. Вот я, собственно говоря, когда успокоился, решил так и сделать. Я просто вспомнил карту зрительно, вспомнил номер дороги, просто поехал в нужном направлении, потому что в машине был электронный компас. И тут же, через 15 минут, был уже дома.



Вероника Боде: Наш слушатель по имени Андрей беспокоится: «как инспектору ГАИ, врачу-наркологу определить, что водитель в наркотическом опьянении? Ведь есть синтетические наркотики, которые невозможно определить».



Юрий Гейко: Это вопрос не к нам, а к медикам.



Сергей Кожеуров: Если уж на то пошло, в американской полиции нам рассказывали, как они присматриваются.



Юрий Гейко: У них есть тесты.



Сергей Кожеуров: Да, есть элементарные тесты, которые предлагается выполнить подозреваемому водителю. Если подозрение инспектора не рассеялось после этих тестов (ну, чисто на движения определенные), то, естественно, уже потребуется помощь врача.



Юрий Гейко: Он может предложить пройти по прямой линии, по той же осевой. Он может предложить достать пальцем нос. Как обычно.



Сергей Кожеуров: Какие-то простейшие вещи.



Юрий Гейко: Но если он видит, что вы абсолютно пьяны, то тут же наручники. Тут же!



Вероника Боде: Звонок из Москвы. Надежда Аркадьевна, здравствуйте.



Слушатель : Здравствуйте. По тротуарам там ездят машины? У нас пешеходу негде пройти!



Юрий Гейко: Нет.



Сергей Кожеуров: Не ездят даже по обочинам дорог, которые заасфальтированы так же, как ряд для движения. Но если сплошная линия отделяет от обочины, то заехать туда можно только в сопровождении полицейской машины, когда вас уже остановили. Вот там они уже стоят на обочине. При этом все проезжающие мимо освобождают еще целый ряд дополнительно. Какие уж там тротуары!



Юрий Гейко: Да, да. Гораздо больше порядка, чем у нас, к сожалению.



Вероника Боде: Самое сложное в путешествии по Америке что было?



Юрий Гейко: Самое сложное? Знаете, ночью работать, а утром ехать.



Сергей Кожеуров: Да, накапливающаяся усталость.



Юрий Гейко: Да, усталость. Потому что Сергей передавал материалы в газету, которая, кстати, в каждом номере их печатала. И я передавал материалы. Я просто снимаю перед Сергеем шляпу. Можете себе представить: две ночи не спать, а потом садиться и ехать!



Вероника Боде: А при этом ведь еще и смена часовых поясов, насколько я понимаю?



Юрий Гейко: Да.



Вероника Боде: Тяжело было?



Юрий Гейко: В Америке она была не такая сильная.



Сергей Кожеуров: Там три часа.



Юрий Гейко: Когда мы встретились в Сан-Франциско, у нас разница была 7 часов.



Сергей Кожеуров: 11, а потом 8 с Москвой.



Юрий Гейко: Да 11, а уже на побережье Бостона, Нью-Йорка была 8. Всего 3 часа. Но когда мы ехали с Евгением Калугиным по России, каждый день один час у нас время как бы «украдывало».



Вероника Боде: Юра, вы сказали, что в этот приезд в Америку вы сделали некое открытие. Какое?



Юрий Гейко: Я был в Америке много раз – этот раз был четвертый. Я ее проехал, я в ней жил, я в ней работал. Я сделал открытие – Америка не великая страна… а величайшая! Величайшая!



Сергей Кожеуров: Вот так вот! А при этом все время у него находились критические замечания!



Юрий Гейко: Ее можно не любить, но не восторгаться, не восхищаться тем, что сделали американцы, их великолепно отлаженной государственной машиной, - нельзя! Мы видели, мы проехали 13 тысяч километров. Я инженер. Мне не надо заходить на завод, чтобы узнать, какова его продукция. Великолепная машина! Великолепная! Поздравляю всех американцев!



Вероника Боде: Юра, расскажите, пожалуйста, как завершился ваш маршрут. После Америки что было?



Юрий Гейко: Ну, Лиссабон. Из Нью-Йорка я прилетел в Лиссабон. Из Лиссабона, уже на «Спектре» (это моя машина, «КИА-Спектра»), - Мадрид, Париж, Гамбург, Копенгаген, Стокгольм, Хельсинки, Санкт-Петербург, Москва.



Вероника Боде: Ваши впечатления от этой части пути?



Юрий Гейко: В Европе…



Сергей Кожеуров: Отдохнул.



Юрий Гейко: Вы не представляете! Можно сказать - не для эфира?



Вероника Боде: Напомню, что мы с вами в прямом эфире, так что…



Юрий Гейко: А! В Лиссабоне, когда я вошел в гостиницу и увидел, что там все европейское, там 220 вольт, там нормальные розетки…



Сергей Кожеуров: Хотелось пальцы в розетку сунуть!



Юрий Гейко: Я залез в мини-бар, конечно, немножко выпил. Я был счастлив! В Лиссабоне все говорят по-французски. А у меня с английским напряг. Я чувствовал себя в Европе, как дома. Естественно, Испания, Франция, Германия, - были уже дорогой к дому. Я так соскучился! Два месяца меня не было дома!



Вероника Боде: В России как вас встречали?



Юрий Гейко: В России, на границе с Финляндией, меня встретил сын. Я обнял его и заплакал.



Вероника Боде: А в общем, вы, как я понимаю, оба путешествием очень и очень довольны?



Юрий Гейко: Да, и я очень рад, что меня судьба свела с Сергеем. Хотя и он на меня орал много раз, и я на него, но мы остались друзьями!


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG