Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"У властей просили разрешения есть трупы"


Эвакуация голодающих с ж/д станции Оренбург

Эвакуация голодающих с ж/д станции Оренбург

Историки – о страшном голоде 20-х годов в регионе, который первым в современной России начал уничтожать "санкционную" еду

Оренбургская область – один из первых российских регионов, который, следуя указу Владимира Путина, начал уничтожение "санкционных" продуктов. Не все знают, что бульдозеры давили и засыпали землей еду там, где еще в начале XX века люди умирали от голода, ели друг друга, а иногда и собственных детей, чтобы выжить.

Цифры не передают того ужаса, который охватил сотни тысяч людей в 1920 году в еще несколько лет назад богатом и сытом городе, его окрестностях, губернии и только что образованной Киргизской Автономной Социалистической Советской Республике, столицей которой тогда неожиданно стал Оренбург.

Сохранились протоколы допросов жителей сел, которые массово сначала начали есть трупы односельчан, сваленные возле кладбищ, а затем дошли и до тех, кто был еще жив, но беззащитен. Вот отрывок из "Протокола дознания с. Александровки по делу разследования человечьяго мяса в вареном виде" (орфография документа сохранена) 27 февраля 1922 года:

"Несколько дней спустя к нам двое мальчиков странников... и просились обогреться, один ушел, а другого мы задержали и в эту ночь мы его зарезали и съели, резал его мой муж 23 февраля … (неразборчиво) который кричал и очень долго бился и до этого мы зарезали еще Веру Шибилину девочку к нам которая пришла ночевать, а валенки мы с нее сняли и отнесли ее тетке Татьяне Акишкиной и ей сказали что у нас заболела и померла и мы ее схоронили".

Оренбург, протокол "о людоедстве".

Оренбург, протокол "о людоедстве".

​​

Татьяна Семенова, кандидат исторических наук, и.о.директора "Центра документации новейшей истории Оренбургской области", автор диссертации о голоде 20-х годов, считает, что этот случай не уникален: "Статистику по людоедству никто не вел, но по документам около 100 очагов людоедства точно есть по губернии. Либо это не выявили, либо выявили поздно. Все это было на уровне случайности: когда где-то увидели или поймали… были памятки о привлечении их к суду. Причем в памятках даже писали, что не надо их сразу арестовывать, а надо провести психологическую экспертизу. В одном из районов был случай, когда отец накормил своего ребенка мясом второго, умершего, ребенка. Хотели привлечь его за то, что он убил, но судебно-медицинская экспертиза показала, что тот ребенок умер от голода, поэтому привлекать его к суду не стали".

Оренбург, беспризорники у Гостиного двора

Оренбург, беспризорники у Гостиного двора

"Сохранились очень страшные фотографии, для работы с которыми нужно обладать определенно психологической устойчивостью. – говорит Юлия Хмелевская, кандидат исторических наук, научный сотрудник Центра культурно-исторических исследований Южно-Уральского государственного университета. – Есть много милицейских протоколов, связанных с тем, что люди обращались к местным властям за официальным разрешением, чтобы им разрешили есть трупы. Это не психоз, а просчитанная стратегия выжить любой ценой. Но есть очень важная деталь. В те годы Советская власть передавала эти сведения на Запад, рассчитывая, видимо, что тем самым мотивирует Запад на большую помощь. Это отличалось от ситуации 30-х годов, когда людоедство было, но не признавалось никаким образом. Все визуальные свидетельства, которые гуляют в интернете по теме украинского геноцида и голодомора, относятся не к 30-м, а к 20-м годам. Тогда это снималось и советскими, и зарубежными фотографами. В 30-е просто не давали снимать".

"Причиной голода в 1921 году стала совокупность факторов: засуха, которая началась весной, а также суровая зима 1920–1921-х годов с одной стороны, с другой – политика, которую проводило Советское государство. Продразверстка выкачала все ресурсы из губернии, – говорит Татьяна Семенова. – Просто приходили и забирали все, что было. Оставляли, например, 4 пуда на человека на год, а все остальное забирали. Поэтому крестьяне в конце 20-го года не стали сажать излишки, выращивая столько, сколько им надо, чтобы ничего не забирали. Тогда, выполняя план по продразверстке, власти отобрали у крестьян то зерно, которое они вырастили для себя. Учитывая засуху, село осталось без хлеба уже летом 1921 года. При этом, судя по документам, местные власти отчитывались до осени 1921 года, что они могут еще отправлять продукты по продразверстке, видимо, чтобы не казаться отстающим регионом. Осенью 21-го года, в октябре-ноябре, наступил абсолютный голод. Запасов продовольствия никаких не было, и люди начали есть траву, кору деревьев и все, что было под рукой. В столице была создана Центральная комиссия помощи голодающим. Для координации помощи на местах были созданы губернские комиссии. В архивах прослеживается мнение местных властей, что до конца 1921 года помощь из центра была неорганизованной. Регулярно помощь из центра начала оказываться лишь в начале 1922 года, когда количество голодающих в Оренбургской губернии составило практически 90 процентов".

Люди ходят голодные, исчезли все кошки, собаки, люди едят свои пальцы

Ситуация усугублялась тем, что власти не только не проводили эвакуацию, но и противодействовали переезду людей из охваченных голодом мест. "Была некая договоренность, что можно увезти детей в ту же Среднюю Азию. Но количество детей – не более 30 тысяч. А на местах очень часто было такое, что родители приходили в Оренбург со своими детьми, бросали их на улице и уходили дальше в поисках еды. Был большой наплыв из Казахстана. Тем, кто не мог выбраться в город, помощь почти не поступала. Отчеты за ноябрь 21-го фиксируют: "Люди ходят голодные, исчезли все кошки, собаки, люди едят свои пальцы".

В то же время занимающиеся распределением продуктов чиновники могли себе позволить очень многое. В Оренбургском областном архиве сохранился уникальный документ, позволяющий судить о мироощущении должностных лиц того времени – дело Александра Сударева. На момент появления дела в 1922 году Судареву было 25 лет. Родился он в крестьянской семье, в Бузулукском уезде, учился, стал агрономом. Голод застал его в родной деревне. Каким-то чудом ему удалось выбраться в Оренбург, где Сударев смог устроиться в аппарат Киргизской Республики – он отвечал за контроль качества приходившего в регион зерна. Для проверки брались несколько фунтов из каждого мешка каждой партии. Вместе с сообщником они придумали схему, как брать больше и оставлять зерно себе, а потом продавать его. Молодые люди быстро разбогатели. Александр Сударев начал вести дневник, причем в стихах. На суде этот стихотворный дневник стал одним из основных доказательств обвинения. В своем дневнике Сударев описывал не только то, как он воровал зерно, через кого он его продавал и сколько на этом зарабатывал, но и то, что он съел за день. Вот, например, стихотворение "22 февраля. Потерянный день":

Дневник Александра Сударева

Дневник Александра Сударева

"Ныне я день потерял незаметно

В праздном безделье, в квартире своей

Не исполняя служебного дела,

Ел да посвистывал, как соловей.

Утром, как встал, съел фунт белого хлеба,

Выпил за чаем бутыль молока.

В полдень съел фунт колбаски циковой

С фунтиком рисового пирога.

К вечеру в кухне обед приготовил

В универсальном своем котелке.

Я положил в него фунтик сосисок

И фунт капусты, печеной в муке.

Вечером, как засветилась лампада,

Выпил стакана четыре чайку,

Съел кусок хлеба со сливочным маслом,

Съел леденец и кусок сахарку.

А перед тем, как на сон отправляться,

Снова развыпил бутыль молока,

Съел кусок хлеба с копченой колбаской

И затянулся куреньем слегка".

Далее Сударев описывает, как пригласил женщину на ночь и за услуги отдал ей миллион рублей. Все это происходило в то же самое время, когда были составлены протоколы допросов "о разследовании человечьяго мяса". Благодаря дневнику Сударева мы узнаем также, что в умирающем от голода городе работают рестораны, кофейни, харчевни, и столовая ЦИКа:

"То зайдешь к купцу в кофейню,

То в богатый ресторан,

Иль в какой-нибудь харчевне

Выпьешь спиртику стакан".

Оренбург, профсоюзная столовая для голодающих

Оренбург, профсоюзная столовая для голодающих

Но воспоминания о голодающей деревне тоже отразились в этом дневнике:

"Зима была печальна и жестока,

Свирепствовала всюду голодуха.

Стонали люди в тягостном кошмаре

И умирали с голоду, как мухи.

По всем дорогам можно было видеть

Убийственные страшные картины:

Валялись трупы мерзлых проходимцев,

Как дровяные пни иль комки глины.

В глухих деревнях многие семейства

За раз все вместе или в одиночку

Беспомощно и тихо умирали,

Поставив над собой крест и точку.

А утром председатель исполкома

С толпой крестьян, закутанных в тулупы,

Сбирал подводой из домов несчастных

Окоченелые худые трупы.

И в городах на кладбищах печальных,

Не успевая вырывать могилы,

Копали ямы большего размера

И мертвецов в них, как навоз, валили.

Обычным делом было очень многих

Грабеж, убийство, воровство, мошенство

А некоторые, безумцы явно,

Сознательно дошли до людоедства.

А сколько мук голодного томленья

Пришлось мне испытать за зиму эту.

Я чуть не умер в холоде голодном,

Но, знать, не суждена мне смерть – поэту.

Два месяца зимы холодной

Провел в дороге на подводах,

В разъездах в Оренбургском крае,

В нужде, печали и страданьях.

Потом, когда я возвратился из Орска в Оренбург

Мне стало, не то что легче, но прекрасно.

Судьба ко мне благоволила.

Купил себе штаны, рубаху,

Ботинки, брюки с гимнастеркой,

Приличный френчик, одеяло

И много мелочей различных".

В какой-то момент Сударев начал ежедневно ходить на почту и отправлять деньги в родное село – по миллиону в день. На десятом миллионе сотрудник почты сообщил "куда следует". Учитывая "правильное" крестьянское происхождение, суд "дал" Судареву всего 4 года.

1922 год, доклад в Москву с упоминанием о помощи, которую предоставляли голодающим иностранные организации

1922 год, доклад в Москву с упоминанием о помощи, которую предоставляли голодающим иностранные организации

Хлеб, качество которого проверял Александр Сударев, мог приходить в город в основном по железной дороге: из других, не охваченных голодом регионов, из экспедиций в Туркестан и от международных организаций помощи. В Оренбурге это были еврейская организация "Джойнт" (American Jewish Joint Distribution Committee), организация Международной рабочей помощи (Internationale Arbeiter-Hilfe), а также религиозные организации. Все они пытались снабжать продуктами голодающие регионы. Самой организованной и многочисленной была неправительственная "Американская организация помощи" (American Relief Administration) – АRА.

"Американский конгресс в начале 1922 года ассигновал 20 миллионов долларов на ее программы, но значительная часть средств собиралась по подписке, то есть делались обращения к разным категориям граждан в США, которые жертвовали деньги, – рассказывает Юлия Хмелевская, которая работала с документами из архива Гувера, основателя организации, тридцать первого президента США. – Летом 1922 года, на пике своей активности, они кормили около 10 миллионов голодающих в России".

Прибыв в Оренбург, представители АRА поняли, что недооценили масштаб трагедии, считает Татьяна Семенова: "Они изначально рассматривали свою помощь просто как дополнительное питание для детей. Но в нашей губернии это питание стало основным для всего населения".

Получив контроль за распределением, ответственные за это сотрудники записывали мертвых душ, весь паек забирали себе и тайком хранили на складах

Практически во всех регионах организация сама распределяла питание, но в Оренбурге столкнулась с противодействием властей. Местному руководству не нравилось, что АRА помогает всем, кто нуждается, а не "классово близким". Периодически местные власти, по сути, используя голодающих в качестве заложников, угрожали, что запретят работу организации в регионе, если та не отдаст контроль за распределением продуктов советской организации "Губпомгол" (Губернская комиссия помощи голодающим). Руководство АRА согласилось. "Есть сведения, что, получив контроль за распределением, ответственные за это сотрудники записывали мертвых душ, весь паек забирали себе и тайком хранили на складах. Потом или продавали, или использовали", – добавляет Татьяна Семенова.

Оренбург, беспризорники и голодающие на пустыре

Оренбург, беспризорники и голодающие на пустыре

О проблемах во взаимоотношениях с американской организацией в Оренбурге говорит и Юлия Хмелевская: "Оренбург был проблемным регионом. Он был известен тем, что отношения местных властей с американцами изначально складывались плохо. Возможно, так было потому, что люди, работавшие в АRА, были, как правило, очень молоды. К тому же большая часть из них были военными, служили в Американской армии во время Первой мировой войны или в Европе в послевоенное время в разных частях. Некоторые из них работали в АRА в Европе. Средний возраст сотрудников этой организации в России был 30 лет. В российской провинции с ними имели дело участники Гражданской войны, бывшие политзаключенные, большевики, вышедшие из тюрем, вернувшиеся с каторги, иногда местные разночинцы. Советские власти не могли даже предоставить американцам информацию. Когда приходили из Горздрава, например, даже не могли сказать, сколько порций им надо. Американцы были вынуждены отказаться от расчета на гражданскую сознательность, хотя сначала они считали, что советские люди, которых они возьмут на работу, не будут воровать. Но что из себя представляло советское общество в то время? Это было общество не гражданское, никакой правовой сознательности у него не было. Каждый сам за себя. В Европе американцы делали так: приходили в маленький городок или деревню, создавали комитет из местных жителей и позволяли комитету самому решать, кому и чем помогать. Это называлось "комитет содействия". В Советской России тоже была инициатива создать российско-американские комитеты помощи голодающим из местного населения. Но американцы быстро поняли, что эти люди распределят продукты только себе. Тогда они стали распределять напрямую через американцев, а не через местных работников".

Сотрудники АRА сразу заметили разницу между умирающим от голода народом и местными властями и нэпманами, которые только что появились. "Американцы, которые приезжали в уездные города, удивлялись этой разнице: есть люди, которые умирают прямо на дорогах, и есть коммерческие рестораны; есть те, кто ездит на шикарных пролетках в шубах и драгоценностях, в то время когда на соседних улицах люди едят других людей. В отчетах АRА про Оренбург ходила страшная история по поводу "ловцов" людей: якобы люди ходят только по середине тротуаров, потому что сверху на них людоеды накидывают лассо и затаскивают к себе во дворы, где разделывают и употребляют в пищу", – рассказала Юлия Хмелевская.

Оренбург, беспризорники и голодающие в детском приемнике

Оренбург, беспризорники и голодающие в детском приемнике

Несмотря на то что скоро исполнится столетний юбилей этих событий, о благодарности американцам за помощь в России ничего не слышно.

"Я надеялась, что скажут спасибо в 2012 или в 2013 году, в год 90-летия окончания операции по спасению голодающих, – сетует Юлия Хмелевская. – Но у нас началась патриотическая пропаганда, стал поощряться антиамериканизм. Я не думаю, что это вообще будут как-то отмечать, если к тому времени, конечно, не изменится политическая ситуация. Советские конспирологи, начиная с 20–30-х годов, обвиняли АRА в шпионаже, приписывали ей цель свалить большевистский режим. На самом деле американцы прямых намерений свергнуть большевиков не преследовали. У них была идеалистическая надежда на то, что сытые люди поймут, что большевистский режим плох и сделают что-нибудь, чтобы этот режим свергнуть, поймут, что он неэффективен, не может их защитить, у них проснутся гражданские чувства. Но, конечно, они также собирали информацию, то есть занимались легальной экономической разведкой: их интересовала возможность торговли с советской Россией. Они пришли к выводу, что в начале 20-х годов это сделать нереально, потому что в стране нет ресурсов, а покупательская способность населения крайне низкая.

Сегодня вспоминать об американской помощи голодающим не принято, ведь она пришла от тех, кого так легко теперь объявляют врагами. А ведь помогали американцы не только продуктами, но и медикаментами. Юлия Хмелевская рассказала Радио Свобода о том, что в двадцатые годы Советское государство еще не забыло эту помощь: "Советский Наркомздрав официально признавал, что если бы не "аровские" лекарства, то никогда бы не удалось победить эпидемию тифа и дифтерии. Своими вакцинами американцы привили больше 10 миллионов человек, то есть фактически остановили распространение эпидемий, которые всегда сопутствуют голоду. По сути, они спасли значительную часть поколения, которому потом, в 41-м году, пришлось идти на фронт".

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG