Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Монолог московского аспиранта Муханнада Алькхалиля о диктатуре и гражданской войне в фильме Радио Свобода

Сириец Муханнад Алькхалиль, 28-летний аспирант РУДН, находится в безвыходном положении: его семья в городе Идлиб больше не может платить за его учебу. А чтобы получить рабочую визу, ему нужно вернуться в Сирию, где преследуют за любые антиасадовские высказывания.

​– Когда революция началась, она некоторое время была мирной. Потом начали воевать. Как начали? Асад привел армию в города и велел разгонять демонстрации. Тогда несколько человек из командования решили, что миссия армии – сохранить народ, а не кресло Асада. Поэтому стали покидать армию. Первым ее покинул офицер по имени Хуссейн Хармуш. Когда-то и он учился в России.

Отделившись, он создал Сирийскую свободную армию. За ним последовали более 50 тысяч человек.

Воевали, буквально, с чем убежали. Один солдат убежал с автоматом. Другой – с танком. Не знаю, как его зовут, но все стали называть его Танк. О нем даже есть документальный фильм.

Если бы Сирийскую свободную армию финансировали, они бы смогли победить армию Асада. Мир вмешивается в то, что происходит в Сирии поддерживая тех или других в зависимости от собственных интересов. Сирийскую свободную армию не поддерживает почти никто. Кому-то этот конфликт выгоден.

Разрушенный дом семьи Алькхалиль в Идлибе

Разрушенный дом семьи Алькхалиль в Идлибе

Очень страшно, когда умирает человек, даже за Асада. Я не хочу, чтобы кто-то умирал, будь он "за" или "против". Ради чего умирать? Чтобы одна семья управляла Сирией вечно? Их дети живут очень хорошо, не в холоде и голоде. А все остальные сирийцы страдают: и те, которые "за", и те, кто "против".

Три миллиона сирийских детей сегодня не ходят в школу. 8 миллионов беженцев. Страна уничтожена на 80 процентов. Раньше было много бедных. Наша семья жила нормально – не богато и не бедно. Я родился в 1987 году. Когда мне было 6 лет, я пошел в школу. И вот мы с утра собираемся в школе и начинаем повторять, что всегда будем единым народом, что партия "Баас" всегда будет нами управлять и что наш великий президент – тогда это был Хафез Асад, отец Башара – будет вечно.

Когда я был в 9-м классе, Хафез Асад умер и президентом стал Башар Асад. Школы называли "асадовскими". Если кто-то спрашивал, вы откуда, нужно было отвечать: "Я из асадовской Сирии". Не из Сирийской Арабской Республики. Стадионы – только стадионы Аль-Асад. Поликлиники, больницы. Главная улица – улица Асада, главный мост – мост Асада. Говорили, что не существует другой сирийской истории, кроме асадовской: Асад – наш основатель.

До 15 марта 2011 года я тоже кричал, что Башар – наш правитель и защитник. Но 15 марта 2011 года на мирных протестах убили несколько человек, в том числе детей. Я долго об этом думал. Власть не может убивать детей. Если бы Асад правда был великим, он должен был уйти. Или защищать этих детей или уйти. А он их убил.

С тех пор, как началась революция, я не был в Сирии.

Я никогда не держал автомат в руках, не воевал, ни с кем не ругался, ни о чем резко не говорил. Однако по меркам моего правительства, если я просто высказываю свое мнение, я уже предатель.

Я сразу, как встану утром, даже не умываясь, открываю телефон и смотрю новости. И сразу пишу брату: "Как у вас дела? Вы еще живы?"

Моя семья сейчас живет у дяди, потому что наш дом разрушили. Солдаты режима бросали бомбы. Слава богу, никто не пострадал, потому что люди различают сигналы, знают, когда начнутся бомбардировки, и убегают. Слава богу, мои родители успели убежать, а дом – ничего страшного.

Мама Муханнада Алькхалиля

Мама Муханнада Алькхалиля

В моей жизни сейчас нет никаких радостей. Я ничего не праздную, ни Новый год, ни дни рождения. Так уже пять лет. Родителей, друзей и родных тоже не поздравляю: единственное, с чем можно их поздравлять каждый следующий день – с тем, что остались живы. Их жизнь – ожидание близкой смерти: кто-то умер сегодня, чья-то очередь завтра.Что происходит в нашем городе… Вам стоит минуту постоять у телевизора, включив какой-нибудь канал, вы поймете, что творится в Идлибе. Можно сказать, это одно из самых горячих мест в Сирии, где все против всех. И там повсюду смерть.

ИГИЛ для сирийской революции – первый враг. Я всегда буду за тех, кто будет воевать против ИГИЛ. Они пытаются превратить нашу революцию в халифат. Когда сирийский народ вставал против режима, он требовал свободы и достоинства, а не новых диктаторов. Сирия должна быть для всех религий, конфессий и наций.

Именно в Идлибе Сирийская свободная армия впервые победила ИГИЛ. Их выгнали из Идлиба до последнего человека! Из всего региона! Сегодня ИГИЛ в Идлибе нет.

Но есть другие террористы. Например, "Джебхат Аль-Нусра", это подразделение "Аль-Каиды". С ними наша армия тоже сражается.

Другой важный фактор – причина возникновения ИГИЛ. Если бы не было режима, не было бы ИГИЛ. Если одного из них не будет, то второго автоматически через некоторое время тоже не будет. ИГИЛ – следствие.

Если Путин хочет воевать с ИГИЛ, я за. ИГИЛ – первые враги нашей революции. Но мне кажется, надо лечить причину их возникновения. Мое мнение: если бы правители мира хотели победить ИГИЛ, они должны были бы поддерживать Сирийскую свободную армию. Сегодня она единственная, кто смог победить ИГИЛ, полностью выгнать их из Идлиба. И обязательно выгонит "Джебхат Аль-Нусра", рано или поздно.

Мне жаль, что люди других национальностей, увидев сирийца, думают сегодня, что это либо террорист, либо слуга режима. В Сирии есть хорошие, интеллигентные, образованные люди. А также светские люди, которые недовольны режимом, которые впервые встали против режима. А во всем мире и здесь, в России, люди боятся сирийцев. Они не знают, что большинство воюющих на стороне ИГИЛ – не сирийцы.

Когда я говорю людям, что я из Сирии, то часто слышу: "Это из-за Америки у вас война!" И я не могу молчать! При чем тут Америка, если у нас президент – диктатор и коррупция, которую невозможно терпеть? Семья управляет Сирией уже 40 лет. Америка наблюдает за ситуацией, возможно, думает, как использовать ее в своих интересах, но вряд ли участвует. Причина нашей революции – наш президент, преступления его родных и близких.

И еще причина в нашем народе. Потому что он долго молчал. Мы молчали и терпели, терпели… Дали им возможность обнаглеть. Конечно, можно понять психологию диктатора: когда Башар Асад родился, его отец был президентом. И он слышал, как весь народ говорит: "Мы готовы отдать сердце и нашу кровь ради тебя, Асад". Он видел, что страна – это асадовская Сирия, и, видимо, думал, что это его огород или что там. И тут в 2011-м пришли люди и захотели этот огород забрать. Как это? Он же принадлежит отцу? Башар Асад родился с мыслью, что его отец – хозяин Сирии. Отец умер – он стал хозяином. Как кто-то может быть против?

В том, что Башар Асад так думает, виноват народ. В том числе и мой отец. Все виноваты. Они не должны были кричать "асадовская Сирия". Что эта семья сделала для Сирии? Страна была очень бедная, но народ молчал, был благодарен. В то время как двоюродный брат Асада, Рами Махлюф в 27 лет – самый богатый бизнесмен Сирии. Откуда деньги? Он придумал отличный закон: забирать 51 процент прибыли у других инвесторов. Каждый инвестор, который хочет делать бизнес в Сирии, должен отдавать 51 процентов прибыли брату Асада. И народ молчал и терпел.

Разрушенная аптека в Идлибе

Разрушенная аптека в Идлибе

Сирийцы, которые находятся в Москве, боятся говорить то, что думают. Боятся за родных в Сирии. И еще боятся России: здесь тоже не приветствуют, чтобы люди открыто высказывали мнение. Поэтому 90 процентов просто молчат.

Наше посольство поддерживает режим. У них люди, которые докладывают им о поведении московских сирийцев.

Недавно, когда у нас были выборы, я, как гражданин Сирийской Республики, не смог проголосовать. Потому что сначала нужно было написать заявление, что я хочу участвовать в выборах. Потом заявление отправляли в Сирию, рассматривали, предполагали, каков будет выбор, и если человек подходил, давали разрешение голосовать, а если не подходил, то не давали. Поэтому я, гражданин Сирийской Арабской Республики, не имел права участвовать в выборах. Я пытался искать подобные примеры в истории, но не нашел. Чтобы гражданин страны не имел бы права голосовать? Это, честно говоря, издевательство.

Сегодня я не могу вернуться в Сирию. Думаю, что даже не доеду домой, меня задержат и отправят в подвалы. Хотя я – аспирант, будущий аптекарь, с 2010 года живу в России, не ездил в Сирию, не участвовал в революции, ни против кого не воевал, ничего не нарушал.

В Сирии есть идеолог и писатель – Абд аль-Азиз аль-Хайр. Он из одного города с Асадом, они знают друг друга с детства. Он тоже выступил на стороне оппозиции. Так вот, как только он вернулся из Китая, третий год неизвестно, где он. А это известный писатель и бывший друг президента.

В 2013 году я закончил учебу: получил высшее образование. Ехать обратно было опасно: да и, честно говоря, я хотел учиться дальше в аспирантуре. Поступил за свой счет: деньги присылали родители. Сегодня, из-за ситуации в Сирии, они больше не могут поддерживать меня финансово. Работать в России я не имею права, поскольку у меня студенческая виза. Платить за учебу мне нечем.

Я написал заявление лично ректору, попросил перевести меня на бюджетное место. Когда было землетрясение в Гаити, всех студентов автоматически перевели на бесплатные места: но такого почему-то не сделали для сирийцев. Все заявления идут через посольство. Поскольку я высказывался против Асада, думаю, мне откажут.

Я не знаю, что буду делать дальше.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG