Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

О том, как жить без государства и о методах ненасильственной борьбы - на фестивале "Делай фильм"

„Делай фильм”: общественная активность в постсоветских странах. Фестиваль документальных фильмов о городских сообществах, гражданских активистах, благотворительных организациях, уличных художниках, правах человека в Москве на дизайн-заводе “Флакон”. Герои фестиваля: бразильские граффитчики, путешественники по странам военных конфликтов, украинские городские сообщества, белорусские феминистки. Польские архивы и женщины-активистки “Солидарности”: почему об их героизме быстро забыли их мужчины и они сами? Киевлянка, которая живет на ферме в центре столицы. Гендерный вопрос большого города: русская бодибилдер в Петербурге, индийская трансгендер в Бомбее, белорусские пятилетки о том, кем лучше быть, мальчиком или девочкой. Социальные ролики “Право на аборт”. Как танцуют инвалиды и люди с синдромом Дауна: фильм-дневник “Танцевать, чтобы жить”. Цензура и документальное кино: белорусская государственная инициатива об обязательном разрешении Минкульта на съемки. Зона “самопросмотра” на фестивале – ответ на российский закон о прокатных удостоверениях.

Марта Дзидо, писатель, режиссер (Польша); Анна Панютич, фестиваль Cinema Perpetuum Mobile (Беларусь); Мария Мускевич, продюсер, куратор "Делай Фильм"; Марийка Семененко, куратор "Делай фильм"; Полина Юстова-Козеренко, переводчик. Программа подготовлена при поддержке Польского культурного центра в Москве.

Елена Фанайлова: "Активизм по-соседски" – так называется фестиваль активистского документального кино "Делай фильм", который третий раз проходит в Москве. В студии его организатор Мария Мускевич, продюсер фильма "Танцевать, чтобы жить"; Марийка Семененко, партнер организации "Публичное пространство”; и Анна Панютич, координатор фестиваля Cinema Perpetuum Mobile из Белоруссии, отборщица экспериментальной секции, к тому же у Анны здесь гендерная программа. За нашим столом также польская режиссер, писатель, редактор Марта Дзидо, совместно с Петром Сливовским они сняли второй фильм, который называется "Солидарность как ее видят женщины", он посвящается женщинам эпохи "Солидарности". Почему “активизм по-соседски”? Потому что в этом году организаторы фестиваля решили пригласить друзей из бывших постсоветских стран, чтобы сравнить, как разные активисткие движения выглядят в этих странах и в России, что-то общее поискать, и, возможно, поспорить.

Предлагаю посмотреть, чтобы мы понимали сразу, о какой степени документализма, энергии и веселья одновременно идет речь, ролик под названием "Пикадоры", это фильм открытия фестиваля, он об уличных художниках из Сан-Пауло.

(Видеоролик)

Елена Фанайлова: Попрошу вас для начала рассказать о своих любимых героях.

Марийка Семененко: Украинская часть в фестивале тоже есть, и белорусская, есть и молдавское кино, и все постсоветское пространство, в принципе, мы старались представить по максимуму. Если говорить про любимых героев, сейчас я вспомню два фильма из нашей программы . Это фильм "Яма", который снят чешским режиссером, но снят про одну семью, которая жила в Киеве и живет до сих пор практически в центре города, на Поздняках. История этой семьи заключается в том, что они не захотели съехать из своих 63 соток в центре и пытаются приватизировать эту территорию, когда вокруг них строятся многоэтажки. И конечно, самыми разными способами власти, бизнес, кто все это строит, пытаются их выселить. И это борьба одной большой семьи против выселения, нестандартной на первый взгляд семьи. Половину фильма главная героиня говорит только на украинском, поэтому мне пришлось переводить вручную субтитры, и я поняла, что, на самом деле, это обычная украинская семья: у меня похожая семья, все похоже себя ведут, когда нужно бороться за свои права. Сначала есть один герой, а члены семьи как-то, наверное, стесняются немного, не хотят, хотят жить в квартирах, а потом они понимают, что это их земля, это их дом, и что они будут вместе и всегда будут бороться.

Елена Фанайлова: У вас украинская семья?

Марийка Семененко: Да.

Елена Фанайлова: Похоже?

Марийка Семененко: Очень напоминает. Вечная борьба, вечный оптимизм, несмотря на какие-то очень сложные процессы, которые происходят вокруг.

Елена Фанайлова: Посмотрим ролик фильма "Яма”, или “Мой дом"...

(Видеоролик)

Елена Фанайлова: Аня, ваши любимые герои или героини? У вас четыре фильма в гендерной программе фестиваля...

Анна Панютич: Для меня самый запоминающийся герой – это Мария из фильма "Бикини", которая старается всеми способами, под влиянием своего бойфренда, стать более красивой.

Елена Фанайлова: Она бодибилдер или что-то в этом духе?

Анна Панютич: Бикини – очень модное направление сейчас, многие девушки занимаются этим. Это как бодибилдинг, но более эстетичный, легкий, для девушек. Мы этот фильм показывали на нашем фестивале. Я случайно в интернете наткнулась еще до фильма на ее профайл, не помню, в каком контексте, смотрела ее фотографии. Потом посмотрела фильм, мне он очень понравился, мне кажется, что он показывает современную культуру и, может быть, давление, которое общество оказывает на девушек, которое парни оказывают на девушек.

Елена Фанайлова: А в Белоруссии подобная история возможна? Ваша героиня из Санкт-Петербурга, понятно, что там такие конкурсы красоты, совершенно волшебные, происходят, и действительно, мужчины в этом бизнесе участвуют, а как в Минске обстоят дела с этим?

Анна Панютич: Я ехала в Вильнюс и случайно познакомилась с девушкой, которая сидела рядом, и она рассказывала свою историю, она занимается чем-то подобным. Это как конкурс красоты, но более спортивной направленности. Мне кажется, сейчас люди очень озабочены тем, как они выглядят, в какой форме они, сейчас модно быть спортивным, красивым, молодым. Девушка, которую я встретила, из Минска, и она мне показывала фотографии до того, как она начала заниматься этим видом спорта, красотой, она была немножко полная, а сейчас она подтянутая, более уверенная в себе. Изначально она не ставила цель себе, чтобы участвовать в подобных мероприятиях, это уже потом, когда она стала приходить в эту тусовку, под влияние окружающих людей, может быть, она решила: почему бы ни показать свой результат людям и ни выиграть какие-нибудь призы?

Елена Фанайлова: Следующий вопрос к Марте. И помогать нам будет Полина Юстова, переводчик Польского культурного центра. Вопрос о вашей героине в фильме "Солидарность, как ее видят женщины". Героинь довольно много, вы встречаетесь со взрослыми сейчас уже женщинами, которые были совсем молодыми в эпоху движения "Солидарность", в эпоху этого невероятного польского подъема. Кто из ваших героинь оказался вам наиболее интересен в процессе работы? Какие-то трудности были?

Марта Дзидо: Фильм "Солидарность глазами женщин" рассказывает истории нескольких женщин, но есть у меня одна любимая героиня, зовут ее Ева Осовска, она во время легендарной стачки на Гданьской судоверфи в 1980 году стояла бок о бок с Лехом Валенсой, произносила речь перед всей толпой. И может быть, с этой героиней было сложнее всего работать, до нее было сложнее всего добраться. Когда мы пытались разобраться, что же с ней произошло после всех этих событий, никто не мог дать ответа, мы не могли ее найти. Было странным, что женщина, которая сыграла такую важную роль в тех событиях, о ней сейчас вообще ничего не известно. Мы искали ее очень долго, практически год, и я не хочу сейчас рассказывать концовку фильма, тем не менее, могу сказать, что ее история жизни довольно универсальная, и с ней могут солидаризоваться многие женщины, которые участвовали в тех событиях. Мои героини тогда были молодыми девушками, им было по 20 с небольшим лет, у них были дети, и нужно отдавать себе отчет в том, как многим они тогда рисковали. Потому что за участие в этих событиях им грозила и тюрьма, и другие очень серьезные последствия, и мне кажется несправедливым, что этот их подвиг, совершенно фантастических девушек, остался как-то теперь без внимания. И целью нашего фильма было, в частности, обратить внимание на этих женщин и вспомнить об их роли, которую они сыграли в тех событиях.

Елена Фанайлова: Что-то получилось, общество вспомнило?

Марта Дзидо: Общество действительно начало вспоминать, какую роль сыграли эти женщины. Более того, когда я с ними встречалась в рабочем процессе съемок, мне казалось, что они сами уже немного забыли про те события и были склонны приуменьшать свою роль. Благодаря нашему фильму они вернулись в то время и сами для себя тоже осознали, какую важную роль они сыграли.

Елена Фанайлова: Попросим показать ролик из этого фильма...

(Видеоролик)

Елена Фанайлова: У меня такое ощущение, что, несмотря на героический период "Солидарности" и героическое участие женщин, из контекста этого отрывка видно, что женщины все равно оказываются в уязвимой позиции, что эта позиция – женщина в роли “другого”. Женщины получают самые большие сроки заключения, женщин наказывают сильнее, и так далее. Марта, мое впечатление верное? Это действительно выводы, которые вы сделали? Может быть, то, что их забыли, связано в целом с гендерными проблемами?

Марта Дзидо: Это как раз послужило причиной, по которой мы решили снимать фильм. Сейчас мы знаем в основном имена предводителей движения сопротивления, и все это мужчины, а мы задались вопросом: а что же сталось с женщинами? Женщины выполняли очень тяжелую работу, они шли наряду с мужчинами, были их партнерами, но, тем не менее, не очень понятно, как так произошло, или мужчины не позаботились об этом, или сами женщины не позаботились о том, чтобы их роль была заметна. И поэтому мы как раз своим фильмом хотели вернуться к этому. Там есть такой фрагмент, который говорит о том, что когда уже пошел дележ власти, денег, мужчины очень быстро забыли про своих женщин и начали заниматься совершенно другими вещами. И женщины на второй план отошли. И может быть, таким лозунгом нашего фильма можно назвать, в том числе, и то, что нужно заявлять о себе более громко, нельзя отстранять себя, уходить в тень, потому что как мужчины, так и женщины, мы все являемся в итоге потребителями результатов тех процессов, которые мы начинали вместе. Поэтому, если женщины с мужчинами как партнеры участвуют в подобного рода событиях, то ролью женщины, в том числе, является не дать загнать себя в тень.

Марийка Семененко: У нас есть четыре направления: "Среда обитания", "Художественный активизм", "Защита общественных интересов" и "Другие". И когда составляли программу, был вопрос: это "Защита общественных интересов" или "Другие"? И поскольку у нас есть отдельная гендерная программа от белорусского фестиваля, мы начали думать, что это, наверное, больше "Защита общественных интересов". Почему женщины должны быть другими, почему они исключены из сообщества? Но когда посмотрели фильм, мы все-таки записали это в "Другие". Вообще, мне кажется, это популярная история, когда женщины делают грязную работу, а за “круглые столы” садятся мужчины.

Елена Фанайлова: В этом фильме действительно видны эти две вещи – и гражданский активизм, и то, что часть людей, которые принимают участие в важнейшем социальном движении, оказывается почему-то редуцированной в своих правах. Мария, мне кажется, ваша тема, фильм, который вы продюсировали, собственно, имеет непосредственное отношение к теме “исключенных” и “других”.

Мария Мускевич: Да, но я добавлю еще два слова к предыдущему топику. В то время, когда я интересовалась активно темой "Солидарности", хотела больше понять об этом, я прочитала книгу, которая состоит из бесед с лидерами "Солидарности", и что характерно, я сейчас только вспомнила, это были только беседы с мужчинами. То есть это дополнило картину, и это характерно. Итак, про фильм "Танцевать, чтобы жить". Проект этот напрямую связан с нашим фестивалем "Делай фильм", зародился он два года назад на нашем первом фестивале "Делай фильм", где мы проводили Ярмарку идей, где гражданские активисты предлагали темы фильмов, а режиссеры выбирали. И вот во время этого мероприятия зародилась идея "Танцевать, чтобы жить". Представитель Центра социокультурной анимации "Одухотворение" рассказал о том, как они работают с людьми с ограниченными возможностями…

Елена Фанайлова: Многие из этих людей с ограниченными возможностями даже предпочитают, чтобы их называли словом "инвалиды". У нас было несколько разговоров такого рода в этой студии, и я спрашивала: "Как вы хотите быть названными?"

Мария Мускевич: Да, я в этом месте всегда спотыкаюсь, думаю: а вдруг не надо это слово употреблять… Режиссер Сергей Куцевалов увидел в этом рассказе фильм и выбрал эту идею для фильма, и два года мы совместно трудились над этим проектом. Так появился фильм "Танцевать, чтобы жить". Если говорить о любимом герое, я скажу, что мой любимый герой – это режиссер Сергей Куцевалов, который решил не просто снять кино об этой истории, а стать частью этого фильма. Он сам фактически исследует себя как героя фильма, потому что он стал волонтером на время съемок. Я надеюсь, он и продолжает какую-то практику волонтерства в этом центре. Он человек, который вообще не умел танцевать до этого момента, встал в пару с девушкой на инвалидной коляске, которая тоже не имела опыта танца на колясках, и разучил с ней танец, подготовился к танцевальному фестивалю. И весь фильм – это их история, как они готовят этот танец, а он не профессиональный танцор, вообще не имел танцевального опыта, и насколько тяжело ему это было. Второе название этого фильма – "Дневник волонтера", и в этом фильме много закадровых монологов. Мы договорились, что в течение съемок он пишет дневник, и его дневниковые заметки мы публиковали в Фейсбуке на странице фильма, и потом они легли в основу этого закадрового монолога. Вот такая лирическая история о том, как человек, который только снимал кино и не станцевал до этого ни одного танца, научился и танцевать, и работать с партнершей на коляске, и вообще что он пережил за это время.

Елена Фанайлова: Посмотрим фрагменты фильма…

(Видеоролик)

Елена Фанайлова: Почему вам нужно “выходить за рамки”, как сказал один из героев ролика? Что вас заставляет искать другого, общаться с ним, почему вообще эти связи такие важные? Аня, в вашей гендерной программе четыре фильма, и о фильме "Бикини" вы уже рассказали, а меня потрясла история о молодой женщине-трансгендере из индийского города. Этот человек свободно говорит о своих проблемах перед камерой, и ее муж тоже, в общем, довольно открыт для того, чтобы рассказать свою историю. Мне сложно представить, что в России кто-то из людей, кто пережил трансгендерную операцию и реабилитацию, и имеет семью, вдруг захотел бы об этом открыто рассказать.

Анна Панютич: У нас в Белоруссии есть традиции скрывать людей, которые не такие, как мы. У нас не очень часто увидишь бездомных на улице, например, или инвалидов. Мне это не нравится, потому что это как в Советском Союзе – всех сгоняли, прятали, их не существовало. У нас сохраняется эта традиция. И мы стараемся говорить на эти темы, говорить о проблемах, которые у нас в обществе существуют. О них надо говорить, их не надо скрывать. Гендерная программа у нас в этом году была внеконкурсная, но еще год назад у нас были программы по правам человека, мы показывали фильмы для инвалидов, мы их приглашали смотреть фильмы. Мы участвовали и в театральном фестивале в Бресте, показывали там свои фильмы тоже. Мне кажется, надо просто говорить об этих людях, может быть, вовлекать их в какие-то проекты, а не прятать. И мне кажется, что наш фестиваль как раз старается эти темы затрагивать.

Елена Фанайлова: Маша, а что еще в программе вам нравится именно как линия преодоления границ между разными людьми?

Мария Мускевич: Я должна отметить два фильма, которые представляют из себя роуд-муви, когда режиссеры стартуют из своей страны и путешествуют, преодолевая несколько стран, огромное количество границ. У каждого из них своя идея, зачем они это делают, но смысл заключается в том, что мы внутри фильма видим, как человек преодолевает границы и рассказывает несколько историй, с которыми сталкивается. Так как у нас главная тема этого фестиваля – постсоветское пространство, то оба режиссера путешествуют сквозь это постсоветское пространство. Остановлюсь на фильме "История зон конфликта", где французский режиссер отправился в Японию. Он проезжает через страны Балканского полуострова, через постсоветские страны, которые раньше были нашими республиками, и в финале попадает в Хиросиму. Смысл в том, что он исследует территории, где так или иначе было много различных конфликтов, войн, геноцида, люди боролись за свои права, свою независимость, и там до сих пор есть следы всех этих конфликтов. Очень интересный фильм, и он мне дорог. Мне нравится еще, как выстроена там драматургия, потому что я отношусь к фильмам больше не как зритель, а как человек, которые делает кино.

Елена Фанайлова: Марта, помимо гендерной проблематики, есть ли сейчас в документальной польской драматургии интерес к людям другого социального образа? Как, вообще, с толерантностью обстоят дела теперь?

Марта Дзидо: Я бы хотела вспомнить в этой связи о предыдущем фильме, который мы сделали в Петром Сливовским, это был фильм о людях с синдромом Дауна. Может быть, для нас главным понятием является эмпатия, и когда мы делаем фильмы, мы не исходим из того, что это фильм о тех, кто исключен, кто где-то за полями находится, а мы задаем себе непростой, наивный вопрос: ну, почему же так происходит, что каких-то людей не замечают, о них не говорят. Мы исходим из эмпатии. Я понимаю, что мы, конечно, вряд ли изменим мир своими фильмами, но если наш фильм повлияет хотя бы на одного человека, на его мировоззрение, это уже можно считать удачей. Чтобы люди поняли, если речь идет о тех же инвалидах, что это не кто-то чужой, кого нужно бояться, а что это такие же люди, как мы.

Елена Фанайлова: На фестивале объявлен разговор о том, что в Белоруссии вознамерились ввести некоторую цензуру в отношении документального кино.

Анна Панютич: Вообще кино.

Елена Фанайлова: Давайте об этом поговорим. Насколько художник свободен от своих политических лидеров, вообще от политики в стране? Вы в своих фильмах старались представить людей, которые, с одной стороны, живут обычной жизнью, а с другой, они чем-то необычны, они очень активны, у них активная жизненная стратегия, касается ли это других, или же это касается вообще того, как выстроить свою жизнь. О чем будет идти речь, когда вы будете обсуждать цензуру?

Анна Панютич: У нас не то что цензура, а законопроект, который еще не стал законом, который также связан с Кодексом о культуре. Этот законопроект пытается монополизировать кинопроизводство. То есть какие-то люди, которые хотят независимо производить кино, не смогут этого делать, потому что нужно предоставлять кинопроекты в Министерство культуры, платить деньги. Вопрос в том, почему художник должен приносить эскиз на утверждение и платить за это деньги, режиссер должен приносить кинопроект и платить за это деньги? Это можно увидеть со стороны как то, что кто-то пытается монополизировать кино, например, то есть большие, крупные компании смогут приносить кинопроекты, предоставлять планы, платить за это деньги, но, например, независимые фильммейкеры, которые хотят делать фильмы, для них это будет очень сложно Потому что некоторые фильмы снимаются без бюджета, например, как документальное кино, и может быть какой-то абстрактный проект написан, но никто не знает, что может произойти в документальном кино, история может повернуться в другую сторону вообще. У тебя может не быть определенного сюжета, как и в экспериментальном кино, ты просто пытаешься найти тему и как это сделать.

Елена Фанайлова: А как вообще противостоять дурацким законопроектам? Есть у московской стороны ответ на этот вопрос? Или здесь тоже вынуждены слушать своих чиновников?

Марийка Семененко: Нет, мы вообще ничего не вынуждены, а каждый делает все в меру своей внутренней свободы. Наш ответ – активизм и придумывание каких-то нестандартных выходов из ситуации. Например, в прошлом году, когда появился закон о прокатных удостоверениях, что мы не можем показывать кино российского производства даже на фестивале, даже один раз без прокатного удостоверения, мы придумали самопросмотры – это кино, которое ты смотришь сам. Соответственно, если мы не можем показать на большом экране большой аудитории, это же кино мы можем посмотреть самостоятельно в нашем же пространстве в течение трех дней на фестивале.

Елена Фанайлова: Вы выкладываете эти фильмы в сеть?

Марийка Семененко: Нет, не выкладываем, мы не располагаем правами на показы, чтобы закачивать в сеть. У нас есть специальная программа, которая делается специально нами только лишь на время фестиваля, это своего рода медиатека, ее назвали – самопросмотр. Это такой нестандартный уход от ситуации. Просто у закона о прокатных удостоверения нет еще применения, насколько я знаю, и непонятен уровень ответственности.

Мария Мускевич: Новость об указе, которая пришла из Белоруссии, достаточно сильно всколыхнула российское сообщество, в большей степени из тусовки документалистов. Все запереживали и подумали: боже мой, может быть, это обкат какой-то новых технологий, у них сейчас там все получится, а потом придет к нам… В общем, созрела дискуссия под названием "Не делай фильм", и мне очень нравится это название. Мы даже сделали специальные официальные наклейки фестиваля в этом году, на них написано "Не делай фильм", и "Не" выделено красным. Потому что правда есть такое ощущение, что главный месседж, который исходит от нашей власти, которая руководит культурной политикой: не делай фильм и вообще делай по минимуму, в рамках того, на что тебе выделяет деньги Министерство культуры. Если у тебя есть возможность найти деньги самому и сделать какой-то независимый контент, ну, будь готов к тому, что этот контент либо не будет показан, либо будут сложности с тем, чтобы его показать, либо придумают еще какое-то дополнение к прокатным удостоверениям… В общем, будь готов к борьбе за то, чтобы твой контент пришел к зрителю.

Елена Фанайлова: Вы к этой борьбе готовы?

Мария Мускевич: Ну, я надеюсь, что речь идет о какой-то борьбе вербальной, то есть не придется воевать за то, чтобы показывать свое кино, но до этого уровня и готова к борьбе. А там ситуация и реальность настолько меняются, что мы не знаем свой потенциал готовности к борьбе.

Марийка Семененко: Да, сначала боишься, но по прошествии нескольких лет, когда активизм стал темой, которой не очень рады, вспоминаешь, что сначала нас пугали вещи, которые сейчас кажутся простыми. И чем дальше, тем мы больше обретаем защитную кожу.

Елена Фанайлова: Вы имеете в виду – сделать что-то, не получая разрешения чиновников?

Марийка Семененко: Ну, это мы всегда делаем! (смеются) Я имею в виду какие-то законы, указы. Когда был принят закон о прокатных удостоверениях, мы сильно испугались и думали, что сейчас ничего не будет, была просто паника. И каждый раз, когда все новые барьеры принимаются, выдумываются, мы вынуждены придумывать пути обхода, и нас это все время держит в тонусе, мы свой креатив развиваем и развиваем. Поэтому у нас получаются очень интересные художественные проекты, потому что нас все время держат в тонусе.

Мария Мускевич: Я вот хотела еще отметить. Это такая ситуация, что есть художники, режиссеры, которые делают кино, и им это нравится, они хотят этим заниматься, и зритель есть у фильма, который хочет смотреть это кино. Неужели кто-то моет себе представить, что эта взаимная любовь, как у Ромео и Джульетты, может быть нарушена каким-то законопроектом?

Елена Фанайлова: Мария, это чудесная иллюстрация к тому, что вы сказали. А я предлагаю посмотреть фрагмент из фильма, который участвует в гендерном проекте, и он прекрасно иллюстрирует, мне кажется, эту часть нашего разговора о законах и регуляциях. Я имею в виду фрагмент из фильма "Право на аборт", там разные активисты высказываются по поводу российского законопроекта о законодательной регуляции абортов, по сути, о криминализации этой зоны. Пока это осталось в законопроекте, но режиссеры моментально на это отреагировали. Это к вопросу о том, как общество реагирует на запретительные процессы, боится ли оно, ищет ли оно обходные пути или отвечает сразу и довольно открыто.

(Видеоролик)

Елена Фанайлова: Возвращаясь к гендерной программе: в ней есть замечательный белорусский фильм, в котором мальчики и девочки рассказывают, что хорошего и плохого в том, чтобы быть мальчиком или быть девочкой. И это удивительная социальная картина, когда из уст пятилетних детей ты слышишь некоторое количество гендерных стереотипов, которые в их головы каким-то образом вложила семья. Нам пора завершать программу, и я бы хотела, чтобы вы сказали какие-то заключительные слова, пожелания, может быть, перспективы и пути развития, и вашего личного, и фестивального.

Мария Мускевич: Я хочу сказать, что я все-таки предлагаю всем продолжать и смотреть кино, и делать кино, и вообще как-то оптимистичнее смотреть на все, что вокруг происходит. По большому счету, пока нет никакой катастрофы, не надо истерить, и давайте смотреть кино и обсуждать его. Надо, мне кажется, быть более открытым и честным, более смелым. Вообще, смелость – это сейчас самое главное.

Марийка Семененко: А я хочу еще раз пригласить всех на фестиваль. Есть ощущение, что сейчас эта тема маргинализируется все дальше и дальше, я имею в виду различного рода активизм, и выезжает, наверное, только художественный активизм в силу своей эстетической части, а все остальные темы – защита общественных интересов, среда обитания, другие направления – проседают. И действительно, когда ты начинаешь рассказывать про каждый фильм, который мы собрали, это очень крутые фильмы, которые никто не увидит в России больше, наверное, ни разу. Мы перечислили только малую часть программы, которую нам удалось собрать, и мы даже сами удивились, какие реально крутые фильмы нам удалось получить, которые прошлись по всем фестивалям, по всему миру. Мы сотрудничали с разными фестивалями – в Киеве, в Белоруссии… И очень классный фильм еще – "Пепел и деньги", из Эстонии, который тоже вряд ли можно будет еще увидеть. "Пепел и деньги" – это театральная группа "99" из Эстонии, которая была собрана ради того, чтобы сделать 99 проектов, не важно, это читка или полноценный спектакль. После того, как они сделают 99 проектов, они перестанут существовать. И 75-ый проект – это их история, как они решили сделать суперпартию в Эстонии, чтобы хакнуть эту систему демократических выборов. И им удалось реально собрать 7 тысяч членов этой партии, которые хотели проголосовать. Они потом объявили, что это фейковая история, что они пошутили, но они целью своей ставили, чтобы выставить это в виде шутки. И у них все получилось. У нас были такие истории среди активистов, чтобы сделать какие-то фейковые политические партии или кандидатов, но такую историю, как в Эстонии, не удалось сделать. Но это очень интересная тема, потому что та же история, например, была в Рейкьявике, когда там в итоге выиграл мэр-панк, который просто шутил, а потом стал мэром, и та же историю с Мокусом в Боготе, который в итоге поменял город кардинально. Это интересно. И хочется продолжать делать фестивали, хочется через год иметь возможность встретиться.

Анна Панютич: Нам надо продолжать бороться против одиозных законов, которые принимают наши власти и правительства, звонить на "горячие линии", писать письма… Пускай это не очень хороший метод борьбы, но хотя бы заявлять о себе, о том, что у людей, которые вовлечены в кинематограф, тоже есть мнение. И продолжать делать программы о других, поднимать проблемы и говорить о существующих в обществе проблемах. И смотреть кино.

Марта Дзидо: Я бы хотела прежде всего поблагодарить за возможность показать наш фильм на фестивале. И в конце я хотела бы процитировать одну из героинь нашего фильма, которая говорит о том, что "Солидарность", конечно, уже нельзя повторить, но сознание того, что другой мир существует, позволяет сохранить надежду.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG