Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ульяна Скойбеда и "Комсомольская Правда" успели удивить читающую Россию дважды. Сначала прославленная публицистка написала для "Комсомолки" антивоенную статью, а потом редакция, подумав немного, публикацию удалила.

Илья Клишин:

Мы, кстати, позвонили сегодня Скойбеде. Она говорит, что знает, что колонку сняли, но не знает почему. Потом позвонили в Комсомолку, там попросили перезвонить. Потом ещё семь раз попросили. В общем, так и не объяснили((

Текст колонки сейчас доступен в "Общей газете":

Раньше мне казалось, что фраза: «Россия вступила в войну неподготовленной», - это из учебников истории. Что-то про непроходимую тупость царизма и непреодолимые международные обстоятельства столетней давности, в непреодолимость которых, при этом, не верилось. «Как могли вступиться за чужие интересы? - думали мы, школьники. - На что рассчитывали горе-правители, если народ бедствовал, а поставщики-капиталисты сразу стали наживаться и поставлять на фронт гнилое сукно?».

Другими словами: как же можно было ввязываться тушить пожар в чужом доме, если в своем погано и не отстроено?

Прошло много лет...

Я не учусь в школе. Я слышу слово: «война».

«Независимому Курдистану — быть!», - постят картинки с разрезанной на куски Турцией бедолаги, два года назад точно так же размахивающие картами расчлененной Украины без Закарпатья и Новороссии. И им не стыдно, что их прошлые злорадные прогнозы не сбылись, они как будто и не помнят, что опростоволосились.

«Эрдоган описался от страха!», - ржут ура-патриоты над иностранным лидером, который заявил, что и дальше будет сбивать наши самолеты, а наши войска чтобы не смели трогать его, даже и на сирийской территории.

«Эрдоган отдал распоряжения: все военные корабли собрать в Чесменской бухте, на мечети в Стамбуле вернуть православные кресты, и заказал у Саакашвили книгу: «Пятьдесят блюд из галстука!», - «Га-га-га!»...

«Война», - звучит из всех утюгов.

И только малое количество здравомыслящих бегает между бросающими чепчики согражданами и вопрошает: «Как же так? Когда страна не отстроена? Когда народ обнищал, госсектор экономики уничтожен, чиновники вывезли детей на Запад, а капиталисты снова будут поставлять армии гнилое сукно? Мы их, единоличников, знаем: подлое сословие, показало себя с сыром из пальмового масла, устроило стране «импортозамещение»...

А нам в ответ: нельзя не ответить за самолет.

Или: к войне нельзя быть готовыми. Готовились в 1941-м, но не успели. А в 2014-м, сразу после майдана, аналитики предупреждали: «Мужчины, вспоминайте, как чистить автомат, женщины — как бинтовать огнестрелы и минно-взрывные травмы. Не пронесет...».

Скажут — как отрежут. И - новую картиночку на аватар: русские летчики пишут на бомбе: «Прости, Турция!», «Прости, Эрдоган»...

И МИД Турции в Анкаре вызывает российского посла на ковер...

Мы знали, нам рассказывали, что история повторяется. Но не таким вот чудовищным гротеском, мы надеялись.

Когда государство играет мускулами, но не производит ничего, кроме оружия (оборонные заводы в последний год работают в три смены), когда потеря каждой страны-поставщика помидоров воспринимается как трагедия...

Нам в такой ситуации ТОЧНО нужно ввязываться в войну?

Тем временем, Владимир Путин, судя по всему, специально опоздал на церемонию фотографирования на климатическом саммите в Париже, чтобы не оказаться рядом с Реджепом Эрдоганом. Последний, по разным источникам, как раз искал встречи с российским президентом.

Как сообщает РБК, Путин встретился в Париже с Обамой, Меркель, председателем Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером и председателем КНР Си Цзиньпином:

При этом глава государства отметил, что тема сбитого Су-24 звучала в ходе его двусторонних переговоров. «Все внимательно слушали, подавляющее большинство разделяют тот тезис, согласно которому не было никакой необходимости наносить удар по незащищенному российскому бомбардировщику», — сказал президент.

Последняя фраза вызвала море шуток в Интернете - СМИ сначала сообщили, что Путин сказал "беззащитный бомбардировщик".

Саша Сотник:

Для активации слезных желез я бы добавил: "Беззащитный ядерный бомбардировщик"!!!

Владимир Варфоломеев:

На самом деле Путин вчера сказал не про "беззащитный" российский бомбардировщик, что, конечно, звучит как оксюморон, а про "незащищённый".
Всё-таки смысл уже немного другой.

В ответ на это российские власти вводят санкции против беззащитной турецкой экономики.

Дмитрий Медведев:

В отношении Турции вводятся специальные экономические санкции. Они будут максимально чувствительными для турецкой стороны и при этом минимально затронут экономические интересы России. Мы идем на этот шаг исключительно в интересах обеспечения безопасности наших граждан и в качестве реакции на агрессивное поведение Турецкой Республики.

Постановление правительства будет подписано в самое ближайшее время.

Насколько экономические меры окажутся действенными? На сайте московского центра Карнеги эту проблему изучает Андрей Мовчан:

Европейский опыт продовольственных антисанкций показывает, что заблокированные поставщики достаточно легко находят рынки сбыта. Нет сомнений, что турки смогут реализовать свои продукты на других рынках и в той же России – контрабандой, через Азербайджан, Белоруссию и других друзей России. Заплатят за удорожание граждане России, как это случилось с европейской едой.

Потеря и так падающего российского рынка строительства поспособствует снижению цен на строительство в самой Турции, что может еще подстегнуть спрос, учитывая низкую обеспеченность жильем и инфраструктурой, и положительно скажется на развитии страны. Так что российская месть не выглядит для Турции более болезненной, чем для России.

Но самое главное в этом конфликте – это вопиющая нелогичность российских действий. Только год назад страны Запада обвинили Россию в поддержке террористов на востоке Украины и причастности к гибели малайзийского самолета. В результате США и Европа ввели санкции в отношении России, очень напоминающие наши санкции в отношении Турции – такие же экономические по сути, аккуратные, чтобы не слишком задеть собственные интересы, да и экономику России тоже, не затрагивающие ключевого сектора экономического взаимодействия – нефтегазовой торговли.

В результате рейтинг российского руководства, как и ненависть к Западу, в России сильно выросли, Кремль получил отличную возможность свалить экономические проблемы в стране на внешние факторы, а внешняя политика России стала еще более враждебной и воинственной. Спустя год политики в Европе в кулуарах говорят о том, что санкции, конечно, бесполезны, даже вредны, но они «обозначают принципиальную позицию», от которой европейцы не могут отступить.

Сегодня Россия не только оказалась в той же ситуации, что Запад год назад (симметрично обвиняет Турцию в пособничестве террористам у ее границ и в уничтожении самолета), но и действует на удивление теми же, западными методами – введением экономических санкций. Россия, прямо как в пословице про молодца против овец, долго издевалась над беспомощностью Запада, но, столкнувшись со страной, которая ведет себя «по-российски», не нашла более эффективных методов воздействия и тоже «обозначает позицию», зная, что она только поддержит режим Эрдогана (который, конечно, повторит «русский маневр» и спишет теперь внутренние проблемы на внешний фактор) и ухудшит наше положение в регионе и на международных рынках.

Сергей Алексашенко в "Слоне" (статья платная) тоже считает, что российские санкции не нанесут Турции большого вреда:

Страшный по своей силе удар повелел нанести по турецкой экономике российский президент в отместку за сбитый российский бомбардировщик. Настолько страшный, что непонятно, заметит ли его турецкая экономика…

Турецкий экспорт является сильно диверсифицированным – и по странам, и по товарам. Хотя Россия является седьмым по объему рынком сбыта для турецких товаров, ее доля в турецком экспорте составляет всего 3,77% ($5,95 млрд из $157,7 млрд в 2014 году). На долю крупнейшего экспортного рынка – Германии – приходится менее 10%. Да, текстиль и одежда являются крупнейшей статьей турецкого экспорта, но на нее приходится менее 18,5% от общей стоимости экспорта. Доля овощей и фруктов – в три раза меньше, всего 5,3%.

Турецкая экономика является гораздо более открытой и интегрированной в мировую, нежели российская, – доля конечной инвестиционной продукции (машины, оборудование, транспортные средства) и продукции промежуточного потребления составляет почти 70%. Поэтому даже полный и немедленный запрет на ввоз всех турецких товаров в Россию не станет катастрофой для экономики Турции – лишь у трех товарных групп (обувь, кожа и меха, овощи и фрукты) удельный вес российского рынка превышает 10% (12–15%); однако в абсолютных объемах каждая из этих позиций слегка превышает $1 млрд. Понятно, что для отдельных турецких компаний закрытие российского рынка будет весьма болезненным, но ни о какой глобальной катастрофе речи идти не может.

Владислав Иноземцев в "Газете.ru" предлагает к рассмотрению и другие аспекты экономической войны:

На протяжении нескольких лет Россия судится в международных судах с бывшими собственниками и акционерами компании ЮКОС, которые доказывают, что компанию отняли у них в ходе рейдерской атаки со стороны государства в начале 2000-х годов.

Тяжба идет с переменным успехом, но наиболее значимые решения пока вынесены в пользу ЮКОСа (по ним Россия должна заплатить около $50 млрд, не считая штрафов). В ряде стран по данным искам предпринимались попытки ареста имущества России или российских госкомпаний. На первое мы отвечаем апелляцией к дипломатическим конвенциям, на второе — утверждением о том, что компании не несут ответственности по обязательствам государства.

Однако то, что произошло сейчас в российско-турецких отношениях, означает, что Россия, по сути, сама отказалась от соблюдения того принципа, которым она постоянно козыряет. Ограничив турецкие строительные компании в праве доставлять в Россию рабочих, запретив частным турецким авиаперевозчикам осуществлять рейсы в Россию, поставив мощные препоны на пути коммерческих фирм поставлять свою продукцию в нашу страну по ранее заключенным договорам, отозвав лицензии и разрешения на определенные виды деятельности, ранее выданные турецким корпорациям, cтрана сделала именно то, чего она так боится: подтвердила, что частный бизнес может стать ответчиком за поступки государства, из которого он происходит.

Я буду крайне удивлен, если это обстоятельство не будет использовано теперь против России. Если в Москве считают, что непричастные к государству компании могут стать «козлами отпущения», то почему бы не арестовать их счета и имущество по всему миру в ответ на действия российской власти, неправомерность которых установлена Гаагским арбитражем. Такое обстоятельство кто-нибудь учитывал?

Андрей Нечаев:

В качестве мести Турции решили наказать российское население, лишив его 11% потребляемых фруктов и 5% овощей. Именно столько составляет доля импорта из Турции в общероссийском потреблении этих продуктов. В качестве сомнительной сладкой пилюли вице-премьер Шувалов заявил, что этот импорт не является критически важным для России. Видимо, собственное население тоже не является критически важным для нашего правительства.
В общем опять: назло маме отморожу уши.

Леонид Гозман:

Президент ввел санкции против Турции. И опять как в наших «контрсанкциях» говорится не о том, чего не будем ПРОДАВАТЬ обидевшей нас стране – наших высоких технологий, доступа к нашей надежной финансовой системе, других наших достижений, которым завидует весь мир. Говорится лишь о том, чего мы не будем у нее ПОКУПАТЬ – помидоров и пляжей, клубники и строителей. Это значит, во-первых, что не только Европе с Америкой, но даже Турции, не самойразвитой стране на планете, нам продавать нечего. Указом признается, что ничего такого, что жизненно важно Турции, мы не производим. А во-вторых, что санкции вводятся против собственного народа. За тот же турецкий помидор, который никуда не денется, а просто будет объявлен азербайджанским, мы будем платить больше – в его цену войдут и более сложная логистика и взятки на всех таможнях. Ура, товарищи!
P.S. Прошло сообщение, что саудиды туркам все компенсируют - все купят и направят в Африку в качестве благотворительной помощи. Еще один нож в спину!

Андрей Хохлов:

Турки, отказавшись вводить ответные санкции против россиян, пока выигрывают в информационной войне. Мы отвечаем экспертным гвалтом и сплошной импровизацией.
Может Путину стоит заявить, что Турция друг России, мы не допустим ущемления прав обычных турецких граждан, включая бизнесменов?
Но у Эрдогана и его клиентеллы в позитивном будущем Российско Турецких отношений места нет. И под эту дружелюбную риторику давить крупный Турецкий бизнес в РФ и аккуратно поддерживать курдов, начав с Пешмерги, которую пестуют Штаты.
И санкции введены не против турков торговцев овощами и текстилем, а против Эрдогана. Потому что он связан с ИГИЛ. Тогда логика русского ответа соседу хулигану становится понятной в РФ и за рубежом. При этом, необходимо последовательно и не громко чинить препятствия политике Анкары на Ближнем Востоке.

Ольга Маховская:

В восприятии российского народонаселения, если судить по выступлениям в соцсетях и СМИ, Турция - это та же Украина, только там моря, фруктов и отелей побольше. Точнее, Турция - это Крым с киевским правительством, которое еще хуже говорит по-русски, чем в Украине. А иностранные библиотеки - все до единой, украинские или просто "Иностранки", - рассадники и школы иностранных агентов, их, конечно, нужно закрыть, вместе с прилегающими к ним центрами. Вообще нужно закрыть все, что еще не закрыто, просто потому что оно - открыто, как в детстве: "Закрой рот!", "Закрой дверь, дует!"... Открыли Америку, а зря, теперь ее придется закрывать. Культура же туризма у нас до сих пор была такова, что главные опции в ней: погода, жрачка, выпивка, телевизор и цены, в которых обязательно подчеркивалась статья бюджета "задаром". При таком подходе к делу, я бы в ряд с Турцией и Украиной легко поставила любую страну с выходом к морю. Кубу, например, давно не вспоминали. Вот такое грубое и бедное восприятие мира вполне нормально для детей-дошкольников, которых учат по нескольким формальным признакам различать физическое пространство и предметы в нем. Больше пока не получается, сложно. Люди в картине мира малыша встречаются редко, и то, чаще в качестве помех, препятствий, врагов и невоспитанных варваров, за исключением самых близких, если те, конечно, обслуживают интересы ребенка-эгоцентрика. Например, берут его в увлекательные и прибыльные шоп-туры в ближайшие магазины, чтобы купить поесть, расталкивая по дороге хамоватых покупателей и гася невнимательных продавцов, а дома, расслабившись, надо ж отдохнуть, усаживают перед телевизором, чтоб развлечь. А вечером в семейном теплом кругу можно собраться за обеденным столом и обсудить цены и погоду, единственные переменные в этой картине мира. Дети растут и меняются, но на это, похоже, никто не обращает внимания. Это наше ноу-хау, никогда не меняться, что при грубом восприятии легко становится "никогда не изменять", "стоять на своем".

Алексей Рощин:

Вчера, говорят, на "России" в передаче у Соловьева (то есть в самый прайм-тайм на центральном канале) Шахназаров, директор "Мосфильма", призывал сбросить ядерную бомбу на Стамбул - под одобрительные вскрики Жириновского, первого зампреда российского, хе-хе, "парламента". То есть об этом говорили не бомжи под забором и не пенсионеры в хрущевках, а вполне себе статусные люди, практически цвет нации. "Элита", как оно теперь называется.

Жаль не сказали, какой российский город они готовы "разменять" на Стамбул: Ростов? Ставрополь? Легендарный Севастополь, неприступный для врагов? Или уж саму Москву, чего уж... Баш на баш! Вылезает такой Шахназаров из бункера - все в развалинах, сам чумазый, кругом трупы. И говорит - "Да, отомстили за летчика!"

Потом смотрит на воронку на месте Кремля и торжественно произносит: "Ничего! А Кремль новый отстроим - еще краше!" Звучит пафосная музыка и слышен ненавязчивый писк счетчика Гейгера. Титры.

Да, хороший фильм можно снять. На "Мосфильме". Сам Шахназаров и снимет - он хороший режиссер.

Тем временем, в российской журналистике фундаментальный вопрос: как правильно называть то, что все привыкли называть ИГИЛ.

Алексей Ковалёв:

По этому поводу у меня вышел любопытный разговор с Ilya Klishin, который с аргументацией согласен и более того - высказал её задолго до Киселёва и ко. Главный аргумент такой: это не исламское и не государство, и называя его ИГ, мы его легитимизируем. А название ДАИШ (которое, собственно говоря, и означает то же, что ИГИЛ на русском и ISIS/ISIL на английском, только на арабском) для них самих отвратительно и оскорбительно (почему - есть разные версии), поэтому давайте будем называть их именно так. И вот у нас с Ильёй встал вопрос - стоит ли в этом конкретном случае солидаризоваться с государственной пропагандо. С одной стороны, ИГИЛ-ДАИШ-как угодно однозначно враги всем нам, никаких расхождений в отношении к абсолютному злу быть не может, и давайте сплотимся. В принципе, мы тут никаких велосипедов не изобретём, франкофонные СМИ давно уже называют Daech, да и Обама на брифинге с Олландом уже называет ISIS or Daesh, периодически путаясь и говоря ISIS AND Daesh, клонируя одну и ту же организацию. В самых авторитетных англоязычных СМИ тоже колумнисты призывают отказаться от ISIS/ISIL и писать Daesh
Но тут такое дело. У нас получается трендсеттер Киселёв, а хотим ли мы быть при нём трендпойнтерами и тренд-ретриверами? На что Илья резонно замечает: а если Киселёв скажет в эфире Вестей недели и выпустит циркуляр по МИА "Россия сегодня", что надо чистить зубы утром и вечером, мы же не будем назло ему не чистить зубы?
Илья предлагает следующее - надо бы отдельно от Киселёва попробовать устроить какое-то цеховое обсуждение этого вопроса и прийти к какому-то коллегиальному решению. Мне кажется это хорошей идеей, потому что с цеховой солидарностью в российских СМИ вообще дела плохи.
Но мне не нравится этот конкретный вопрос. Во-первых, потому, что я тут вижу единство формы и содержания. Организация "Исламское государство" строит исламское государство - по методичкам 7 века, дикими и варварскими по меркам 21 века методами, но других исламских государств тогда не было (тут эрудированный Клишин меня поправляет и говорит, что ислам 7-12 века был вполне прогрессивен, а то, что сейчас - это не возврат к истокам, а их постмодернистское переосмысление). Настоящее исламское государство - это вот такое. Христианское государство - это Ватикан, он тоже на заре своей истории был, прямо скажем, не благотворительным кружком, а исламское государство - оно вот. Поэтому я его называю "Исламское государство" и никакого противоречия тут не вижу.
Это раз. Второе - я против любой ритуализации языка медиа. Это типичное тоталитарное лицемерие. Вот эта обязательная присказка "террористическая организация, запрещённая в России" не имеет никакого отношения к терроризму. "Хезболла" - такая же террористическая организация, да и к тому же квази-государство, но она в России не запрещена, её лидеры выступают в эфире российских государственных каналов, и её название никакими ритуальными проклятиями сопровождать не надо. Что касается аргумента "им это название отвратительно, поэтому давайте их называть именно так" - это на уровне детсадовских обзывалок. <...>
Третье. Возникает вопрос - а что же тогда делать? Дальше называть ИГ? А вот если популист называет себя патриотом или агрессивный сумасшедший - православным? Продолжать ли их так называть, если я сам себя считаю православным и патриотом? (я, например, считаю)? Я на это отвечаю, что популиста надо называть популистом, ебаната ебанатом, а ИГИЛ надо называть ИГИЛ, потому что это сложившаяся практика, так называемый узус, и так просто удобнее во избежание путаницы.
В-четвёртых, как я уже говорил, мне отвратительна любая уравниловка и указиловка для журналистов, которая идёт от органически враждебного журналистам государства. Тот редактор РИА, который вчера ещё отрицал, что инструкция есть (просто потому, что вчера она до него ещё не дошла, а вообще он прекрасный парень, я его люблю), сегодня мне написал "да, инструкцию получил, но это касается всех российских журналистов" - что это вообще значит? От кого эта инструкция исходит? По какому закону все российские журналисты обязаны её исполнять? И как он представляет такую инструкцию, которая касается, например "всех американских журналистов"? (он американец)
В-пятых, я считаю, что это абсолютно высосанная из пальца проблема, потому что в числе опасностей, угрожающих российским гражданам, ИГИЛ стоит на стопицотом месте. Почитайте сайт "Русская эбола", например - ну или давайте попросим его для актуальности переименовать в "Русский ИГИЛ" (или "Русский ДАИШ"). В России давно уже есть свой собственный ИГИЛ с казнями, пытками и агрессивной исламизацией, и как бы вы, дорогие коллеги из государственных и полугосударственных СМИ, ещё бы не были обязаны по требованию нашего русского халифа называть ИГИЛ "Иблисским государством".

В заключение немного о возможной оттепели. Появились слухи, что Алексей Кудрин может то ли вернуться в правительство, то ли пойти на работу в администрацию президента.

Слава Рабинович:

Если Алексей Кудрин перейдёт в администрацию президента, то (1) у него НЕ получится спасти этот режим (точка невозврата пройдена; проблемы будут только нарастать, как снежный ком), и (2) он сам рискует оказаться под санкциями.

План может сработать только в том случае, если он заключается в мирном уходе Путина, возвращении Крыма Украине, выводе российских войск из Украины и Сирии, и ответе России по всем предъявленным счетам, ещё перед проведением каких-либо реформ. Для этого Кудрину нужно становиться или президентом, или премьер-министром с расширенными полномочиями.

Путин и его ОПГ на это никогда не пойдут.

Всеволод Чернозуб:

Кудрина вновь сватают на государеву службу. Минимум раз в год вбрасываются слухи о том, что вот-вот, буквально послезавтра, уже выбирает портфель... Однако Кудрин остаётся в КГИ, проводит форумы, тоскливо слушает одних и тех же экспертов. Правозащитники облачаются в пиджак и обращаются по батюшке: "Алексей Леонидович, позвольте...".

Сквозь седые головы, сквозь банкетную толпу и кулуарных приставал Кудрину мерещится прошлое. Оно подробно описано в статьях Романа Шлейнова о Двадцатом тресте, во "Власти семей" Марины Литвинович, обильных изысканиях Владимира Прибыловского и в "Путинской клептократии" Карен Давиши. Конечно, Кудрину, как любому смертному, своё прошлое видится славным. И после сеанса ностальгии Алексей Леонидович тихо вздыхает.

Возвращение Кудрина во власть это максимум либерализации, который может позволить себе Путин. Так считает свежий Кашин на "Немецкой волне":

Когда Кудрин разговаривает с Путиным, за ним стоит оппозиция. Когда Кудрин разговаривает с оппозицией, за ним стоит Путин. Возвращение такого удивительного человека во власть могло бы символизировать переход Кремля в новое состояние, когда критиков режима уже не объявляют врагами России, а ведут с ними уважительный, хоть и ни к чему не обязывающий, диалог наподобие того, о котором говорит Антон Силуанов.​

Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов и принятую в России византийскую аппаратную традицию - специально для непопулярных решений (повышение пенсионного возраста, сокращение социальных расходов и т.п.) на работу берется Кудрин, чтобы именно он, а не Путин, стал в массовом сознании виновником ухудшения жизни россиян.

В любом случае, показательно, что к концу 2015 года в распоряжении Владимира Путина остался единственный способ даже не совершить либерализацию, а намекнуть на нее - позвать на работу в Кремль, даже не в правительство, последнего своего знакомого, не скатившегося в привычное для высших российских чиновников мракобесие.

Второго такого знакомого у Путина нет, да и этот за четыре года терпеливого ожидания, что его позовут, наверняка растерял какую-то часть своего либерализма. Но других идей, даже совсем гипотетических, у Путина, кажется, не осталось - слишком долго он выстраивал свою команду по принципу личной преданности, слишком долго боролся с самой возможностью услышать от кого-нибудь возражения или критику. Путин сам стал заложником путиноцентричной системы, в которой возвращение Кудрина - максимальная "революция сверху", на какую только способна эта система.

Альфред Кох:

Как известно, Путин очень не любит заранее анонсированных решений. Он дорожит своей репутацией спонтанного и непрочитыаемого демиурга.

Его тяга к конфедициальности и закрытости принимает порой анекдотические формы.

Таким образом, если дать утечку, то с высокой долей вероятности, Путин откажется от решения, даже если оно в реальности предполагалось.

Вывод: утечка - дело рук Громова и Володина. Если уж их везде рекомендуют как врагов Кудрина.

Ждем развязки.

Видимо, чтобы подкрепить слова Коха, в пользу Кудрина высказался Майкл Макфол.

Кто-то может подтвердить? Хорошая новость, если правда.

Всегда наслаждался разговорами с Кудриным, когда жил в Москве

Ну что же, вместе с Кохом ждём развязки.​

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG